Война с джиннами

Глава 1

ПОЛЮС НЕДОСТУПНОСТИ

Он выпустил ее из виду буквально на минуту, отвлекся на возглас Селима фон Хорста, изучавшего скелет Червя Угаага, но этого оказалось достаточно, чтобы Зари-ма допустила фатальную ошибку. Девушку подвело любопытство. Она привыкла чувствовать себя в безопасности, одетая в земной защитный костюм, и перестала обращать внимание на природные стихии. Здесь же, в глубине подземелья, созданного Червями Угаага под могильником с «трупом» Демона, следовало опасаться не природных катаклизмов, а неведомого! Но она этого не учла.

Услышав тихий вскрик девушки, Артем оглянулся и увидел последние мгновения драмы, на всю жизнь запечатлевшиеся в памяти.

Зари-ма включила антиграв «кокоса»[1], поднялась над колодцем с опалесцирующим туманом внутри, заглянула в него, и по трагической случайности в этот момент из потрескавшегося бельма «глаза Мраг-Маххура» сорвалась вниз капля светящейся субстанции. Девушка почуяла опасность, но сделать ничего не успела. Капля вобрала ее в себя и звучно шлепнулась в колодец, так что завибрировали стены пещеры. Вверх выметнулся грибообразный султан искрящегося тумана, а откуда-то снизу донесся утихающий рокочущий гул.

Гул стих.

Туман в колодце перестал волноваться.

А Зари-мы не стало!

– Не-е-ет! – закричал Артем, бросаясь к колодцу, надеясь, что она там, внутри, и сейчас костюм вынесет ее наверх.

Но колодец был пуст до самого дна. Лишь струйки тумана продолжали кружиться вдоль стен, постепенно редея и исчезая. Артем метнулся было в колодец, но его остановила твердая рука фон Хорста…

Кто-то тронул его за плечо.

Артем глянул на подошедшего пограничника и очнулся от воспоминаний.

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил напарник. – Стоишь как монумент и смотришь в пространство отсутствующим взглядом. Или привидение увидел?

– Извини, – пробормотал Артем. – Вспомнил старое… Ты куда?

– В спортзал, через полчаса там соберется приличная команда. Составишь компанию?

– Позже.

Артем кивнул и двинулся по коридору погранбазы к своей каюте. Напарник остался, глядя ему вслед, потом пожал плечами и заспешил в спортзал. Он был хороший парень, отзывчивый и обязательный, но делиться с ним своими переживаниями Артем не привык. А длилось это его состояние «полуприсутствия» ни много ни мало – целый год. С момента гибели Зари-мы. Хотя Артем до сих пор сомневался в том, что она погибла.

Они с Селимом искали ее много дней, даже рискнули еще раз нырнуть в колодец под «глазом Мраг-Маххура», представлявший собой по сути «активный контур тайм-фага с нелинейным выходом» – по оценке специалистов. Была надежда, что тоннель тайм-фага вынесет девушку в одно из гранд-болот Полюса Недоступности, как это было во время боя с бандой Зо Ли. И колодец действительно вынес Артема и фон Хорста в болото, где недавно находился корабль с роботами-«джиннами», но Зари-му они там не нашли.

Артем искал ее потом по всей планете полгода, один и вместе с полковником, однако напрасно. Девушка исчезла. Затем на Земле нашли способ вытащить их с Полюса (на языке аборигенов планета называлась Рачи-ка), и Артема перевели в погранслужбу окраины Галактики, подальше от звезд Рукава Стрельца, в число которых входило и солнце Полюса – Рада-ил. Хотя душа его продолжала рваться сюда, в этот забытый богом и заблокированный спайдер-системой негуманоидов уголок пространства.

Уже после всех этих событий, связанных с поиском корабля «джиннов», Артем узнал от деда Игната, что полковник сектора контрразведки погранслужбы УАСС Селим Дельвиг Базил Мария фон Хорст явился на прием к заместителю председателя Правительства и дал ему пощечину. Именно этот человек был причастен к организации экспедиции Зо Ли на Полюс в обход всех существующих законов, и он же настоял на том, чтобы Селим фон Хорст и Артем Ромашин остались на Полюсе для исследования и попытки включения одного из Демонов, особых боевых роботов, созданных негуманоидами миллионы лет назад.

