Одиссея (с иллюстрациями)
Издательство:
Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- -
- 100%
- +
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
Гелиос с моря прекрасного встал и явился на медномСводе небес, чтоб сиять для бессмертных богов и для смертных,Року подвластных людей, на земле плодоносной живущих.Тою порою достигнул корабль до Нелеева града(5) Пышного, Пилоса. В жертву народ приносил там на брегеЧерных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,Люди сидели, и девять быков перед каждою было.Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом(10) Бедра в то время, как в пристань вошли мореходцы. УбравшиСнасти и якорем шаткий корабль утвердивши, на землюВышли они; Телемах, за Афиною следуя, такжеВышел. К нему обратяся, богиня Афина сказала:«Сын Одиссеев, теперь уж застенчивым быть ты не должен;(15) Ибо затем мы и в море пустились, чтоб сведать, в какуюЗемлю отец твой судьбиною брошен и что претерпел он.Смело приблизься к коней обуздателю Нестору; знать намДолжно, какие в душе у него заключаются мысли.Смело его попроси, чтоб тебе объявил он всю правду;(20) Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим». —«Но, – отвечал рассудительный сын Одиссеев богине, —Как подойти мне? Какое скажу я приветствие, Ментор?Мало еще в разговорах разумных с людьми я искусен;Также не знаю, прилично ли младшим расспрашивать старших?»(25) Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:«Многое сам, Телемах, ты своим угадаешь рассудком;Многое демон откроет тебе благосклонный; не противВоли ж бессмертных, я думаю, был ты рожден и воспитан».Кончив, богиня Афина пошла впереди Телемаха(30) Быстрым шагом; за нею пошел Телемах; и поспешноК месту подходят они, где пилейцы, собравшись, сидели;Там с сыновьями и Нестор сидел; их друзья, учреждаяПир, суетились, вздевали на вертелы, жарили мясо.Все, иноземцев увидя, пошли к ним навстречу и, руки(35) Им подавая, просили их сесть дружелюбно с народом.Первый, их встретивший, Несторов сын, Писистрат благородный,Ласково за руки взявши обоих, на бреге песчаномМесто на мягких разостланных кожах занять пригласил ихМежду отцом престарелым и братом младым Фрасимедом.(40) Сладкой утробы отведать им дав, он вином благовоннымКубок наполнил, вина отхлебнул и сказал светлоокойДочери Зевса эгидодержавца Палладе Афине:«Странник, ты должен призвать Посейдона владыку: вы нынеПрибыли к нам на великий праздник его; совершивши(45) Здесь, как обычай велит, перед ним возлиянье с молитвой,Ты и товарищу кубок с напитком божественно-чистымДай, он, я думаю, молится также богам, поеликуВсе мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду.Он же моложе тебя и, конечно, ровесник со мною;(50) Вот почему я и кубок тебе наперед предлагаю».Кончив, он передал кубок с вином благовонным Афине.Был ей приятен поступок разумного юноши, первойЕй предложившего кубок с вином благовонным; и сталаГолосом громким она призывать Посейдона владыку:(55) «Царь Посейдон земледержец, молюся тебе, не отвергниНас, уповающих здесь, что желания наши исполнишь.Нестору славу с его сыновьями, во-первых, даруй ты;После богатую милость яви и другим, благосклонноЗдесь от пилийцев великую ныне приняв гекатомбу;(60) Дай нам потом, Телемаху и мне, возвратиться, окончивВсе, для чего мы приплыли сюда в корабле крутобоком».Так помолясь, совершила сама возлиянье богиня;После двуярусный кубок она подала Телемаху;В свой помолился черед и возлюбленный сын Одиссеев.(65) Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,Роздали части и начали пир многославный; когда жеБыл удовольствован голод их сладким питьем и едою,Речь обратил к посетителям Нестор, герой геренейский:«Странники, мне уж теперь неприлично не будет спросить вас,(70) Кто вы, понеже уж пищею вы насладились довольно.