4 НЕ
- -
- 100%
- +
– Хромову – звание майора, плюс орден Мужества и отпуск. Его бойцам – медали.
– Согласен, подготовьте документы.
– Хотелось бы также как-то отметить и спецов вспомогательных служб.
– А вот это уже лишнее, Геннадий Елистратович, они делают то, что обязаны делать по долгу службы, не рискуя жизнью.
– Но на них лежит большая ответственность.
– А безответственным нечего делать в нашей конторе. Ты в курсе подробностей освобождения наших граждан? Кстати, почему их двое?
– С Лапиным была девушка, соотечественница.
– Понятно.
– Капитан напишет отчёт, и я сразу представлю его вам.
Колесников покосился на раскрытый планшет генерала, хотел что-то сказать, но в это время послышался тихий сигнал селектора. Даниил Фотиевич коснулся клавиши.
– Я занят, Вера.
– Даниил Фотиевич, к вам срочно просится Звягинцев.
Собеседники переглянулись. Генерал Звягинцев руководил Научно-техническим центром ФСБ, и эпитет секретарши «срочно» явно отражал его переживания.
Флоренский встал.
– Я позже зайду.
– Сиди, – махнул рукой Колесников. – У тебя такой же допуск к секретам Романа Семёновича, какой и у меня. Пригласи его, Вера.
Вошёл начальник НТ-центра, кряжистый, крупноголовый, с залысинами, в очках. На тяжёлом складчатом лице генерала, не носившего мундир даже на официальных приёмах, читалось непривычное для него смущение. В руках он держал такой же планшетник, что и у Флоренского.
– Разрешите, Даниил Фотиевич?
– Проходи, проходи, садись, – показал на стул Колесников, не вставая. – Что случилось?
Звягинцев поздоровался с обоими за руку, сел, раскрыл планшет.
– Придётся вспоминать географию.
– Неужели экзаменовать нас начнёшь? – пошутил начальник УСО.
– Самому бы не оплошать. На севере Красноярского края есть озеро Виви, слышали?
– Интересное название.
– Географический центр России, – сказал Даниил Фотиевич.
– Совершенно верно. Так вот, два дня назад на южный берег озера выпал некий объект с весьма необычными свойствами. Он практически невидим, зато очень даже ощущаем. По свидетельству очевидцев, оказавшихся там по воле случая, объект стреляет прозрачными щупальцами и хватает людей. Двое из рыбацкой компании исчезли. Приятели уверяют, что их захватили пришельцы, а объект – это НЛО, замаскированная летающая тарелка.
Флоренский вскинул брови. Будучи абсолютным реалистом по натуре, в НЛО и прочую мистическую аномальщину он не верил.
– Рыбаки выпили и утонули в болоте. Либо перестреляли друг друга, такое тоже бывает. Самое простое объяснение.
– В том-то и проблема, что они не пили. Пошли уток пострелять и нарвались на НЛО.
– Говорю же, перестреляли друг друга с бодуна, а теперь хотят свалить всё на НЛО. Надо связаться с местными органами, пусть проверят.
– Ближайшие местные органы находятся в Туруханске, за сто километров от озера. Дорог там нет, в озеро можно попасть только по рекам либо по воздуху. Ближайшее наше отделение – в Туре, а это триста шестьдесят километров от озера.
– Ничего, на вертолёте доберутся.
– Я ещё не всё рассказал. Кроме рыбаков объект видели туристы, которые разбили лагерь в километре от места посадки НЛО, севернее по берегу озера. К счастью, у них никто не пропал.
– Вы же утверждали, что объект не виден.
– Это нечто вроде облака прозрачной турбулентности диаметром в полкилометра, если не больше. Хотя, если честно, никаких измерений никто не проводил.
– Странный НЛО, я о таких не слышал.
– Возможно, это и не НЛО. Однако выслушайте до конца, есть ещё кое-какая информация, которая и заставила меня напроситься к вам на приём, Даниил Фотиевич. События вроде бы разрозненные, не имеющие никакого отношения друг к другу, однако поверьте, если их проанализировать и сопоставить по времени и характеру, вырисовывается крайне любопытная картина.
– Да вы не волнуйтесь, Роман Семёнович, – мягко сказал Колесников, заметив, что лицо начальника НТЦ пошло пятнами. – Мы вам верим, и нам очень интересны ваши предположения.
Флоренский взял со стола директора графин с водой, налил в стакан, подал Звягинцеву.
– Выпейте.
