Новые дворяне. Роман в двух частях
- -
- 100%
- +
Андрей, оставшийся на берегу, недоверчиво наблюдал за другом. А тот, сказав несколько слов девушке и барону, спокойно увёл её от явно недовольного его вмешательством третьекурсника.
– Позволь представить тебе моих друзей, графа Князева и графа Соколова, – чуть поклонившись спутнице, произнёс Никола, когда они подошли достаточно близко.
– Андрей, – пожал протянутую руку брюнет.
– Иван, – представился Ваня, просто кивнув отчего-то замешкавшейся Ангелине.
Никола чуть заметно показал головой, неодобрительно посмотрев на Андрея, после чего повернулся к подруге:
– Прошу прощения, дорогая Ангелия, за их манеры, – при этих словах он коснулся губами тыльной стороны её руки. – Но я всё же надеюсь, что ты не откажешься составить нам компанию.
Андрей смутился, осознавая, что должен был поцеловать руку девушке, а не жать. Впервые он так оробел: раньше юноша никогда ничего подобного не испытывал, и запросто знакомился хоть на дискотеке, хоть на улице. Однако Ангелина разительно отличалась от той массы кукол, с которыми он встречался. Она обладала каким-то внутренним светом. Несмотря на полное отсутствие косметики, она не казалась «серой мышкой», а была хрупкой и женственной. Её манеры и какая-то детская непосредственность пленили своей чистотой. Её хотелось защищать, оберегать от всего на свете. В глазах Андрея она была нежный ангелом, по какой-то роковой ошибке оказавшимся на земле.
Вскоре была готова вторая порция чая. Извинившись, Николай с Ваней отправились к костру за ароматным напитком, оставив их с Ангелиной наедине. К облегчению Андрея, впервые не знавшего, с чего начать, девушка заговорила первой:
– Мне бабушка сказала, что вы сами нашли адрес нашей академии.
– Да, с помощью Интернета, – кивнул парень. – Это такая… энциклопедия, где всё есть.
– Я знаю, что такое Интернет, – улыбнулась Ангелия.
– Знаешь?! – удивился Андрей, непроизвольно перейдя на «ты».
Ангелина одарила его насмешливым взглядом:
– Неужели вы, граф, думали…
Их глаза встретились. Андрея поразила глубокая синева её глаз. Лукавые искорки сменились какой-то растерянностью, и девушка поспешно опустила глаза.
– У нас дома есть электричество, – пытаясь скрасить неловкий момент, проговорила Ангелина. – Отец часто работает на компьютере.
К ним уже возвращались друзья, и разговор пришлось прекратить. Никола широко улыбнулся, подавая одну из чашек Ангелии:
– Надеюсь, мой друг не сильно тебя утомил.
– Ну что ты. Граф был очень мил.
Мил. Это было лучшее из всех похвал! Андрей понимал, что наверняка выглядит глупо, но так и не смог сдержать расплывшуюся по лицу улыбку. Он больше не слышал, о чём говорит Никола с Ангелией, стараясь включить и их с Ваней в ничего не значащую светскую беседу. Ваня время от времени что-то отвечал, пытался задавать девушке вопросы, но явно чувствовал себя несколько скованно. Он же был способен только кивать.
Оклик наставника, громко объявившего о готовности шашлыков, был для Андрея настоящим спасением. Сказав, что возьмёт на всех, чуть не споткнувшись, он быстро направился к моментально столпившимся возле костра старшекурсникам.
– Эй, Князев, – придержал его мрачный Шафиров. – Она будет моей. Понял?
– Согласен, – кивнул Андрей, к которому стремительно возвращалась способность мыслить. – Но только если она сама тебя выберет.
Глаза барона сузились:
– И ты не боишься вставать у меня на пути?
– По-моему, ты сам говорил, что никакие личные мотивы не должны помешать нашему делу. Так что здесь каждый сам за себя.
Шафиров окинул его испепеляющим взглядом, но промолчал. Его однокурсники уже ждали своего лидера с его порцией шашлыка, и барон, потеряв, казалось, к Андрею всякий интерес, направился к ним. Проводив его задумчивым взглядом, Андрей подошёл к наставнику, рядом с которым обедала Анастасия Дмитриевна.
– Нам четыре палочки.
– Прошу.
Взяв шашлыки, он вернулся к друзьям. Через полчаса, затушив ещё дымившиеся угли, наставник приказал седлать лошадей в обратную дорогу. Уже на подъезде к деревне пошёл первый в этом году снег. Хлопьями, густой пеленой, медленно кружащий. Словно зима наконец вспомнила о своих обязанностях и решила укрыть землю своим мягким, воздушным ковром.
