Первая последняя любовь

«Очень неприятно осознавать, что девчонка, которая тебе нравиться, свободно встречается с другими парнями, а тебя считает стенкой» он опустил взгляд и произнес эти слова тише предыдущих. «Ты мне нравишься! Я не буду тебя торопить, но прошу об одном не игнорируй меня как мужчину, больше я этого не вынесу». Он смотрел мне в глаза, был холоден и серьезен, как ни странно я почувствовала себя в безопасности. Я почувствовала мужчину. И сама прильнула к его губам. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он был жадным, неистовым, Слава тут же притянул меня к себе, положил свою правую руку мне на затылок, и вжался в меня, насколько это было вообще возможно. Мы целовались как сумасшедшие, мне кажется, прохожие точно подумали о том, что нам стоит снять номер. Меня это не смущало, я была взрослой, через три недели мне будет восемнадцать и серьезная жизнь уже крутилась вокруг меня вихрем событий.

Его поцелуй будоражил воображение, и я была счастлива, меня волновала эта взаимность пусть и не так как Лука, но он мне нравился. Я и подумать не могла, что его губы окажутся настолько мягкими и приятными. Мы целовались минут тридцать, не отрываясь друг от друга, и только когда градус накалился до предела, я отстранилась, понимая, что пора сбегать домой, лишаться своей невинности в парке у меня не было ни малейшего желания. Особенно после истории с Максимом, мы расстались у него дома, после таких же жарких поцелуев, я сказала, что не могу продолжить, на что он вскочив с дивана, накинулся на меня с тирадой, о том, что он вообще то взрослый мужик и у него есть свои потребности, о том, что друзья говорили не связываться с малолетками. Он был на первом курсе, я в десятом классе, когда мы познакомились и начали встречаться, я готова была с ним на все, просто в тот день у меня были женские дни, но он не дал мне сказать. Зато отлично продемонстрировал, что действительно побудило его со мной начать отношения. Тогда я выскочила из его квартиры в слезах и больше с ним не общалась, он тоже. Так мы и расстались. И сейчас здесь со Славой я не хотела почувствовать, что мной пользуются, ради удовлетворения «своих мужских потребностей».