Соперники. Роман

Глава шестая

Почти месяц прошёл с того самого дня, как Рита и Стас стали осваивать свою первую в жизни, созданную природой, гору.

Правда, Стас был более опытным скалолазом по сравнению с Ритой. У него уже был третий юношеский разряд по преодолению стенки в помещениях. А вот преодолевал природную гору, как и Рита, тоже впервые.

Тренер, прежде чем разрешить подъём, прочитал им чуть ли не лекцию:

– Скорость нужна при ловле блох. Сейчас ваша задача, не торопясь освоить гору: научиться понимать её, уметь читать её структуру, и принимать соответствующие меры по её преодолению.

Прочувствуйте её, осмотрите, прикинте ваши возможности, и обязательно, визуально, наметьте хотя бы приблизительно маршрут движения.

И ещё: если хотите преодолеть какую-нибудь горку, – он улыбнулся, – не поленитесь залезть в справочник, чтобы узнать её геологию. Не для всякой горы подойдёт одно и тоже снаряжение: копперхеды, френды и гри-гри.

Вспомните первых скалолазов: они пользовались обыкновенными металлическими костылями и молотком,

Если вы этого не сделаете, она вам не даст покорить себя.

И ещё раз заостряю ваше внимание – не торопитесь. Постоянно будьте начеку, не расслабляйтесь! Спешка может привести к падению со стены и травмам…

Поняли ребята?

* * *

В конце июля город был взбудоражен сообщением о проведении областного соревнования по альпинизму, куда входило и скалолазание.

На соревнование прибыли спортсмены из всей области.

В список соревнующихся были включены и Стас с Ритой.

Соревновались между собой как одиночки, так и пары. Рита и Стас были включены в оба списка.

В первый день, по возрастным группам, соревновались мальчишки и юноши. Второй день принадлежал девочкам, А третий был отведён парным соревнованиям.

Подведение итогов и вручение наград было запланировано на воскресенье.

Также сообщалось, что победители будут включены в сборную Республики, и в следующем году смогут поехать на соревнования в Катон-Карагайский район на Ак-оюк.

Ак-оюк, высотой три тысячи восемьсот шестьдесят метров, расположен на Катунском хребте, недалеко от всем известной горы Белуха, что в горном Алтае.

Пришлось Стасу и Рите увеличить нагрузку – им очень хотелось попасть в юношескую сборную Республики. К тому же они чувствовали, что способны победить.

Тренер тоже поддерживал их мечты, он говорил:

– Ребята, вы способны победить, особенно ты, Стас. Рита тоже может стать чемпионкой, если не будет слишком торопиться, и будет думать, прежде чем сделать какое-то движение. Ты, Рита, всегда слишком торопишься, работаешь на опережение, как бы это понятнее тебе объяснить, ты сначала делаешь, а потом думаешь.

Не хочу тебя огорчать, девочка, но я подумываю не заменить ли тебя.

– Афанасий Петрович, я постараюсь не подвести вас, честное слово, = заволновалась Рита.

– Тренер, мы с Риткой уже давно работаем в паре. И мы, вы это знаете, никогда вас не подводили, – стал заступаться за неё Стас. – Она уже давно поняла свою ошибку, и потом, вы уж извините меня, на переправе коней не меняют. Если вы хотите её отстранить от соревнований, то и я отказываюсь участвовать в них.

– Ты ставишь мне условие Кулагин?! Не слишком ли ты возомнил о себе? – вспылил тренер. – А если она, он кинул взгляд на Риту, подведёт и тебя, и меня, и всю нашу школу7.Ты подумал об этом?

– Не подведёт! Я в этом уверен, и ручаюсь за неё! Она выложиться вся, до капельки, лишь бы не подвести вас. Так Ритка?

И дождавшись её ответного кивка, заверил тренера:

– Она не подведёт вас, будьте уверены.

– Что ж, поверю твоему слову, Кулагин, – сказал Афанасий Петрович. – А сейчас.., извольте отдыхать.