Скандал замяли, фон Хорста тихо отправили в отставку, слишком уж он много знал, а затем его дальнейший путь затерялся в контролируемой землянами области космоса. По крайней мере – для Артема. Дед на все его вопросы относительно судьбы полковника отмалчивался, лишь сказал однажды, что Селим «работает». Где и кем – оставалось тайной по сей день.

В каюте Артем разделся, постоял под струями озонированного душа и, выключив стены, несколько минут любовался тремя разного цвета светилами, образовавшими в пространстве хоровод: тускло-малиновым гигантом, ярко-зеленым карликом и неистовым золотым пузырем в форме яйца, с более острого края которого, обращенного к зеленому карлику, то и дело срывались сияющие струи и фонтаны жидкого огня. Погранзастава вращалась вокруг общего центра тяжести системы, известной земным астрономам под названием Омикрон-два Лебедя, и с ее борта можно было наблюдать удивительные эффекты перетекания вещества от одной звезды к другой.

Рада-ил, вспомнилось Артему. Слово означало на языке полюсидов – Отец Отцов…

Все, все! – приказал Ромашин сам себе, укладываясь спать. Пора забыть и Рада-ил, и Рачи-ку, и спящих в своих чудовищных могильниках «джиннов», и Зари-му, иначе свихнешься!..

Он лег, расслабился, мысленным приказом создал в каюте полумрак и включил грезир[2]. Однако отдохнуть ему не дали. Внезапно тихо прозвенела мелодичная гамма кодера консорт-линии. Артем с недоумением повернулся на бок, включил связь. Из развернувшегося бутоном виома на него глянул дед Игнат Ромашин, советник-официал службы безопасности УАСС. Год назад он занимал пост комиссара СБ, но ушел в отставку после возвращения Артема с Полюса Недоступности и был назначен советником.

– Здрав будь, внук.

– Привет, дед, – ответил обрадованный Артем, выключая грезир.

– Занят?

– В общем-то, нет, сдал дежурство, хотел отдохнуть.

– Тогда собирайся и ко мне. Жду в одиннадцать по среднесолнечному на базе-2 Управления.

– Это на Меркурии? Буду. Что случилось?

– Ничего особенного, есть разговор.

Виом собрался в линию, погас.

Артем полежал, глядя на светящийся глазок аппарата, чувствуя странное волнение, не объяснимое словами, и начал торопливо одеваться.

В одиннадцать часов по среднесолнечному времени он вошел в кабинет начальника второй базы Управления аварийно-спасательной службы, расположенной на терминаторе Меркурия, на границе дня и ночи. Одна стена кабинета была прозрачной, и с высоты двух километров, – база располагалась на верхушке базальтового монолита Владимир, принадлежащего Южному Хребту, – открывалась великолепная панорама Саймакского плато с гигантским косматым куполом Солнца. Специальные фильтры и визуальная обработка изображения видеоаппаратурой базы позволяли рассматривать дневное светило Системы без темных очков.

Однако полюбоваться на пейзаж сумеречной зоны ближайшей к Солнцу планеты не удалось. Как только Артем остановился посреди кабинета, его хозяин выключил ось прозрачности стены, и она стала пепельно-серой, с золотистыми искорками внутри.

Артем не удивился, узнав в начальнике базы Владимира Калаева, друга и соратника деда, с которым тот его познакомил перед экспедицией на Полюс Недоступности год назад. Космен практически не изменился за это время, разве что больше загорел, что добавляло контраста между бронзой кожи лица и серебром роскошной седой шевелюры.

Кроме Калаева в кабинете вокруг стола сидели в низких креслах еще двое мужчин: дед Артема Игнат Ромашин в бело-голубом костюме официала службы и незнакомый молодой человек, бледнолицый, узкоплечий, худой, с длинными русыми волосами, со шрамом на лбу. Глаза у него были прозрачно-голубые и рассеянные, будто он постоянно решал в уме какую-то сложную задачу.

– Знакомьтесь, – представил внука Игнат. – Артем, кобра[3] погранслужбы, вектор 2-зет, драйв-группа «Соло». Артем, это Ульрих фон Хорст, поручик группы «Ва-банк» службы контрразведки. Присаживайся.

Артем сел в кресло, с любопытством окинул взглядом молодого человека, и Ромашин-старший добавил:

– Внук Селима фон Хорста.

– Очень приятно. – Артем сделал короткий поклон.

