- -
- 100%
- +
Подошел царевич поближе и видит, как огненный лис сцепился с вороном и считай, подмял его под себя. Сжалился тут царевич и прочь оттащил рыжего плута. А стервятник, расправив крылья, отлетел, сев на крепкий сук.
– Кар-р – кар-р! Низкий поклон храброму витязю за нежданное избавление от гибели.
– Безделица!
– Для кого, может, пустяки, а для кого горе! Я этого вовек не забуду и в благодарность ещё сослужу верную службу в твоём нелёгком пути.
– Благодарю тебя, ворон, но я сам со всем управлюсь.
– Кар-кар, немало я повидал на своём веку разных странников в здешних краях, но впервой вижу такого самонадеянного царевича.
– Ворон, а с чего ты решил, что я царевич?
– Это для людского ока ночь сплошные потёмки. Неужто Чёрный Ворон слепой? Ведь зрю – ручки-то белые, кафтан расшит золотом, да каблуки прихвачены серебряными гвоздиками.
– Ладно, а для чего тебе надобно вновь рисковать жизнью?
– Я поведаю тебе свою нехитрую историю. Так вот, прилетел я в здешние края давным-давно с дальних островов, что укрылись посреди Полнощного моря, и желаю найти верного товарища и сообща с ним всю жизнь странствовать, добраться, ну хоть до самого пупа земли.
– У меня иной путь, я не жажду странствовать весь свой век. Я ищу невесту, чтобы вернуться домой, и ещё друзей верных.
– Пойдём вместе, я тебе пригожусь!
– Как я тебя, ворона, что без разбора клюёт мертвечину, представлю своим батюшке и матушке?
Ничего не ответила птица. На том и распростился царевич с Чёрным Вороном.
Затемно пробудился Елисей, и в спешке поехал дальше по заветной тропке. Целый день он подгонял коня, и к вечеру прискакал на берег полноводной реки с быстрыми водами да шумными перекатами. Поискал перевоз или брод, да слишком безлюдные и дикие места окружали странника. Тогда отчаянный путник бросился в воду и смело поплыл вперёд. Держится Елисей за узду, но тут пловца подхватило на середине реки, и потянуло в стремнину, прямо в глубокий омут. Там закрутился быстрый вертун, потянуло парня в пучину, выскочили из рук поводья. Стало дальше затягивать царевича, но, глядь, тут сверху опустился невесть откуда взявшийся Чёрный Ворон и подал тонущему веревку. Ухватился за подмогу Елисей, и из последних силёнок выплыл с глубины к спасительному берегу.
Отдышался средь камней, поднял голову, а на осине сидит Чёрный Ворон.
– Ну, что царевич, принимаешь меня в верные спутники? Или опять удерёшь?
– Низкий поклон, что избавил меня от лютой смерти, а то я теперь кормил бы рыбёх на песчаном дне. Оставайся со мной, коли желаешь, я царевич Елисей.
– Видишь, как хорошо иметь товарища?
– Да, не поспоришь, видно, мой отец оказался прав.
– А куда мы теперь путь держим? Неужто в Дивный город?
– Да, туда.
– Зачем, надоела буйная головушка?
– Прискучила мне моя жизнь, желаю свою судьбину попытать.
– Вот то, что я выискивал! Эта богатырское испытание по мне, давненько я грезил попасть туда. Недурно там живётся нашему брату, да и дорогу я знаю. Только, царевич Елисей, есть одно условие.
– Какое?
– Нельзя говорить, куда мы путь держим, кто бы ни спросил.
– Я врать с самого детства не приучен.
– Вижу-вижу, токмо тяжко тебе в жизни придётся.
– Будь что будет, но себе не изменю. Пришлось разок отступить, так до сих пор локти кусаю.
Так в тот день Елисей и Чёрный Ворон порешили вместе продолжить путь в Дивный город.
