Непредсказуемый

Глава 7

Молли

После того, как привела себя немного в порядок, я отправилась в дом своего детства и нескончаемой опеки, потому что как только я подключила свой телефон к зарядному устройству, он превратился в чокнутое существо, орущее тысячу сообщений голосом моего отца. Дозвонившись ему, я заверила, что в порядке, но он, оказывается, уже побывал у моей двери и обзвонил моих знакомых. И так как не смог до меня добраться, просто слова не являлись больше доказательством. Дочь исчезла с лица земли, а теперь какая-то девушка говорит ее голосом, что с ней все хорошо. Ну бред же? Кто в это поверит?

Я вижу его панику именно так. Поэтому спешу, и уже через полчаса папа сгребает меня в охапку прямо на пороге.

– Я отправила тебе сообщение вчера вечером, – пытаюсь оправдаться.

– Я не получал его.

Я скрещиваю руки на груди.

– Это, наверно, потому, что тебе некогда было принимать сообщения в то время, когда ты бесконечно отправлял их. Пап, ну кто так делает?

– Ты поймешь, когда у тебя будут свои дети.

Я закатываю глаза.

Чтобы были дети, нужно, чтобы был секс. А чтобы был секс, нужно быть психологически готовой к этому после того, что со мной произошло. И единственный человек, с кем я почувствовала себя готовой, не заинтересован во мне. Просто здорово.

– Ты звонил Эви?

– Конечно. Но она не взяла трубку.

А вот и мой спасательный круг. Спасательный друг, точнее.

– Это потому что ее телефон тоже разрядился. Мы были вместе в очень надежном месте. – Я та еще лгунья.

– И где же это место? – хмурится он.

– В гараже брата ее парня. – Ладно, лгунья, вставшая на путь исправления. – Мы прятались там вчетвером. Никто не пострадал.

Для начала, конечно, стоило удостовериться, что с Эви все в порядке. Хотя я уверена, что Джереми не дал бы ничему причинить ей вред, все же предупредить ее, что мы были вместе этой ночью, стоило. Пока она не включила свой телефон и не начала перезванивать всем, кто не смог дозвониться во время урагана.

Меня только что осенило. Ведь со мной рядом тоже был человек, который позаботился обо мне и не дал ничему плохому случиться. Его манера проявлять заботу, конечно, оставляет желать лучшего, но факт остается фактом. Лукас не бросил меня на улице, предоставил свой диван рядом с собой, дал свою футболку и одеяло, чтобы я не замерзла, и даже купил мне кофе. Я видела, как он отпил из одного стаканчика, пока возился возле машины, а потом демонстративно стал пить из второго. Что-то заставило его передумать.

Пообедав с папой, я заверила его, что мне не нужна машина с водителем, и что я доберусь домой на такси. Хотя бы о том, что мне не нужен личный авто, мы уже не спорим.

– Я взрослая, помнишь? – Я машу ладонью перед его глазами. – Пока-пока.

Целую его в обе щеки и направляюсь к воротам, где меня ждет «Убер». А пока звоню своей подруге, пока не поздно.

– А ты в порядке? Твоя квартира не пострадала? – спрашивает она после приветствия и коротенького рассказа о том, как они с Джереми пережили эту ночь.

Я не уверена, что прямо сейчас готова рассказать ей о Лукасе. Но я ведь хочу, чтобы она прикрывала мой зад. Черт, надо было сначала подумать, а потом звонить. Черт. Черт.

Ладно.

– Да, все хорошо. Если увидишь пропущенный от моего отца, не перезванивай ему. Я сейчас выхожу из его дома. Мой телефон разрядился, поэтому он обзванивал всех, кого знает. Но сейчас все в порядке.

– Ладно. Как скажешь.

Я слышу напряженный голос Джереми рядом с ней.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

Эви пытается успокоить его. По ее словам и отдаленному голосу Джереми я предполагаю, что кто-то пропал.

– Джереми не может дозвониться Лукасу со вчерашнего вечера. Его телефон не отвечает, его не было дома всю ночь, и утром он не приехал в офис. Джереми врет сеньоре Морено, что Лукас в порядке, пока не найдет его. Но мы не знаем наверняка. Извини. Теперь и ты будешь беспокоиться.

Вот же засранец. Так сложно позвонить своей семье?

– Я уверена, с ним все хорошо. Не о чем горевать.

