Вторая жизнь некроманта

© Елена Голубина, 2024

ISBN 978-5-0062-7354-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Гордон Вольф де Торрос! – секира палача, сверкающая на утреннем солнце, занеслась над моей головой. – Вы предали империю, отравили его высочество Нефоса четвёртого. За такие злодеяния совет магов империи выносит вам смертельный приговор. Приговор подлежит исполнению немедленно!

Жизнь оборвалась за считанные секунды. Кто бы мог подумать, что преданный императору глава совета магов, окажется на плахе. Забавно. Раньше я сам ни раз оглашал предсмертную речь для обвиненных в измене. А теперь, вот, пожалуйста, я на их месте. Кстати говоря, обвинили меня ложно. Не травил я императора. Да и зачем такое совершать? Жил себе под крылышком империи, разил врагов императора, поднимал армии мертвяков против соседних земель, командовал советом магов. Глупо вышло. Нужно было давно понять, как много завистников столпилось вокруг моей персоны. Но ведь и сами завистники поступили неумно. Как им теперь от агрессирующих соседей отбиваться? Эх! Идиоты, одним словом. Ведь стоящих некромантов можно по пальцам одной руки пересчитать. А армию мертвяков вообще способен был поднять лишь я. Уничтожили изверги алмаз неограненный, черный такой, с некромантской чевоточинкой. Характер мой всегда оставлял желать лучшего. Но ведь и неудивительно это – гений я с малолетства. Вот и попал на службу к императору уже в юности, а к тридцати годам дослужился до главного мага империи. Только карьера моя оборвалась в тридцать три…

Но все самое интересное, как оказалось, приключилось со мной после смерти. После нескольких часов блуждания в неизвестности я раскрыл глаза и ощутил себя живым. Живым! Правда двигаться от чего-то было сложно, изо рта вырывались лишь странные звуки и всхлипы, а надо мной постоянно нависала миловидная женщина в летах. Улыбалась мне, сюсюкала, заставляла пить теплое молоко. Фух! Никогда его не любил. Всегда предпочитал чего покрепче. Однако, мои желания старушка никак не могла услышать – проблемы с речевым аппаратом, как оказалось.

Самый большой сюрприз меня ожидал потом. Бабушка, оказавшаяся очень сильной, ведь иначе как она смогла поднять меня на руки, подошла к зеркалу во весь рост. И вот именно в тот самый роковой момент я узрел себя самого! Только вместо крепко сложенного мужчины в отражении появился симпатичный розовощекий малыш. Малыш! Я, естественно, разревелся. Ну, эффект неожиданный получился. Зато теперь все складывалось с речевым аппаратом и бабулей-силачкой. Точнее сильной она не была, это я такой маленький.

Что делать, была не была. Я смирился со своим настоящим и собирался прожить жизнь заново. Все равно ничего теперь не исправить. Но потом, как оказалось, меня поджидал ещё один сюрприз. Судьба злодейка сделала меня женщиной.

О боги, я ревел навзрыд. Ужас-то какой. И самое главное, разум у меня оставаться прежним, воспоминания о прошлой жизни не собирались исчезать. Благо хоть уродился я в той же империи в мое время. А в остальном мне было суждено познать все прелести взросления женщины – от маленькой бойкой девочки до девушки на выданье. Последнего периода в жизни я боялся больше всего. Именно поэтому я всячески уродовал свою внешность. Носил объемные мужские рубахи и штаны. Благо бабуля подслеповатой уже была, и не видела этот срам. Волосы стриг по плечи или закручивал в пучок. Грудь, кхм, которая выросла, став похожей на два спелых наливных яблока, перетягивал тряпицей, чтоб не выделялась. Лицо пачкал намерено. Глаза слишком красивые, носик точеный и губки пухлые вышли. Пришлось скрывать. Правда, к семнадцати годам через чур крутые бедра и грудь третьего размера скрывать стало тяжеловато. А длинные стройные ножки так и просили их оголить. В общем, тяжко мне было. Очень! Особенно, когда пробудился мой спящий дар некроманта. Староста деревни случайно узнал о моем таланте и заставил зачислиться в Академию Высших темных сил. Ну, а дальше… интриги, бои некромантов, участие в расследовании и политические игры. Но об этом по порядку.