– С Володей ты уже знаком, – продолжал Игнат, – поэтому не будем терять время. Я понимаю, что тебе трудно разговаривать на темы, касающиеся проблем Полюса, но речь пойдет именно о планете с кладбищем «джиннов».

Артем проглотил ком в горле, помедлил, унимая волнение, кивнул.

– Слушаю.

– На Полюсе в районе Северного гранд-болота обнаружен еще один ковчег.

– Что?! – не удержался Артем от восклицания. – Еще одна матка с роботами?!

– На сей раз это предположительно рейдер Червей Угаага. Ульрих как раз занимается проблемой Червей, – Ромашин-старший посмотрел на внука фон Хорста, – хочет найти их родину, считает, что цивилизация Угаага еще не канула в Лету.

Артем сцепил зубы, с усилием сдерживаясь, постарался приобрести прежний невозмутимый вид.

– Вы хотите послать туда экспедицию? Вряд ли я смогу чем-либо помочь. О Червях Угаага я знаю мало.

– Полгода назад в район ковчега отправился Селим фон Хорст. – Игнат помолчал, сочувственно глядя на замершего Артема. – Месяц назад Селим замолчал.

В кабинете Калаева повисла хрупкая тишина.

Ульрих фон Хорст шевельнулся, внезапно обретая интерес к разговору.

– Я прошу вас пойти со мной на Полюс в район высадки деда. Один я не смогу найти его, не обладая вашим опытом и знанием особенностей планеты. Но если этот поход кажется вам слишком рискованным, я пойду один.

Артем по-новому глянул на внука бывшего полковника, проявившего твердость духа и решительность, перевел взгляд на деда.

– Каким образом Селиму удалось добиться разрешения на экспедицию?

– Он не добивался разрешения, – сказал Калаев флегматично. – Селим действовал как частное лицо.

Артем скептически усмехнулся.

– Но ведь это невозможно… без поддержки… без экипировки… втайне от всех…

Игнат и Калаев переглянулись.

– Ну, не совсем тайно, и не совсем без экипировки, скажем так. Мы знали о его планах и кое в чем помогли. То есть дали линию высадки. Хотя Правительство, конечно же, не поддерживает такие проекты и не знает о походе Хорста. К великому сожалению, человек, которому полковник дал по морде, все еще находится при власти и надеется заполучить «джинна». Но это дела не меняет. Селим сообщил, что нашел нечто сногсшибательное и готовится к контакту.

– С кем? Неужели Черви Угаага… выжили?!

– Этого мы не знаем. Он замолчал и с тех пор не выходит в эфир. Я не могу тебе приказывать, и даже просить не вправе. Тем более что действовать снова придется скрытно, однако у нас нет другого выхода. Ты можешь со спокойной совестью отказаться от похода, и никто не вправе тебя осудить. В любом случае я тебя пойму.

Артем помолчал, глядя в пол, сцепив пальцы на колене. Вспомнил улыбку Зари-мы, поднял глаза.

– Я согласен.

Ульрих фон Хорст вскочил, сжал его плечо в порыве благодарности и тут же сел обратно, устыдившись столь красноречивого проявления чувств.

– Извините… я так рад, что вы согласились!

– Но я пойду один, – сухо добавил Артем.

Взгляд молодого внука Селима стал беспомощным.

– То есть как один? Почему один? Вы считаете меня обузой? Я закончил ИВТ и ШВПС, работал в ИВКе[4].

– К тому же он мастер по экстремальному выживанию, – добавил Ромашин-старший, пряча улыбку. – Вдвоем вам будет сподручней.

Артем упрямо поджал губы.

– Я привык работать без оглядки на спину. Может быть, он действительно классный специалист, но на Полюсе не был и специфики планеты не знает, а объяснять ему каждый свой шаг я не хочу.

– Специфику Полюса я знаю, – возразил Ульрих с обидой. – И даже прошел полигонные испытания.

– Виртуальный полигон и реальность – небо и земля, – хмуро проговорил Артем.

– Ну, когда мы тебя посылали на Полюс, ты тоже не знал, с чем тебе придется столкнуться, – хмыкнул Калаев. – Этот парнишка будет тебе неплохим напарником, особенно при контакте с Червями… если, конечно, они там отыщутся.

Артем хотел было привести ответный контраргумент, но встретил изучающий взгляд деда и сдался.

