Урод рода человеческого
- -
- 100%
- +
Она позвонила в колокольчик, и в комнате показалось довольное, светящееся и ликующее лицо Катерины. Она мило улыбнулась своей хозяйке, присела в глубоком поклоне и не стала ждать распоряжений, а налила в фарфоровый кувшин воды.
– Барыня, позвольте умыть вас, прежде чем остынет водица.
По нахальному поведению любовницы своего мужа, барыня поняла, что они были близки в это утро и, желая напомнить, кто хозяйка в этом доме, проговорила:
– Пойди, прочь. С этого дня ты не будешь у меня в услужении. Станешь мыть полы.
Дарья взяла колокольчик и с силой принялась звонить. На требовательный звук прибежала экономка. Дарья видела ее лишь однажды и то мельком. Повелительная, крупная женщина подбежала к барыне и сделала легкий поклон.
– Барыня, эта прохвостка, чем-то прогневала вас? – Встревожилась она.
Катерина с ухмылкой посмотрела в сторону Дарьи. В ее глазах читалась победа. Дарья, почувствовав в этой девушке силу и скрытую угрозу, оторопела от такого поворота событий.
– Нет. – Смогла выговорить барыня. – Эта служанка ничем меня не прогневала. Я хочу, чтобы ко мне прислали более молодую и проворную служанку.
– Но, барыня, – попыталась возразить экономка, – барин строго велел Катерине быть подле вас в услужении. Молодые служанки неопытные и неуклюжие. Того и глядишь, то воду прольют, то поднос с едой опрокинут. А Катерина у нас уже несколько лет.
Дарья еще больше опешила. «Барин велел» – Эти слова оглушили ее. Она не могла понять, как может ее муж так жестоко с ней поступать? Как он может свою любовницу ставить в услужение жены? Выхода не было приходилось пока мириться с этим.
Не желая показывать поражения, Дарья твердо, произнесла:
– Если того пожелал мой супруг, пусть так и будет, но отныне, приказываю привезти мне девицу и обучать ее.
Экономка кивнула в знак согласия и вышла из комнаты.
Дарья подошла к Катерине и, глядя ей в глаза, грозно заговорила:
– Девка, знай, свое место. Ты прислуга и не можешь за меня принимать решения, во сколько и когда мне умываться. Я ясно выражаюсь? И не испытывай моего терпения.
– Да, барыня. – Катерина присела в поклоне. – Мне все ясно. Простите меня барыня, я подумала, что вам будет приятно, что я забочусь о том, чтобы Вы не простудились, умываясь прохладной водой. Простите меня невежу.
Дарья глубоко вздохнула. Пытаясь перевести дух от хамства этой служанки, она присела на край кровати и стала смотреть в окно. Выпады Катерины ее одновременно злили и приводили в какое-то приятное возбуждение. Была в Катерине какая-то женская первобытность и непосредственность.
*****Катерина лежала обнаженной на куче сена в конюшне. Егор, натягивая рубаху, стоял рядом с ней. Девушка перевернулась со спины на живот и, выгнувшись, словно кошка, довольно потянулась. В конюшне было прохладно, и Катерина накинула на себя старое покрывало. Одной рукой она взяла сухую травинку и, заигрывая с Егором, принялась щекотать его голень.
– Перестань Катерина. Мне пора работать. Надобно лошадей кормить.
– Егор, милый, давай еще чуточку позабавимся. Мне без тебя так одиноко.
– Катерина, одевайся. Нас тута могут увидеть. Я недавно похоронил жену, а уже тешусь здесь с тобой.
– Вот, как ты заговорил! – Катерина рассердилась его словам. – Жену свою ты похоронил несколько месяцев назад. Позапамятовал, что жену не любил? Ты любил только меня. Ты всегда жаждал ее смерти. А когда она заболела, то спал и видел, как бы она поскорее Богу душу отдала. Что молчишь, Егор? Я говорю неправду? Когда она болела, ты не отвергал меня? И даже когда она умирала, мы развлекались на этом самом месте. Забыл что ли? Что с тобой, Егор? Я тебя в последние несколько дней не узнаю. Ты поменялся. С тех пор, как увидел нашу барыню, ты сам не свой.
При упоминании о барыне, Егор вздрогнул. Катерина заметила это и продолжила:
– Может ты в нее влюбился? Да она же страшилище.
Она засмеялась. Привстала и принялась дразнить своего возлюбленного.