Роман Семёнович благодарно кивнул, сделал несколько глотков, успокаиваясь.
– Не знаю, смотрите ли вы телеящик…
– Вы не отвлекайтесь, Роман Семёнович.
– Шестого вечером произошёл удивительный случай с аэробусом, вылетевшим из Парижа в Москву. Рейс SU-107…
– Точно, эта новость облетела весь мир, – согласился Флоренский. – Самолёт неожиданно пропал над Белоруссией и спустя несколько секунд оказался над Камчаткой. Вы хотите сказать, что этот инцидент как-то связан с…
– Подождите, Геннадий Елистратович, ещё не всё. В тот же день произошли ещё три события, попахивающие мистикой. Во-первых, пропал американский военный спутник «Лакросс».
– И об этом сообщали в новостях.
Звягинцев поморщился, Колесников укоризненно глянул на Флоренского, и начальник УСО сделал каменное лицо.
– Прошу прощения. Но ведь спутник не нашёлся, как самолёт? Кстати, ведь и с нашим глонассовским спутником что-то случилось?
– Верно, он исчез. Оба нашлись… вчера.
Флоренский посмотрел на директора. Колесников огорчённо подёргал себя за ухо.
– Мне не всё докладывают?
– Просто не успели, Даниил Фотиевич, я узнал об этом вообще час назад. Знаете, где обнаружились спутники?
– Где? – в один голос задали вопрос собеседники.
– Американский – у Венеры, его там случайно засёк европейский зонд, а наш – у Марса.
– У Венеры? – не понял Флоренский.
– Планета такая, – слабо улыбнулся Звягинцев. – И последнее: седьмого июня, утром, в глухом урочище за Верхней Пышмой, с вершины сопки под названием Лысина Чёрта исчез археологический памятник – мегалит дольменного типа весом в добрых полсотни тонн.
– И объявился на Марсе, – глубокомысленно закончил начальник УСО.
– Нигде не объявился, просто исчез. Есть свидетели – группа туристов, всё произошло на их глазах. Но самое интересное, они утверждают, что перед этим на Лысину опустилось мерцающее прозрачное облако, нечто вроде еле видного тумана.
В кабинете директора стало тихо.
Даниил Фотиевич встал, налил себе воды, выпил, сел.
– Сведения точны, Роман Семёнович?
– Я бы не докладывал.
– Ваш вывод?
– НЛО, – сделался задумчивым Флоренский.
– Мы не знаем, что это за феномен, – сказал Звягинцев. – Но прослеживается некая траектория появления объекта: первый спутник – второй – самолёт – Урал – озеро Виви.
– С оборонцами не догадались связаться? Европа и вся восточная часть России просматривается радарами.
– Догадались, локаторщики засекли два «призрака» – в районе, где пропал самолёт, и на Урале.
– «Призраки»?
– Так они называют блуждающие радиопомехи.
– Погодите! – вдруг застыл Флоренский. – У меня друг – астроном из Пулково, шестого июня они открыли на Луне вулкан. То есть думали, что вулкан, оказалось – в Луне появилась впадина, вырвался газ… может, это как раз начало процесса? Потом – спутники, самолёт…
Колесников посмотрел на Звягинцева:
– Сможете проверить?
– Без проблем. Я записал все свои предложения на флэшку…
– Давайте. – Колесников взял протянутый начальником НТ-центра носитель. – Товарищи, беру это дело на особый контроль. Нужно срочно организовать экспедицию в район озера Виви. Геннадий Елистратович, подготовьте кандидатуры.
– Я уже соображал, – с облегчением сказал Звягинцев; он опасался, что директор не примет его доводы серьёзно. – Хотелось бы самому возглавить экспедицию…
– Исключено, генерал! – твёрдо заявил Колесников. – На вас висит столько нерешённых проблем, что впору подыскивать вам третьего зама.
– Тогда предлагаю начальником экспедиции полковника Волконскую. Она заведует отделом контроля аномальных явлений, тридцать три года, историк по образованию, археолог, эксперт по палеоконтактам и прочее.
– Женщина… потянет? – с сомнением сказал Даниил Фотиевич.
– Эта потянет, – заверил Флоренский. – Мужик в юбке. Я имею в виду характер, пару раз сталкивался с ней, мы вместе ездили на Курилы во время японского мятежа. А так – красавица, глаза большие, зелёные, чуть ли не светятся, как у кошки, талия как у гимнастки, да ещё и умница, с любым общий язык найдёт.