Андрей смотрел на ехавшую впереди Ангелину, на медленно падающие и искрящиеся в её волосах снежинки. Давно потерянное ощущение приближающегося Рождества, вера в сказки и чудеса наполняли его сердце. Он не мог вспомнить, когда последний раз был настолько счастлив!
Глава 17. Девочка-ангел
Всю неделю шёл снег. В первые дни он ещё таял, но теперь, похоже, решил лечь основательно. День стал казаться ещё короче. Уже нельзя было после уроков пойти погулять или проведать конюшни, в комнате приходилось сидеть только при свете, и иногда возникало ощущение, что вечер просто невероятно долгий. В начале декабря Игнат обратил внимание, что даже кормить их стали по-другому:
– Послушайте, мне кажется, или нам действительно давно не подавали котлет? – придирчиво рассматривая большой кусок рыбы в тарелке, спросил Ветров, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Так дорогу занесло, в город не выбраться, – пожал плечами Никола. Все недоумённо посмотрели на него.
– То есть, мы здесь застряли? – уточнил Данил. – А я-то всё гадал, почему Евгений Денисович всю неделю в академии…
– О, правда, – Андрей непроизвольно бросил взгляд на преподавательский стол. Информатик сидел на своём месте и пил чай.
– А если запасы закончатся? Мы же помрём с голода, – беспокойно заёрзал Игнат, совсем иначе взглянув на свою тарелку, словно это была последняя порция в его жизни.
Никола снисходительно взглянул на однокурсника:
– Дороги до лета может не быть. Это вполне нормально, так что Прохор наверняка запас провизии на полгода, если не больше. У нас дома отец всегда об этом заботится.
– А если нет? – спросил Данил, в упор глядя на юного графа.
– Да не волнуйтесь вы, баронесса лично всё контролирует.
Игнат глубоко вздохнул:
– Значит, мяска до лета не будет? Даже консерв? – в голосе прозвучали обречённые нотки. Однако эта реплика вызвала искреннее изумление у Николы:
– Почему? Вот пост закончится, и подадут тебе и курицу, и котлеты. А консервы и так нам дают: вчера на ужин были и грибочки, и маринованные огурчики.
– Я имел в виду мясные консервы, в таких железных баночках, – промямлил себе под нос Игнат.
Никола непонимающе оглянулся на друзей, но те лишь махнули рукой. Мол, потом объяснят, о чём толкует Ветров. Зато Андрей обратил внимание на более важную деталь:
– Что ещё за пост?
– Рождественский, – как само собой разумеющееся ответил Никола, и всё-таки пояснил, – до 7 января.
– Ты хочешь сказать, что больше месяца нас собираются кормить ЭТИМ, когда в кладовых полно мяса?! А ничего, что я, например, не хочу его соблюдать? Вообще это дело добровольное.
Остальные согласно закивали. Только один Ваня не отреагировал на его речь, погружённый в себя и о чём-то задумавшийся. Никола выглядел ошарашенным:
– Но нас и так благословили на самое лёгкое воздержание! Повара готовят почти каждый день рыбу, балуют нас разносолами, никак не ограничивают порции. А по выходным даже молоко и сыр едим! Единственное, чего нас лишили, так это яиц и мяса. Неужели так сложно обходиться без них?
– Это ты привык к постам, – резонно рассудил Данил. – Я согласен с Андреем: не правильно, что нас заставляют поститься. А если я вообще атеист?
Никола недоверчиво взглянул на него. Ему были абсолютно не понятны претензии однокурсников. Ведь это пост: дни радости души, дни покаяния и духовного возрождения. Разве можно его не любить? Неожиданно ему на помощь пришёл Ваня:
– Повара всё равно не будут готовить для каждого отдельно. Считайте это небольшой диетой или правильным питанием. Это не принесёт ни пользы, ни вреда. Пост – это не пища, это состояние души. Особое, светлое. Нас не заставляют принимать в нём участие.
Никола с благодарностью кивнул. Данил с Игнатом продолжили обсуждение между собой, явно считая однокурсников по меньшей мере странными. Андрей наклонился к Ивану и полушёпотом спросил:
– Ты что, тоже постишься?
Ваня печально улыбнулся, отрицательно покачал головой и также тихо добавил:
– Катя как-то постилась. Но она ела мясо, зато отказалась от сладкого, не смотрела телевизор, много читала… Она тогда будто светилась изнутри…
Воспоминания о подруге болью сжало его сердце. Как она там? Они никогда не расставались так надолго…
– Значит, до лета мы отсюда не выйдем? – спросил он Николу.
– Не факт, – беззаботно ответил друг. – Дороги чистят. На самом деле я слышал, что Валерий Кондратьевич уже завтра собирается в город уехать, если уборочная техника к утру до нас дойдёт. А так всё зависит только от погоды на перевалах.
– А если кому станет плохо? – уточнил Андрей.
