АД: Агент Джокер
- -
- 100%
- +
Пахом рассчитывал, конечно, отдохнуть, но не месяц, что в нынешние времена казалось несбыточной мечтой, однако спорить не стал.
– Поживём – увидим.
В девять часов начали расходиться по домам.
Феофан с женой жили в другой части города под названием Новые Ляды, поэтому вызвали такси.
Кирилл и Пётр обитали практически через дом от пятиэтажки Ровных, что и позволило всем троим ходить в одну школу. Оба распрощались и пообещали помочь в любой момент, если понадобится. Решили через пару дней собраться на квартире Петра.
Дядя Ваня с женой, благодаря хорошей погоде, захотели пройтись, хотя жили неблизко, и Пахом решил их проводить.
Вечер девятого апреля в Перми выдался тёплым, температура воздуха чуть опустилась по сравнению с дневной, но не намного – до плюс семнадцати градусов, но климат Предуралья всегда отличался быстрым изменением погоды, и жители города, в котором родились и жили многие знаменитые персоны, такие как писатели Бажов и Мамин-Сибиряк, актёр Георгий Бурков и другие, до середины мая не снимали курточки. Пахом тоже надел курточку, которая ждала его в семейном шкафу с прошлого года. Приехал он в полевой форме с капитанскими погонами, имея на руках удостоверение офицера подразделения «Z» Сил специальных операций Главного разведывательного управления России, но этим документом он никогда не пользовался на гражданке, хватало формы, чтобы люди с уважением смотрели ему вслед.
Проводив брата отца с женой Марусей, Пахом в задумчивости свернул к саду имени Минковского, располагавшемуся между остановкой «Улица Советской Армии» и «Улица Чайковского», и уже в центре, слабо освещённом всего одним фонарём, неожиданно столкнулся с хлопцами, копошащимися у современной деревянной лавочки без спинки, окрашенной в сиреневый цвет. Двое что-то делали над скамейкой, третий вывернулся из-за кустов сзади и свистнул.
Двое разогнулись: одетые в серое, чёрное, красное, не то плащи, не то комбинезоны, не то пальто, все бородатые, с вязаными балаклавами на головах, – и Пахом увидел, что на лавочке лежит человек. Двое бородачей его обыскивали.
«Расслабился, чёрт тебя возьми»! – мелькнула осуждающая мысль. Решил, раз в глубинке России не стреляют, то можно и не опасаться угроз? Какого дьявола тебе захотелось погулять по парку? Напрочь мозги отключил?!
Он очнулся и сделал шаг вперёд.
– Вы что тут делаете?! А ну в стороны!
Это не произвело на парней никакого впечатления.
– Иди своей дорогой, ранетый! – с акцентом проговорил тот, что выглядел постарше. – А то всего перебинтуем!
Пахом хотел было отогнать обыскивателей от скамьи с лежащим на ней человеком и по взгляду третьего члена шайки вдруг сообразил, что сзади из кустов на него смотрит вооружённый бандит. Что он вооружён, можно было не сомневаться, организм давно научился распознавать реальность и конкретику угрозы и действовать в нужном темпе.
В обычном состоянии Пахом просто развернул бы приёмы самозащиты, отработанные сотнями тренировок и конфликтных ситуаций. То есть, получив подсказку подсознания, сошёл бы с вектора «враг – спина», крутанул бы волчок разворота, нанёс бы удар ногой тому, кто появился сзади, либо прыгнул бы к нему белкой, не давая возможности выстрелить. Но случилось непредвиденное.
Голову и всё тело пробила навылет судорога, больше всего напоминающая вдох нашатыря, и он оказался в паре десятков метров от скамьи и троих (нет, уже четверых) молодых бородачей, явно занимавшихся грабежом.
Так как произошло это в момент полной концентрации воли и сил организма, мозг работал со скоростью компьютера, на оценку ситуации потребовалось не больше десятых долей секунды, и Пахом сообразил, что с ним произошло одно из событий, которые снились ему в странных снах: какая-то сила перенесла его на полминуты назад, и он оказался недалеко от бандитов, которые до этого оглушили гуляющего по парку и обыскивали его карманы. В данный момент они ещё не видели нового посетителя сада, он до них ещё не дошёл. Двое шмонали лежащего, двое прятались в кустах по обе стороны аллеи. Если бы Пахом сразу отреагировал на свой «телепатический» прыжок, он, возможно, успел бы опередить бандитов ещё до того, как они напали на прохожего. Однако сообразить-то он сообразил, но чуть замешкался и подбежал к грабителям почти в тот же миг, что и в первый раз.