Пробираются они через леса дремучие да болота глубокие. Ворон завсегда обретается поблизости от царевича, то на плечо сядет, а то парит между небесной твердью и землёй. Наконец впереди показались тёмные горы. По узкой тропинке царевич едва-едва карабкался вверх, через отвесные скалы, а следом за ним верный конь. Направо посмотрит – в ущелье белы кости лежат, налево глянет – отвесная каменная стена уходит прямо под облака.
И вот, когда до перевала осталось всего-то ничего – два полёта стрелы, подвернулась нога у царевича, и сорвался он прямо в пропасть. Когда до падения на острые камни оставались мгновения, нежданно подхватил крылатый товарищ Елисея и поднял в небо, и затем опустил прямо в снег, на долгожданном перевале.
– Спасибо тебе, Чёрный Ворон, пропал бы я без тебя, так и лежали бы вечно мои косточки в проклятом ущелье.
– Видишь, царевич, что настоящая дружба творит! – отвечает ворон.
– Пока живу, всегда помнить буду твою услугу.
К вечеру кое-как спустился в долину Елисей, и стал готовиться к ночлегу, жаль только, где-то в горах заплутал конь, верный Огонёк.
– Ложись спать, царевич, утро вечера мудренее, – говорит ему Чёрный Ворон.
Пробудился на рассвете Елисей, глядит и своим глазам не верит – не единожды испытанный конь пасётся рядышком, как ни в чем не бывало. Видать, привёл его тёмной ночью Чёрный Ворон, отыскав среди обрывов и крутояров.
– Спасибо, друг, что ночь глаз се сомкнул и выискал моего Огонька, чтобы я без тебя делал? Ведь не первый раз ты меня выручаешь! Какую мне тебе службу сослужить?
– Не переживай, царевич, придёт время, сочтёмся…
* * *Продолжили друзья-товарищи свой путь далее по безлюдным лесам на чужой стороне-чужбине, пробираются тропинками не хожеными, дорогами не мощёными. Совсем стёжки не видно. Темно, да боязно, кругом лютое зверьё воет, да когти точит, а деревья на ветру шумят, под копытами то болото, то трясина без дна. Куда идти? Где путь в Дивный град?
– Эй, ворон, может, полетишь вперёд, поищешь дорогу?
– Хорошо.
Унёсся неведомо куда Чёрный Ворон. Один-одинёшенек едет Елисей, совсем стемнело, хоть глаз коли, пора искать место для ночлега. Вскоре выбрался царевич из зарослей калины на поляну среди берёз, глядит, а впереди него стена из частокола, да не простого, а с человечьими черепами на остриях. Огляделся-осмотрелся Елисей, а верного спутника – ворона-то, не видно. Кликнул разок, кликнул другой, да названный брат не отзывается. Пустил он тогда коня вперёд, и хотел было объехать логово ведуньи, да не видно края у страшной изгороди.
Поворотил тогда царевич коня, да подкрался поближе к частоколу. Смотрит, а за изгородью на опушке стоит избушка на курьих ножках. Распахнулись тут нежданно ворота и впустили Елисея, а он и говорит, как с сызмальства сказками выучили:
– Избушка-избушка, стань ко мне передом, а к лесу задом!
Послушалась избёнка, повернулась, выходит из неё Баба Яга-Костяная нога.
– Фу-фу-фу, дайте кочергу! Русским духом пахнет! Что за наглец мне покоя не даёт, да почивать мешает.
Заколочу-замучаю, да в печь отправлю вариться вместе с петухом.
– Прости меня, бабушка Яга, заблудился я в здешней глуши. Накорми, да пусти на ночлег добра-молодца.
– Несладко тебе, вижу, чай, не совсем слепая, бельмо только на одном глазу. В нашем захолустье давненько я русского духа не чуяла. Говори скорее, куда, царевич, путь держишь?
Вспомнил Елисей предостережение Черного Ворона, да не удержался, и всю правду промолвил:
– Спешу в Дивный град на испытание к Красаве-Красе Золотой косе. Укажи, старая, мне дорогу, да пусти переночевать добра-молодца.