– Ты может, и не ведаешь, какая она тощая, но я, то ее видела. Тебе такие бабы не по нраву. Да и что ты размечтался? Кто ты и кто она? Она барыня… госпожа…
– Не мели чепуху Катерина. – Грубо ответил Егор.
– Егор, ты только мой и твое сердце должно принадлежать мне одной. – Голос Катерины стал грозным. – Не зли меня. Я не потерплю, если ты о ком думать станешь…
– Мое сердце и душа давно принадлежат тебе. Кроме тебя мне никто больше не нужен. Сколько можно об этом твердить?
– Мне постоянно нужно подтверждение этого и словами и делом. – Катерина протянула руку к Егору. – Иди же ко мне. Я хочу еще.
– Нет, Катерина. Я уже сказал, что иду кормить лошадей.
– Как хочешь. – Обиделась Катерина. – Тогда я не скажу тебе, о чем недавно разговаривала с барином.
Егор застыл на месте.
– О чем же?
– Ты же идешь кормить лошадей, и у тебя нет времени поговорить об этом? – Съехидничала Катерина.
– От пары минут они не сдохнут с голоду.
– Я…. – Катерина умолкла, интригуя своего возлюбленного.
– Продолжай. – Конюх начинал злиться.
– Так вот, – продолжила она, – на днях, вернее перед отъездом хозяина в его именье, я улучила удобный момент и поговорила с ним о барыне.
– И?
– И сказала ему, что его жену надобно обучить искусству любви?
– А он?
– Ему показалось это хорошей идеей. Он дал мне неделю срока. Сказал, когда вернется, молодая жена должна уметь любить его, не хуже опытной куртизанки.
– Так чего же ты ждешь?
– Барыня не так проста. В день его отъезда, она чуть не выгнала меня. Хотела сделать из меня поломойку.
– А ты?
– Я не дала сделать этого. – Она радостно улыбнулась.
– Когда приступишь к занятиям?
– Не знаю, – Катерина пожала плечами, – я же не могу прямо сказать об этом. Не скажу же я, что хозяин дал мне такой приказ. Она рассерчает, и прикажет выгнать меня или сослать на каторгу.
– Так хозяин же не позволит ей сделать с тобой что-либо.
– Эта особа своенравная, с характером. С ней нужно быть осторожной. Она все – таки хозяйка и в ее руках много власти.
– Может ты права.
– Сегодня, когда я буду ее купать, то попытаюсь…. – Она загадочно улыбнулась.
– Какая ты у меня умница! – Радостно воскликнул Егор и, приблизившись к Катерине, поцеловал кончик ее носа.
– Я знаю. – Заговорщически улыбнулась Катерина.
Глава 4.
Познание
Наступил вечер. Дарья в который раз посмотрела в сторону окна, прислушиваясь к стуку колес. Ее муж несколько дней назад отбыл в свое имение. Он уехал, даже не попрощавшись с ней. Она до сих пор пребывала в растерянности. Дороги назад уже не было. Дни, проведенные в доме мужа, стали дня нее сущим кошмаром. Если она попытается сбежать от мужа, примут ли ее дома? Нет. Домой нельзя. Там ее бегство признают позором, и она будет вынуждена скитаться вечно без куска хлеба. Каждый вечер она горячо молила Бога о помощи. И каждый день присутствие в этом доме чего – то нехорошего, не давало ей покоя. Барыня, пытаясь отвлечься и собраться с мыслями, взяла в руки четки и со злостью стала перебирать мелкие бусины.
На туалетном столике небрежно лежало ненавистное ожерелье с жемчужинами и бриллиантами, подаренное мужем. В приоткрытом ларце виднелось изумрудное ожерелье. Взгляд барыни устремился в их сторону. Если ожерелья продать, то она сможет прожить на вырученные деньги какое-то время. Дарья отбросила четки и задумалась:
«Что если я убегу, но не домой, а за границу и там продам эти украшения»? – Сначала эта идея ее немного взбодрила, и она стала размышлять о побеге. «Сколько за них можно выручить денег?» – Подумала она. Немного поразмыслив, она все же отбросила эту мысль.
– Нет. – Произнесла она вслух и повертела головой. – Это невозможно. Муж пошлет за мной погоню и далеко мне уйти не удастся. Потом, быть может он заставит меня выпороть и я стану посмешищем. В приличном обществе дверь для меня будет закрыта навсегда. Нет. Это не выход.
Барыня встала и медленно прошлась по комнате. Ходьба иногда помогала ей прогнать плохие мысли и сосредоточиться.