– Хорошо, пусть идет. Но предупреждаю: никакой самостоятельности во время похода не потерплю! Это не прогулка по Диснейленду.

– Шаг влево, шаг вправо – стреляю! – усмехнулся Калаев.

Артем порозовел, однако оправдываться не стал.

– Иди собирайся, – сказал Ромашин-старший. – С твоим начальством я договорюсь, ты временно переводишься в резерв СБ с двухмесячным испытательным сроком. О том, что ты десантируешься на Полюс, не должен знать никто, а из твоих сослуживцев будет знать только командор службы. Сбор здесь же, на базе, в семнадцать по среднесолнечному.

Артем встал, направился к двери.

– Вы не пожалеете, что согласились взять меня, – сказал ему в спину Ульрих.

– Надеюсь, – бросил Артем, не оглядываясь.

Дверь за ним закрылась.

– Не обижайся на него, поручик, – сказал Игнат. – Он потерял на Полюсе даму сердца и не может забыть. Для него возвращение туда связано с немалым психологическим напрягом. Если бы я мог, я бы послал туда кого-нибудь другого, но, во-первых, доверяю только Артему, во-вторых, только он сможет вытащить твоего деда.

– Я понимаю, – кивнул младший отпрыск фон Хорстов. – Наверное, я реагировал бы на его месте точно так же. Поверьте, мы справимся.

– Не сомневаюсь, – вздохнул Ромашин-старший, понимая, что лукавит: он сомневался и еще как.

Операция по десантированию землян на Полюс была разработана до мелочей.

Для всех комиссий и органов надзора служба безопасности УАСС в плановом порядке посылала на планету исследовательские киберкомплексы типа «Добытчик». На самом деле – о чем знали только несколько человек во всей сложной системе взаимосвязей человеческой цивилизации – под видом «Добытчиков» запускались автономные капсулы высшей защиты класса «голем» с пилотами внутри. Разумеется, пилотами были Артем Ромашин и Ульрих фон Хорст.

Процедура десантирования напоминала начало войны.

К планете приблизился спейсер погранслужбы «Зоркий», остановился на расстоянии тысячи километров от спайдер-системы Полюса, накрывавшей всю планету невидимой энергетической сетью. От него отделились три когга и с нарастающей скоростью устремились к планете. Когда до облачного слоя осталось около полусотни километров, два когга метнули в атмосферу два аппарата, предназначенные для сверхскоростного маневрирования и отвлечения спайдер-системы.

Аппараты – четырехметровые капли из «квазиживого металла» – вошли в атмосферу Полюса, напоминая древние ракеты с ядерными боеголовками, и тотчас же сторожевая сеть, созданная негуманоидами для пресечения попыток посадки на планету чужих космических кораблей, в том числе – снабженных «суперструнной» техникой, отреагировала на «залп».

Район атмосферы в радиусе двух сотен километров от точки высадки десанта оделся в сеточку нежного переливчатого сияния, каждое колечко которой испустило навстречу «ракетам» лучик света. Аппараты в свою очередь отреагировали на это каскадом фигур высшего пилотажа, пытаясь освободиться от систем пеленгации, но все их маневры не помогли. Через несколько секунд пеленгирующие лучи сменились ливнем боевого удара, и от «ракет» не осталось ничего: ни пыли, ни атомарной взвеси, ни электромагнитного излучения. Спайдер-система иксоидов, как называли существ, создавших сеть «сторожевых псов», превращала приближавшиеся объекты в массивные «сверхточки» – в «черные дыры».

Но за то время, пока спайдер-сеть уничтожала «ракеты», третий когг выстрелил в режиме «инкогнито» два «голема», которые невидимыми молниями пронзили светящийся слой спайдер-системы и воткнулись в атмосферу планеты. «Псы» системы успели только дать вдогонку гравитационный импульс, настигший аппараты, но не сумевший ни уничтожить, ни повредить их. «Големы» проскочили двадцатикилометровый слой тропосферы за одно мгновение, вышли из пике в сотне метров от поверхности плато и воткнулись в каверны предгорий Лемианского хребта на севере Полюса, исчезнув из поля зрения наблюдательной техники землян, выведенной на орбиты разного радиуса вокруг планеты.

– Мы их потеряли, – лаконично доложил старший дежурный смены погранслужбы в системе Полюса.