Мужчина в жёлтой курточке лежал, шевеля руками и ногами как раздавленный таракан, его обыскивали, один из сторожей виднелся за шеренгой кустарника, второго не было видно.
Его заметили.
Первый сторож свистнул, выскакивая на плиточную дорожку, его напарник мелькнул правее, в руке сверкнул ствол пистолета. Скакать зайцем, качая маятник, не хотелось, прострел «нашатыря» оставил в затылке боль, зато вспыхнувшая злость подсказала вариант действий. Пахом напрягся до красной пелены в глазах и получил ещё один всплеск «нашатыря», пробивший голову и обостривший все чувства. Миг обострения очистил нейросоматику, и капитан снова оказался в парке метрах в тридцати от грабителей. Анализировать случившееся было недосуг, в ушах свистнул ветерок, и он, добежав до беседки, первым делом настиг бородача, который баловался с пистолетом.
Прав был Юра, мимолётно подумал Пахом, говоря о разросшемся в Перми криминале. Ещё два года назад южане так свободно по городу не шарили, а уж о нападении на прогуливающихся по аллеям паркам жителей речь вовсе не шла. Вспомнился и сон, в котором на него напали мигранты, словно баба Ванга наколдовала, потому что парни в куртках-халатах, наверно, тоже были с южных границ Союза.
Не обращая внимания на усиливающуюся боль в голове, особенно в затылке, пробитом осколком бомбы, Пахом рванул вперёд, выбирая цель.
Первым он обезвредил бородача с пистолетом (старенький «Макаров» прошлого века, опасный во всех странах мира). Широколицый мужичок лет тридцати (таджик, судя по всем «южным» приметам) только ойкнул, получив удар по руке, и уже молча вонзился в ствол берёзки за мусорной тумбой.
Как раз в этот момент первый таджик «на стрёме» с испугом выскочил на дорожку, в руках нож, заметил, как его приятель кувыркнулся в кусты, и с криком «наших бьют!» метнулся прочь, вместо того чтобы помочь напарнику.
Двое щупачей как по команде отскочили от скамьи, ошеломлённые появлением противника, и Пахом с шумом кинулся к ним, крикнув:
– Стоять! Руки за голову!
Ни того ни другого они делать не стали, развернулись и помчались вслед за сторожами, топоча ботинками, как солдаты на плацу. Догонять их Пахом не стал.
– Ми вас рэзать будим! – донеслось с улицы.
Пахом приостановился, жалея, что не стал догонять бандитов, чтобы как следует навалять.
Подбежав к лежащему на скамье мужчине лет пятидесяти, на лбу которого виднелась ссадина, он помог ему подняться.
– Вы ранены?
– Долбанули чем-то по голове! – поморщился мужчина; у него были примечательные волосы, не седые, а пепельного цвета. Он пошарил по карманам, ничего не обнаружил, на глаза навернулись слёзы.
– Вот же гады, карты забрали… банковскую и медицинскую… как у себя дома…
– В том-то и дело, дружище, что у себя дома они так себя не ведут.
– Вижу, и вам досталось? – Мужчина кивнул на забинтованную голову Пахома.
– Это подарок с фронта, – улыбнулся капитан. – Давайте я проведу вас до дома.
– А провожать не надо, я тут всего в ста метрах живу, вышел покурить, дурак.
– Это ещё раз подтверждает мнение врачей, что курение вредит здоровью.
Улыбнувшись, незнакомец пожал ему руку и ушёл.
Пахом проводил его неназойливо до подъезда, держась в десяти шагах позади, никого подозрительного не заметил и вернулся в сад – пытаясь справиться с головной болью и обмозговать своё новое умение возвращаться назад в своё же тело, но на полминуты или на минуту назад.
Глава 4
Одиннадцатого апреля в Иркутске был убит журналист Олег Леонтьев сорока шести лет от роду, прославившийся своими журнальными расследованиями местных криминальных деяний. Несколько лет элита Сибири терпела его наезды, по большей части справедливые, но вот терпение кончилось, и Леонтьева нашли утром на территории бывшей деревообрабатывающей фабрики.