Кто ж вы, скажите? Откуда к нам прибыли влажной дорогой;Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,Взад и вперед по морям, как добычники вольные, мчася,Жизнью играя своей и беды приключая народам?»(75) С духом собравшись, на то рассудительный сын ОдиссеевТак, отвечая, сказал (и Афина ему ободрилаСердце, чтоб Нестора мог он спросить об отце отдаленном,Также чтоб в людях о нем утвердилася добрая слава):«Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,(80) Знать ты желаешь, откуда и кто мы; всю правду скажу я:Мы из Итаки, под склоном лесистым Нейона лежащей;Прибыли ж к вам не за общим народным, за собственным делом;Странствую я, чтоб, молву об отце вопрошая, проведать,Где Одиссей благородный, в бедах постоянный, с которым(85) Ратуя вместе, вы град Илион, говорят, сокрушили.Прочие ж, сколько их ни было, против троян воевавших,Бедственно, слышали мы, в стороне отдаленной погиблиВсе; а его и погибель от нас неприступно КронионСкрыл; где нашел он конец свой, не знает никто: на земле ли(90) Твердой он пал, пересиленный злыми врагами, в зыбях лиМоря погиб, поглощенный холодной волной Амфитриты.Я же колена твои обнимаю, чтоб ты благосклонноУчасть отца моего мне открыл, объявив, что своимиВидел глазами иль что от какого услышал случайно(95) Странника. Матерью был он рожден на беды и на горе.Ты же, меня не щадя и из жалости слов не смягчая,Все расскажи мне подробно, чему ты был сам очевидец.Если же чем для тебя мой отец, Одиссей благородный,Словом ли, делом ли, мог быть полезен в те дни, как с тобою(100) В Трое он был, где столь много вы бед претерпели, ахейцы,Вспомни об этом теперь и поистине все расскажи мне».Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:«Сын мой, как сильно напомнил ты мне о напастях, в земле тойВстреченных нами, ахейцами, твердыми в опыте строгом,(105) Частью, когда в кораблях, предводимые бодрым Пелидом,Мы за добычей по темно-туманному морю гонялись,Частью, когда пред крепким Приамовым градом с врагамиЯростно бились. Из наших в то время все лучшие пали:Лег там Аякс бедоносный, там лег Ахиллес и советов(110) Мудростью равный бессмертным Патрокл, и лежит там мой милыйСын Антилох, беспорочный, отважный и столько же дивныйЛегкостью бега, сколь был он бесстрашный боец. И немалоРазных других испытали мы бедствий великих, о них жеМожет ли все рассказать хоть один из людей земнородных?(115) Если б и целые пять лет и шесть лет ты мог беспрестанноВести сбирать о бедах, приключившихся бодрым ахейцам,Ты бы, всего не узнав, недоволен домой возвратился.Девять трудилися лет мы, чтоб их погубить, вымышляяМногие хитрости, – кончить насилу решился Кронион.(120) В умных советах никто там не мог наряду быть поставленС ним: далеко опереживал всех изобретеньем многихХитростей царь Одиссей, благородный родитель твой, еслиПодлинно сын ты его. С изумленьем смотрю на тебя я;С ним и речами ты сходен; но кто бы подумал, чтоб было(125) Юноше можно так много с ним сходствовать умною речью?Я ж постоянно, покуда войну мы вели, на совете ль,В сонме ль народном, всегда заодно говорил с Одиссеем;В мненьях согласные, вместе всегда мы, обдумавши строго,То лишь одно избирали, что было ахейцам полезней.(130) Но когда, ниспровергнувши город Приама великий,Мы к кораблям возвратилися, бог разлучил нас: КронионБедственный путь по морям приготовить замыслил ахейцам.Был не у каждого светел рассудок, не все справедливыБыли они – потому и постигнула злая судьбина(135) Многих, разгневавших дочь светлоокую страшного бога.