– Что же делать? – Она закрыла голову руками и остановилась. Ведь должен же быть какой-то выход? В голову ничего не приходило.
В комнате было зябко. Огонь, горевший в камине и круглосуточно поддерживаемый прислугой, не мог утолить озноб. Он не давал ощущения теплоты и покоя. С момента отъезда мужа, молодая барыня практически не выходила из своих покоев. Весь этот громадный дом стал выглядеть мрачным. Дарье казалось, что дом живой. Он принял ее враждебно, и чтобы подружиться с ним, придется приложить немало усилий. За каждой стеной, за каждым уголком ей виделись какие-то тени. Слышался легкий, едва уловимый шепот дома. И этот шепот был зловещим.
Молодая барыня краем уха услышала едва уловимый треск половицы и резко обернулась. За спиной стояла Катерина. Горничная, как и всегда, была румяна и свежа. Лицо ее расплылось в широкой улыбке. Барыня, каким-то внутренним, еще непонятным ей чутьем, осознала, что за этой улыбкой кроется коварство и нечеловеческая хищность, которой ей стоило опасаться. Она почуяла, что горничная ведет с ней какую-то игру, но правила и смысл той игры ей пока были не ясны. Дарья включилась в игру и решила играть…
– Барыня, я стучала, но вы не ответили. Вот я и решила войти и спросить, не нужно ли чего?
Дарья, прилагая массу усилий, чтобы сдержаться и не закричать на эту особу, сухо ответила:
– Подкинь поленьев в камин, я замерзла.
Катерина, не убирая милой улыбки, выполнила приказ и бросила несколько больших дровин. Огонь в мгновение ока, словно дикий зверь, схватил поленья и поглотил их. Поленья, сопротивляясь натиску врага, стали трещать. Чтобы унять треск, горничная потормошила поленья кочергой. В комнате потеплело, но Дарья по-прежнему мерзла.
– Придвинь кресло поближе к камину. Я хочу погреться. – Отдала барыня следующее распоряжение.
Катерина стремительно, с какой-то мужской силой, передвинула кресло в нужное место.
– Барыня, не изволите ли почитать? Может вам принести книгу из бариновой библиотеки?
– Нет. Резко сказала Дарья. Она не хотела признаваться в том, что не умеет читать и не знает грамоты. Незаметно для себя она соврала. – У меня сейчас нет желания что-либо читать. Принеси мне пяльцы, нити и иголки. Я буду вышивать.
Катерина вышла из комнаты, а спустя минуту вернулась и принесла все необходимое для вышивки. Дарья расположилась в кресле у камина, взяла кусок материи, вставила его в пяльцы, поставила красную нить в иголку и воткнула ее в ткань. Узор не шел в голову. Она вздохнула и отложила вышивку. Нет. Вышивать не хотелось. Горничная стояла рядом и ждала новых указаний.
– Принеси сюда пару ведер горячей воды. – Распорядилась барыня.
Катерина удивленно вытянула лицо. Улыбка сошла, но спрашивать горничная ничего не стала и беспрекословно вышла из комнаты. Барыня, глядя вслед своей служанке, пожала плечами. «Может быть, Катерина боится, что я заставлю ее мыть полы? – Подумала она. – Как странно. То эта Катерина смотрит торжествующе, то заискивает? В чем же дело?» Дарья не находила решения. Все равно надо быть настороже с этой девицей.
Горничная вернулась. Ее сопровождали две служанки, которые несли тяжелые ведра. Девушки поставили ведра на пол. От горячей воды пошел белый пар.
– Наполните кадку, я желаю согреться. – Сказала, Дарья, вставая с кресла.
Служанки перелили воду в кадку. Катерина тем временем подошла к туалетному столику, достала из кармана своего платья пару стеклянных пузырьков и поставила их на столик. Она взяла один из пузырьков, открутила колпачок, вернулась к кадке и накапала несколько капель в воду. Дарья, нахмурив брови, вопросительно посмотрела на свою горничную.
– Это масло лаванды. Оно успокаивает и согревает тело. С такой волшебной водой, к вам ни одна простуда не пристанет. – Пояснила Катерина и на лице ее снова заиграла улыбка.
По комнате распространилось приятное, но чуть резковатое благоухание. Дарья втянула носом терпкий аромат. После Катерина помогла хозяйке раздеться и усадила ее в кадку так, что на поверхности осталась только голова. Затем она отошла обратно к столику, взяла второй пузырек и вернулась к кадке.
– Что в этом пузырьке? – Поинтересовалась Дарья.
