- -
- 100%
- +
– Эй, куда ты? – Испугался Богдан, на секунду забыв о своей боли.
– Нет времени рассиживаться! Если мы не успеем до конца их совещаний, считай, окончательно пропали.
– Дьявол! Левая нога слегка побаливает, а правую и вовсе не чувствую.
– Ползи. У нас нет другого выбора.
Богдан перевернулся на живот и взвалив весь свой вес на руки, волочив по ступенькам свои ноги. Впереди него аккуратно ступал Саша. Он был кем-то, вроде разведчика. Прислушивался к каждому скрипу, к каждому постороннему шороху, выглядывал из-за углов и только потом давал Богдану команду двигаться дальше. Наконец, ребята оказались на нужном им этаже. Богдан с трудом воспринимал происходящее, ведь ещё совсем недавно он был здесь вместе с Андреем, а теперь его друга нет в этом мире. Положение ухудшала и его физическая боль. Терпеть становилось невозможным. Богдан подавлял в себе крик, чтобы не казаться беспомощным и жалким, но долго это не могло продолжаться. Саша слегка тащил его за руки, чтобы как-то ускорить их движение. Из-за собственных неудобств они потеряли слишком много времени. Они оказались в коридоре с кучей помещений без единой двери, в коридоре, который до боли был знаком Богдану. С левой стороны была узенькая развилка. Неизвестно сколько кабинетов находилось в той стороне, но оттуда отчётливо доносились крики. Внезапно скрипнула дверь. Парней словно молнией ударило. Саша тут же приметил узенькую дверцу с надписью «подсобка», взвалил на себя Богдана и прямиком побежал туда. К счастью, дверь была не заперта. Внутри было душно и тесно. Снизу доверху располагались полки и стеллажи, уставленные вёдрами, швабрами и моющими средствами. Кое-как оба парня расположились там на полу. Богдан пытался как можно сильнее вытянуть свои ноги, а Саша наоборот подгибал их, освобождая другу место. Они затихли. Кто-то в одиночестве расхаживал по коридору. Цоканье каблуков давало право полагать, что это именно женщина. Сердце Саши было не на месте. Ему всё время казалось, что рядом с ними находится Агата. Он посмотрел в дверную щель и не поверил собственным глазам. В коридоре действительно была она. Только вот она не разгуливала там от нечего делать, как это казалось ребятам, а наоборот была занята очень важным делом. Агата расставляла на полу специальные отслеживающие приборы с инфракрасными лучами. Наверное, на совещании было решено установить дополнительную защиту, хотя никто не мог знать наверняка зачем вообще нужны эти штуки.
– Мне надо выйти! – Уверенно заявил Саша.
– ТЫ С УМА СОШЁЛ?
– Там Агата!
– Что? – Глаза Богдана округлились, – Ну и что? Мы не можем так рисковать.
– Тебе совсем не хочется с ней попрощаться?
– Хватит с меня прощаний…
– Знаешь, это твоё личное дело! Пойми, я буду жалеть всю свою жизнь, если уйду, не попрощавшись с ней.
Богдан опустил свою голову, закрыл свои глаза и тяжело вздохнул. Он не представлял свою встречу с Агатой. Все те тёплые чувства, которые он к ней испытывал, исчезли в тот самый момент, когда она безмолвно сделала выбор в пользу Саши. Теперь он не знал, как себя вести, не знал, что говорить ей на случай, если их глаза когда-нибудь встретятся.
– Ты уверен, что она там одна?
– Уверен. Щёлочка конечно небольшая, но даже через неё я вижу то, что поблизости никого нет.
– Не говори ей, что я здесь…
Саша нахмурился и тихонько открыл дверь. От скрипа Агата дёрнулась и опешила. Увидев Сашу, она молниеносно подбежала к нему. Казалось, что слов нет ни у того, ни у другого, хоть и на душе накопилось многое. В её глазах виднелись тепло, любовь и забота. Она схватила его за руки, поглядывая по сторонам, чтобы никто вдруг не вышел, а затем шёпотом произнесла, глядя ему прямо в глаза.
– Что ты тут делаешь? Тебе нельзя здесь находиться.
– Мы соврали тебе, Агата, прости!
– О чём ты? Где ребята?
Саша опустил свои глаза и тяжело вздохнул. Нет времени объяснять ей то, что случилось с его друзьями.
– Теперь это не имеет никакого значения. Просто знай, что я нахожусь тут последние минуты.
– Вы сумели придумать как отсюда выбраться? – Тихо шепнула она.