* * *

Неделя прошла, словно морским прибоем смыло следы на песке, и пришёл день соревнований.

День обещал быть ясным и солнечным. В девять утра на небе не было ни одной тучки. Срез горы, то есть стена, которую должны были покорять мальчишки-спортсмены, всё ещё была в тени.

Рита даже порадовалась такому стечению обстоятельств – не так будет жарко и душно.

У горы уже были расставлены столы для судей, мальчишки готовили снаряжение, а собравшиеся зрители расположились где как могли.

Рита тоже была среди зрителей. Она сегодня пришла вместе со Стасом, чтобы «болеть» за него, а заодно посмотреть, как проводятся соревнования. Ведь это было первый раз в её жизни.

Тренировочная стена в зале, и соревнования на ней, это одно, а вот подняться по естественной, созданной самой природой стене.., это совсем другой коленкор.

Когда она и Стас просто тренировались на ней, покоряя её, она так не волновалась как сегодня.

Одно дело, когда за тобой наблюдает тренер, и совсем другое, когда за тобой наблюдают и фиксируют ошибки судьи, и глазеет сотня глаз зрителей. Поневоле в сердце закрадывается страх ошибиться, сделать что-то не так.

Понаблюдав некоторое время за своим другом, Рита не заметила на его лице волнения, присущего многим людям перед соревнованиями: он был спокоен, движения его были уверенными, словно для него соревнование – обыденное дело.

Мне бы завтра так же себя чувствовать, с завистью подумала она. А то уже сегодня, за день до соревнований, трясусь как осиновый листок на дереве. Прямо трусиха какая-то.

Ровно в десять пятеро ребят, выстроившись у подножия стены, уже ждали сигнала к началу подъёма.

Наконец, один из судей ударил в гонг, и мальчишки побежали к стене!

Они, словно обезьянки, полезшие наперегонки по стволам деревьев вверх за бананами, кинулись штурмовать стену – так виделись во сне соревнования Рите. Но сейчас всё происходило иначе: медленно, как-то даже буднично.

Натерев руки магнезией, они, отыскивая малейшую щель в скальной породе, вставляли туда скайхук, и сняв с обвязки оттяжки с карабином, прицеплялись к нему…

И всё повторялось: менялись только карабины, френды, лесенки, петли, и так далее…

Стас, преодолевая стену, спокойно и уверенно поднимался вверх.

Вскоре он, опережая других мальчишек, был наверху горы.

Вогнав в узкую щель копперхед, забил его молотком до конца, и прицепив к нему верёвку, при помощи блок-зажима быстро спустился вниз.

Он был первым!

Рита, подбежав, крепко пожала ему руку, и, не сдержав эмоций, радостно воскликнула:

– Стас, ты молодец! Ты первый! Я горжусь тобой!

А он, снимая обвязку и укладывая снаряжение в сумку, спокойно произнёс:

– Я должен был победить, ведь ты же была рядом со мной.

Услышав его слова, она, в первые секунды не поняв смысла произнесённых им слов, округлила глаза. А когда до неё дошёл смысл, она в замешательстве, удивлённо посмотрела на него.

– Стас, ты что, перегрелся на солнце? При чём здесь я? – сделав вид, что не поняла смысла его слов, произнесла: «Это твоя заслуга, результат тежедневных тренировок… Я-то здесь с какого боку?»

– Ну-да, ну-да, – как бы соглашаясь, ответил он.

Но с огорчением всё же подумал – жаль, что она так ничего и не поняла.

А уже дома, ночью. переворачиваясь с боку на бокв в почему-то ставшей вдруг жаркой постели, шептал: «Ах Рита, Рита, зачем ты пришла учиться в нашу школу?».

Так и прошла его ночь в сладком объятии тихой грусти. А утром он уже бежал к Ритке, чтобы вместе ехать на Примыкание, теперь уже «болеть» за неё.

* * *

Выступлени Риты не было столь успешным как у Стаса. По ней было видно, что она нервничает. Кое-где судьи усмотрели в её действиях небольшие огрехи.