– Понял, – не менее лаконично ответил представитель СЭКОНа[5], присутствующий на борту спейсера «Зоркий» в качестве одного из «углов» квалитета ответственности. – Доложите командору.

Командор погранслужбы Федор Конюхов, находившийся в этот момент в своем рабочем модуле в Управлении на Земле, выслушал доклад подчиненных и посмотрел на своего гостя.

– Все прошло по плану. Они там.

– Помоги им господь, – отозвался Ромашин-старший со вздохом.

Глава 2

КОВЧЕГ

Артем разглядывал пейзаж со странным чувством отторжения и ожидания, хотя никаких надежд на встречу с полюсидкой не питал. Зари-ма молнией ворвалась в его жизнь и так же мгновенно покинула ее, оставив в душе неизгладимый след. Умом он понимал, что она скорее всего погибла, а душа – душа сопротивлялась этой трезвой оценке действительности и жаждала встречи.

«Големы» при посадке потеряли весь энергозапас, но все еще могли служить капсулами защиты. Средствами же передвижения они должны были стать только спустя какое-то время, после накопления необходимой энергии. Однако использовать их в качестве транспорта было нельзя, так как у земных наблюдателей сразу возникли бы вопросы: кто и с какой целью проник на поверхность планеты вопреки мораторию на экспедиции, установленному Правительством по рекомендации СЭКОНа. Артему и Ульриху фон Хорсту предстояло добираться до Северного гранд-болота в режиме «инкогнито», поэтому план похода не предусматривал использование массивных «големов». Двигались они только по ночам и не выключали маскировочных систем «кокосов», что снижало темп передвижения, но гарантировало скрытность и относительную безопасность.

На третьи сутки после высадки они вышли на край гигантского болота, занимавшего площадь в сто тысяч квадратных километров, глубина которого в некоторых местах достигала полутора и больше километров. Могильников с заключенными внутри роботами-«джиннами» здесь насчитывалось три. Макушка одного торчала в центре болота, окруженная непроходимыми зарослями великаньего леса, второй стоял на краю, накренившись, как Пизанская башня, и был кем-то взорван и пуст, третий прятался среди скал Лемианского хребта, обрывавшихся в трясину так отвесно, будто край гор отхватили ножом. В сорока километрах от берега и от этого хребта и был обнаружен хвост утонувшего в болоте корабля, который, по оценкам специалистов, представлял собой ковчег Червей Угаага.

И вот Артем со своим спутником, слушавшимся его беспрекословно, смотрели на болото с высоты «отрезанной» горы Лемианского хребта, думая каждый о своем. Сверху болото напоминало гладкое серое бетонное поле с темными пятнами плесени и цветными разводами, покрытое кое-где кочками, «шерстью» кустарника и скелетами засохших мангров, похожих на колоссальные многоножки. На этом фоне хорошо была видна зеленоватая паутинка дороги, соединявшей могильники с «джиннами». Правда, оба десантника знали, что на самом деле дорогой эта зеленая жилочка никогда не была и представляла собой систему «трансляторов условий сохранения», как называли ее земные ученые. Когда-то она поддерживала энергетический баланс могильников, но со временем утратила свое значение и пришла в негодность, хотя и сейчас еще встречались участки, сохранившие энергопотенциал и физические законы иного пространства[6].

– Ковчега отсюда еще не видно, – сказал с сожалением Ульрих, не понимая долгого молчания спутника. – Может быть, рискнем спуститься к болоту до захода солнца? Никто нас не обнаружит с орбиты, пока работают маскеры костюмов.

Артем поднял голову, окинул взглядом глубокий синий небосвод с вихревой вуалью ослепительно белых облаков и лиловатым пузырем Рада-ила над горизонтом, заставил себя встряхнуться. Ульрих оказался неплохим напарником, выполнявшим все команды Ромашина, и вообще исполнительным и предупредительным человеком, так что к концу маршрута Артем проникся к нему уважением с ноткой снисходительности, и отношения их потеплели, стали почти дружескими. К тому же младший Хорст действительно прекрасно знал условия и особенности планеты, что позволяло не отвлекаться на пространные объяснения встречающихся на пути явлений природы Полюса и на присмотр за парнем. А его рассказы о цивилизации Червей Угаага и об исчезнувших гиперптеридах и иксоидах, воевавших меж собой с помощью роботов-«джиннов», оказались по-настоящему интересными и добавили Артему желания добраться до ковчега Червей. Эти странные существа, нашедшие корабль с «джиннами» уже после войны негуман, но задолго до появления в Галактике человека, не зря нарыли тысячи километров подземных ходов в породах Полюса, пытаясь подобраться к могильникам. Они знали, что некоторые «джинны»-Демоны еще способны функционировать.

