Тэрри и Латтария. Луч в ночи

Звёздное небо и рисунки облаков Тэрри закреплял на потолке, так ему легче было представлять себя ночующим под ночным сводом в лесу. Не редко часть рисунков оказывалась на полу, потому что самодельный клей, который кое-как варил мальчик, плохо их держал. От этого в сторону Тэрри сыпались упреки от мамы. Подумаешь, пара листочков под ногами! Ничего же страшного, а кастрюлю можно будет и новую купить.

Самые интересные и дорогие сердцу книжки и рукописи, которые Тэрри скопил за годы, хранились, как-правило, на большом столе у окна, который в ширину занимал целую стену. «Приключения Вулки», подаренные старой Нэнс, в последний раз он оставил именно здесь. Но в данный момент книги на месте не оказалось… Сейчас мальчик этого не заметил, так как его мысли были заняты совсем другим.

Метнувшись к своей кровати (вечно не заправленной), он отодвинул тайную половицу. О ней знал ещё и Ленц, с которым можно было поделиться любым секретом. Под половицей Тэрри хотел прятать особо ценные книги, когда дойдёт дело до их изъятия взрослыми. Сейчас же, она вместит в себя одеяние мага и чародейскую шляпу. Тэрри аккуратно положил свёрток с одеждой в тайное место и прикрыл его досочкой.

Отлично, теперь осталось только поесть и можно выдвигаться. Главное для него сейчас: не встретить родителей, а то придётся объясняться. Когда Тэрри хотел идти на кухню, его взгляд скользнул по столу, и там он обнаружил блюдце, на котором лежала аппетитная лепёшка со сладким творогом. Наверное, мама решила оставить её, перед тем как отправиться в отцовскую лавку.

– Лепёшка, значит, лепёшка, – сказал вслух Тэрри. И принялся её уминать. Пока он ел, ему вспомнился забавный рассказ отца, которым тот поделился вчера вечером.

Тогда Тэрри по обыкновению сидел в своей комнатке. В лавке его помощь не требовалась, поэтому он решил посвятить день чтению «Приключений Вулки». Затем, он услышал, как входные двери отворились и послышались голоса родителей.

– Я же говорила, Доуси, что рецепт из сна плохая идея, – раздался голос мамы. Судя по всему, она была в прекрасном расположении духа.

– Ох… Чёрные обгоревшие лепешки точно не то, на что я рассчитывал! Должен был понять, что во сне всё всегда лучше и красивее! Зря только народ собирал поглазеть! Теперь такой позор на моё дело навлек! – сокрушался отец.

Тут Тэрри стало интересно, и он спустился вниз.

– Что стряслось? – поинтересовался он, усевшись на лестничные ступеньки.

– А, привет, сынок, – отозвалась мама, сдерживая улыбку. – Просто отцу надо меньше доверять снам.

– Верно, Фэррис. Твоя правда, – Доус прошёл на кухню и налил себе стакан воды. Отхлебнув, он пристально посмотрел на сына и спросил:

– Вот скажи, сынок. Бывали ли у тебя такие сны, которые казались настолько настоящими, настолько реальными, что ты думал, что так всё оно и есть на самом деле?

После недолгих раздумий Тэрри выдал:

– Не-а. А в чём дело?

Фэррис улыбнулась:

– Просто твой папа на почве своих лепёшек с ума сошёл. Не сердись, Доус. Это я шучу.

Он лишь отмахнулся от жены и продолжил говорить. В его голосе звучало тягучее разочарование:

– Накануне мне приснился интересный сон. Что, мол, на нашу деревню напал дракон. Ну, как в твоих книжонках.

– Таааак, – у Тэрри загорелись глаза. Папе приснился дракон? Это что-то новенькое.

– И вот, значит, никто в Большом Стяге его одолеть не мог. А он весь наш скот утащил. Улетел в пещеру неподалёку, наелся и спит. И тут я думаю, надо дракона как-то задобрить. Не знаю почему, но я решил накормить его фирменными лепёшками Нэтирре! Вдруг подобреет? Оказался у него в пещере, предлагаю ему: «Отведай, мол. Хватит нас мучить». Дракон принюхался и говорит: «Не вкусные лепёшки, дай-ка сделаю вкуснее». И как дунул на них своим пламенем. Корзинку всю спалил, а лепёшки… Лепёшки стали золотистыми! Такими как надо! Идеальными. А потом…

– Ну? Потом что? – Тэрри подбежал к отцу и запрыгнул на кухонный стол от нетерпения.

– Потом он и меня сжёг, а я проснулся… – смутился отец. – Но не это самое интересное, а то, что я думал, что теперь знаю, как по-новому готовить лепёшки. Всего-то надо было их обдать крепким пламенем и тогда будет корочка, что надо. А то тут люди жаловались. Говорили: «слишком мягкие лепёшки у тебя, Доус».

– И ты… обдал, пап?

– Обдал, то обдал… Но не вышло. Всё сгорело. Вон, полюбуйся, – отец кивнул сыну на корзинку, полную чёрных плоских камней. – Так ещё и опозорился перед зеваками, что пришли посмотреть. Теперь надо думать, как сделать эту треклятую золотистую корочку!