– Здесь, – Катерина загадочно посмотрела на стеклянный флакон, – находиться чудодейственное масло, исцеляющее многие недуги.
– Какие же недуги ты у меня нашла? – Барыня усмехнулась.
– Это масло волшебное. Оно не только лечит, но еще преподносит теплоту телу и душе. Вы перестанете мерзнуть. Я вотру масло в вашу кожу.
– Ты что ж чародейством али колдовством занимаешься? – Возмутилась Дарья и привстала.
– Отнюдь нет. – Попыталась заверить ее горничная. – Мой отец прислуживал у лекаря и передал мне часть своих знаний.
– Не думала, что прислуга может обладать знаниями? В моем доме прислуга была невежественна и не могла даже думать. – Уколола ее Дарья.
– Хоть я и была прислугой, каковой и являюсь до сих пор, я всегда была свободна в передвижении и не выполняла работу прислуги. Когда я жила в доме у лекаря, то училась у отца тайнам врачевания травами. Лекарь обучил меня латыни и письму.
Учеба у меня неплохо получалась, но продолжалась недолго. Когда я была совсем молодой, лекарь продал меня. Меня купила одна женщина по имени Илоиза – содержательница борделя. Дела лекаря пошли плохо, и он был вынужден меня продать. Илоиза увидала меня случайно, когда пришла за лекарством. Я ей понравилась. Лекарю Илоиза заплатила немалые деньги. Она меня наряжала в красивые одежды и заставляла каждое утро разносить снадобья перепившимся мужикам. Когда я подросла, то она ввела меня в ремесло куртизанки. Я не могла ей перечить. За потраченные Илоизой деньги, мне пришлось отдавать долг.
Рассказ Катерины привлек внимание барыни. В тот момент горничная говорила искренне и фальши в ее словах не ощущалось. Дарья прониклась к ней жалостью и отбросила на время свою неприязнь.
– Как интересно. И чему же ты научилась в ремесле?
– В борделе меня учили ублажать мужчин. Каждый мужчина, приходивший в дом Илоизы, знал, что не зря тратит свои деньги. – Ответила Катерина.
– И по сколько мужчин за ночь ты обслуживала?
– От одного до трех человек. Хуже всего, когда ко мне в комнату приходило по несколько юных, перепившихся богатеньких франтов. Они любили развлекаться и хвастаться друг перед другом, показывая на что способны. Они полностью меня изматывали. После таких посещений я по несколько дней лежала в кровати, набираясь сил. – Продолжала она свой рассказ. В ее словах слышалась боль и печаль. – Женщине, не прошедшей через семь кругов ада, не понять этого.
– Илоизе не жаль было тебя?
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Господа платили ей немалые денежки. За денежки она терпела все, даже их хамское поведение.
– А как же ты попала в этот дом? В дом моего мужа?
Катерина минуту помолчала, раздумывая.
– Как-то раз, около пяти лет тому назад в наш любовный дом зашел Глеб Алексеевич. Он был чем-то сильно расстроен и попросил привести к нему девицу. Ему привели несколько девушек на выбор, и он выбрал меня на ночь. Я сумела отвлечь барина. Мои ласки так понравились барину, что он стал частенько захаживать ко мне. Он был одинок и через некоторое время выкупил меня для своих утех. Я крайне благодарна барину за его благородный поступок. Он спас меня от этих похотливых, вечно жаждавших ласки, юнцов.
– Н-да, уж. Очень благородный поступок с его стороны. – Барыня усмехнулась.
– Глеб Алексеевич чуткий и внимательный мужчина. С ним вы будете счастливы. Лучшего мужа, чем он, просто не найти. – Катерина принялась расхваливать Глеба Алексеевича перед его супругой.
Дарья снова почуяла какой-то подвох в ее словах, но вида не показала.
– Да, действительно, мне повезло с мужем. – Ответила барыня.
Катерина налила в руку чудодейственное масло и приблизилась к Дарье.
– Я вотру масло в шею и спину. – При этих словах, она нежным движением коснулась шеи Дарьи.
Дарья едва ухватила почти невесомый, чуть сладковатый аромат волшебного снадобья. Запах был каким-то чарующим. Она прикрыла глаза. От него, на душе стало тепло и приятно. Мышцы во всем теле, наконец – то расслабились. Голова стала ясной и легкой. Все проблемы и заботы разом улетучились.
Катерина легкими круговыми движениями стала втирать масло в кожу Дарьи. Затем рука горничной опустилась на грудь барыни. Дарья резко открыла глаза.