– Одни достоинства, – хмыкнул Колесников. – Плохо я знаю свой контингент. Старею, что ли? Похоже, я её не видел ни разу.
– Она работает, – пожал плечами Звягинцев. – Пред очами высокого начальства не крутится. К тому же у неё есть ещё одно большое достоинство: она не замужем.
Флоренский засмеялся:
– Это не достоинство, Роман Семёнович, это настоящее бедствие для сотрудников отдела. Была бы уродиной, тогда всё было бы понятно, а тут такой раздражитель. Недаром говорят: лицо чиновника – эмблема его службы. У вас хорошее лицо, Роман Семёнович.
– Благодарю за комплимент, – проворчал Звягинцев.
Колесников нахмурился:
– Иногда лучше лечь в одну кровать с удавом, нежели с красавицей. Но к делу, товарищи генералы. Я не возражаю против этой кандидатуры. Кого ещё вы видите в составе группы?
– Нужны специалисты-физики, археологи, психологи. С физиками всё понятно, их будет четверо. Один из НИЦ в Королёве, Константин Филатович Венгер, физик-атмосферник, уфолог из Новосибирска Вяхирев и гидрометеоролог Рюмин из нашего радиоинститута в Томске. Есть специалист в области пограничной физики, но он не из нашей епархии.
– Какой физики? – не понял Колесников.
– Феноменальной, пытающейся объяснить явления, не укладывающиеся в ортодоксальные теории.
– Кто?
– Леонтий Хромов, работает в НИЦ «Курчатовский», известен нелинейной теорией вакуума и экспериментами в области спин-торсионных эффектов.
– Хромов? – удивился Флоренский. – Не брат ли Назара Хромова?
– Я не выяснял, чей он брат, – виновато развёл руками Звягинцев.
– Мир тесен, если это так. Но я бы ещё добавил к отряду хорошего айтишника. Без компьютерной базы вам не обойтись. Плюс оператор-инженер для управления дронами.
Звягинцев посмотрел на свой персональный планшет.
– Кандидатуры подбираются.
– Нужны также завхоз, проводники и охрана. Кстати, могу предложить помощь своими кадрами. Тот же Назар Хромов только что вернулся из командировки на Мальдивы.
– Я подумаю, – пообещал Звягинцев.
– Ещё много чего нужно, – сказал Колесников, пересаживаясь в своё кресло. – Подключить систему мониторинга Министерства обороны, спутники, создать вокруг озера оцепление, подвесить над ним беспилотники, установить канал снабжения, и так далее, и тому подобное. Присоединяйтесь к Роману Семёновичу, генерал (Флоренский кивнул). А я ещё подключу службу снабжения и транспортников. Но! Всё делать в обстановке строжайшей секретности, по уровню пять-пять! Если это и в самом деле НЛО…
– Понятно, – кивнул начальник Управления специальных операций.
Звягинцев промолчал. Мыслями он уже был на озере Виви.
Композиция 4
Невзирая на лица
Возвращение домой всегда приятно, особенно если твоя миссия выполнена успешно и ты возвращаешься с победой. Так было и на сей раз: Назар открывал дверь квартиры в хорошем настроении и не ждал от жизни никаких неприятных сюрпризов, по крайней мере в ближайшие пару дней.
Жил он в Митино, на улице Барышиха, в шестнадцатиэтажном доме с десятью подъездами, прозванном жильцами «Китайской стеной». Квартиру ему помог приобрести отец, член-корреспондент Российской академии наук, директор отделения ядерных реакторов научно-исследовательского центра «Курчатовский». Сам Назар замахнуться на такие затраты не рискнул бы, хотя последние пару лет, пройдя путь от младшего лейтенанта до капитана, зарабатывал неплохо.
Зато машину он купил себе на свои деньги – роскошный, навороченный, спортивного характера «Ягуар NR» тёмно-вишнёвого цвета, способный разогнаться до «сотки» за четыре секунды.
По стопам отца сын не пошёл. Окончил Московский институт иностранных языков, работал переводчиком при военных делегациях Министерства обороны, увлёкся изучением международных террористических организаций. В качестве хобби всю жизнь занимался воинскими искусствами (в секцию его привёл дядя, тренер по восточным единоборствам), и скоро уже Назар стал известен в кругу любителей боёв без правил, дважды становился чемпионом мира. Затем ему предложили работу в ФСБ, куда он и перешёл после долгих согласований соответствующих спецслужб.