– Надеюсь, что так.

Закончив разговор с подругой уже в такси, я сообщаю водителю, что мы меняем направление. Дав обещание Лукасу, что сохраню в тайне его логово, я не могла ничего сказать Эви. Но что я должна была сделать в таком случае, кроме как вернуться в гараж и напомнить ему включить мозг и чертов телефон?

Я не знаю точный адрес, так что водитель высадил меня возле университета, а дальше я пошла пешком. Я проходила здесь несколько часов назад и уж точно не думала, что вернусь так скоро.

Я делаю это не ради себя или Лукаса. Я делаю это ради Джереми. Потому что он хороший друг и парень моей лучшей подруги.

Нимб над моей головой засиял ярче.

Быстрым шагом я добираюсь до гаража. Ворота все так же открыты. Оглядевшись, понимаю, что возле машин никого нет. Откуда-то доносятся возгласы, женские, причем.

Поддавшись непонятному порыву, я открываю дверь в комнату, где мы провели ночь и тут же замираю на месте.

Руки и ноги девушки обвивают его широкую спину. Его мускулы напряжены, пока он нависает над ней. Их смех одновременно прекращается, когда они оба замечают меня.

Слезь с нее, черт возьми!

Я чувствую, как закипаю.

Когда он замечает меня, его брови взлетают вверх.

– Ты что-то забыла?

Его ледяной тон убивает меня. Я держусь за ручку двери и пытаюсь собрать себя по кусочкам. Он ни за что не должен получить обратную реакцию.

– Если бы забыла, то оставила бы тебе в подарок. Лишь бы не возвращаться сюда.

Девица под ним попыталась высвободиться. Он одаривает ее теплым взглядом со словами:

– Запомни, на чем мы остановились, кнопка. Я скоро.

Затем он встает, поправляет задравшуюся футболку, и двигается ко мне. Глаза Лукаса сверкают искрами веселья. А я в этот момент все усилия трачу на то, чтобы не вцепиться в эти глаза и не выдрать их к чертовой матери.

Кнопка. Он скоро. Ну конечно.

– Такая злая, Эванс? Что не так?

Он останавливается в полушаге от меня, скрещивает руки на груди и ухмыляется. Зараза.

Я не буду говорить с ним при этой девице. Он замечает мой взгляд, каким я одариваю его «кнопку», и все понимает, так что выходит со мной из комнаты. Вернее я начинаю пятиться назад, когда он двигается на меня. А потом закрывает за собой дверь.

– Джереми ищет тебя. Он врет твоей матери, что с тобой все в порядке, чтобы не беспокоить ее раньше времени. Хотя на самом деле места себе не находит. – Его веселье улетучивается на глазах. Отлично. – Иначе меня бы здесь не было, – выплевываю я. – Надо было сдать твое логово с потрохами.

Я сердито скрещиваю руки на груди, тогда как его руки распрямляются и упираются в бедра.

От него так приятно пахнет. Это не должно на меня так действовать. Не должно, черт возьми.

Он склоняет голову.

– Логово? – улыбка вот-вот коснется его лица.

– Ты идиот? Я говорю, чтоб ты включил свой гребаный телефон и позвонил Джереми, пока тот не заявил в полицию. И имей в виду, мне плевать, если бы ты и правда пропал, я беспокоюсь о своих друзьях.

– Ладно, хорошо. Ты права. – Его голос смягчается, и кто теперь испускает враждебные флюиды, так это я.

От мысли о том, что как только я уйду, он продолжит кувыркаться с девицей, которая послушно ждет его в комнате, на том самом диване, меня начинает мутить. Ему плевать на меня, он это не скрывает даже. Он волен делать что угодно и с кем угодно. Но черт. Почему на меня это действует подобным образом?

– Я сейчас включу телефон и позвоню всем. Довольна?

– Более чем.

Я намереваюсь уйти, но он задерживает меня, заставляя оставаться на месте. Его пальцы обвивают мое предплечье, и от этого контакта разряд тока пронзает всю руку до кончиков ногтей. Шоколадные глаза прикованы ко мне. А я смотрю на его губы.

– Спасибо, что не сдала меня, – произносит он тихо.