Некромант или ведьма?

Бревенчатый терем бабушки Идли, он же Скорняжная мастерская «Роса» располагался на ярмарочной улице в центре деревеньки Роса. Бабуля по праву гордилась своим делом, переходящим по родственной линии. Правда, эта самая линия прервалась на ней самой. Не смогла Идли за всю свою долгую жизнь заиметь детей. И вот под старость лет ей сделали подарочек, подложив под дверь корзину со свертком. Этим самым свертком оказалась милая малышка, голубоглазая девочка. Хоть Идли и корила грешных родителей, но внутренне радовалась, что в ее жизни появилась хоть какая-то отдушина. Годы шли быстро, девчушка росла, перенимала мастерство скорняжной работы от Идли, а затем и сама стала заведовать Росой. Радовалась бабушка Идли, благодарила господа за такую прекрасную дочь. Минус был в ней один – характер. Боялись ее все в округе, мужчины стороной обходили. Уже как семнадцатый год пошел, а никто так свататься к ней и не пришёл. Бедняжка!

Вот такие разговоры между представительницами старшего поколения я слышал из разу в раз. Мастерская Роса славилась качеством выполненной работы, а ещё новой хозяйкой. Очень молоденькой, стервозной и неказистой. Ну, зато руки из правильного места росли. Что касается неказистости – то создана она была искусственно, но очень искусно. Попробуй спрячь такую красоту! Не каждому мастеру такое по плечу. Вот я внутренне и радовался своим талантам. Жаль некромантия в моем новом теле так и не проснулась. Голова моя помнила абсолютно все. Да и подкреплял я знания теорией, перечитывая книги по некромантии по вечерам. Надеялся, что однажды силы мои вернутся. Тщетно! Кроме милой мордашки ничем не мог похвастаться. Что касается управленческой деятельности в скорняжной, так это даже и не сравнить с должностью при дворе. Руководил я, как и раньше, будучи строгим начальником. Точнее начальницей. Под моим управлением трудилась одна портная и мастер обувщик. Иногда я включалась в работу, когда заказов было много. Но в основном два человека справлялись на ура. Деревня Роса не отличалась большой территорией и густой нацеленностью. В целом, дело все равно оказалось прибыльным. На хлеб, воду, крупы и свежее мясо хватало с лихвой.

Скучал я по прежней жизни. Чего врать себе самому? По дворцовым пиршествам, роскошным дамам, положению главы совета. Мне теперь до такого не дотянуться. Чтобы тебя ценили, нужно быть уникальным. А во мне теперь ничего уникального. Так и придется до конца скорняжником работать. Замуж я уж точно не собирался. Только не я. Как представлю брачную ночь… тьфу! Лучше не представлять, к демону такие мысли.

– Вольга! Идили зовёт! Пойди узнай, что она хочет! – окликнула меня портная Зои, пока я занимался самотерзанием. – Иду! – буркнул я, поспешив к бабуле. Если б я только знал, что тут начнется, я бы развернулся и убежал в другую деревню. – Вольга, ты должна уважить бабушку, – Идли театрально схватилась за сердце, – мне осталось всего ничего на этом веку. А я так и не увидела внуков. – Бабуля, ну, опять ты… – Опять! – прозвучало воинственно, Идли про последние дни на миг запамятовала. – Все девки из деревни в пятнадцать лет уже замуж повыскакивали! Даже самые рябые! А ты вон у меня, умница какая. Все хозяйство на тебе и дело семейное. – Так и радовались бы, бабуля, – сделала лелейный голос, – я буду всегда рядом с вами, бизнес в гору пойдет. – Не выкай мне тут! – проворчала Идли. – Иш, аристократка взялась! Не рада я, не рада! Я хочу тебя счастливой видеть. Замужем. Чтоб деток воспитывала. Я хмыкнул. Нет уж, бабуля, деток от меня тебе точно не видать. – Ненужна я никому, – вздохнул я, добавив в голос трагизма.