– Рискнем, – сказал наконец Артем. – Но пойдем не самым коротким путем. Попробуем использовать дорогу.

– Зачем? – удивился Ульрих. – Ты собираешься идти по ней пешком?

– Мы пойдем под ней, тогда нас точно никто не увидит с орбиты. Дорога проходит в семи километрах от утонувшего ковчега – минута лета в наших костюмах. Доберемся до места, дождемся темноты и подскачем к ковчегу.

– Отличная идея, командир! – отозвался обрадованный Ульрих и добавил, уже не скрывая нетерпения: – Я готов идти первым.

– Если ты начал считать себя кумом короля и сватом министра, – усмехнулся Артем, – то пора возвращаться домой.

– Прости, командир, хмель в голову ударил, – легкомысленно покаялся Ульрих. – Уж очень хочется побыстрей дойти. Всего-то ничего осталось, полчаса лета, даже меньше. Раз – и мы у цели!

Артему самому хотелось добраться до ковчега Угаага побыстрей, но он знал цену непродуманной поспешности и сдерживал желание увеличить скорость передвижения, подспудно ожидая подвоха от планеты, ставшей кладбищем «джиннов».

– Пойдем медленным шагом, робким зигзагом, – решил он. – И вообще не шуми во хмелю, пока я не велю, как говаривали предки.

– Слушаюсь, командир, – упавшим голосом сказал Ульрих. – Как прикажете.

– То-то, – проворчал Артем. – Не отставай.

И первым спикировал с отвесного обрыва к паутинке дороги, спускавшейся с отрогов хребта и пересекавшей болото.

Дорогой эту полупрозрачную зеленоватую ленту с воздушными пузырьками и черными зернами вкраплений, висящую без видимых опор над поверхностью планеты на высоте от шести до пятнадцати метров, назвать можно было с натяжкой. Она изначально не предназначалась для проезда по ней колесного транспорта и перемещения пешеходов. Толщина ее когда-то везде была одинаковой – около метра, а ширина достигала двадцати метров, теперь же дорога стала тоньше, оплыла по краям сосульками и потеками «киселя», в ней появились более тонкие окна, каверны и даже сквозные дыры, а материал представлял собой нечто вроде мутного бутылочного стекла, из которого на Земле три с половиной века назад делали сосуды для соков, молока и хмельных напитков.

Артем, поднырнувший под дорогу раньше Хорста, дотронулся до нее снизу рукой в перчатке, и Савва – инк костюма, управляющий всей его аппаратурой, в том числе – исследовательской, доложил:

«Плотность не поддается измерению, температура не поддается измерению, материальный состав не поддается определению, микроволновой фон в пределах допустимого, энергонасыщенность – около десяти в пятнадцатой эргов на сантиметр кубический».

«Значит, эта ветка дороги работает», – сделал вывод Артем.

«По всем признакам – да, – согласился инк. – Хотя можно убедиться в этом, запустив туда щуп».

«Чтобы нас засекли по вспышке?»

«Прошу прощения, я только предлагаю, вы решаете».

Появился Ульрих, запыхавшийся, как после хорошей пробежки. Видеть его Артем в нормальном световом диапазоне, конечно, не мог, но адаптационная оптика «кокоса», использующая весь электромагнитный диапазон и гравитационные датчики, синтезировала изображение, и перед Артемом висел в воздухе колеблющийся, как облако нагретого воздуха, стеклянно-прозрачный призрак. У кибера тоже была система маскировки, но в отличие от Ульриха его синтезированное изображение имело форму половинки шара, хотя настоящая форма кибера была намного сложней.

– Мим, скотина, ты должен был прикрывать нас! – возмутился Ульрих.

– Тебе было велено не отставать, – огрызнулся инк кибера, имевший почти человеческий интеллект. – Изволь слушаться.

– Командир, прикажи ему выполнять инструкции!

– Я такой же член группы, как и все, – сварливым голосом отозвался Мим.

– Ты должен беспокоиться о нашей защите!