– Не пугайтесь, барыня. Я всего лишь втираю масло. В этом нет ничего постыдного. Славные ощущения, которые Вы испытываете, естественны. Их не стоит бояться. – Голос Катерины сделался бархатным. Вкупе с ароматом, этот голос заставил Дарью опять опустить веки и отдаться блаженству. Барыня почувствовала, как рука горничной стала массировать ее соски. Потом рука скользнула вниз живота к ногам и нащупала там волшебную точку, от знакомого прикосновения к которой, Дарья вскрикнула от наслаждения. Катерина, не обращая внимания на крик, продолжила и другой рукой стала мять ее соски. На Дарью нахлынула волна удовольствия. Ничего подобного ранее она не испытывала. Сколько времени длилось это ощущение, Дарья не знала, она потерялась в наслаждении и не ведала, где реальный мир. От приятных, волнующих касаний ее унесло на вершину блаженства, и она ощутила, как приятное тепло разливается по всему телу. Ее тело несколько раз содрогнулось и наступило полное расслабление.
– Барыня, водица то уже остыла. Вам пора выходить, а то застудитесь. В комнате сквозняк.
Дарья вернулась в реальность. Она не могла смотреть в глаза горничной. По щекам, скулам, а затем по всему лицу пробежал алый румянец. На смену блаженству пришли стыд и позор. Она позволила дворовой девке доставить ей удовольствие. Это было не просто постыдным, это было греховным. Дарья понимала, что вправе испытывать блаженственные ощущения, но они должны исходить от мужчины, а не от женщины.
– Вам недурно, барыня? Я никому и ничего об этом не скажу. Хотите, я научу вас, как нужно обращаться с барином?
Дарья, не знавшая что ответить, кивнула.
– Сегодня уже поздно. Вам пора спать. Утром, после завтрака я обо всем вам поведаю.
Катерина помогла хозяйке облачиться в теплую ночную сорочку, надела чепец на ее голову и вышла из комнаты, оставив барыню наедине со своими мыслями.
Выйдя из хозяйской комнаты, Катерина, держа в руке зажженную свечу, осторожно спустилась по лестнице и прошла в комнаты, предназначенные для прислуги. Она зашла в свою комнату, единственную в которой она жила одна и специально выделенную для нее хозяином и, озираясь по сторонам, закрыла ее на ключ.
– Егор, ты здесь? – Шепотом позвала она своего возлюбленного.
Из-за занавески осторожно вышел Егор.
– Как долго тебя не было. Я уж собрался было уходить.
– Тебя никто не видел, когда ты сюда шел?
– Нет.
– Смотри. Если, хозяин узнает, что ты захаживаешь в мои покои, то накажет нас обоих. – Ответила боязливо Катерина.
– В конюшне, ты не осторожничаешь и не боишься не чьих глаз. – Съехидничал Егор.
– В твою конюшню прислуга не заходит, а в эту комнату могут войти в любую минуту.
– Хватит разглагольствовать, – прервал Егор, – лучше скажи, у тебя получилось?
– Конечно. – Катерина радостно подпрыгнула. – Теперь она будет в моих руках. Я смогу вертеть ею, как захочу. Тогда я получу желаемое…
– Как бы ни так. От хозяина ты получила только лишь… – Он умолк.
– Знаю, знаю. Не говори ничего. Я получила всего одну серебряную безделушку. На дорогие украшения для меня он скупиться. Зато не пожалел денег, когда выкупал у Илоизы. Для услад он рублей не пожалел. Хотя… я и так ему многим обязана. Питаюсь лучшей в доме пищей. Пью прекрасное вино. На мне хорошие платья. На платья он денег не жалеет. Безмозглый, – в голосе Катерины послышался сарказм, лучше бы украшения мне дарил, чем эти наряды.
– Давай ближе к делу. Расскажи, что тебе удалось? – Егор поторопил собеседницу. Ему не терпелось узнать подробности встречи Катерины с барыней.
Катерина же, напротив, тянула время, волнуя своего любовника. Она подошла к столу, поставила свечу и налила два бокала красного вина. Один из них она протянула Егору. Второй приблизила к своим губам и сделала глоток. Посмаковав вино, она таинственно посмотрела на свечу, а после медленно и томно переместила взгляд на Егора.
– Отпразднуем мою маленькую победу. Судьбинушка моя не так уж и плоха. Удача уж в который раз повернулась ко мне лицом. – Катерина отпила еще вина и также не торопясь продолжила:
– Нынешним вечером барыня пожелала принять водные процедуры. Я принесла с собой волшебные снадобья и налила в руку Иланг – Иланг.
