Бесконечность не предел (сборник)

Сердце сжалось.

«БМВ» чёрного цвета он уже видел в пути, и случайностью объяснить его появление было трудно.

Сбросил скорость, отстал, дожидаясь проезда «бумера», и сквозь затемнённые стёкла увидел двух парней в банданах.

Заявление Саблина о признаках слежки Прохора озадачило, но не напугало. Он в этом вообще ничего не понимал, несмотря на любовь к детективному жанру. В его жизни не случалось погонь, драк, скрытого наблюдения, криминальных разборок и судебных разбирательств, судьба уберегла его от этой мутной стороны Бытия, и жил он, считая, что ничего плохого с ним произойти не может.

Тем не менее слова Данияра запали в душу, и Прохор начал присматриваться, как ведут себя его сослуживцы и начальники.

Тимоха на предложение математика выпить чего-нибудь бодрящего понимающе подмигнул ему и заметил, что делать это лучше вечером в ресторане, а так как сам Тимоха был уже занят, то посоветовал заинтересовать в этом плане секретаршу шефа, Маргариту.

Прохор с облегчением вычеркнул художника из списка подозреваемых.

Начальник студии Марк Ермолаевич Рельсин вообще не стал с ним разговаривать.

– Что-то непонятно в задании? – оторвался он от созерцания видеообъёма компьютера в своём небольшом кабинете.

– Всё понятно, – пробормотал Прохор.

– Тогда идите и работайте, – сказал Рельсин, снова устремляя взор в глубины мерцающего экрана.

Прохор мысленно показал ему язык, хотел дерзко напомнить о данном обещании отпустить его в отпуск в июне, но стушевался и вышел в приёмную, где похожая на мальчишку Маргарита щебетала с ожидавшими приёма инженерами с завода. На Прохора она почти не обратила внимания, лишь кивнула в ответ на его неловкое:

– У меня всё.

А вот Прыщик, Костя Шишканов, Прохора достал.

Во-первых, он заходил в рабочий модуль Прохора четырежды, каждый раз находя смехотворную причину для этого. Во-вторых, смотрел на коллегу как-то странно, с ожиданием и непонятными сомнениями во взоре. В-третьих, вдруг попросил рассказать ему о числонавтике, которой он якобы хочет заняться.

– Я знаю, что ты увлекаешься нумерологией и всякими фокусами с цифрами, просветил бы, – попросил он.

Прохор удивился: его хобби ни для кого не было секретом, однако до этого никто не проявлял к нему особого интереса.

– Зачем это тебе? – полюбопытствовал он.

– Хочу новых ощущений, – осклабился Прыщик. – А я тебя с девушками за это познакомлю. А то вижу, ты всё один и один.

– Премного благодарен, – проворчал Прохор с неудовольствием. – Возня с цифрами дело нудное, терпения требует.

– Я, может, в этом процессе найду море удовольствия, – засмеялся Костя. – Да и что тебе стоит?

– В Инет залезь, там много инфы о нумерологии и числонавтике. Мне ликбезом некогда заниматься.

– Грубый ты, Кириллыч, как можжевеловый веник, – с сожалением сказал Прыщик. Я к тебе душевно, а ты…

– Хорошо, вечером поговорим, – вынужден был согласиться Прохор.

Прыщик ожил:

– Лады, буду ждать.

Дверь за ним закрылась.

Прохор облегчённо вздохнул, подумав, не позвонить ли Данияру в связи с приставаниями программиста. Потом решил, что ему теперь в каждом встречном-поперечном будет мерещиться Охотник, и звонить другу не стал.

До обеда он работал в прежнем «удивлённо-недоверчивом» состоянии, постепенно успокаиваясь, и даже стал подшучивать над собой, превращая визит «брата-близнеца» из одиннадцатого «измерения» в нечто вроде сна наяву. Однако тот сам напомнил о себе.