Все ж было у кого актерскому мастерству поучиться. Бабушка Идли в этом мастак. – Ох, горемыка ты моя, – Идли протянула ко мне руки, я подался вперёд, обняв бабулю, – зрение у меня уже не то. Однако, со слухом все в порядке. Слышу я молву о тебе. Злые это языки. Не обращай внимания и не обижайся. В человеке главное душа, а не внешность. Душа моя принадлежала некроманту, мужчине в самом расцвете сил и возможностей. А никак не девушке подростку. Вот знала бы бабуля… хотя ладно, она и так слишком эмоциональная и восприимчивая.

– Я нашла тебе жениха, – тепло проговорила Идли, улыбнувшись, – так что и тебе повезет. Будешь счастлива. – Что?! – я отпрыгнул назад, как ошпаренный. Не сразу до меня дошла вся комичность ситуации. – Сын старосты деревни идеальная кандидатура для тебя, – моих волнений бабуля словно бы не заметила, – высокий, крепкий, перспективный. Немножко скудоумен, но это не главное. Главное, что он богат. Все- таки сын старосты. А то, что несильно умён – не беда. Ты будешь головой семьи, а он крепкими руками. Вон какую баню отцу построил! Красота! Может, и нам сделает.

– Сын старосты, Фомич? – припомнил того бугая, который бегал за каждой юбкой. Один я, слава темным силам, остался без внимания. – Так он знает, кого в жены брать собрался? Я же страшная. – Не страшная, – ускорила Идли, – с изюминкой. Кроме того, мы со старостой договорились, что наше семейное дело им отойдет, если мы породнимся. Он нам поможет с расширением. Эх, заживём, Вольга! Как во дворце! Во!

Ага, как же. Дворец бабуля Идли разве что во сне видела. И сравнивать это захолустье с имперским дворцом не стоило. Плохо дело! Идли пожертвовала бизнесом ради моего, кхм, счастья. Не отвертеться. Как плохо быть женщиной, неодаренной. Все вокруг жизнь за тебя решают. И ведь не сбежишь, на самом деле. Такую хилячку как я одним пальцем переломить можно. А тут какая никакая, да защита. Мда, придется выкручиваться.

– Бабуль, коли я приглянусь ему, то выйду замуж. А если откажется, то ты дай слово через старосту не действовать. Знаю я тебя! – хваткая Идли, может и камень уговорить с места сдвинуться. – Хорошо, лапушка моя, – Идли тепло заулыбалась, – обещаю!

На том и решили. Выходя из избы я решительно направился в чулан, чтобы навести марафет. В чулане давно никто уборкой не занимался. А оно мне только на руку. Достаточно было пройтись от одного угла к другому, чтобы липкая паутина с жирнющими пауками облепила мои волосы. Под глазами я нарисовал углем фингалы. Взял рваную грязную тряпицу, которую нашел на полу, и накинул на плечи, надёжно зафиксировав. Прежде чем идти к старосте заглянул в ведро с водой. Там скалилось победной улыбкой отражение чучела, коего свет ещё не видывал. Настроение взлетело до небес. Ну, Фомка, держись! Невеста идёт. Дома у старосты никого не оказалось. Но я не расстроился. Встал на крыльце, сложив руки на груди. Ничего, подождем. Дело того стоит. Люди, проходившие мимо, ускорялись, заметив меня. А те, кто желал навестить старосту, разворачивались и спешно убегали. В общем, образ отличный получился. Как надо!