И вообще, она почему-то неоправданно торопилась, а иногда работала даже на грани фола.

Соперница, поднимавшаяся на стену рядом с ней, десятикласница из двадцатой школы, выглядела намного выигрышней, чем Рита.

Стас, переживая за напарницу, иногда не сдержавшись, шёпотом подсказывал ей, как надо поступать в том или ином случае, но она не слышала.

А тренер почти вслух ворчал: «Рита, ну что же ты, девочка, делаешь? Разве я так учил тебя. Ты же сорвёшься!»

Стас, глядя на неё, на её «работу», даже подумал, что напрасно вчера сказал Рите те слова, намекнул на большее, чем просто дружба.

По-видимому они тогда, да, наверное и сейчас, ещё влияют на её душевное состояние.

В её не особенно успешном выступлении он винил себя, и только себя.

Рита закончила преодолевать стену одновременно с соперницей, по времени.

Тренер, похвалив её, всё же с горечью прошептал: «Судьи, они же не слепые. Они не простят тебе огрехи. Если бы ты не работала так неаккуратно, то можно было бы расчитывать на первое место на двоих, а так…», и он расстроившись окончательно, вздохнул.

Рита тоже была недовольна своим выступлением, у неё даже слёзы повисли на ресницах.

На следующий день были, по графику, соревнования спортивных пар.

И, не смотря на предупреждения тренера, и разговор «по душам», в парных соревнованиях Рита допускала те же ошибки, что и в одиночных соревнованиях. Она почему-то «работала» на грани фола – сильно, и совершенно ни к чему рисковала.

В воскресенье состоялось награждение: в одиночных соревнованиях юношей: абсолютным победителем был признан Станислав Кулагин.

В соревнованиях девушек победила та девчонка из двадцатой школы.

Рита заняла второе место.

В соревнованиях пар Стас и Рита оказались на втором месте.

Глава седьмая

Урааа! Я свободна как птица, воскликнула Рита, бросаясь на шею матери!

Я свободна, опять повторила она, и напевая, закружилась по комнате в ритме вальса.

– Ох, Рита, Рита, – вздохнула Наталья Николаевна, – какой же ты ещё ребёнок, раз не смогла до сих пор понять, что свободным человек никогда не бывает и не будет.

– Почему, мама? Я же сдала последний экзамен, – удивилась Рита, перестав танцевать: – завтра мне не надо рано вставать, идти в школу, и я могу заняться чем угодно.

– Конечно можешь, – согласилась Наталья Николаевна, – но послезавтра тебе надо будет готовиться для поступления в институт, потом снова придёт пора учёбы. А за ней новый экзамен…

Потом ты должна будешь приступить к работе, выйти замуж, родить детей, вырастить их.., а там, глядишь, и старость подошла…

– Мама, ты меня пугаешь такой перспективой. А как же лозунг – «Человек, свободный индивид!». С ним-то как?

– А никак. Ты думаешь птицы свободны, животные разные и звери, свободны? Нет, дорогая, абсолютной свободы ни у кого нет! Абсолютно свободен только мёртвый!

– Ну… вот, всё настроение мне испортила, – произнесла Рита. – Зачем тогда родиться на свет, если я всю свою последующую жизнь буду кому-то должна?

– Такова жизнь, дочка. Такова жизнь.., – грустно произнесла Наталья Николаевна. – Такова природа всего живого на Земле… Как таковой, абсолютной свободы не существует, дочка, а есть лишь её философическое понятие…

– Грустно всё это мама.

– Да, грустно, но надо жить хотя бы для того, чтобы как Павка Корчагин из романа Николая Островского «Как закалялась сталь», мог сказать в конце своей жизни:

«…Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое. Чтобы умирая мог сказать – „Вся жизнь и все силы была отданы самому прекрасному в мире – борьбе за счастье человека“».

Вот, если сможешь так сказать, дочка, тогда ты не зря родилась на свет.