Прохор только-только собрался отдохнуть и пообедать в компании с Тимохой и Семёном Семёновичем, вторым дизайнером студии, как в голове «хрустнул обломившийся сучок» и зазвучал знакомый голос:

«Привет, не разбудил?»

Прохор едва не ответил вслух: «Я не сплю», – потом сообразил, кто с ним разговаривает.

«Нет, я на работе. Начал уже сомневаться…»

«В чём?»

«В твоём существовании».

«Сплюнь через левое плечо».

«Сегодня у тебя настроение получше?»

«Я пока жив, а это уже хорошо».

«Не мог появиться вечером, когда я буду дома?»

«Я же не знал, что у вас здесь середина рабочего дня. У нас вечер. Но ты прав, если кто заметит, будут неприятности».

«Кто тебя может заметить? Ты же сидишь у меня в голове, а не рядом на стуле».

«Могут заметить по поведению».

Прохор смутился.

«Извини, я всё ещё в плену стереотипов. У меня к тебе накопились вопросы».

«У меня к тебе тоже».

«Тогда начинай ты первый».

В модуль заглянул Прыщик:

– Обедать идёшь?

– Н-нет, – отказался Прохор, не сразу выходя из процесса мысленного общения с самим собой. – Позже.

– А то пойдём, я пивка принёс живого, нефильтрованного.

– Не ждите меня, мне тут надо… мысль посетила… посчитать хочу.

– Как знаешь. – Прыщик с любопытством глянул на творение Прохора в объёме дисплея и вышел.

«Прости».

«Мне он не нравится», – заявил Прохор-11.

«Мне тоже, однако не я выбираю кадры. Что ты хотел узнать?»

«Почему ты так равнодушен к Юсте… к Устинье?»

Вопрос застал Прохора врасплох.

«С чего ты взял, что я к ней равнодушен?»

«Это видно невооружённым глазом».

«Почему это тебя волнует?»

«Она очень милая и красивая и любит тебя».

«Любит. – Прохор досадливо поморщился. – Ерунду мелешь. Во-вторых, я с ней… в общем…»

«Я знаю, но не сочувствую. В нашей числореальности тоже есть девушка Устинья, хотя здесь её назвали Юстиной, они похожи как сёстры-близнецы, не отличить».

«Ну и что?»

«Мне бы очень хотелось, чтобы ты больше уделял ей внимания. Она заслуживает большего».

«Обойдусь без идиотских советов. Мне достаточно…» – Прохор вспомнил давний разговор с Данияром. Саблин тоже не слишком стремился к семейной жизни и вдруг признался:

– Знаешь, мне как в той старой песне, главное, чтобы она (речь шла о подруге Дана Валерии) ходила голая рядом. Исключительно приятно, когда Лерка реагирует на любой мой взгляд и тянется ко мне с ответным поцелуем! Потом и остальное приносит удовольствие. Чего ещё мужику надо от женщины?

Тогда Прохор с ним согласился. Теперь же слова «брата» из одиннадцатого числомира заставили его задуматься.

«Понял тебя», – прилетела мысль «родича» с грустной ноткой, и Прохор понял, что тот свободно читает его размышления.

«Ничего ты не понял».

«Хорошо, не кипятись, закрыли тему. Ещё вопрос: не заметил наблюдения? Никто тобой не интересовался?»

«Саблин как будто заметил. Во всяком случае, ему так показалось».

«Данимир Саблин?»

«Почему Данимир? Данияр».

«Надо же, у меня здесь друг есть, Данимир Саблин, тренер по выживанию».

«Данияр здесь владелец спортклуба и чемпион России по боям без правил».

«Повезло нам с друзьями, то есть с другом. Его родовая линия не везде прослеживается рядом, в сотой реальности он вообще в тюрьме сидит. Но если твой Данияр говорит, что заметил слежку, то так оно и есть. Неужели Охотники вышли на меня здесь? Или это превентивная мера, направленная на контроль всех наших «родичей»?