По данным следствия, в четыре часа утра журналист возвращался из Нижнеангарска, сошёл с самолёта местных линий, сел в такси и уехал. Куда – выяснить удалось лишь после его смерти. Обнаружили его работники аэропорта ближе к семи часам утра между штабелями полусгнивших древесных стволов на берегу реки. Под рухнувшей грудой стволов и было обнаружено тело Леонтьева.
Сначала инцидентом занялась полиция, потом материалы следствия были переданы Следственному комитету Иркутска, и оттуда оно ушло почему-то не в столичный Следком, а вернулось в филиал ФСБ Иркутска и скрылось под грифом «совсекретно» от прежних следственных органов.
Так как подобных случаев прежде в Иркутске не наблюдалось, следователи СК, ведущие процесс, доложили начальнику о странных обстоятельствах по делу, и начальник иркутского Следкома генерал Королёв решил разобраться в подоплёке происшествия лично. Были подняты все прежние расследования Леонтьева, все отписки полиции по большинству из них и факты угроз в адрес журналиста, продолжающего копать криминальное болото юга Байкала. В расследованиях Леонтьева чаще всего мелькали чиновные господа всех уровней, связанные с использованием вод озера и строительством на его берегах кластеров отдыха и дач, поэтому Королёв не стал информировать губернатора и засекретил участие СК в новом расследовании. Он давно явно и неявно боролся с мздоимцами области, пытавшимися любыми способами продать сокровище страны Байкал китайцам, но посадить их в тюрьму пока удавалось редко, да и то лишь простых шестёрок, которые по сути являлись «стрелочниками», не знающими, на кого работают. Слишком уж большие погоны в Москве и области сопротивлялись этому, а ещё больше – местные олигархи, заинтересованные в грабеже России и готовые пойти на любые преступления.
Совещание руководителей СК экспресс-звена, отвечающих за расследование наиболее важных проблем, состоялось четырнадцатого апреля не в главной квартире Комитета на улице Подсосенской, а в офисе военного делопроизводства по улице Бейшаналиева. В четырнадцать ноль-ноль в комнате отдела экспертной оценки собрались шесть руководителей подразделений, в том числе директор СК и полковник Михайлов, руководивший отделом технической и оперативной подготовки спецназа Комитета.
Королёв ещё утром ознакомился с материалом по делу убийства журналиста, но попросил командира подразделения ВИП-сыскарей полковника Каюмова ещё раз доложить о подробностях инцидента.
Шестидесятилетний Николай Платонович Каюмов сам являлся опытным следователем, проработав в СК двадцать восемь лет от лейтенанта до начальника отдела, и не упускал случая, когда надо было дать по рукам коррупционерам. Он повторил историю деятельности погибшего, вопросительно посмотрел на каменнолицего директора, отсутствием переживаемых эмоций напоминающего скульптуру.
– Всё поняли? – Королёв оглядел внимательные лица подчинённых.
– Китайцы, – уверенно буркнул Каюмов. – Эта их сволочная компания «Аквасорс» всеми неправдами пытается целиком купить Байкал или в крайнем случае получить озеро в аренду лет на сто, утверждая, что только они способны создать из озера жемчужину туризма и отдыха, а так как им пока не получается окончательно купить территорию, «Аквасорс» использует все местные олигархические структуры. Последнее расследование Леонтьева – тайное строительство тринадцатой водооткачивающей станции в посёлке Култук. Там и без того таких предприятий двенадцать, но последнее строилось на средства миллиардера Юсупова, владеющего Байкальскими водно-транспортными компаниями. Они даже пытались построить водопровод в Слюдянском районе к китайской границе. Но прямых данных у нас нет.
– Но ведь все стройки на Байкале были запрещены и остановлены постановлением министра водных ресурсов, – заметил Михайлов.
– Как видите, на распоряжения правительства этим людям наплевать, потому что за ними стоят другие персоны, повлиятельнее, лоббирующие связи с Китаем, и вот их и надо брать за жабры в первую очередь.
– Нужны точные сведения о связях местной шушеры с китайцами, – сказал Дмитрий Владимирович. – Нужен крот в этой системе. Судя по всему, на «Аквасорс» работает и кто-то из федералов.
– Бабынина я знаю, – покачал головой Королёв, имея в виду директора иркутского филиала ФСБ. – Преданный делу человек, беззаветно служит отечеству верой и правдой.