– Я поняла, мама. Я поняла. Но сегодня-то я могу радоваться?

– Конечно, Рита, – засмеялась Наталья Николаевна, – ты даже можешь пригласить своих друзей на вечерний чай. Я, кстати, уже купила торт.

– Спасибо, мамуля. Какая же ты у меня хорошая и добрая.

– Конечно, – согласилась Наталья Николаевна, – я у тебя мировая мама. – Кстати, не забудь Стаса пригласить, он хороший мальчик.

– Не забуду. Как же без него, он же мой друг, – ответила Рита.

Да, помнишь я вам с папой как-то говорила, что он едет в Барнаул, а оттуда в Горный Алтай, чтобы совершить восхождение на гору Ак-Оюк.

– Помню, Рита. Жаль, что тебе не придётся там побывать. Хотя ты сама виновата, так сказал твой тренер.

А вообще, люди побывавшие в тех местах, рассказывают, что в Горном Алтае изумительной красоты природа…: горы, покрытые ледниками; леса и озёра. А воздух какой там…

– Я тоже это слышала, но.., как говорится – после драки кулаками не машут. Что ж, раз так получилось… Действительно, я сама виновата, что так плохо выступила… И тренера подвела и Стаса… – задумавшись, медленно произнесла Рита.

Затем, встряхнув копной светлых волос, залихватски-бодро закончила: – буду готовиться к поступлению в педагогический ВУЗ. И знаешь, мама, я хочу продолжить нашу семейную династию учителей – приму эстафету от тебя и бабушки.

– И правильно сделаешь, дочка. Нет профессии благородней, чем воспитывать молодое поколение, – немного с пафосом закончила разговор Наталья Николаевна.

* * *

На вечер двадцатого числа был назначен выпускной школьный бал.

Помогала одеваться Рите мама. К этому волнующему событию в жизни дочери родители раскошелились – подарили вечернее нарядное платье.

Впервые надевая его, она, довольная обновкой, поцеловав Наталью Николаевну в щеку, и воскликнула:

– Мама, вы с папой самые лучшие у меня. Я вас так люблю, так люблю!

Понимая, как дочь радуется окончанию школы и новому платью, и жизни, Наталья Николаевна даже прослезилась вспомнив свою молодость.

Рита, увидав слёзы на глазах матери, прижалась к ней, и прошептала:

– Я никогда от вас не уеду, честное слово. Я буду с вами до конца своей жизни.

Наталья Николаевна, улыбнувшись сквозь слёзы и прижав голову дочери к груди, прошептала:

– Глупенькая. Ну кто же даёт такие обещания не успев узнать жизнь. У тебя же ещё всё впереди, и ты не знаешь как твоя жизнь сложится.

Сегодня ты идёшь на выпускной бал, через пару месяцев экзамены в институт, а потом.., кто знает. Может встретинь ты хорошего парня, и станет он для тебя дороже отца и матери…

– Что ты говоришь, мама?! – обиженно воскликнула Рита. – Кому я нужна такая… «красавица»? – немного кокетничая произнесла она.

И крутнулась пару раз перед зеркалом.

В нём отразилась смотревшая на неё большими серыми глазами, стройная фигурка, с миловидным личиком и светлыми, цвета перезрелой пшеницы волосами, падавшими на плечи крупными локонами.

– Я-то думала, ты у меня совсем взрослая, а ты, оказывается, совсем ещё ребёнок. – вздохнула Наталья Николаевнв,

– И совсем я не ребёнок, – капризно надула губы Рита, – у меня уже второй юношеский разряд по альпинизму. – А совсем скоро, если всё будет нормально, может и первый будет, – совсем по-детски похвасталась она.

– Улита едет, когда ещё будет, – усмехнулась Наталья Николаевна. – Ты лучше о сегодняшнем вечере больше думай.

Кстати, ты с кем пойдёшь на бал? С подружками? Или Стас тебя будет сопровождать?

Ещё чего! – фыркнула Рита. – Причём здесь Стас? Я сама по себе.