– Считай, что план эвакуации помог нам. Времени слишком мало, но я рад, что говорю с тобой.
– Видишь эти устройства? – Она кивнула в сторону приборов, расставленных на полу. – Когда Станкевич активирует их, никто не сможет попасть на этот этаж, а даже если и сможет, то тут же будет рассекречен.
– Что говорят на совещаниях?
– Не знаю, моё вот-вот начнётся! Знаю лишь то, что в лаборатории сплошной беспредел. Мне сказали, что этим утром в кого-то стреляли.
Саша вновь опустил свою голову и закрыл глаза для того, чтобы не расплакаться прямо при Агате. Он обнял её за талию и это был первый раз, когда они были настолько близки друг к другу. Агата прижалась к нему всем своим хрупким телом. Саша чувствовал то, как она дрожит.
– Саш, ты прости меня! Мне никогда не искупить свои грехи, но ты знай, что я не врала тебе. – Она встала на носочки и потянулась к его губам.
– Я знаю это! – Он поцеловал её со всей нежностью и страстью, и в этот короткий миг земля по-настоящему ушла из-под ног.
– Я не знаю, что будет со всеми нами, но теперь я жалею, что работала здесь…
– Не вини себя! Скоро всё закончится.
– Нас могут увидеть…Береги своих друзей там, на свободе…
– Уходи, Агата…До встречи. – Только и смог прошептать он.
– Удачи тебе, Сашенька! Прощай.
Агата забежала в соседнюю коридорную развилку, а Саша вернулся обратно в подсобку. Богдан лежал с полуоткрытыми глазами и стонал. Окрылённый любовью Саша, тут же забыл обо всей неприязни к нему. Он вплотную закрыл за собой дверь, присел на корточки и стал тормошить Богдана.
– Очень больно, дружище?
– Фу, какая мерзость! К чему мне твоё лицемерие?
– Я не вру…Клянусь, я бы помог тебе, если бы знал, как.
Он принялся массировать его икры, пощипывать и покалывать их металлической железкой своих джинсов.
– Ты вернулся сюда слишком счастливым. – В ответ Саша опустил свою голову.
– Ты наверняка и сам слышал весь наш разговор.
– Вовсе нет. Я был сконцентрирован на своей боли, – Он сжал кулаки и ударил ими о пол, скорее всего от злости, – К тому же не забывай о том, что вы говорили шёпотом.
– Да, ты прав! – Он упёрся спиной о нижнюю полку и едва успел подхватить швабры прежде, чем они упадут, – На самом деле, сейчас в моей голове крутится одна очень важная мысль.
– И какая же?
– Ты ведь мог бросить всё и убежать в одиночку, после того, как Андрюху расстреляли. Зачем ты вернулся назад?
– Не льсти себе, – Богдан отвернул лицо, – Я вернулся не за тобой, а за Яшкой.
– Да, наверно! Не знаю даже, как и вести себя. В последнее время я мечтал сломать тебе нос, но в свете последних событий, я понял, что ближе тебя у меня никого и нет.
– Не бойся, это временно. – Богдан сделал глубокий вдох и выход, и Саша последовал его примеру.
– Как ты?
– Мечтаю пришить себе новые ноги.
– Нам осталось совсем чуть-чуть. Готов?
– Нет выбора. Буду ползти, пока не сдохну.
Саша прищурился и посмотрел в щель. Где-то вдалеке раздался шум. В коридоре стало происходить какое-то движение. Были видны только чужие ноги. Ребята затихли, опасаясь беды. По всей видимости совещания были окончены. Люди ходили туда-сюда быстрыми шагами, но тревогу больше никто не объявлял. Разумеется, зачем ещё она нужна, когда все спортсмены заперты в своих комнатах?
– Переждём немного здесь, а когда они разойдутся, рванём со всех ног.
Богдан закусывал свои губы. У него опять начался судорожный приступ.
– Я боюсь, что не смогу выйти дальше сраного чулана.
– Эй, ты чего? Я помогу тебе.
– Нет, Сашка, мне слишком больно.
– Я могу хоть как-нибудь облегчить твои страдания?
На глазах Богдана появились слёзы. Он больше не мог сдерживать всё то, что накопилось внутри него. Собравшись с духом, он привстал и опустил руку на Сашино плечо.
– Я был не прав, когда сказал, что ты не умеешь дружить. – Взгляд Богдана был суровым и мягким одновременно, – Нет, правда, я ошибался!
– Да, брось! Я тоже наговорил тебе много лишнего.