Сильную распрю богиня Афина зажгла меж Атридов:Оба, созвать вознамерясь людей на совет, безрассудноСобрали их не в обычное время, когда уж садилосьСолнце; ахейцы сошлися, вином охмеленные; те же(140) Стали один за другим объяснять им причину собранья:Требовал царь Менелай, чтоб аргивские мужи в обратныйПуть по широкому моря хребту устремились немедля;То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать онМыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,(145) Гнев примирили ужасной богини… младенец! Еще он,Видно, не знал, что уж быть не могло примирения с нею:Вечные боги не скоро в своих изменяются мыслях.Так, обращая друг к другу обидные речи, там обаБрата стояли; собрание светлообутых ахеян(150) Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья.Всю ту мы ночь провели в неприязненных друг против другаМыслях: уж нам, беззаконным, готовил Зевес наказанье.Утром одни на прекрасное море опять кораблями(Взяв и добычу и дев, глубоко опоясанных) вышли.(155) Но половина другая ахеян осталась на брегеВместе с царем Агамемноном, пастырем многих народов.Дали мы ход кораблям, и они по волнам побежалиБыстро: под ними углаживал бог многоводное море.Скоро пришед в Тенедос, принесли мы там жертву бессмертным,(160) Дать нам отчизну моля их, но Дий непреклонный еще намМедлил дозволить возврат: он вторичной враждой возмутил нас.Часть за царем Одиссеем, подателем мудрых советов,В многовесельных пустясь кораблях, устремилась в обратныйПуть, чтоб Атриду царю Агамемнону вновь покориться.(165) Я же поспешно со всеми подвластными мне кораблямиПоплыл вперед, угадав, что готовил нам бедствие демон;Поплыл со всеми своими и сын бедоносный Тидея;Позже отправился в путь Менелай златовласый: в ЛесбосеНас он нагнал, нерешимых, какую избрать нам дорогу:(170) Выше ль скалами обильного Хиоса путь свой на ПсируПравить, ее оставляя по левую руку, иль нижеХиоса мимо открытого воющим ветрам Миманта?Дия молили мы знаменье дать нам; и, знаменье давши,Он повелел, чтоб, разрезавши море по самой средине,(175) Шли мы к Евбее для скорого близкой беды избежанья;Ветер попутный, свистя, зашумел, и, рыбообильныйПуть совершая легко, корабли до Гереста достиглиК ночи; от многих быков возложили мы тучные бедраТам на алтарь Посейдонов, измерив великое море.(180) День совершился четвертый, когда, добежав до Аргоса,Все корабли Диомеда, коней обуздателя, сталиВ пристани. Прямо тем временем в Пилос я плыл, и ни разуВетер попутный, вначале нам посланный Дием, не стихнул.Так возвратился я, сын мой, без всяких вестей; и доныне(185) Сведать еще я не мог, кто погиб из ахеян, кто спасся.Что ж от других мы узнали, живя под домашнею кровлей,То вам, как следует, я расскажу, ничего не скрывая.Слышали мы, что с младым Ахиллеса великого сыномВсе мирмидоны его, копьеносцы домой возвратились;(190) Жив, говорят, Филоктет, сын Пеанов возлюбленный; здравоИдоменей (никого из сопутников, с ним избежавшихВместе войны, не утративши на море) Крита достигнул;К вам же, конечно, и в дальнюю землю дошел об АтридеСлух, как домой возвратился он, как умерщвлен был Эгистом,(195) Как и Эгист, наконец, по заслуге приял воздаянье.Счастье, когда у погибшего мужа останется бодрыйСын, чтоб отмстить, как Орест, поразивший Эгиста, которымБыл умерщвлен злоковарно его многославный родитель!Так и тебе, мой возлюбленный друг, столь прекрасно созревший,(200) Должно быть твердым, чтоб имя твое и потомки хвалили».Выслушав Нестора, так отвечал Телемах благородный:«Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,Правда, отмстил он, и страшно отмстил, и ему от народовЧесть повсеместная будет и будет хвала от потомства.