Все оказалось как нельзя лучше. Фомич он же Фомка шел домой в компании очередной подруги. И ведь не стыдно ему! Жениться ведь собрался. Я подобрался, распахнул объятья, улыбнулся фирменной улыбкой и пошел навстречу: – Лююююбимый!

Фомка вздрогнул, подруга отшатнулась, прикрыв ладонью рот. – Это я! Твоя невестушка! – Ккккто? – заикалась подруга, Фомка и вовсе оторопело молчал. Язык, чтоль, отсох? – Любимый, – я не унимался, нужно завершить дело, – забыл? Я – Вольга и у нас скоро свадьба! – подобрался ближе и многозначительно облизнулся.

Мерзость! Я б сам испугался. Хотя ни раз трупы выверн из недр земли поднимал. Вид у них тот ещё. Благо в Росе таких чудовищ не водится. У нас тут вообще благодать. В лесах одни зайцы да белки, хищники редко заходят.

– Я не женюсь! – воскликнул Фомич, отойдя от шока. – Это ошибка, отец все перепутал. – Это он уже перед своей пассией оправдывался. – Уходи, исчадие тьмы. Я никогда на тебе не женюсь! Я лучше штаны свои съем. Я озадачился. Причем тут штаны? Правда, припомнив скудоумие некоторых, махнул рукой, изобразил вселенскую обиду и пошел в лес. Якобы заливаться слезами, на деле к озеру Таль.

Таль – небольшое, но глубокое озерцо, расположенное прямо за лесом. Идеальное место, чтобы смыть с себя всю грязь. Всё-таки пауки в волосах так себе история, в уши лезут, нос щекочут. Лишних глаз я не боялся. Не любили жители Росы в этот лес ходить. Кто-то пустил байку, что нашего соседа-пьяницу сожрал волк- оборотень. Вот ведь темнота! Для таких существ нужна особая среда обитания. Никак он тут не мог появиться. Это я как опытный некромант утверждаю. Немало я диких лесов и пустошей посетил в поисках редких экземпляров. Добравшись до Тали, я с огромным удовольствием скинул с себя пыльное тряпье и прыгнул в теплое озеро. Водичка как парное молоко оказалось. Вымыл лицо, шею, хорошенько почистил волосы от паутины и пауков. Теперь в водном зеркале отражалась юная красавица в самом соку. Ох, был бы я мужиком, забрал бы такую себе, не спрашивая. Хороша! Все во мне было прекрасно, каждый сантиметр тела. И кожа нежная, как шелк.

– Ах вот ты какова, плутовка! – из заросли озера высунулось довольное лицо Фомича. Что он тут забыл?! – А ну, проваливай! – рыкнул я, обрызгав водой сына старосты, – я тут неглиже. – Негли что? – Фомич явно ничего не понял, зато сальным взглядом меня всего общурал. Гад!! – Уйди, пока я ещё не разозлилась! – Злись, люблю буйных, – и этот индивид давай с себя рубаху снимать, – раз уж ты теперь моя жена, то… – Невеста! – поправил я, подняв палец вверх. – Не путай. И ты от меня отказался. – Я передумал, – заявил Фомич, расстегивая брюки, – не бойся, я буду нежен. – С ума сошел? – я отшатнулась. – Мы ещё не женаты. А я дева невинная. – Поправим. – пообещал похотливый индивид, заиграв мышцами. Крепок, зараза, не отбиться! – Я буду кричать! – Кричи, тут никого нет. Одни мы с тобой. К тому же, ты моя жена. Привыкай. – сто килограмм идиотизма двинулось ко мне. Честно говоря, я ещё никогда так не паниковал. Даже когда архимаг соседнего государства направил мою же нежить против империи. Сколько пришлось времени и сил потратить, чтобы мертвяков упокоить. Так мы все тогда перепугались. Некоторые особи успели добраться до столицы. Благо совет магов справился общими усилиями.

Скорее машинально нежели специально произнес заклинание поднятие нежити. Сильное такое. Подобное я раньше использовал лишь в крайнем случае. Ведь это заклинание поднимало всех мертвяков в радиусе трёх километров.