Начал рядовым сотрудником центра по изучению изменённых состояний сознания, показал себя с самой лучшей стороны, так как обладал исключительной интуицией. Познакомился с заместителем начальника Управления спецопераций Горбатовым и уже через год окончил курсы повышения квалификации ФСБ, получив звание младшего лейтенанта. Ещё через год его послали в командировку в Бразилию, поскольку он наравне с английским, итальянским и немецким прекрасно знал испанский. И пошло-поехало, по шесть-семь вылетов за границу в год, четыре медали, два ордена и десяток спасённых жизней соотечественников, плюс ликвидация четырёх террористических банд.
Правда, отец об этом не знал, считая, что сын продолжает работать переводчиком в Минобороны. Зато он жалел, что Назар до сих пор не женился, хотя сам же приговаривал: вино должно настояться, а мужик – состояться.
Приведя себя в порядок после дороги, Назар переоделся в домашнее и, поскольку соскучился по отцу, так как не виделся с ним больше месяца, решил посвятить вечер встрече со старшим Хромовым.
– Привет, директор, – позвонил он ему. – Вам в центре лишние рты не нужны?
– Лишние не нужны, – засмеялся Федот Викторович. – Своих хватает. А что, со службы выгнали?
– Дали отпуск на две недели, вот и звоню кому попало.
Хромов-старший снова рассмеялся. Шутки он понимал и сам любил пошутить.
– Рад твоему настроению. Заедешь?
Вопрос был с подковыркой: отец давно разошёлся с матерью Назара, которая переехала на Украину, в Днепропетровск, и жил с другой женщиной, относившейся к Назару со странной ревностью и неприязнью, отчего он предпочитал чаще встречаться с отцом на нейтральной территории.
– Ты когда будешь дома?
– В восемь.
– Тогда я сразу выезжаю, пока по пробкам помотаюсь, как раз приеду в полдевятого. Что привезти?
– Ничего не надо, у меня всё есть, жду. – Федот Викторович положил трубку.
Размышляя над словами «у меня всё есть» (что бы это значило? Эльвиры нет дома?), Назар спустился в магазин под домом, купил коробку конфет «Столичные», торт, цветы и сел в свой «агрегат», вождение которого всегда приносило ему море удовольствия.
Федот Викторович Хромов жил на улице Генерала Бирюзова, в многоэтажке за решетчатым забором, рядом с трёхэтажным торговым центром «Пятая авеню», который окрестные жильцы называли проще – Пяткой.
Ровно в половине девятого Назар переступил порог отцовской квартиры.
Трёхкомнатная недвижимость Хромова-старшего не блистала роскошью, зато имела прекрасную библиотеку, полученную им от своего отца, деда Назара, хотя Федот Викторович и сам был страстным библиофилом, а поглядеть здесь было на что. Достаточно сказать, что маленький Назар с великим интересом изучал жизнь животных по книгам Брэма тысяча восемьсот девяносто восьмого года издания, а Пушкина читал по шеститомнику библиотеки великих писателей, не пугаясь дореволюционных «ятей» и «ижиц», изданному Брокгаузом и Ефроном в тысяча девятьсот седьмом году.
Хромов-старший был один. Переодевшись в любимый летний халат с ящерицами (ещё мама дарила), он возился в коридорчике, переставляя на полках книги.
– Проходи, я сейчас, – сказал он, стоя на лесенке, – только Бунина найду.
– Читать собираешься? – полюбопытствовал Назар, прислушиваясь к бормотанию телевизора и гадая, дома ли жена отца. – Ты же всех классиков перечитал.
– Хочу вспомнить его стихи, настроение улучшают.
– А где Эльвира… э-э, Эдуардовна?
– Совершает вечерний моцион. – Федот Викторович, седоватый, полный, добродушный, как медведь-панда, слез с лесенки, держа в руке коричневый томик собрания сочинений Бунина, обнял сына, подтолкнул в гостиную. – Обещала быть не позже десяти.
– Ага, а я тут цветы и конфеты… извини, что без мороженого.
– Так ведь и детей нет, если ты фильм[6] вспомнил. Проходи, не стесняйся, она бы тебя не укусила, если бы дома была.
– Да я укусов змей не боюсь.
Федот Викторович нахмурился:
– Эльвира – хорошая женщина, не смей так шутить.
Назар виновато поёжился:
– Извини, пап, это я не со зла… А мне орден обещали…
– Это хорошо, – смягчился Хромов-старший, отбирая у сына пакеты, цветы, отнёс на кухню, предложил: – Поужинаешь? Есть твой любимый салат из брокколи с яблоками, куриные котлетки.