– Не разберу – глуп ты или что-то замыслил ужасное?
– Всё как есть сказал, бабушка.
– Да вижу тебя до дна, словно воду в ушате, да от того и боязно.
– Так дозволите мне в избушке дух перевести?
– Пущу, и прямой путь поведаю, но единственно, если пособишь мне передвинуть дубовую колоду. Сама-то я уж стара стала – песок сыпется, столько мне годков-то, и не упомню, не под силу одной управиться. А ты парень крепкий, кровь с молоком. Холодец бы из тебя получился знатный. Любишь холодец-то с натёртым хренком?
Елисей выхватил меч из ножен:
– Что?
– Да шучу-шучу, слабонервный какой пошел русский народец, прямо беда, не то, что прежде. Так пособишь бабушке?
– Отчего же доброе дело не сделать? Помогу.
– Ладно, пойдем со мной.
В железной ступе поднялась в воздух Ягишна, а Елисей следом за ней поспешил в рощу, за избушкой. А там играючи он поднял колодину над головой, да только нежданно-негаданно толкнула его в спину старуха. Не устоял на ногах царевич, рухнул прямо в выстроганную бобрами ловушку. Затворила царевича Баба-Яга дубовой крышкой.
– Всё, попался, милок, на времена бессрочные! Теперь зови не зови, ни одна живая душа тебе не пособит!
– За что ты меня так, Баба-Яга? Чем я разобидел тебя?
– Приказывать надо поменьше, да не забывать кланяться, а то, «укажи дорогу – укажи дорогу», привык повелевать у себя во дворце, теперь посмотрим, как сгинешь тут с червями. Не видать тебе царевны как солнца ясного! Не для тебя выращена, не для тебя воспитана! Ещё не раз пожалеешь, что на свет родился!
– Прости меня, да отпусти на волю, Баба-Яга, не бери грех на душу. Дышать тут совсем нечем, не встать, не повернуться.
– Даже не мечтай. Теперь за всё расплатишься своей буйной головушкой.
Призвала колдунья медведей и леших, да забили они ту колоду гвоздями калёными, скобами острыми, да закрутили в цепи кованые и подальше от посторонних глаз укрыли на болоте, на времена вечные – гнить да пропадать пропадом. Вот и покоится Елисей в кромешной темноте, даже не шелохнётся. А вокруг него преграда из морёного дуба, не разрубить острым мечом, не сокрушить, выходит, никогда боле ему не вырваться на белый свет, не увидеть солнышка ясного.
День лежит царевич, другой. Стал Елисей кликать попутчика, Черного Ворона:
– Где ты, ворон, приди, спаси друга-приятеля!
Безмолвно. Не откликается товарищ. Опять царевич позвал:
– Где ты, ворон, приди, спаси друга-приятеля!
Безмолвно. Не откликается разлюбезный товарищ.
На третий день вокруг всё стихло, даже слышно, как рябой листок сорвался с осинки. Принялся Елисей прощаться с жизнью, и в последний разок взмолился:
– Где ты, Чёрный Ворон? Приди, спаси глупого царевича! Ведь кто с кем в верности бывает, один за другого умирает.
Соскочил тут с осиновой ветки ворон. Сел на домовину, да постучал клювом.
– Ворон, ты пришёл? А я уже вовсе и не надеялся.
– Терпи, Елисей, да зря не печалься – конь накормлен, сбруя в порядке. Вот сию минуту возьмусь избавлять тебя из ловчего сруба.
– Помоги, сил моих нет больше терпеть. Проси у меня что хочешь, только высвободи из смертного плена.
– Близкие мы – не чужие, ещё сочтёмся.
Три дня и три ночи, без роздыха, клевал Чёрный Ворон кованые скрепы и цепи калёные, до тех пор, пока не порушилась в щепы да не открылась настежь колода. Вылез тогда на белый свет царевич Елисей, и поклонился до земли Чёрному Ворону, и молвит:
– Друга без беды не узнаешь.