Озеро Таль озарилось едким зелёным свечением, в небе громыхнуло, хотя ни тучки над Росой. Вода покрылась рябью. А потом… потом началось то, отчего душа бывшего некроманта запела птичьей трелью. Я уже забыл какого это- ощущать темную магию, чувствовать как в жилах течет энергия, как власть над миром мертвых возвращается.

Тем временем, обалдевший от похоти Фома, не сразу заметил, как из озера показалась макушка чьей-то головы. Синего такого цвета, полуразложившаяся, припухшая от жидкости. Когда мертвяк восстал из воды по грудь, я понял куда пропал наш сосед – пьяница. Не по внешности. Ее идентифицировать оказалось невозможно. Зато рваная клетчатая рубаха точно ему принадлежала. – Грррррр, буль- буль, – рык мертвяка- утопленника – это что-то с чем-то. Однако, эффект он на Фомича произвел неизгладимый. Парень сначала побледнел, затем покрылся пятнами, и только потом догадаться выпрыгнуть из воды. Мертвяк цель свою наметил и шел неумолимо за испуганной жертвой. Голова бывшего пьяницы покосилась, шея хрустнула, накренившись на бок. Но даже это не остановило нежить. Она наращивала скорость, хрустя костями. Из гнилых подушечек пальцев выросли дугообразные когти. Трансформация.

Я слишком много вложил сил в заклинание, ещё немного, и мертвяк станет опаснее. – Ведьма! Ты! Ведьмаааааа! – искривлённым ртом прокричал Фомка и дал деру. Вот ведь деревня! Не ведьма, а некромант. В моем случае – некромантка. Хотя такого понятия нет. Да и некромантами в основном мужчины становятся. Я создал темно-магическое лассо и накинул на шею нежити, поговорив заветные слова. Мертвяк успокоился и медленно побрел обратно в озеро. Счастливый до одури, я вышел из воды, накинув на себя грязное тряпьё. Все равно мыться заново придется. Не дело делить купальню с нежитью. Не гигиенично это. Бодрой поступью я побрел к деревне, насвистывая весёлый мотив. Жизнь начала налаживаться. Пора заканчивать со скорняжным ремеслом. Ко мне вернулся мой дар!

И вот только я начал дышать полной грудью, рисуя перспективы на будущее, как снова объявилась черная полоса неприятностей. Перед нашей избой столпилась уйма народа с вилами, граблями и лопатами. Нет, они вовсе не собирались заниматься общественными работами. Причина собрания деревенских заключалась в ином. – Ведьма! – Лови окаянную! – Сжечь проклятущую!

Вот ведь зараза! Уже успел всем растрещать новость. И ведь не докажешь им, что я некромант, а не ведьма. Дальше было еще хуже. Один умник догадался стянуть с меня ту самую грязную рваную тряпицу, коей я украшал свой образ для жениха. Народ чуть было вилы и лопаты из рук не поронял. Какой эффект я произвел. Точнее мое красивое юное тело.

– Ведьма! Точно ведьма! Это она краше стала, чтоб наших мужиков охмурить и правосудия избежать! – ткнула в мою сторону пальцем соседка. Нет, я всегда знал, что бабуля с красивым именем Лильена на меня зуб точила. За моей спиной всякие несуразицы – небылицы придумывала. Все от зависти. Под моим руководством бизнес Идли пошел в гору, и жить мы стали гораздо лучше некоторых соседей. Вот и результат. – Схватить! Сжечь!

Честно говоря, в голову пришла мысль притащить из озера труп соседа – восстал бы и народ попугал, пока я спасался бы бегством. Но тут нужно понимать. Не у всех мертвяков крылья имеются. А пока этот полуразвалившийся тип сюда добредет, костер уже будет гореть высоко, а я соответственно, уже окажусь за гранью.