– Па, ну ты даёшь. Я бы не доверился дракону даже из сна. А ты вон как легко купился!

Тэрри с мамой расхохотались. Но затем Фэррис утешила мужа, приобняв за плечи:

– Не переживай, эти угольки, наверное, можно будет покрошить и использовать вместо соли. А как сделать лепёшки золотистыми вы это с Тэрри вместе придумаете в два счёта!

«И как только отцу приснилось такое? Ему, вон, никогда драконы не снились. Везёт же», – думал Тэрри сейчас, доедая лепёшку в комнате. После того, как последний укус был сделан, он метеором понёсся вниз. Опаздывать было нельзя. До Большого Дуба было несколько минут бегом.

Осталось только ловко проскочить мимо стражей. Интересно, а как шайка Валентайн доставила баулов незамеченными к Большому Дубу? У Тэрри начали закрадываться сомнения. Может Ленц был прав и там его ждёт западня с последующими тумаками от довольных хулиганов?

Стараясь не думать о плохом, Тэрри легко добрался до главных ворот. На улице по-прежнему туда-сюда сновали жители, и на него никто не обращал внимания.

За воротами, опёршись на свою дубину и скрючившись, дремал Бэб. Тэрри аккуратно проскользнул мимо стражника и припустил по холмистому полю прямиком к Большому Дубу.

На месте, как Тэрри и предполагал, его уже ждал Дрын и Валентайн. А вместе с ними и два здоровенных баула, безмятежно наслаждающихся вечерним ветерком. Шайка основательно подготовилась к бегам, у дуба стоял на земле небольшой фонарь, освящающий землю. Его свет вряд ли можно было заметить от ворот деревни, так как дуб рос за высоким холмом.

– Смотри-ка, пришёл всё-таки, – улыбнулся Дрын, кивая в сторону Тэрри.

– Ну, пришёл, – отозвался он. Пока что Тэрри не хотелось рисковать и подходить близко к баулам. Хоть и выглядели они спокойно, в любой момент могли сорваться, почувствовав неладное. Что было странно, так это то, что один из баулов находился за широким стволом дуба. Возможно, там трава была вкуснее? Да и Пиба с подругой Гарной было не видать.

– А где Пиб с Гарной? – не отрывая взгляда от зверей спросил Тэрри у Валентайн.

– У них дела, надо мелюзгу одну было прищучить, – сузила свои зелёные глазки та. – А где твой дружочек?

– У него…э… тоже дела.

Да, что тут скажешь. Поддержка Ленца сейчас была бы весьма кстати!

– Значит, слушай, Краснорукий, – пропищал Дрын и указал на воткнутую в землю палку с белым флажком на конце. – Здесь мы начинаем. Седлаешь зверюгу и несёшься к Великанову валуну. Триста метров пролетит – даже не заметишь. Стартуете вместе с Валентайн. Мы с ней посовещались и решили, что она даст тебе фору. Слабаки – вперёд, как говорится.

Тэрри постарался незаметно сглотнуть подступивший к горлу ком. Во что же он ввязывается? Нет, он не трус и не будет трусом! Сегодня он докажет всем на что способен. Всё получится. Надо просто представить, что баул – это просто большая собака. Дружелюбная собака.

– Оказываю тебе услугу, балда, – подмигнула Тэрри Валентайн и поправила свою бандану. Она отошла к своему баулу, который, судя по всему, всё ещё щепал травку. Из-за темноты и слабого света сложно было разобрать, что он точно там делает.

– Нужна мне эта услуга, – буркнул Тэрри. – А стремян-то нет? Мне за рога его держать?

Он оглядел своего баула. И правда, стремян и не было! Значит, придётся карабкаться по его шерсти и потом сразу хватать за рога. И надеяться, что он не прикончит Тэрри сразу…

– Конечно же нет! – загоготал Дрын. – Может тебе сразу карету подать?

– Не надо, – тихо сказал Тэрри.

– Тогда начинаем, – торжественно объявила Валентайн и хлопнула в ладоши.

Дрын обогнул баула Тэрри и встал у флажка. Важным голосом он пролепетал следующее:

– Дорогие участники. Сегодня одному из самых больших неудачников, трусов и слабаков Большого Стяга представляется шанс искупить свою никчёмность в честных бегах на баулах! Прошу заметить, что бега проводятся впервые в истории нашей славной деревни!

Валентайн притворно захлопала и заохала, как будто была польщена, что участвует в них.

Обращение Дрына только раззадорило Тэрри.

– Смотри, Рыжая, не отставай! – сказал он с несвойственной для себя дерзостью и улыбнулся. А что? Им, значит, можно выхрючиваться, а ему нет?

– Один из участников проявил неуважение! Он напрашивается на удар под зад! – хихикнул Дрын и поднял левую руку вперёд, ожидая пока Тэрри залезет на своего баула.

Тэрри выдохнул весь воздух, что у него был и медленно направился к зверю. Тот не обращал на него никакого внимания: просто увлечённо лакомился луговой травой.