– Это не значит, что в его конторе не служит засланный «казачок». А у нас в его епархии никого.
– Согласен, нужно послать хорошего опера в Иркутск, – проговорил Каюмов. – Чтобы он размотал цепочку от китайской «Дашуй» и до самого верха. Журналиста убили не для того, чтобы напугать народ. Он что-то узнал, чего не знаем мы.
– Наших знают все, кого мы пошлём?
– Толю Терещенко.
– Он и так загружен до предела.
– Погодите. – Михайлов крепко потёр лоб ладонью. – Кажется, есть одна кандидатура.
Взгляды руководителей Комитета повернулись к нему.
– Джокер, – сказал Михайлов, усмешкой ответив на выражение недоумения на лицах.
– Джокер? – поднял белёсые брови Каюмов. – Ты имеешь в виду…
– Капитана Ровного, – закончил Михайлов. – Псевдо Джокер заработано им на фронте.
– Но он там, воюет.
– Отвоевался. В одной из операций был ранен в голову, но выжил, и его комиссовали. Теперь капитан живёт у родителей в Перми, ищет работу.
– Но ведь он наш человек, в смысле, работал в Пермском СК, почему не возвращается? Или уже растерял кондиции?
– Он был прекрасным следаком, да в общем таким и остался. Хладнокровен, умён, не запачкан ни в одном скандале, ни грана корысти. Что касается физической формы, то он был одним из лучших учеников школы адекватного ответа, мастер по выживанию. Про таких говорят – в рубашке родился. Даже взрыв бомбы, из-за которого он и убыл с фронта, не превратил его в инвалида. Кстати, по последним данным, за два года СВО получил несколько орденов и медалей.
– Откуда сведения? – спросил Каюмов.
– В пермском комиссариате работает мой приятель, он и сообщил о возвращении капитана Ровного.
– Интересная фамилия.
Михайлов улыбнулся.
– По сути это его характеристика.
– Что ж, давайте попробуем, – сказал Королёв. – Я плохо знаю капитана, поэтому тебе, Дмитрий Владимирович, и карты в руки. Поезжай в Пермь, посмотри, в какой форме человек и согласится ли он поработать Джокером в другом виде деятельности.
– Этот вид ему знаком. Думаю, он согласится.
– Начинайте разработку «Дашуй» и «Аквасорс» вместе с Николаем Платоновичем. Надо кончать с этими китайскими монстрами.
– Слушаюсь! – ответил Михайлов.
Глава 5
Три дня он терпеливо ходил по утрам в поликлинику, сдавал анализы, проходил лечебные процедуры от прогревания до магнитосканирования, отвечал на вопросы врачей и ждал решения комиссии, готовившей заключение. Конечно, надеялся, что его отпустят обратно на фронт, но чуда не произошло. Комиссия отказала, написав многостраничное объяснение сплошь медицинской терминологии, которое сводилось к одной фразе: к воинской службе не годен.
Всё это время он пытался разобраться в причинах своего удивительного состояния – возвращаться в недавнее прошлое при возникновении стрессовой ситуации, и в конце концов пришёл к однозначному выводу: причина могла быть только одна – попадание в затылок осколка бомбы, возбудившего в мозгу способность прыгать «из себя в себя», что и ощущалось как прыжок во времени. А советоваться с медиками не хотелось, потому что его вполне могли запрятать в психоинструментальный диспансер для изучения феномена хронодайвинга, как он назвал способность перемещаться «назад», и тогда – прощай, свобода и мечты о будущем. Возможность вернуться на службу в Следственный комитет у него оставалась, но душа почему-то к этому образу жизни не тянулась, отчего он начал обзванивать друзей и бывший коллег с просьбой трудоустройства.
Всё изменилось вечером четырнадцатого апреля, когда ему внезапно позвонил полковник Михайлов, бывший начальник операционной подготовки пермского Следкома, впоследствии перешедший в иркутский. С Михайловым в последний раз он встречался два года назад.
– Дмитрий Владимирович? – удивился Пахом, бродивший в данный момент по сайтам компаний, ищущих работников в сфере туризма и спорта. Появилась мысль уйти в эту область человеческих интересов, тем более что туризм привлекал возможностью посетить красивейшие места России.
Удивился же капитан звонку по той простой причине, что Михайлов позвонил по обычному айфону, который Пахом не использовал уже два года, после того как ушёл на СВО. Включил же он мобилу только после возвращения из госпиталя и, естественно, не ждал звонков от бывших коллег.