– Я не знаю сможешь ли ты забыть всю ту грязь, что была между нами, но я не хочу по глупости терять своего товарища.
– Нет, нет! Мы и так уже слишком много потеряли. – Саша схватил друга за руку и в этом простом, но крепком мужском рукопожатии было всё то, что так важно каждому человеку.
Богдан застонал ещё громче. Вены на его лбу стали вздуваться. Саша не мог смотреть на мучения своего друга, но в то же время был бессилен. Богдан засунул свою руку в карман, порыскал там немного, а затем достал шприц и какую-то ампулу.
– Вот! – Протянул он Саше, – Я незаметно стащил это из лаборатории.
– Что это? – Вытаращился он на Богдана.
– Морфин. Ха-х, лошадиная доза! – Усмехнулся парень.
– Ты шутишь? Он же смертелен.
– Его вкалывают всем пациентам при онкологических заболеваниях. На сегодняшний день, это лучшее средство, которое нейтрализует сильную боль.
– Нет, не продолжай!
– Нет, послушай меня, Саша! – Богдан начинал злиться, – Пойми, что я больше не могу терпеть. – Его голос ослабевал.
– Но…но как? Как ты себе это представляешь? – Сашин голос и сам начинал дрожать. Руки тряслись от одной лишь мысли о лекарстве.
– Я не смогу идти! Ползти тоже нет сил. Боль пожирает меня изнутри.
– Я не смогу это сделать! Это же чёртова эвтаназия!
– Тогда я сам это сделаю…
– Богдан, прошу, скажи, что ты ещё сможешь идти со мной.
– Какой в этом толк? Я могу потопить нас обоих. До лифта нужно добежать как можно быстрее, иначе нам конец. А что я буду делать на воле? У меня нет сил ползти до города. Я клянусь, что эта адская боль сильнее, чем я.
Саша закрыл своё лицо руками. Время вокруг словно остановилось. Казалось, что это и есть настоящий удар под дых.
– Я не могу, Богдан…
– Поверь, я буду очень благодарен тебе, если ты облегчишь мои страдания. К тому же, это наконец поставит окончательную точку в нашем любовном треугольнике. – Богдан искренне улыбнулся, скрывая за улыбкой боль и обиду.
– Ты что несёшь вообще? Правда считаешь меня таким ублюдком? Я никогда бы не лишил тебя жизни.
– Но ты победил, поздравляю!
– Прости меня, если сможешь. Я не хотел, чтобы между нами вставала женщина, но так уж вышло. Знай лишь одно, я люблю тебя, брат! И я клянусь, что не прощу себе твоей смерти.
– Посмотри на это, с другой стороны. Ты спасёшь меня…– Богдан судорожно дёрнулся и закусил руку ещё сильнее. – МНЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Вкалывай!
Саша вскрыл ампулу и её содержимое оказалось в шприце. Его руки тряслись всё сильнее. Он ничего не видел из-за слёз, застывших на его глазах. Богдан действительно был для него важен, но ведь нельзя быть таким эгоистом. Его другу безумно больно, а это значит, что так для всех будет лучше.
– Уверен? – Тихо спросил он, склонившись над его лицом.
– Уверен! Вводи скорей. И ещё…Прости меня, если чем-то тебя обидел. Я всегда знал, что ты славный парень. Спасибо Богу, что сейчас со мной именно ты, а не кто-нибудь другой. Будь счастлив там…На свободе!
– Прости меня! Прости!
Собрав всю волю в кулак, Саша приставил к руке Богдана шприц, а затем ввёл ему морфин. Ему хотелось орать от ужаса, хотелось забыть всё, как страшный сон. Чудодейственный препарат мгновенно помогал пациентам, хотя вряд ли это можно назвать помощью. Богдан закрыл свои глаза и принялся ждать облегчения. Саша всё ближе склонялся над его лицом. Он ощущал его теплоту и слабое дыхание. Сердце выпрыгивало из груди. Больше ничего не роднило его с этим местом.
– Беги, Саша. – Еле слышно, едва открывая рот, шептал Богдан.
– Прощай, дружище!