– Смотри дочка, не попади впросак с парнем. Он, кажется, неравнодушен к тебе.

– Тоже скажешь, – равнодушно пожала плечами Рита, – он просто мой друг и напарник, и… больше ничего.

– Ты права дочка. Тебе ещё рано о мальчиках думать. Сначала институт закончи, получи профессию, а уж потом…

Ты ещё встретишь на своём пути настоящую любовь. Хотя, если подумать, Стас хороший мальчик.

– Мам, давай не будем о нём. Мы с ним просто друзья, поняла?

Глава восьмая

Стас прибыл в Барнаул – место сбора команды альпинистов, ранним утром.

Покинув самолёт и войдя в аэровокзал, растерялся – он впервые был здесь, и к тому же, не увидел ни встречающего спортсменов, ни какого-нибудь представителя федерации альпинизма.

Решив подождать на площади перед вокзалом, вышел, и сразу же столкнулся с человеком, на груди которого висела табличка с лаконичной надписью: «Встречаю спортсменов-альпинистов».

Уфф, вздохнул Стас, увидев встречающего, и подойдя к нему, сказал:

– Я, Кулагин Станислав. Посмотрите, пожалуйста, в списках.

Встречавший достал из кармана тетрадку, и водя пальцем по странице, и вероятно найдя его фамилию, сказал:

– Есть такой. Стань рядом, будем вместе других встречать.

Вскоре к ним присоединились ещё несколько человек.

Среди них Стас увидел и ту девчонку, которая победила Риту. Он, подойдя к ней, всё же решил уточнить:

– Ты из двадцатой школы?

– Ага, – ответила она.

И сразу спросила:

– А ты из тридцать пятой?

– Из тридцать пятой, – подтвердил Стас.

– Я тебя видела на соревнованиях. Ты здорово лазишь по стене, – похвалила она его, – а вот партнёрша у тебя…

– Нормальная партнёрша, – перебил её Стас. – С каждым может случиться. Она же впервые участвовала в соревнованиях на природной стене.

У тебя-то, как я понял, это были не первые соревнования на природе.

– Не первые, – согласилась с ним девчушка, – у меня…

Она не успела договорить, потому что кто-то скомандовал: «Заходите в автобус, и рассаживайтесь поудобнее. Сначала заедем в столовую, позавтракаем, а затем поедем дальше».

– А куда мы поедем? – спросила девчушка, примостившись возле Стаса?

– Куда поедем? Так до посёлка Тюнгур поедем, – ответил парень с табличкой на груди. Я ваш гид на всё время вашего пребывания здесь, а зовут меня Алексей. Так что прошу любить меня и жаловать…

– Жаловать возможно будем, если заслужите, а вот любить.., – в голосе девчушки послышалась скрытая насмешка.

По-видимому гид не понял её насмешки, или решил не обращать на неё внимания. Он лишь пристально посмотрел на девушку и продолжил:

…Когда доберёмся до Аккемского озера, там к нам присоединится второй гид. Мы с ним будем вашими гидами при подъёме на Ак-Оюк и при спуске с него, и вашими подстраховщиками тоже.

– А вы на гору-то сможете залезть? – с иронией спросил кто-то из парней, сидящих позади Стаса.

В автобусе раздались лёгкие смешки, и все уставились на гида.

В глазах читалось неприкрытое желание увидеть, как посрамлённый гид будет выкручиваться.

Но гид не растерялся. По-видимому ему уже приходилось раньше отвечать на похожие каверзные вопросы, и, подняв руку с призывом к тишине, он сразу ответил:

– Чтобы больше не возникало у вас таких глупых вопросов, сразу поясню: оба мы мастера спорта по альпинизму и горному туризму, и, одновременно, инструктора-проводники.

Мы не первый год работаем гидами с группами начинающих альпинистов, такими как вы, и не только…

Кстати, вы раньше бывали в настоящих горах, молодой человек, покорили хотя бы одну вершину? – задал он вопрос парню, усомнившемуся в его профессионализме.