Мы вглядываемся в лица друг друга несколько долгих секунд. Я, наверное, впервые могу рассматривать его так близко, так долго и при хорошем освещении. Густые черные брови, гипнотизирующие глаза, прямой нос, губы, не слишком полные, но и не тонкие, здоровая смуглая кожа, легкая щетина, волосы в небольшом беспорядке. Иисусе. Был бы он хоть чуточку менее красивым, хотя бы немного не таким совершенным.

Подбираю свои слюни, припоминая сцену, которую имела счастье лицезреть пару минут тому назад.

– Если мне еще раз представится такая возможность, я непременно сдам тебя.

Он хмыкает.

– Потому что приревновала меня к Пейдж? – В его глазах снова пляшут озорные огоньки. Черт, каким образом я могла себя выдать?

– Что? Нет.

– Неправдоподобно, Эванс. Ты хочешь меня, и не можешь это скрывать, как бы ни старалась.

– Пфф, не льсти себе, ты тоже не в моем вкусе, если хочешь знать. – Ой, как я зла.

– Да ну? – веселится он.

Да я в ярости. Он настолько самоуверен? Хотя, чего я удивляюсь. Я всю ночь мечтала о том, чтобы оседлать его, и как только я ушла, он сам оседлал кого-то другого, и вот я снова здесь, поймана за разглядыванием этого чертового совершенного лица. Несносная задница. Гребаный баловень.

– Давай проверим?

– Что ты имеешь в виду? – еле успеваю я пропищать, как в считанные секунды его рука запутывается в моих волосах. И вот уже его ладонь лежит на моем затылке. И его рот затыкает мой.

Самым невероятным способом.

Забываю, как дышать. Замираю, как и время, которое, кажется, останавливается. Понимаю, что было бы правильным оттолкнуть его, но не могу. Не хочу даже пытаться. Вместо этого я позволяю себе взглянуть на него, пока моя душа отделена от тела. С этого ракурса он чертовски хорош. Его голова наклонена вбок, глаза закрыты, ресницы слегка подрагивают. Я снова окутана его запахом. Таким знакомым. Черт, это вызывает привыкание.

Он разъединяет наши губы и отступает назад. Успеваю различить тревогу в его взгляде, прежде чем она сменяется на… злость?

Прямо сейчас я так сильно ненавижу его. За то, что он снова напяливает на себя нахальную ухмылочку. За победный взгляд. За то, как он с вызовом задирает свой подбородок. Ненавижу.

Моя рука взмывает вверх и со звоном, отражающимся от кирпичных стен, бьется о его щеку.

Не ожидал, да?

Я тоже.

Не дав опомниться ни себе, ни ему, я срываюсь с места быстрым шагом. Усилием воли сдерживаю себя, чтобы не побежать или не расплакаться.

Я не знаю, что только что произошло. Я не понимаю, что я чувствую. Как будто воздуха на планете стало меньше. Это слишком сильно, слишком ново, слишком эмоционально. Мысли роятся в моей голове, словно пчелы, чей улей только что перевернули, но я ни одной не улавливаю. Так. Стоп.

Он поцеловал меня. ЛУКАС. ПОЦЕЛОВАЛ. МЕНЯ.

И вот уже я улыбаюсь, как идиотка.

Мое сердце несется вскачь, пока я иду домой пешком. Тоже вскачь, наверное, если посмотреть со стороны. Но лучше этого не делать.

Господи, чем только не забита моя голова.

Я прокручиваю и прокручиваю момент, когда его рот обрушился на мой. Сердце бешено колотится, и когда я судорожно пытаюсь попасть ключом в замок, и когда оказываюсь внутри и сползаю по двери на пол, а затем вскакиваю и трогаю свое лицо именно там, где были его губы. Мне хочется выпрыгнуть из собственного тела от распирающего чувства. Словно я всю жизнь ждала глотка воды, а меня окатили полным ведром.

Я сажусь на барный стул и начинаю ковырять свой свежий маникюр. Ловлю себя на этом, смотрю на ногти. Ай, черт с ними. Продолжаю. Мое сердце потихоньку приходит в ритм.

Что это было? Эйфория?

Я знаю, что буду анализировать это всю ночь и несколько последующих дней. Но прямо сейчас я закидываю вещи для йоги в спортивную сумку и выхожу из квартиры, потому что хочу хоть немного помочь себе прояснить свой разум. Лукас, возможно, трахается сейчас с той девчонкой, а я счастлива из-за его поцелуя. СЧАСТЛИВА! Это не является нормальным ни в одной из Вселенных.