– Не всё ненастье над нами, Елисей, может, когда и проглянет нам красно солнышко.
Напился ключевой воды царевич, отведал сухарей, считай, жизнь возвратилась. Говорит ему Чёрный Ворон:
– Может, навестим старушку Ягу, что упрятала тебя вместо ночлега в эту домовину? Она как раз печь топит. Я прикрою трубу, вот будет веселье, к утру от избушки на курьих ножках останется кучка золы. Отомстим старой ведьме!
– Постой, Ворон. А может, она и права, что разобиделась на меня, я не был с ней достаточно учтив?
– Смотри, царевич, твоя воля.
– Пойдем-ка лучше вперёд, тяжело учиться прощать, да надо.
Так они пошли дальше искать ненаглядную Красаву-Красу Золотую косу. Ворон по небу летит, а царевич на верном Огоньке скачет, о будущей невесте грезит.
– Ворон, как ты думаешь, Красава-Краса лучше, чем девицы в царстве моего батюшки?
– Изволь, коль такая слава о ней летит во все концы земли, видно, царевна и вправду пригожа!
– Думаешь, она самая прекрасная на земле?
– Пожалуй, даже просто находиться неподалеку от неё и есть рай на земле. Вот и летят женихи, точно пчёлы на мёд.
– Может, красота – это и есть счастье?
– Вероятно. Скоро всё узнаем, царевич.
Вот так, не быстро – не долго, пройдя горы и леса, переправившись через реки и миновав топкие болота, очутились царевич Елисей и Чёрный Ворон у блестящих золотом ворот неведомого Дивного града.
* * *В те времена правил в далёком подзакатном государстве царь Януш. Жена его давно скончалась, и он один растил двух дочерей. Во дворце с отцом жила старшая и ненаглядная дочка Красава-Краса Золотая коса. Младшая и непутёвая Божена сгинула неизвестно где несколько месяцев назад, и близкие не знали, что и думать, и где её разыскивать.
Стража впустила царевича в город, и он отправился на окраину, на постоялый двор. А ворон над городом кружит.
– Для чего в наши края пожаловал, витязь? – спросил его хозяин, – неужто для того, чтобы кудрявую голову оставить на плахе?
– Хочется хоть одним глазком взглянуть на царскую дочь, да, быть может, всё же изведать свою судьбину.
– Посмотреть-то на нашу Красаву?
– Да, о ней слава идёт по всем окрестным землям, мол, нет в мире прекрасней девицы.
– Послушай старика, не ходи, парень, третьего дня останавливался у меня боярский сынок, тоже собирался «только глянуть». Да она ему ещё улыбнулась, к себе подозвала, что-то нашептала. Он и влюбился по уши в царевну…
– И где же он, не подскажете? Мне бы с ним потолковать…
– Запоздал ты. Нынче наш палач опять без дела не сидел, а трудился.
– Жалко парня.
– Жаль и мне, а ведь у царя была ещё младшая дочка, умница-разумница. Зовут Божена, сама воробья не обидит, да вот, прямо напасть какая-то обрушилась на наш царский род, ведь бедняжка куда-то как сквозь землю провалилась.
– Может, её похитили?
– Вряд ли, небось улизнула подальше от сестриных проказ! Где это видано, чтоб женихов оставлять без головы? И куда только отец смотрит? Всё своей ненаглядной Красаве позволяет!
– А где царевну можно увидеть своими глазами?
– Проще простого. Иди прямо на главную площадь, ко дворцу, как только ей передадут, что объявился новый красавец, непременно поджидай её вместе с царём Янушом.
– А как я ее признаю, может, родинка у неё есть какая или прыщик?
– Какой ещё прыщ? Кожа у неё бела как снег, и пригожа она как павушка, да еще с головы до ног вся в серебре и злате, в шелках и парче, как птица в перьях.