– Стойте! – громко и раскатисто прокричал староста. – С ведьмой сначала я толковать буду! – Папа, ты что! Она же тебя околдует! – женишок мой бывший прятался за спиной старосты. – Молчи! Упустил невесту, бестолковая твоя голова. Одна похоть в черепушке и ничего дельного. – Но… – Молчать!!!

Я был полностью согласен со старостой. Вот только не совсем я понимал, о чем он хотел со мною толковать. Напрягся я. Хотя разговоры всяко лучше нежели костер. Изобразив трепетный испуг и непомерную благодарность, я пошел к своему, надеюсь, спасителю.

Эмоции женщины – самое настоящее оружие массового поражения. Особенно если она красива, как я. В прошлом я мог только со стороны наблюдать за искусством флирта. Дамы в этом большие мастаки. Чуть пожать плечиком, сделать изящное па рукой и мило улыбнуться – все! Весь мир у твоих ног. Во мне женственность уродилась сама собой, на генетическом уровне. Даже особо стараться не приходилось. Кто бы только знал, что внутри хрупкого создания сидит некромант и политический интриган. До этого дня я никогда не использовал свои способности, настоящий дар. Красота невинной прелестницы снаружи и сила имперского некроманта внутри. Убойная смесь! – Присаживайся, Вольга, – как только мы вдвоем зашли в избу под негодующие вопли жаждущего справедливости народа, староста плотно прикрыл дверь, пригрозив кулаком сыну, – поговорим, по существу. Я знал, что у нашего старосты деловая хватка. Интересно, что он такого придумал? – Ты ведь некромант, так?

– Так, – закивал я, – но о своем даре я узнала только сегодня, – почти не соврал – Наша деревенька находится сильно далеко от цивилизации, и народ тут темный. Совсем ничего не видит дальше своего носа. – продолжил староста. – не злись на них. Они за свою жизнь не то чтобы некроманта не встречали, магических животных не видывали. Наверное, ты испугалась, дитя? – мужчина подвинул мне кружку с теплым молоком, взглянув на меня заботливо. Испугать меня было сложно. Посудите сами – в прошлом я участвовал в войнах, сражался на смерть с упырями, видел такую страшную нежить, которая одним только своим видом и запахом могла положить несколько человек. Но я же женщина, поэтому: – Очень, – дрожащими руками взял кружку и пригубил молока, – спасибо, что спасли меня. – Не скрою, я зол на сына за те непотребства, что он творит. – староста зло прищурился. – вроде порол его с измальства нещадно, аж руки все отбил, а толку? За каждой юбкой носится, а самый настоящий алмаз из виду упустил. Я не стал рассказывать, что именно собирался со мной его дурень совершить. Природа и так бывшего женишка умом обидела, ему с этим еще жить. – О чем вы хотели со мною поговорить, староста? – подвел сразу к главному, чтобы мужчина далеко в дебри не уходил.

– В юности я работал библиотекарем в академии Темных сил, – такие слова заставили меня искренне удивиться, староста-то непрост, – дело прошлых лет. Однако, сама понимаешь, о некромантии, мертвяках и чудовищах я знаю многое. О причинах переезда в Росу не спрашивай, тогда это было необходимостью. Так вот. В столицу тебе нужно, поступать в академию. Дар твой опасен для окружающих. Научись его контролировать. Выучишься, получишь достойную работу. А коли не получится, так замуж выгодно выйдешь. Девка ты видная. И некромантия всегда была в чести. С таким даром ты нарасхват. Тем более все некроманты в основном мужчинами рождаются. Ты – большая редкость.

– Какая вам от того польза? – не верил я в безосновательный порыв доброты.