Теперь мне еще и на маникюр надо.

Глава 8

Лукас

Я потираю свою щеку, ощущая легкое покалывание. Мой член стоит по стойке смирно, а в воздухе витает еле уловимый запах ягод и ванили.

Погодите, это от моих рук.

Мои ладони пропахли ею. Я подношу их к носу и делаю глубокий вдох, пытаясь заполнить им свои легкие.

Какого дьявола я не смог держаться подальше от нее? Почему мои пальцы предпочли застрять в ее шелковистых волосах, впитывая в себя аромат ее шампуня, вместо того, чтобы послать ее на хрен, показав соответствующий жест?

Почему мой рот потянулся к ее губам, а не выдал какое-нибудь изощренное оскорбление? Твою ж мать! Прямо сейчас я зол на каждую часть своего тела.

Пейдж приоткрывает дверь и просовывает свой любопытный нос.

– Ну и?

– Что? – рявкаю я.

– Кто это был?

– «Мисс Июль».

Она выглядит озадаченной. Это видно по тому, как ее брови сходятся на переносице.

– Из «Плей бой» что ли?

Молли сделала точно так же вчера, когда я предложил ей сесть в мою машину. Но быстро взяла свою мимику под контроль. Я чуть было не улыбнулся сейчас этому внезапному воспоминанию.

Пейдж продолжает смотреть на меня в ожидании. Она все еще висит на ручке приоткрытой двери.

Я совершенно точно потерял нить разговора. Причем тут «Плей бой»?

– Что? О чем ты вообще?

На мой вопрос она закатывает глаза, и до меня доходит, о чем она спрашивает.

– Какой к черту «Плей бой»? Она из Калифорнийского. А, ладно, просто забей.

Теперь я представляю ее сиськи на обложке журнала. Здорово, просто здорово, Пейдж. Ты ни хрена не помогаешь.

– Скажи это своему стояку.

– Ты разглядываешь мой член?

– Фу! Нет! – почти визжит она.

– И правильно, потому что это мерзко, кнопка. Кстати, о мерзком, где носит Генри?

– Он все еще не пришел?

Внезапно Пейдж делается какой-то грустной, и мне хочется снова защекотать ее до слез, но я вспоминаю, что сначала должен успокоить своего сводного брата, пока тот не стал искать меня с мигалками. Я быстро принимаю душ, переодеваюсь и завожу машину.

Чуть не сбиваю Генри с двумя коробками пиццы, который в этот момент как раз входит внутрь. Он осыпает меня проклятьями, пока я выскакиваю из машины, перепрыгиваю через капот и преграждаю ему путь.

– Тебя только за смертью посылать. – Я открываю верхнюю коробку и в спешке начинаю жевать кусок за куском, пока он, опешив, держит коробки для меня.

– Ты ешь-ешь, я постою тут пока, поработаю твоим столиком.

– Где тебя черти носили? – возмущаюсь с набитым ртом. – Мы с Пейдж чуть друг друга не съели от голода.

– Вы что?

Клянусь, он бы подавился, если бы я предоставил ему такую возможность. Поесть, я имею в виду.

– Мы проголодались, ты – редкостный тупица. А, и еще, будь здесь, скоро должны доставить запчасти, – произношу я с набитым ртом, указывая на него своим куском. – Это и все новости на сегодня.

Подкрепившись, я возвращаюсь в машину и завожу мотор. Мой телефон, оказывается, был здесь все это время. Подключаю его к зарядному устройству и по пути в офис отзваниваюсь всем. Джер, конечно, не настроен общаться со мной по телефону, он, цитирую «с нетерпением ждет мою бессовестную задницу лично, и желает ей хорошенько подготовиться к тому, чтобы быть надранной». Обожаю его красноречие.

Через полчаса он уже отчитывает меня по полной, развалившись в кресле крутого босса.

– Я даже не буду делать вид, что воспринимаю всерьез то, что ты говоришь, чувак. Времена, когда я внимал каждому твоему нравоучению, закончились лет семь назад.

Джереми усмехается.

– Я таких времен даже не припомню.

– Ладно. Просто хотел потешить немного твое самолюбие.

– Засранец. – Он ерзает, устраивая свой зад поудобнее. – Есть еще кое-что.

Началось.

– И это кое-что звучит не весело, соответственно, – я показываю ему средний палец, – я пас.