– Приведу своё платье после дороги в порядок и отправлюсь поглазеть на чудо. Да, еще, не удивляйтесь, ко мне в горницу будет прилетать мой друг – Чёрный Ворон.
– Ладно, не буду, хотя впервой у меня такой дивный постоялец. С собачками были, с кошками полно, даже ночевала семья с заморской птицей – канарейкой. А вот с вороном впервые. Ты, верно, чародей?
– Да нет.
– Ну, нет – так нет.
* * *Принарядился с дороги царевич и направился в центр города. Миновал торговые ряды, каменные палаты купцов, и видит за высокими стенами с башнями белоснежный дворец из мрамора. Прогулялся Елисей по дорожкам вдоль стен, и вскоре среди роз и жасмина навстречу ему явилась пёстрая процессия. Впереди важно ступал царь в короне и в мантии из пурпурного бархата, а рядом словно плыла над землёй неземной красоты девица – соболиные брови, кожа белее молока, алые губы и лазоревые глаза…
Замер Елисей, не шелохнётся, аж боится дух перевести. Красава тут приспела, юбками розовыми шелестит, златом бренчит, серебром бряцает. Отпрянул царевич в сторону и учтиво поклонился. Затрепетало серым воробышком сердце в груди Елисея, аж губы побледнели. Заприметила царевна златокудрого молодца, усмехнулась в кружевной платочек и одним только взглядом словно пригвоздила парня к себе.
Еле-еле воротился царевич на постоялый двор, да заперся в горнице. А повечеру принялись Елисей с Чёрным Вороном думу думать, как же быть дальше.
– Не смею решиться, стоит ли мне осмелиться на это испытание? – спрашивает царевич своего дружка.
– Несомненно, надо утром отправляться, ведь она не обыкновенная краса! – убеждает ворон, да чёрным крылом машет.
– Да, я тоже такую раскрасавицу никогда не встречал, хотя подожди, была одна… нет, мне почудилось.
– Быть может, тебе стоит отважиться?
– А в случае позорного бесчестья мне ещё придётся лишиться своей буйной головушки? А как же мои батюшка и матушка, ведь обольются слезами горючими?
– Царевич Елисей, на тебя за последние дни свалилось полным-полно тяжких испытаний, и ты с честью вышел из них. Неужто полагаешь, что удача и твой верный товарищ – Чёрный Ворон, отвернутся от тебя? Ведь если ты женишься на Красаве-Красе, то со временем станешь властителем обоих царств и супругом самой прекрасной в мире царевны!
– Значит, мне стоит дерзнуть ещё разок?
– Двум смертям не бывать, а одной не миновать.
Долго-долго ходил из стороны в сторону царевич, пока не сказал:
– Давай-ка укладываться спать, утро вечера мудренее.
– Ты, царевич, почивай, а я пока облечу город, пригляжусь…
– Постой, а если я пройду испытания…
– Ты ещё станешь самым могучим богатырём, про тебя будут петь былины и по праздникам сказы сказывать.
– Но я не очень желаю жениться на Красаве, запала мне в душу другая…
– Ну, тогда отплатишь ей за гибель невинных женихов.
На том порешили и разошлись. На утренней заре Чёрный Ворон разбудил Елисея:
– Просыпайся, царевич. Вскоре глашатай призовёт смельчаков пройти испытание.
Собрался Елисей на площадь, оседлал коня. Вовремя подоспел ко дворцу. Стоит, поджидает, да с ноги на ногу переступает. Тихо вокруг, вот только в угловой башне раскрылось окошко и мелькнуло милое личико.
Но вот, наконец-то, настежь отворились кованые ворота, вышел дьяк и зычно возвестил присутствующим претендентам в женихи и собравшимся ротозеям:
– Пожелавшие свататься к царевне Красаве-Красе Золотой косе и готовые пройти испытание, выходите вперёд.
Из толпы зевак вышло семь парней. Следом за дьяком явился бородатый воевода в малиновом кафтане и перстом указал на Елисея.