– Феодосия Ивановна, которая у девочек домоводство ведёт, неплохо в травах разбирается, – пожал плечами Николай. – Ну, если что, на лошадях в город отправят.
– Превосходно, – возвёл глаза к небу парень.
Вечером, когда друзья были заняты в комнате его ноутбуком, Андрей решил спуститься в библиотеку и от нечего делать взять что-нибудь почитать. Возвращаясь по лестнице, он заметил, что в кабинете истории горит свет. Это было странно, ведь он прекрасно видел, как пять минут назад баронесса выходила из здания в сопровождении их наставника. Движимый любопытством, юноша заглянул в чуть приоткрытую дверь.
Сердце тревожно и радостно замерло, когда он увидел в пустом кабинете за одной из парт читающую что-то Ангелину. Стараясь не шуметь, он проскользнул в кабинет. Однако девушка, будто почувствовав, что на неё смотрят, обернулась к двери. Тёмно-синие глаза встретились с небесной синевы глазами. Ангелия почувствовала, как щёки заливает румянец, но в этот раз не смогла отвести взора. Они были одни, а эти глаза, напоминающие ей небо перед грозой, приковывали к себе, заставляли её сердце чаще биться. Казалось, прошла вечность, прежде чем она смогла взять себя в руки:
– Добрый вечер, ваше сиятельство, – она чуть улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. Обычное, заученное с детства, приветствие, далось ей сейчас с невероятным трудом.
Подобное непривычное обращение отрезвило Андрея:
– Прошу, называйте меня по имени, – он лихорадочно соображал, как объяснить своё беспардонное вторжение. – Я проходил мимо…
– Смотрю, вы тоже любите читать, – обратила Ангелия внимание на книгу в его раках.
– А, да. То есть, это по урокам, – Андрей окончательно запутался и виновато замолчал.
– Нам тоже много читать задают, особенно Людмила Егоровна. Я иногда думаю, что её ничего, кроме литературы, не интересует. Удивительно, где её бабушка вообще нашла: вы же знаете, к нам из города не очень хотят ехать.
– Так она городская? – искренне удивился Андрей, вспоминая представительную даму, которую про себя называл «боярыней Морозовой».
Чувство робости, не покидавшее его в присутствии юной Златовой, чудесным образом испарилось. Он будто очутился в своей стихии, и это придало ему сил. Ангелия тоже почувствовала себя уверенней:
– Она до нашей академии работала в какой-то гимназии. Сначала мы искали литератора среди наших, даже думали, что мама какое-то время поработает, но прямо перед началом учебного года бабушка уговорила Людмилу Егоровну. Самое поразительное, что она специализируется именно на древнерусской литературе, даже печаталась в газетах. Я подумываю в следующем году выбрать журналистику, и она будет моим куратором.
– А я почему-то думал, что ты выберешь искусство.
– Я бы хотела участвовать в судьбе нашей Родины сейчас, а не через сто лет, когда мои картины начнут ценить, – улыбнулась Ангелия.
– Так ты рисуешь?
– Если честно, не очень. Вот Анастасия Дмитриевна восхитительно рисует! Из наших художницей Даша стать хочет. Она, оказывается, художественную школу в городе окончила. Пойдёт к Елене Алексеевне на направление. Кноп собралась к Феодосии Ивановне, будет знаменитым дизайном одежды. А Окунева, держу пари, тоже к Елене Алексеевне, но только на музыку. Видите ли, она хочет выступать на сцене, – насмешливо фыркнула девушка. – Для певицы у неё нет слуха: она может слышать только себя!
Они рассмеялись: обоим было хорошо известно самомнение Светланы. А уж когда на истории баронесса рассказала, что род Окуневых берёт начало от кораблестроителя Гавриила Окунева, жившего где-то в первой половине 18 века… Света даже шарф теперь носила с вышитым собственноручно гербом: на синем фоне крест, лодка в виде серебряного полумесяца, и под нею глаз. А уж как досталось бедной Фаине: даже Андрей не раз слышал, как Окунева разглагольствует о том, что Кноп вообще эмигранты, и что её род на сто лет древнее, и, значит, она выше баронессы по положению.
Возвращение Анны Константиновны было полной неожиданностью. Смех мгновенно прекратился. Андрей так и замер, словно застигнутый на месте преступления. Наставник, поддерживающий директрису под руку, строго окинул его взглядом.
– И что же такого весёлого вы обсуждали, что вас слышно во всём здании, позвольте узнать? – женщина в упор посмотрела на внучку, ожидая пояснений.