«Тебе лучше знать».

В модуль заглянул Тимоха.

– Ты чего сидишь задумчивый, как несушка на яйцах? Пошли обедать.

– Почему несушка? – с трудом переключил внимание Прохор.

Художник засмеялся, мелко тряся бородкой.

– Ну, точно, несушка, точнее, петух. О чём размечтался?

– Я сегодня худею, ешьте без меня, я приду позже чай пить.

– Зря, бабы любят энергичных мачо, а не тощих и голодных интеллектуалов. Ладно, как знаешь.

Тимоха скрылся.

«Научись вести себя естественно в любых ситуациях, – посоветовал Прохор-11. – У тебя на лице действительно написано, что ты о чём-то усиленно думаешь».

«Думать – это плохо?» – огрызнулся Прохор.

«Можно думать, не заявляя об этом всему миру. Охотники умеют внедряться в других людей, чего не умею я, и тогда любой твой приятель превращается в наблюдателя. Если он заметит, что ты в глубоком трансе, вся их стая немедленно соберётся вокруг тебя».

Прохор почувствовал озноб.

«Не пугай!»

«Я не пугаю, это прописные истины. Зря не пошёл обедать вместе со всеми».

«Ещё не поздно».

«Уже поздно, твоё появление будет неправильно истолковано, а я чую, что атмосфера у вас дымная».

«Какая?»

«Кто-то наблюдает за тобой, это ощущается на ментальном уровне».

«Я ничего не чувствую».

«Просто ты не в резонансе со своими экстрасенсорными возможностями, а они у тебя есть. Как и у всех наших родственничков. Что ты хотел спросить?»

«Что ты имеешь в виду под экстрасенсорными… э-э…»

«Индусы называют их сиддхами. К примеру, лагхима-сиддха – это левитация или антигравитация, мано-джаро – телепортация в отдалённую точку пространства, и так далее».

«Что-то я у себя не замечал таких способностей».

«Левитировать и прыгать с планеты на планету и я не умею, а вот гипнотизировать могу, это называется вашито-сиддхой. И ты сможешь, только потренироваться надо. Не отвлекайся».

«Ты упоминал базовый универсальный алгоритм, с помощью которого можно переходить из мира в мир».

«Я тебе его дам, но овладение потребует времени и сил».

«Я готов».

«Не льсти себе, не готов. У вас день?»

«Начало второго».

«Я появлюсь ближе к ночи, часов через семь-восемь, когда ты будешь дома в спокойной обстановке. Если, конечно, не наметил поход в ресторан или в спортзал».

«Никуда я не собираюсь, буду ждать. Ещё ты говорил про универсальный ключ перехода».

«Энергоинформационный модуль перехода – эргион. Он всего лишь помогает входить в изменённое состояние сознания».

«Я могу его сделать».

«Без навыков моделиста-конструктора это будет непросто».

«Но ведь он помогает? Значит, и мне поможет, надо соорудить».

«Попробуй, хотя для формонавта важнее овладеть локальными манипуляциями с элементами любой цифровой структуры за короткий промежуток времени, желательно за доли секунды. После чего он получает возможность использовать формологические технологии организации мышления на основе анализа смыслонесущих форм информации».

Прохор сжал виски пальцами.

«Ещё раз, помедленнее».

«Гость» в голове издал смешок.

«Чтобы стать формонавтом, тебе многое нужно постичь. В моей числореальности существует специальная школа формологии «Акиснех-8888», помогающая ученикам корректировать основные жизненно важные событийные программмы, а также расширять спектр потенциальных возможностей человека. У вас есть нечто подобное?»

«Никогда не интересовался».

«Поброди по Интернету, может, наткнёшься на сайт, это поможет тебе реально постичь формологические азы, а через них основы формонавтики».

«А ты не можешь сбросить мне твои знания напрямую?»