(205) О, когда б и меня одарили такою же силойБоги, чтоб так же и я мог отмстить женихам, наносящимСтолько обид мне, коварно погибель мою замышляя!Но благодати великой такой ниспослать не хотелиБоги ни мне, ни отцу – и удел мой отныне терпенье».(210) Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:«Сам ты, мой милый, о том мне своими словами напомнил;Слышали мы, что, твою благородную мать притесняя,В доме твоем женихи беззаконного делают много.Знать бы желал я: ты сам ли то волею сносишь? Народ ли(215) Вашей земли ненавидит тебя, по внушению бога?Мы же не ведаем; может случиться легко, что и сам онИх, возвратяся, погубит, один ли, созвав ли ахеян…О, когда б возлюбить светлоокая дева ПалладаТак же могла и тебя, как она Одиссея любила(220) В крае троянском, где много мы бед претерпели, ахейцы!Нет, никогда не бывали столь боги в любви откровенны,Сколь откровенна была с Одиссеем Паллада Афина!Если бы ею с такою ж любовью и ты был присвоен,Самая память о браке во многих из них бы пропала».(225) Нестору так отвечал рассудительный сын Одиссеев:«Старец, несбыточно, думаю, слово твое; о великомТы говоришь, и ужасно мне слушать тебя; не случитсяТо никогда ни по просьбе моей, ни по воле бессмертных».Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:(230) «Странное слово из уст у тебя, Телемах, излетело;Богу легко защитить нас и издали, если захочет;Я ж согласился б скорее и бедствия встретить, чтоб толькоСладостный день возвращенья увидеть, чем, бедствий избегнув,В дом возвратиться, чтоб пасть пред своим очагом, как великий(235) Пал Агамемнон предательством хитрой жены и Эгиста.Но и богам невозможно от общего смертного часаМилого им человека избавить, когда он уж преданВ руки навек усыпляющей смерти судьбиною будет».Так отвечал рассудительный сын Одиссеев богине:(240) «Ментор, не станем о том говорить мы, хотя и крушит намСердце оно; уж его возвращения мы не увидим:Черную участь и смерть для него приготовили боги.Я же теперь, о ином вопрошая, хочу обратитьсяК Нестору – правдой и мудростью всех он людей превосходит;(245) Был, говорят, он царем, повелителем трех поколений,Образом светлым своим он бессмертному богу подобен —Сын Нелеев, скажи, ничего от меня не скрывая,Как умерщвлен был Атрид Агамемнон пространнодержавный?Где Менелай находился? Какое губящее средство(250) Хитрый Эгист изобрел, чтоб удобнее сладить с сильнейшим?Иль, не достигнув Аргоса, еще меж чужими людьми онБыл и врага своего тем отважил на злое убийство?» —«Друг, – Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский, —Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;(255) Подлинно так все случилось, как думаешь сам ты; но если бВ братнем жилище Эгиста живого застал, возвращаясьВ дом свой из брани троянской, Атрид Менелай златовласый,Трупа его бы тогда не покрыла земля гробовая,Хищные птицы и псы бы его растерзали, без чести(260) В поле далеко за градом Аргосом лежащего, женыНаши его б не оплакали – страшное дело свершил он.Тою порою, как билися мы на полях илионских,Он в безопасном углу многоконного града АргосаСердце жены Агамемнона лестью опутывал хитрой.(265) Прежде самой Клитемнестре божественной было противноДело постыдное – мыслей порочных она не имела;Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;Но, как скоро судьбина ее предала преступленью,(270) Тот песнопевец был сослан Эгистом на остров бесплодный,Где и оставлен: и хищные птицы его растерзали.Он же ее, одного с ним желавшую, в дом пригласил свой;Множество бедр на святых алтарях он сожег пред богами,Множеством вкладов, и златом и тканями, храмы украсил,(275) Дерзкое дело такое с нежданным окончив успехом.