– От салата не откажусь. – Назар невольно проглотил слюну; он действительно любил салаты из овощей и фруктов, к которым приучила его мама в детстве, и, как видно, отец не забыл об этой его страсти.
– А котлеты?
– Эльвира готовила?
– Ну и что?
– Пару съем.
– Тогда проходи на кухню, там и поговорим. – Федот Викторович начал орудовать у электрической плиты, доставать сковородки, тарелки и прочее. – За что орден дали?
Назар сел спиной к окну, приглядываясь к убранству кухни; кухонный гарнитур Хромовых остался тот же, но убранство кухни стало другим, появилось много цветастых вазочек, стаканчиков, подвесок, подставок и наклеек на холодильнике. При маме кухня выглядела проще и функциональней.
– Так за что орден? – напомнил отец.
– За непричинение большого ущерба государству, – пошутил Назар.
– А серьёзно?
– Я здорово помог нашим мидовцам на Мальдивах.
– На Мальдивах? – удивился Федот Викторович. – Ничего себе, тебя занесло! И что там делали мидовцы?
– Людей спасали.
– Это благородное дело. Ну, и как тебе Мальдивы, понравились?
– Да в общем ничего особенного, жарко, муссоны… хотя вода в море чистая и кормят хорошо. Кокосов свежих много. В отпуск я бы туда не полетел. Там в общем-то и смотреть не на что, никакой экзотики, археологии ноль, памятников старины нет, коралловый песок да пальмы.
– Если хочешь экзотики, махни на Бали, мы с Эльвирой были в прошлом году, жили в отеле «Мулиа», шикарный отель, подводная охота, парапланы.
– Ты рассказывал.
– Или слетай в Японию, полюбуйся на бамбуковый лес в Сагано. Изумительное зрелище! Десятки тысяч идеально выстроенных деревьев! Ровная щётка! Сеть мелких каналов. Очень красиво! Либо устрой экскурсию в Пиннакас, посмотри на скалы Намбунга, почувствуешь такую мощную энергетику!
– Где это – Пиннакас?
– Пустыня в Австралии. – Отец выключил конфорку, быстро сгрузил котлеты на тарелки. – Ешь, я с тобой. Вот салат, майонез, соль, хлеб. Может, винца глоток? Есть «Гварцители», «Айсвайн».
– Благодарю, ты же знаешь, что я не употребляю.
– Ну, я тоже не алкологик, – прищурился отец. – Но выпью, давно вместе не сидели.
Он достал бутылку «ледяного» вина, налил в бокал, поднял:
– За тебя!
Назар ответил ему кивком.
Федот Викторович выпил.
– Отменное винцо! Даже жаль, что ты не ощущаешь вкуса этого божественного напитка. В Боливии бывал?
Назар улыбнулся. Русскому спецназу делать пока в Боливии было нечего.
– Нет.
– Там есть солончак Уюни, недалеко от озера Титикака, сказочное место. Единственное на Земле в своём роде высохшее солёное озеро, заставленное солевыми пирамидками и конусами. Такое впечатление, что они сделаны искусственно. Прямо инопланетный пейзаж.
– Ты там был? – недоверчиво спросил Назар, принимаясь за еду.
– Я нет, был мой сотрудник Веня Губарев. А я зато был в Японии…
– В Сагано.
– И в Сагано тоже, нас после конференции по ядерной энергетике в Нагасаки возили по злачным местам, сначала в Сагано, потом на остров Хасима, остров-рудник, закрытый ещё в прошлом веке. Впечатления потрясающие! Недаром он был внесён в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
– Да я не возражаю, пап, – сказал Назар, – на Земле много интересных мест, только не все они доступны. Моя служба не разрешает мне покидать пределы Родины.
– Ты же на Мальдивах был.
– Да, но в составе спецконтингента. – Назар хотел добавить: и под другой фамилией, но не стал. – Так что поеду я, скорее всего, в Сочи или в Крым. Сервис там сейчас на высоте.
– Один поедешь? – с надеждой на другой ответ спросил Федот Викторович.
– С компанией, – засмеялся Назар. – Может, кто из девчонок знакомых присоединится.
– Своей половины, значит, не нашёл.
– Ищу по уму, сам же советовал.