– Не бойся, не бойся, малыш. Хоть ты и три метра ростом, а копыта твои с огромную крышку, уверен, ты тоже меня боишься, – ласковым голосом приговаривал Тэрри и подбирался всё ближе. – Не бойся, я не обижу.

Он вытянул руки и решил не церемониться! Он не мог позволить увидеть другим свой страх. Тэрри схватил руками мягкую густую шерсть зверюги, да так, что слегка перестарался. Баул мигом выплюнул траву и расширил глаза от внезапной дерзости. Затем взвыл так громко, что казалось из ушей сейчас пар пойдёт.

Но отступать было некуда! Тэрри словно по огромной шубе вскарабкался по животному и ловко уселся ему на холку, схватив за рога.

Дрын даже не успел дать команды на старт. Вместо этого хулиган стоял с раскрытым от удивления ртом. Баул стал брыкаться, пытаясь сбросить Тэрри, затем встал на дыбы, но сбросить мальчика ему не удалось. Тактика с ухватом за рога работала!

Баул яростно ревел, роя землю под собой. Зверю явно не нравилось, что его посмели оседлать!

Тэрри представил, что его рога словно поводья, хоть он ни разу не гнал лошадь, но он прекрасно видел, как это делается. А значит, зверюгу можно попытаться направить в нужное место.

Тэрри крепче ухватился за рога и попытался повернуть здоровенную голову баула в сторону Великанова валуна.

– Смотри, смотри же! – кричал Тэрри. – Нам туда! Всего-то триста метров!

И баул двинулся с места, брыкаясь, извиваясь, но всё же сдвинулся! Перед тем как отскакать от Большого Дуба, Тэрри повернулся посмотреть, как там дела у Валентайн. Получилось ли у неё забраться на своего баула? То, что он увидел, заставило его покрыться холодным потом.

У дерева был не баул! А хохочущие во всё горло Пиб и Гарна. Они прикрылись какими-то чёрными шубами и изображали зверюгу, спрятавшись за дубом. Валентайн же вообще забилась от смеха в истерике и каталась по траве. Как он мог быть таким глупым! Ленц был прав!

– Удачи, Краснорукий! Ха-ха-ха! – визжал вдогонку Тэрри Дрын.

– Малыш, всё отмен-н-н-няется! Прос-с-с-то-о-о-о спус-ти ме-ня на зем-лю! – кричал сбивчиво Тэрри, но было поздно. Разъярённое и обидевшееся животное несло мальчика в ночную мглу. По ухабам, по пригоркам они летели словно быстрая птица.

Тэрри боялся отпустить баула, так как знал, что от полёта на землю на такой скорости он не выживет.

– Ладно тебе! Поворачивай! Там темно! Мы расшибёмся оба! Что за глупый…

Баул продолжал реветь и не слушал Тэрри. Не добежав до леса, зверюга развернулась и понеслась обратно к дубу. Но на полпути он сменил курс и поскакал к деревне, далёкие огоньки которой заметил. Видимо, зверь вспомнил, где находится его загон и поспешил скорей домой.

– Это уже не очень хорошо! Малыш, стоя-яяяяять!

Через минуту баул выскочил на дорогу, ведущую к воротам, и его яростный вопль разбудил стражника Бэба.

На огромной скорости баул разнёс ворота Большого Стяга в щепки, и одна доска угодила Тэрри по руке, тут же оставив занозу. Но это не остановило животное, и оно мчалось дальше, своим воплем заставляя жителей выйти на улицу. Все они ахали и охали, кто-то в ужасе кричал, кто-то извергал из себя ругательства.

Для Тэрри сейчас всё было как в тумане. Они мчались по улице Основателей пока… пока на горизонте не замаячил памятник Грому Медвежьей лапе.

– Нет! Стой! Стой, зверюга! – Тэрри попытался потянуть рога на себя, чтобы зверь хоть как-то сбавил ход. Но это не возымело никакого эффекта.

Баула вообще невозможно остановить, пока он сам не остановится. А памятник Грому, который стоял несколько веков, только раззадоривал зверя.

Рога на изготовке… Тэрри зажмурился… И баул со всего маха влетел в деревянный памятник. С оглушительным треском он переломился на две части, а Тэрри кубарем полетел вперёд и угодил на одинокое тощее деревце, стоящее неподалёку. Руки сами зацепились за корявые ветки, которые успели поцарапать кожу. Так Тэрри и повис…

А баул снова стал спокоен. Он поглядел сердито на Тэрри, выдохнул пар из огромных ноздрей, отряхнулся от щепок, которые отлетели от памятника и медленно пошёл по улице, не обращая внимания на окружающих.

Сейчас Тэрри был благодарен судьбе, что всё вышло не так плачевно, как могло бы быть. Деревенские ворота полностью уничтожены, жители напуганы, он сам в очередной раз унижен. Но самое худшее: вековой памятник, вселявший надежду многим поколениям стяговцев….

– УНИЧТОЖЕН! ПАМЯТНИКУ КОНЕЦ! – проорал запыхавшийся Бэб. Видимо, он бежал за баулом от самых ворот.

Затем стражник заметил Тэрри, болтающегося на ветке и прорычал:

– Готовься, молокосос! Тебе конец!