Мы же, покинувши землю троянскую, поплыли вместе,Я и Атрид Менелай, сопряженные дружбою тесной.Были уж мы пред священным Сунионом, мысом Аттийским;Вдруг Менелаева кормщика Феб Аполлон невидимо(280) Тихой своею стрелой умертвил: управляя бегущимСудном, кормило держал многоопытной твердой рукоюФронтис, Онеторов сын, наиболе из всех земнородныхТайну проникший владеть кораблем в наступившую бурю.Путь свой замедлил, хотя и спешил, Менелай, чтоб на бреге(285) Честь погребения другу воздать с торжеством надлежащим;Но когда на своих кораблях крутобоких опять онВ темное море пошел и высокого мыса МалеиБыстро достиг – повсеместно гремящий Кронион, замысливГибель, нагнал на него многошумное ветра дыханье,(290) Поднял могучие, тяжкие, гороогромные волны.Вдруг корабли разлучив, половину их бросил он к Криту,Где обитают кидоны у светлых потоков Ярдана.Виден там гладкий утес, восходящий над влагой соленой,В темное море вдвигаясь на крайних пределах Гортины;(295) Там, где великие волны на западный берег у ФестаНот нагоняет и малый утес их дробит, отшибая,Те корабли очутились; проворством спаслися от смертиЛюди; суда ж их погибли, разбившись об острые камни.Пять остальных кораблей темноносых, похищенных бурей,(300) Ветер могучий и волны ко брегу Египта примчали.Там Менелай, собирая сокровищ и золота много,Странствовал между народов иного языка, и в то жеВремя Эгист совершил беззаконное дело в Аргосе,Смерти предавши Атрида, – народ покорился безмолвно.(305) Целые семь лет он властвовал в златообильной Микене;Но на осьмой из Афин возвратился ему на погибельБогоподобный Орест; и убийцу сразил он, которымБыл умерщвлен злоковарно его многославный родитель.Пир учредив для аргивян великий, свершил погребенье(310) Он и преступнице матери вместе с Эгистом презренным.В самый тот день и Атрид Менелай, вызыватель в сраженье,Прибыл, богатства собрав, сколь могло в кораблях уместиться.Ты же недолго, мой сын, в отдаленье от родины странствуй,Дом и наследье отца благородного бросив на жертву(315) Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитятВсе, и без пользы останется путь, совершенный тобою.Но Менелая Атрида (советую, требую) долженТы посетить; он недавно в отечество прибыл из чуждыхСтран, от людей, от которых никто, занесенный однажды(320) К ним по широкому морю стремительным ветром, не мог быЖив возвратиться, откуда и в год долететь к нам не можетБыстрая птица, – столь страшно великой пучины пространство.Ты же поедешь отсюда иль морем со всеми своими,Или, когда пожелаешь, землею: коней с колесницей(325) Дам я, и сына с тобою пошлю, чтоб тебе указал онПуть в Лакедемон божественный, где Менелай златовласыйЦарствует; можешь ты сам обо всем расспросить Менелая;Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».Кончил. Тем временем солнце померкло и тьма наступила.(330) К Нестору слово свое обративши, сказала Афина:«Старец, твои рассудительны речи, но медлить не станем;Должно отрезать теперь языки, и царю ПосейдонуКупно с другими богами вином сотворить возлиянье;Время подумать о ложе покойном и сне миротворном;(335) День на закате угас, и уж боле не будет приличноЗдесь нам сидеть за трапезой богов; удалиться пора нам».Так говорила богиня; почтительно все ей внимали.Тут для умытия рук им служители подали воду;Отроки, светлым кратеры до края наполнив напитком,(340) В чашах его разнесли, по обычаю справа начавши;Бросив в огонь языки, сотворили они возлиянье,Стоя; когда ж сотворили его и вином насладились,Сколько желала душа, Телемах благородный с АфинойСтали к ночлегу на свой быстроходный корабль собираться.(345) Нестор, гостей удержавши, сказал: «Да отнюдь не позволятВечный Зевес и другие бессмертные боги, чтоб нынеВы для ночлега отсюда ушли на корабль быстроходный!