– Я советовал – по сердцу и уму, – проворчал отец. – А если ты умнее всех – кто поймёт? Ладно, я брюзжу просто, ты ещё в свои двадцать девять не безнадёжен. Кстати, если ты в отпуске, рекомендую на пару дней слетать в Питер, на фестиваль «Белые ночи». Мы с Эльвирой собираемся, можешь с нами поехать, на «Сапсане», всего три часа в пути. Гергиев обещает собрать в Мариинке звёзд уровня Нетребко и Лопаткиной.
– Подумаю, – после небольшой паузы пообещал Назар: ехать с новой женой отца в Санкт-Петербург ему не хотелось.
Отец понял его чувства, перевёл разговор на другую тему:
– Рассказал бы, как живут на Мальдивах. Игиловцы туда ещё не добрались?
– Игиловцы нет, а сливки общества – да, и наших полно.
– Ну, радикальных исламистских отморозков теперь везде полно, они способны взорвать себя в любом райском уголке и даже на Луне. Веня Губарев утверждает, что халифат есть зародыш конца цивилизации, и я ему верю. Это ящер, убийца, он обезглавливает, распинает и взрывает, обращает в рабство и готов погибнуть в «священной» борьбе против «неверных», то есть против всего человечества, по сути. А что ты там говорил о сливках?
– Видел компанию из России – сопливые юнцы в золотых цацках и при золотых мобильниках. Хвастались, сколько они тратят в день не заработанных ими денег.
– Ну, это не «сливки общества», а «смывки», они всегда кичатся неправедно нажитым и вседозволенностью. Их действительно можно встретить где угодно. Стыд в обществе потерян, понятие чести и бесчестья не устарело, а исчезло за ненадобностью. И ведь это не лечится… Раньше говорили в застолье: спой что-нибудь для души! И кто-то, не кобенясь, затягивал песню, которую подхватывали все, и души их соединялись. А что сейчас?
– Сейчас тоже поют.
– Ты слышал – что именно? «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже».
Назар засмеялся:
– Это старая песня, нынче поют: «Уходи и дверь закрой, у меня теперь другой». Хотя встречаются и нормальные русские песни, задушевные, в нашей компании хотя бы. Ты же понимаешь, что в кого заложили, то и выходит наружу. А вы с мамой нас правильно воспитывали, поэтому меня лечить не надо.
Федот Викторович улыбнулся:
– Лечить не надо, а зуб тебе в детстве пришлось-таки менять.
– Так то друг детства выбил, на тренировке. С зубами у нас у всех проблемы. В остальном же всё хорошо, не надо по врачам бегать.
Хромов-старший погрустнел:
– Мне мой двоюродный братец пишет, загибается народ в глубинке. В результате так называемых реформ ликвидировали медпункты и больнички в сёлах, фельдшерско-акушерские пункты, роженицам теперь приходится ездить за сотни километров в городские больницы. Ну, уничтожают медпомощь на корню, и только.
Назар кивнул. Брат отца дядя Митрофан жил в деревне Кореничено, Старицкого уезда, Тверской губернии, и знал проблему не понаслышке: сноха дяди не успела доехать до Твери, рожала по дороге и умерла во время родов.
– Я читал в АиФе, что у нас более двадцати тысяч населённых пунктов вообще не имеют медицинского обслуживания. Жители действительно не успевают добраться до больниц за десятки и сотни километров, мрут по дороге. А министр здравоохранения браво докладывает президенту об открытии очередного супермедицинского центра!
– Всё правильно, сынок, кому-то выгодно, чтобы россияне вымирали. Нам-то не страшно, мы в столице живём, кто-нибудь да приедет по вызову, хотя и у нас сократили целые отделения в сотнях больниц. Однако не будем о грустном. Не народ управляет страной и даже не президент.
– Ты ещё добавь – олигархи.
– А что, разве не так? Да как их ни называй – это нелюди в человечьем обличье! Со времён Древней Греции известно, что олигархия – самый гнусный, самый людоедский, самый античеловеческий режим! А чиновники типа наших министров здравоохранения, образования и культуры изо всех сил дуют в паруса гигантских яхт народоубийц, пытаясь быть такими же и купаться в роскоши.
Назар засмеялся:
– Эк тебя достали проклятые олигархи. Небось сократили финансирование на какой-нибудь проект? Впрочем, мы с тобой два сапога – пара. Ты ощущаешь мир абсолютно так же, как и я.
– Так ведь я не ради красного словца критикую власть, я добра хочу своему народу. Кто за него заступится кроме нас?