– У нас тут семейный бизнес. Или ты забыл, на каких условиях вернулся?

Забудешь такое.

– Гребаный рабовладелец.

Если я не буду ошиваться на фирме, всем станет интересно, чем же я, на хрен, занят. Если бы только не было того пожара.

Или Молли Эванс. Которая, кстати, единственная, кто знает о гараже из тех, кто ни в коем случае о нем знать не должен. Как же я облажался.

– Послезавтра мы летим в Грецию. Ты и я. Ну и Эви, конечно.

Не самое плохое, чем он мог меня удивить. Несвоевременно, неуместно, потому что быть третьим лишним мне совсем не улыбается, но не так уж и ужасно. Так что пытаюсь вникнуть в суть. Он все-таки мой брат. Иногда мы готовы убить друг друга, но он всегда знает, что я у него есть. Как и он у меня.

– На сколько?

– Всего лишь на пару дней. Нами заинтересовался один крупный застройщик. Он хочет, чтобы мы продавали его недвижимость на побережье.

– Откуда он нас знает?

– Он уже работает с Йеном какое-то время. Я тоже с ним знаком. Пересекались.

Йен – еще один друг Джереми. Они сблизились, пока я жил в Испании. В мой недавний визит сюда, когда я прилетал, чтобы обсудить мое возвращение в ЛА, успел с ним познакомиться. Он отличный парень и толковый бизнесмен. И если у них уже все на мази, то возникает вполне резонный вопрос:

– Тогда зачем там я?

– Видишь ли, этот Эллиудис высоко ценит семейные узы. У него жена и трое сыновей, и он глубоко убежден, что человек, не имеющий тыла в лице своих родных, не сможет выстоять в суровых реалиях бизнеса. Его бизнеса, в частности.

Я пожимаю плечами.

– Странное убеждение.

– Тем не менее. Мы должны быть там, как братья. У нас будет ужин в его доме, после чего мы либо подпишем, либо не подпишем самый крупный контракт за всю историю существования «Холдер Реалти».

Мне придется оставить гараж на Генри. Если этот мудак не устроит вечеринку в мое отсутствие, то это будет не он. Кстати, он при любом удобном случае напоминает мне о том, что мы так и не отпраздновали возобновление нашего дела.

Но Джер прав. Мы хоть и не являемся кровными родственниками, но братьями были всегда. Наши родители даже зафиксировали этот факт печатью в своих паспортах.

– Послезавтра, значит, – задумчиво говорю, пытаясь прикинуть, смогу ли за такой короткий промежуток времени доделать Ламборгини. Черт.

– У тебя планы?

– Цыпочка, рядом с которой я забыл обо всем на свете во время урагана, будет ждать меня. Но я улажу, не переживай, – вру я, придерживаясь своей легенды.

– Если на свете и правда существует цыпочка, способная заставить тебя забыть обо всем на свете, я удивлен.

Хотел бы я, чтобы не существовала. Лучше бы не существовала.

Я молча салютую ему и выхожу. Мои мысли мне не нравятся в последнее время, так что я включаю музыку погромче, чтобы перекричать их, и мчу по направлению к Малибу. С гаражом разберусь позже. Я соскучился по океану.

Знаю, что в этот день у Дороти выходной, и она уезжает с ночевкой к подруге. Зайдя в парадную дверь, я начинаю снимать с себя одежду и обувь. В джинсах и босиком я достаю из холодильника бутылку воды, пью, но облегчение не наступает. Открываю верхний шкафчик и прихватываю оттуда старину «Джека». Выхожу через стеклянную дверь на веранду. Давящую тишину гостиной сменяет шум волн и теплого ветра. Делаю несколько глотков и ставлю бутылку на деревянный помост.

Спускаюсь по ступенькам. От соприкосновения с горячим песком, чувствую умиротворение. В Мадриде очень этого не хватало.

Когда мама сказала, что решила продать дом, который, кстати, будет видно, если зайти за вон те деревянные столбы, и вернуться на родину, я не был так уж удивлен. Это должно было случиться. Я был в курсе того, что отец Джереми влюблен в мою мать. И так же были в курсе все, хотя она старалась не давать повода для сплетен. Меня не беспокоил ее отъезд. Нет. Единственное, я боялся, что эти слухи уничтожат нашу с Джером дружбу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.