– Что такое Ланк – Ланк?
– Глупенький, не Ланк – Ланк, а Иланг – Иланг. Это цветки одного заморского дерева, собранные в летную пору. Их выпаривают, и из них получается масло. От запаха цветков любой человек мгновенно возбуждается и теряет голову. Этим маслом меня научила пользоваться Илоиза. Непосвященным людям ее секретов я не раскрываю, но тебе могу об этом поведать. Когда я иду к хозяину, то капаю на свое запястье одну каплю. Этого достаточно, чтобы он сходил от меня с ума.
– Ах ты, шельма, – Егор притянул к себе Катерину, – со мной ты тоже такие фокусы проделываешь?
– Что ты, Егор? – Искренне обиделась Катерина. – Тебе это не нужно. Ты и без этих цветов меня любишь.
Егор довольный собой, смачно поцеловал сою любовницу и засунул руку в вырез ее платья. Катерина закусила губу от удовольствия.
– Так как же на барыню подействовала эта чудо травка?
Она откинула назад голову и, извиваясь, прошептала:
– Когда аромат масла дошел до нее, она мгновенно возбудилась и тут уж я постаралась. Я дала волю своим рукам, и она не была против этого. Барыня кричала от удовольствия. Завтра я пойду дальше и предоставлю волю… – Она хихикнула и замолчала.
– Бесстыжая бестия. – Егор подхватил ее на руки и повалил на кровать.
*****Наступил рассвет, и барыня проснулась. Погода прояснилась, и показалось солнце. Дарья потянулась, мягко нежась в своей теплой постели и высунула ногу. Несмотря на улучшение погоды, в комнате по-прежнему было прохладно. Дарья встала с кровати, налила себе немного вина, чтобы согреться и вспомнила о Катерине.
Эта горничная сделала чудо. Как же прекрасны и теплы были ее прикосновения. Ей захотелось продолжения этого чуда. Она села в кресло у камина, прикрыла глаза и провела рукой по груди. Грудь среагировала и соски затвердели. Внизу живота что-то славно кольнуло. Она ощутила тепло, которое ей накануне подарила Катерина.
Дарья открыла глаза и вернулась в действительность. Она понимала, что все это неестественно. Ласки с женщиной бесстыжи, но она ничего не могла поделать. Ее манило к Катерине.
Это было всего лишь обучение. Убедила она себя. Это было несколько раз. Больше подобного не повториться. Впредь, она станет осмотрительней. Уверяя себя непорочностью поступка, Дарья не заметила, как за рассветом пришло утро.
– Доброе утро, – услышала она манящий голос.
В комнате появилась Катерина. Она поставила на стол поднос с завтраком.
– Барыня, желаете, чтобы я принесла горячей воды и помыла вас? – Поинтересовалась горничная.
– Нет. – Холодно ответила Дарья.
– Тогда дозвольте, я одену вас.
Дарья заволновалась и чтобы не показать накативших чувств, она встала и подошла к туалетному столику, отвернувшись к горничной спиной. Катерина, тем временем, открыла дверь шкафа.
– Какое платье желаете сегодня надеть?
– Все равно. – Барыня, не показывая своего возбуждения, ответила безразлично. В руках появилась небольшая дрожь и чтобы ее унять, Дарья стала теребить пальцами ручку ларца.
Катерина достала из шкафа красивое шелковое платье светло-голубого цвета с небольшим округлым декольте и положила его на кровать. Дарья, немного успокоилась, вернулась к столику и молча, выпила чай. Закончив с завтраком, она отодвинула поднос с едой в сторону. Чего-либо более существенного ей не хотелось.
– Барыня вам нужно больше питаться. – Заговорила Катерина, наблюдавшая за хозяйской трапезой. – Худоба до добра не доведет. Не дай Бог с голоду в обморок упадете.
– Моя худоба никак не связана с питанием. Я не голодую и не стремлюсь к похудению. Я с рождения такая худая.
Катерина понимающе кивнула и помогла ей одеться.
– Катерина, – заговорила Дарья после того как горничная ее одела, – в твоих уроках я более не нуждаюсь. Ко всему прочему с сегодняшнего дня у меня в услужении будет другая девица, а ты станешь мыть полы.
Катерина, явно не ожидавшая такой резкой изменчивости в хозяйских планах, застыла на месте и бросила злой взгляд в сторону барыни.