– Готов, парень?
– Готов.
– Имя?
– Меня зовут Елисей.
– Ещё скажи, ведаешь, что ожидает тебя, в случае неудачи?
– Знаю.
– Громко скажи!
– Знаю!
– Может, Елисей, откажешься от затеи, пока ещё есть время, а то палач уже принялся секиру точить?
– Нет.
– Тогда ударим по рукам. – Тут воевода повернулся к оставшимся претендентам. – Судари, милостиво прошу, отправляйтесь по домам – кашу есть, на сегодня желающий есть.
Бородач повернулся к Елисею. Они пожали друг другу руки и зашли во двор царского дворца. Воевода поведал:
– Слушай царский наказ – тебе надлежит пройти всего лишь три испытания и хотя бы одно из них исполнить. Вот они: первое – перескочить через гору, второе – угодить стрелой в луну, третье, последнее – голыми руками свалить столетний дуб. Если удастся, тогда и определится твоя счастливая доля – поведёшь нашу царевну Красаву под венец. Ну, а если дашь маху, то палач отведёт тебя на последнее в жизни свидание.
– Я готов, а где подписать?
– Вот грамота, что ты самолично избрал такую проверку, и никто силком или каким ещё уговором тебя не заставлял.
– Будь что будет!
Царевич взял гусиное перо дрожащей рукой и со скрипом подмахнул бумагу. Воевода тяжело вздохнул, словно провожал родного сына и напоследок пробурчал:
– Что написано пером, то не вырубишь топором.
Они зашли в сад, где воевода ткнул пальцем в гору посередине царской усадьбы.
Вскочил царевич на доброго коня, хорошенько разогнался – и махнул Огонёк прямо к облакам. Высоко-высоко, подобно молнии, взвился конь со своим седоком, и вот они уже, почитай, миновали вершину… Но случилось непредвиденное – камнем с небес опустился Чёрный Ворон, да тёмными когтями ухватил за хвост коня храбреца, полёт прервался и рухнул всадник на землю.
Поднялся Елисей, отряхнулся и взял в крепкие руки свой испытанный лук, и что было силушки натянул тетиву, и пустил серебряную стрелу прямо на луну. Со свистом унеслась в лазоревые дали пернатая певунья, но в небесах её уже караулил Чёрный Ворон. Поймал её на лету, и вскоре пала стрела прямо к ногам воеводы.
– Осталось последнее испытание, ты готов?
Ничего не ответил Елисей, только кивнул. Указал перстом воевода на дуб, да не простой, а в три обхвата, и по-свойски промолвил на ухо:
– Быть может, откажешься, парень? Даже у меня бегут мурашки по коже от того, как на заднем дворе голосит секира на точильном камне.
– Эх, была – не была.
И упёрся Елисей руками в ствол, а ногами в землю и со всей силушки налёг на дерево. Затрещал, заходил дуб, вскоре пригнулся, ещё чуть-чуть, и упадёт, но не тут-то было – поднялся вверх Чёрный Ворон и уцепился за ветки лапами. – Что ты творишь, любимый друг? – из последних сил крикнул царевич товарищу.
Но дружок не отозвался, не откликнулся, да только вокруг листвы взвился гулкий ветер и помешал свалить оземь лесного исполина. Так устояло дерево. Лишь только пал на землю обессиленный Елисей.
Налетела стража – заковала его в кандалы и отвела в темницу. Затворилась железная дверь и загремели надёжные замки. Призвал царевич на помощь товарища:
– Помоги-спаси, любезный Чёрный Ворон!
Но никто в ответ не откликнулся и не отозвался.
* * *Долго в ту ночь не гасли свечи в палатах царя Януша. – Папенька, отмени приговор этому прекрасному молодцу. Неужели ты сам не видишь, насколько он благороден и смел?
– Милая Красавушка, не в моей это воле.
– Папочка, ты царь или не царь?