Староста мужик неплохой, но просто так ничего не бывает. Чего бы ему своего сына на мне не женить? Ну, хоть бы ради потомков с темной силой. – Если в деревне Роса появится самая настоящая гордость, человек, занявший высокое положение в империи, мы заживем по-другому. Цивилизованно, и народ наш зауважают. Сама понимаешь, корни у нас всегда важны. Да и на отборе в академии место, откуда прибыл ученик, всегда рядом с ним. Когда-то я учился в академии Темных сил. Действительно, припомнил, что даже на соревнованиях между группами, учеников обозначали по имени, роду и месту жительства. Получалось, я Вольга, род отсутствует, Роса. А раньше меня величали Гордон Вольф де Торрос из Храумсимберга. Учиться мне, действительно, заново придется. Иначе до имперского дворца мне никогда не дотянуться, так же, как и до предателей, сопроводивших меня на плаху. Что ж. Все идет как нельзя лучше. – Вижу, ты и сама не против такого расклада, – староста приметил мою мстительную улыбку, приняв ее за мечтательную, – я сопровожу тебя до академии и вернусь обратно. Одной тебе не дело идти. Одинокой девушке многое угрожает в нашем мире.

Хм, у меня даже сопровождение будет. Значит, мое зачисление в академию, действительно ставит особую печать на Росу. Империя деревенькой заинтересуется и благоустроит, а старосте, как человеку, который заметил дарование, еще и золотых отсыплют. В таком случае, нужно выдвинуть и свои условия. – На время моего отсутствия позаботьтесь о моей матушке Идли, – робким голосом проговорил я, – я за нее переживаю. Она уже стара и не видит ничего. Кроме того, дело наше должно оставаться на плаву. – Понимаю, – кивнул староста, – обещаю в этом помочь, но и ты не оплошай. Старайся, учись, покажи, какие дарования могут рождаться в Росе. Я и моя супруга, мы позаботимся о скорняжной и об Идли. Не переживай. – А что вы людям скажете? – я кивнул на узкое окошко, откуда за нами подсматривало несколько любопытных глаз.

– Скажу, что передам тебя на суд империи. Не дело на кострах людей жечь. Власти узнают и сметут нашу деревеньку в бездну. Каждый дар, пусть даже темный, империя желает контролировать сама. Я кивнул. Звучит логично. Однако… – Я хочу, чтобы бабуля Идли знала правду. – Договорились, – староста протянул мне свою широкую мозолистую ладонь, а я пожала её.

Костяное умертвие

– Деточка моя! – Идли сжала меня в крепких объятиях, заливаясь слезами. – Пропадешь ты у меня в этой столице! Там же люди совершенно другие! Они злые, хоть и выглядят прилежнее нежели мы, деревенские. Коварные, ты даже не представляешь на что они способны, чтобы дослужиться до высокого звания. Ой, Вольга! Как же так! Это я виновата… Тебе же теперь и в Росе нельзя оставаться. Ох уж этот сынок старосты!!! – Все будет хорошо, – погладил по спине бабулю, которая стала мне очень близка.

Добрая она женщина, искренне за меня переживала. Да и я словно бы сердце свое в Росе оставлял. Права она была насчет людей столичных. И сам таким был, как они. Ни в моей прошлой семье, ни уж тем более в имперском дворце не было у меня человека ближе, чем Идли. Люди в Росе тоже неплохие. Хоть некоторые и желают сжечь меня на костре. Так это от незнания. Боится народ здешний нечисти, и их можно понять. – Да как же! – продолжала печалиться Идли. – Ты же у меня даже читать не умеешь! – Умею, – уверил я. Идли подняла на меня заплаканные глаза, – я вечерами чтением занималась. Ну, для общего развития. – Писать не умеешь… – Могу. Я тренировалась в этом усердно. Говорю же, не переживай! – плохо ты меня знаешь, Идли. – Горюшко ты мое, – слезы так и текли из глаз бабули, – я же тебя вдоль и поперек знаю! У тебя характер сложный. В детстве вон только с мальчишками и играла в войнушку. Так они после таких игр с синяками и ссадинами уходили. А на тебе ни царапинки. Будь кроткой! Иначе проблем не оберешься!