– Ннеет, – чуть слышно ответил насмешник.

– Понятно, – улыбнулся Алексей.

Кое-где вновь послышались смешки, а затем в автобусе стало тихо, Все ждали, что дальше скажет гид.

А он продолжил: – так что, ребята, на гору мы залезть сможем, уверяю вас. И, если появится такая необходимость, сможем помочь и вам.

Ещё вопросы будут о нашем профессионализме? Нет?

Тогда поехали.

Глава девятая

Ничего примечательного в десятичасовой поездке на автобусе из Барнаула до Тюнгура Стасу не запомнилось.

Проехав молча часа полтора, девушка, сидевшая рядом с ним, попыталась было завязать беседу начав с общепринятых дорожных разговоров, типа: «Мы с тобой из одного города, поэтому лучше держаться вместе. Давай познакомимся – меня зовут Вика, а тебя?».

Стас в это время как раз думал о Рите, поэтому нехотя ответил:

– Стас.

– Ты всегда такой разговорчивый? – с иронией спросила девушка.

– Угу.

– Даа.., тяжёлый случай, – вздохнула она, – не позавидуешь.

Поняв, что сосед не расположен к разговору, Вика отвернулась, и стала смотреть в окно.

Так они и промолчали бы до самого Тюнгура.

В автобусе в это время стоял шум и гвалт: кто-то с кем-то знакомился; кто-то рассказывал анекдоты, и в ответ раздавался гомерический смех, и разговоры-разговоры.

Вика, по-видимому, была любительницей шумных компаний, поэтому она постепенно включилась в разговор с остальными членами группы, а затем и вовсе пересела на другое место.

А Стас даже не заметил её отсутствия.

Навёрстывая предыдущую бессонную ночь, он спал.

Проснувшись уже при подъезде к посёлку, он удивлённо спросил: «Уже приехали, да?».

Вика, вновь пересевшая к нему, насмешливо ответила:

– Ты же всё царство небесное проспал. Стас, у тебя в родстве сурков случайно нет?

– Каких сурков? – спросонья сразу не понял он, и даже удивлённо округлил глаза.

А когда смысл вопроса дошёл до него – громко расхохотался.

– Ну, ты и сказанула! Надо же – сурки в семье!

* * *

Передохнув до девяти утра в Тюнгуре, группу на вертолёте доставили на Аккемское озеро.

Всё время летели вдоль реки Аккем.

Стас, пока летели, попросил Алексея немного рассказать, что это за озеро такое, и почему его так называют.

Вероятно Алексею уже изрядно надоели такие вопросы, но всё же он, поморщившись, словно съел без сахара дольку лимона, нехотя кое-что рассказал:

– Аккемское озеро (от алтайского Ак-кем, что значит «белая вода») находится у подножия северного склона горы Белуха. В него впадают реки Аккем и Акоюк.

Эти реки питаются талыми водами Аккемского ледника, и несут в озеро горную смесь. Поэтому вода в нём мутная, какая-то серо-белая. В такой воде рыба не водится, и вода всегда холодная, не искупаешься.

После прилёта группа заселилась в одну из четырёх «бочек», предназначенных специально для туристов.

Стас впервые в жизни видел такое жильё. Конечно, не совсем впервые – он видел такие жилые домики по телевизору, когда показывали, например, жизнь сургутских нефтянников.

Но вот так.., чтобы самому пожить в «бочке»…

Через полчаса к ним зашёл Алексей с каким-то парнем, и попросил минуточку внимания.

Он представил его как второго инструктора.

Григорий, так он назвался, предупредил, что выходят они сразу после завтрака, и что никаких поблажек в пути никому не будет.

Не выдержавших подъёма к Ак-Оюку сразу отправят назад, к мамочке с папочкой.

Сам подъём к подножию горы должен занять не более чем полтора, в крайнем случае два, пеших перехода, поэтому слабакам и нытикам в группе не место.

Опытные альпинисты преодолевают это расстояние за один переход, сказал он.