Ангелия покраснела и опустила глаза:
– Прости, бабушка. Я знаю, что должна была ждать…
– Это я виноват, ваша светлость, – отважно вмешался Андрей. – Я хотел узнать у вас, сможем ли мы выехать домой на зимние каникулы, а невольно отвлёк от занятия Ангелину. Мы просто обсуждали… как можно ещё добраться до города, – нашёлся юный граф. – И нам показалась забавным…
– Достаточно, – остановила его баронесса. – Пётр Анатольевич, пожалуйста, проводите своего студента до опочивальни и проследите, чтобы граф негде больше не заблудился.
Пётр Анатольевич молча кивнул и, взяв юношу за плечо, вывел его из кабинета. У дверей Андрей кинул последний взгляд на оставшуюся на растерзание бабушке Ангелину.
Отойдя на достаточное расстояние, наставник остановился и чуть насмешливо посмотрел на него:
– Во-первых, следующий раз советую придумывать оправдания заблаговременно. Во-вторых, не забудь повторить обращения к титулованным особам. «Ваша светлость» приличествует лишь князьям и княгиням, а к баронам обращаются «Ваша милость».
Андрей покраснел, поняв, какую глупость, оказывается, сморозил. Лучше бы обратился по имени-отчеству. Ан нет, захотелось блеснуть знаниями на свою голову.
– И, в-третьих, – тем временем продолжил мужчина, – в качестве наказания за неподобающее поведение, три дня, начиная с сегодняшнего, после ужина из комнаты ни ногой. Оставаясь с юной Ангелиной наедине, ты подставил под удар её честь. Даже, – поднял он указательный палец, не допуская никаких возражений, – если вы просто разговаривали.
Андрей понуро кивнул, понимая, как сильно отличаются здешние нравы от привычного ему мира, и полностью принимая заслуженное наказание. Пожелав спокойной ночи, наставник ушёл, а юноша ещё долго стоял в коридоре, погружённый в какие-то свои мрачные мысли.
Глава 18. Призраки прошлого
– У меня депрессия, – простонал Андрей, лёжа на кровати, на третий день заточения. Все эти дни Ангелина держалась с ними подчёркнуто холодно.
– А ты попроси у бабушки Златовой разрешения встречаться с Ангелией, – посоветовал Никола, отодвигая от себя ноутбук. За эти месяцы он уже неплохо освоился в этом чуде человеческой мысли, хотя по-прежнему Евгений Денисович занимался с ним исключительно индивидуально.
Андрей слегка приподнялся и задумчиво посмотрел на друга:
– А смысл? Наставник говорил, что разрешения просят у родителей.
Пётр Анатольевич последние два урока рассказывал о традициях знакомства и ухаживания в русских семьях. Тема была интересна всему курсу, однако Андрей подозревал, что выбрана наставником она была из-за него.
– Ну, у Ангелины же здесь родителей нет, – рассудительно заметил Ваня.
– В академии за неё отвечает бабушка, – согласно кивнул Николай.
Андрей несколько минут молчал, потом недоверчиво посмотрел на друзей:
– То есть, вы предлагаете заявиться к самой баронессе Златовой? И что же я ей скажу? «Уважаемая Анна Константиновна, не будете ли вы против, если мы с вашей внучкой будем встречаться?», – с сарказмом закончил юноша, нервно сжимая книгу, которую читал.
– Именно это ты и должен сказать, – к его удивлению спокойно кивнул Никола.
– А если она меня пошлёт? В смысле, откажет.
– Вот тогда и будешь себя терзать.
– Согласен, – как-то отстранённо кивнул Ваня.
***
До самых выходных Андрей не мог решиться поговорить с баронессой. Ангелия продолжала его избегать, притом он несколько раз видел её в компании Николая. Такая ситуация его угнетала, ведь выходило, что девушка игнорирует только его. Он постоянно напоминал себе, что друг знаком с Ангелиной с детства и вполне естественно, что девушка относится к нему, как к брату.
– Ты ждёшь, пока Шафиров попросит руки юной Златовой? – в субботу после завтрака спросил Николай. – Вот он не будет размениваться по мелочам: сразу потребует руку и сердце. Ему такая женитьба была бы весьма выгодна.
– Но она же ещё… – Андрей похолодел от одной мысли, что его девушка может принадлежать Александру.
– Ей шестнадцать. На Руси выходили замуж и раньше. Тем более их разница в возрасте предпочтительней, чем ваша с ней.
– Мне уже 17, и я граф, – возразил парень, однако в глазах появилось беспокойство.
– Вот только это тебя и спасает, – серьёзно ответил Никола. – Чтоб сегодня же поговорил с Анной Константиновной. А то твоя нерешительность расстраивает Ангелину.
– Моя нерешительность?! – взвился Андрей, но вдруг замолчал и в упор посмотрел на друга. – Ты сказал, что она расстроена. Из-за меня?
– Ты должен сам определить, насколько серьёзны твои намерения, – довольно жёстко сказал Николай. – Ангелия не та девушка, с которой можно поиграться и бросить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.