– Бесспорно, царь. Но, моя ненаглядная дочурка, послушай – закон есть закон.
– Папочка, ну, а ради меня, твоей любимицы, может, ты позабудешь про свой противный «закон»?
– Любезная дочка, так ради тебя я и принял этот закон, бояр уговорил, Земский собор созвал. Ты, наверно, подзабыла, как сама пожелала выйти замуж за наилучшего богатыря, что пройдёт испытания. А всех неудачников отправлять прямо в объятья палача.
– Папа, неужели я так жестоко обманулась?
– Поздно, дочка. Для нас эта смерть станет хорошим уроком.
– Последним?
– Не ведаю, ведь судьба не подвластна даже великим императорам.
* * *Всю тёмну ночку не сомкнул своих глаз царевич. Печалился, глядел на молодой месяц, что лишь только народился, да припоминал родной дом. И вот, едва в окошке забрезжил красный рассвет, последний разок призвал Елисей на помощь товарища:
– Помоги-спаси, разлюбезный товарищ Чёрный Ворон!
Но никто на зов не откликнулся и не отозвался.
В полдень привели царевича Елисея на торговую площадь, а там посреди любопытной толпы поджидало неудачника лобное место с плахой дубовой. Царевич поднял голову и приметил в погожем небе чёрную точку. Но не позвал он на подмогу бывшего товарища, ибо никто не намеревался вызволять из беды Елисея, лишь только ворон-трупоед кружился над ним кругами. Зажмурился царевич, да губу прикусил до алой кровушки, чтоб не раскричаться. А палач и рад стараться, под улюлюканье праздной толпы проворно и умело сделал своё привычное дело. Затихли люди все кругом, глядя на умирающего царевича, даже бездомная собачка не тявкнула, а хвост поджала и, поскуливая, куда-то понеслась.
Вот тут-то с небес камнем свалился Чёрный Ворон и прямо на плаху. Макнул клюв в тёплую кровь царевича и в тот же миг слетели наземь чёрные перья, и он обернулся статным молодцем, косая сажень в плечах. Берет он в богатырские руки лук и посылает свистящую стрелу прямо на луну. А следом без особого труда перемахивает через гору, и в завершении, играючи, белыми ручками вырывает с корнем столетний дуб, погубивший столько невинных душ.
Ахнули удивлённые горожане, царь Януш побледнел, даже царевна, пригожая Красава помалкивает, только кружевной платочек теребит.
А Чёрный Ворон, словно какой-то глашатай, закричал на всю площадь:
– Свершилось! Благодаря крови невинной жертвы – царевича Елисея, я наконец-то избавился от заклинания лютого колдуна, наложенного на меня, а иначе незавидна моя доля весь век рядиться в личину подлого падальщика и обходить стороной сродников. Каюсь, люди добрые, не особо желал царевич Елисей жениться на Красаве-Красе Золотой Косе, всё печалился, да вздыхал, по другой девице, что увидел дома перед отъездом, да только это я уговорил его потягаться богатырской силушкой да удачей молодецкой с самой судьбиной. Так что низко кланяюсь царевичу за долю его горькую.
А после этого подошёл Ворон к Красаве и сладким голосом шепчет:
– Я исполнил твоё пожелание, царевна. Теперь настала твоя очередь сплясать под мою дуду – выходи за меня замуж.
Вдруг блеснули глаза у невесты, смахнула она шелковым платочком последнюю слезинку и как стукнет каблучком так, что златой венец у царственного папаши чуть с головы не слетел:
– Чему быть, того не миновать! Такого удальца я давно поджидала! Я согласна, покорюсь проклятой судьбе, что себе сама накликала!
– Слава Ворону! Ура! Умница Красава, всех вокруг пальца обвела, – закричала во все горло толпа.
– Дочка, посмотри на это представление, им что скоморохи с лицедеями, что смерть невинного, всё одно веселье! – царь Януш показал на публику, – Народ часто боготворит удачливых, пусть и подлых.