– Привет, Ровный, – прозвучал в мембране айфона характерный басок полковника. – Узнаёшь?
– Просто не ждал…
– Понятно. Фронтовые выплатили?
– Что?! – не сразу врубился капитан. – Какие… а-а… выплатили, всё в порядке.
– Машину купишь?
– На хорошую машину не хватит, да и не думал пока, на что потратить.
– Не женился?
– Нет… пока.
– Это хорошо.
Пахом поиграл пальцем по губам, не зная, как реагировать на необычные вопросы начальника отдела подготовки.
– Вы спрашиваете, будто анкету заполняете.
– Почти угадал. Есть необходимость встретиться и поговорить о твоём будущем. Ты ведь ещё не решил, где устроиться?
Пахом подумал о своей идее уйти в турбизнес.
– Ещё не решил. Встретиться можно, немного отдохну и подскочу в Иркутск.
– Никуда ехать не надо, я в Перми.
В голове выросло облачко вопросиков и тающих эмоций: что за надобность, почему такая спешка, откуда Михайлов знает о том, что его бывший подчинённый не на фронте, как он оказался в родном городе? Но ответ был один:
– Могу утром подъехать куда скажете.
– Я тут неподалёку, заскочил по случаю к родственникам, так что могу подойти прямо сейчас.
Пахом понял, что Михайлов заранее подготовился к встрече и знает не только адрес визави, но и то, что бывший следак СК находится дома.
– Хорошо, жду.
Посидев в задумчивости несколько секунд, он предупредил родителей, что к нему будет гость, и немного прибрался в комнате, в которой прожил всё своё детство. Когда бы он ни возвращался, комната всегда была готова принять его.
Михайлов – глыба живого камня, каким он не только казался, но был в жизни при всех обстоятельствах: надень на него кольчугу или латы – и перед вами вылитый былинный Илья Муромец – позвонил в дверь ровно через десять минут.
Пахом открыл дверь, посторонился.
Дмитрий Владимирович шагнул вперёд, и одно мгновение казалось, что он застрянет, но прошёл. Подал руку, пробасил:
– Добрый вечер.
Пахом сам был далеко не хил, имея приличный рост под метр восемьдесят сантиметров, широкие плечи и наработанные мышцы, но его рука почти целиком утонула в ладони полковника. На всякий случай капитан напряг мускулы, но сдавить руку гостя в полной мере не смог. Зато автоматически наметил точки ударов в голову и шею, как если бы Михайлов был спарринг-партнёром и они собирались побоксировать. Мысль рассердила глубинный контур психики: какие ещё драки, чёрт возьми?! Это твой наставник!
По-видимому, Михайлов понял переживания бывшего ученика, потому что его каменные губы изломала лёгкая улыбка.
– Можно войти?
– А, да… – спохватился Пахом, отступая.
Дмитрий Владимирович шагнул в крохотную прихожую, снял обувь и курточку, оставаясь в серебристом баднике с прямым воротником, закрывающим шею. Пахом не заметил ни часов на запястье, ни клипсы рации, ни какой-либо гарнитуры, но не сомневался, что полковник секретного оперативного подразделения Следкома имеет всё, что необходимо для связи с подчинёнными и защиты на случай нападения. Впрочем, с такой фигурой защита ему была не особенно необходима.
В прихожей возник отец Пахома. Он был моложе Михайлова на четыре года, однако выглядел старше и при взгляде на гостя вскинул брови. Такого крупногабаритного товарища он ещё не встречал.
– Кузьма Игнатович, – подал руку старший Ровный. – Проходите на кухню, кофе сварил.
– На ночь предпочитаю только чай, – сказал Михайлов. – Зелёный и без сахара.
Отец посмотрел на сына, и Пахом сказал:
– Папа, принеси нам чай в мою комнату. Мне тоже зелёный и тоже без сахара.
Ещё далеко не старик Кузьма Игнатович скрылся на кухне, унося в глазах нечто вроде детского восхищения.
Гость и хозяин устроились в спальне Пахома: Михайлов на стуле, Пахом сел на кровать. Гость бросил взгляд на простенький интерьер спальни, состоящий из кровати, стола с монитором компьютера, настенных книжных полок и небольшого плоского телевизора, висевшего на стене, но своих чувств не выдал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.