Сделав глубокий вдох, Саша открыл дверцу и вышел в коридор. Нет, он не оставил умирать Богдана, он просто не хотел видеть то, как он остаётся один. Его душу грела лишь мысль о том, что вот-вот Богдану станет легче, а затем он и вовсе уйдёт на долгожданный покой. Такие люди как он уж точно заслуживают место в раю. Забыв обо всём на свете, Саша рванул вперёд. Он бежал сломя голову, совершенно не взирая на то, что нужно передвигаться бесшумно. Ему было плевать на всё. Он знал, что уже через минуту будет около служебного лифта. Добежав до него, он свернул и увидев перед собой, казалось бы, обычный щиток, сразу же понял, что именно в нём спрятан «ключ» к спасению. Со всей дури он дёрнул его и увидел перед собой кучу цветных проводков и кнопочек. Именно в этом месте всё когда-то начиналось. Он нажал на единственную не горящую кнопку. Раздался дикий гул. Чёрт, главное успеть, пока эти твари не сбежались сюда! Словно в кино, коридорный пол стал расходиться. Посередине него показалась выдвижная лестница, которая вела к открытым дверям. Без всяких раздумий, Саша вскочил на неё и бегом стал подниматься вверх. Десятки ступенек казались сотнями, но он сумел пройти их. Дверь была такой же, какой он увидел её впервые. По его щекам больше не текли скупые слёзы, Саша по-настоящему рыдал. Он толкнул дверь рукой и увидел солнечный свет. Свежий воздух бил в лицо. Дышать становилось всё легче и легче. Вокруг была живая природа, та самая, которая долгое время снилась ему по ночам. Он вновь оказался на спортивной площадке под открытым небом, вдали от Варшавы. Саша заорал во весь голос, не боясь сорвать его. Он вернулся! Он свободен!
ЭПИЛОГ
Жаркое лето подходило к концу. Нашумевшая история о подземной лаборатории, замаскированной под спортивную школу, стала настоящей сенсацией. Неизвестно как Саша вообще добрался тогда до города, ведь сил совершенно не оставалось. Всё тело ломило от усталости, а опухшее от слёз лицо, и вовсе вызывало недоверие у окружающих. Размахивая руками и краснея от захлестнувших эмоций, он объяснял людям, что ему срочно нужна полиция. Полицейский участок был найден с горем пополам. Трудно поверить, но тогда все работники правоохранительных органов смотрели на него как на идиота. И если бы не одно маленькое «но», то Саша наверняка давным-давно оказался бы в психиатрической больнице. Этим самым «но» выступило вмешательство генерала полиции Вишневского. На протяжении целого месяца в розыск подавали самых разных, незнакомых друг другу ребят, а объединяло их всех лишь зачисление в спортивную школу. Ни один из пропавших без вести не был найден ни живым, ни мёртвым. Эта закономерность казалась чудовищной до тех пор, пока в местные органы не обратился парнишка с усталым видом. Он наперебой кричал о том, что знает всю правду об этой спортивной школе. Генерал охотно верил каждому слову Саши, и немедля объявил всеобщую тревогу. Страшно сказать, что потом началось. Все правоохранительные органы, заручившись военной поддержкой, вторглись на территорию подземной лаборатории с собственным вооружением. Без выстрелов не обошлось, однако в считанные часы тайная организация перестала существовать, а все заложники былы освобождены. Местные польские власти до последнего не могли поверить в то, что у них под носом могло быть подобное, однако убедившись в этом, они окончательно выбились из колеи. Толпы журналистов и репортёров съезжались на место происшествия в течении нескольких дней. Психологи и врачи пытались оказать необходимую помощь всем пострадавшим, в то время как решался вопрос о дальнейшей судьбе всех членов организации. К сожалению, не все родственники смогли порадоваться долгожданной встрече с пропавшими спортсменами. Из ста человек в живых осталось семьдесят два, включая самого Сашу. Что касалось его, он стал настоящим героем. Корреспонденты различных изданий жаждали писать лишь о нём, интервьюеры по нескольку раз пытались поговорить с ним, но он старался воздерживаться от комментариев. Сейчас в его голове крутились совершенно другие мысли. Саша был награждён польским министром пожизненным орденом славы. Он стал настоящей легендой, человеком, сумевшим в одиночку найти выход, сбежать, а затем спасти и всех остальных. Подобный поворот событий стал для него полнейшей неожиданностью. И кто бы там не кричал наперебой о его смелости и силе духа, Саша знал, что он вовсе не герой. На самом деле, людьми, достойными посмертных орденов славы были Феликс, Яшка, Андрей и Богдан. В его сердце навсегда было место для друзей, кто костями проложил ему путь на свободу. Саша знал, что эти люди подарили ему вторую жизнь и теперь он должен прожить её с совестью и честью. И как бы горько ему не было, он твёрдо решил, что нужно двигаться дальше. Дни на свободе летели слишком быстро, а по ночам ему снились друзья…