«Могу, но ты тогда перестанешь быть самим собой».

«Почему?»

«Потому что станешь мной, а я тобой. Тебе это надо?»

В модуле возник настырный Прыщик.

Прохор помахал ему рукой, делая вид, что не может оторваться от экрана.

– Я сейчас.

Костя исчез.

«Не думал, что это так критично».

«Мои знания осядут на твоих умных мозгах, и ты не только получишь доступ к новым возможностям, но и станешь думать, как я. Для сохранения «эго» тебе не нужно погружаться в чужую психику. Достаточно научиться соединять мысль, волю и желание в один импульс, превращать сознание в поток, проникающий в суть числоформы, и постичь смысл «матрёшечной» Вселенной. Без каких-либо потерь личности. Только я не уверен, что тебе это нужно».

«Что именно?»

«Становиться формонавтом. Опасное это занятие, я уже предупреждал».

«Ты же не побоялся стать им?»

«Я воспитан иначе. Для меня реальное постижение неизведанного вкуснее просиживания штанов за компьютером».

«А для меня нет?»

«Ты другой, несмотря на всё внешнее сходство. Если бы ты был порешительней и поактивней, Устя была бы с тобой».

«Она и так со мной», – помрачнел Прохор.

«Увы, когда-нибудь она хлопнет дверью и уйдёт. Нельзя же бесконечно ждать счастья от равнодушного человека».

«Отстань! – озлился Прохор. – Не твоё дело! Сам разберусь!»

«Вот таким ты мне нравишься больше, – с удовлетворением заметил Прохор-11. – А то ни рыба ни мясо, ничто тебя не волнует. Ещё есть вопросы?»

Прохор остыл.

«Целый короб».

«Потерпи до вечера».

«Один вопросик можно? – Прохор оживился. – Насколько я понял, цифры меняют базовые формы – геометрию и законы».

«Матрёшка» Вселенной реализует все возможные формы и состояния материи, в том числе законы – геометрические, физические, семантические и даже социальные. Базы от единицы до тройки формируют собственно геометрию, четвёрка – физику, от пятёрки до семёрки – социологию, психологию и этику, восьмёрка, девятка и десятка – мораль, нравственность, семантику и вообще Смысл Всего. Но это большая тема, мы ещё побеседуем, когда ты почитаешь нужные материалы».

«А мнимые числа имеют под собой физическую реальность?»

Прохор-11 рассмеялся.

«Всё-таки ты математик до мозга костей. Мнимыми числами я не увлекался, даже самому интересно, какой смысл они несут в физическом плане».

«Ты ещё упоминал древнерусские понятии Яви, Нави и…»

«Иди обедай, нам ещё о многом предстоит беседовать. И будь осторожен, Охотники не дремлют. Держись за Дана Саблина, это твой единственный гарант безопасности в мире. Была бы с тобой Устя, я бы переживал меньше».

«Надоел со своей Устей. Последний вопрос: чем ты занимаешься в своей реальности? Где работаешь?»

«В лаборатории метаматериалов, рассчитываю всякие экзотические штуки. Суперлипучки – геккоиды, к примеру, сверхтвёрдую броню, неизнашиваемую резину. Только что вернулся с космодрома в Плесецке, там испытывают ракету со специальным покрытием, поглощающим и преобразовывающим отражённый сигнал радара. Ракета становится практически невидимой. Ну, пока, до связи».

Голова опустела, будто из неё вынули батарейку. Ощущение было именно таким. Пси-облако «души» Прохора-11 покинуло сознание Прохора-2, породив импульс сожаления. Хотелось говорить с «родичем» и дальше, узнавать новое, постигать неизведанное, как он выразился, тяга к этому была заложена и в психику Прохора. Однако замечание «брата» о нём – «ни рыба ни мясо» – зацепило, разозлило, испортило настроение, и Прохор никак не мог избавиться от горечи во рту, будто съел что-то невкусное.