Разве одежд не найдется у нас? Неужели я нищий?Будто уж в доме моем ни покровов, ни мягких постелей(350) Нет, чтоб и сам я и гости мои насладились покойнымСном? Но покровов и мягких постелей найдется довольно.Можно ль, чтоб сын столь великого мужа, чтоб сын ОдиссеевВыбрал себе корабельную палубу спальней, пока яЖив и мои сыновья обитают со мной под одною(355) Кровлей, чтоб всех, кто пожалует к нам, угощать дружелюбно?Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:«Умное слово сказал ты, возлюбленный старец, и долженВолю исполнить твою Телемах: то, конечно, приличней.Здесь я оставлю его, чтоб покойно под кровлей твоею(360) Ночь он провел. Самому ж мне на черный корабль возвратитьсяДолжно, чтоб наших людей ободрить и о многом сказать им:Я из сопутников наших старейший годами; они же(Все молодые, ровесники все Телемаху) по добройВоле, из дружбы его в корабле проводить согласились;(365) Вот для чего и хочу я на черный корабль возвратиться.Завтра ж с зарею пойти мне к народу отважных кавконовНужно, чтоб там заплатили мне люди старинный, немалыйДолг. Телемаха же, после того как у вас погостит он,С сыном своим в колеснице отправь ты, коней повелевши(370) Дать им проворнейших в беге и силою самых отличных».Так им сказав, светлоокая Зевсова дочь удалилась,Быстрым орлом улетев; изумился народ; изумился,Чудо такое своими глазами увидевши, Нестор.За руку взяв Телемаха, ему дружелюбно сказал он:(375) «Друг, ты, конечно, и сердцем не робок и силою крепок,Если тебе, молодому, так явно сопутствуют боги.Здесь из бессмертных, живущих в обителях светлых Олимпа,Был не иной кто, как Диева славная дочь Тритогена,Столь и отца твоего отличавшая в сонме аргивян.(380) Будь благосклонна, богиня, и к нам и великую славуДай мне, и детям моим, и супруге моей благонравной;Я же телицу тебе однолетнюю, лбистую, в полеВольно бродящую, с игом еще незнакомую, в жертвуЗдесь принесу, ей рога изукрасивши золотом чистым».(385) Так говорил он, молясь; и Палладою был он услышан.Кончив, пошел впереди сыновей и зятьев благородныхВ дом свой богато украшенный Нестор, герой геренейский;С Нестором в царский богато украшенный дом и другиеТакже вступили и сели порядком на креслах и стульях.(390) Старец тогда для собравшихся кубок наполнил до краяСветлым вином, чрез одиннадцать лет из амфоры налитымКлючницей, снявшей впервые с заветной амфоры той кровлю.Им он из кубка свое сотворил возлиянье великойДочери Зевса эгидодержавца; когда ж и другие(395) Все, сотворив возлиянье, вином насладились довольно,Каждый к себе возвратился, о ложе и сне помышляя.Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,В звонко-пространном покое кровать указал прорезную;(400) Лег близ него Писистрат, копьевержец, мужей предводитель,Бывший из братьев один неженатый в жилище отцовом.Сам же, во внутренний царского дома покой удаляся,Лег на постели, перестланной мягко царицею, Нестор.Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;(405) С мягкой поднялся постели и Нестор, герой геренейский,Вышед из спальни, он сел на обтесанных, гладких, широкихКамнях, у двери высокой служивших седалищем, белых,Ярко сиявших, как будто помазанных маслом, на них жеПрежде Нелей восседал, многоумием богу подобный;(410) Но уж давно уведен был судьбой в обитель Аида.Ныне ж на камнях Нелеевых Нестор воссел, скиптроносныйПестун ахеян. К нему сыновья собралися, из спаленВышед: Ехефрон, Персей, Стратион, и Аретос, и юныйБогу подобный красой Фрасимед; наконец и шестой к ним,(415) Младший из братьев пришел, Писистрат благородный. И рядомС Нестором сесть приглашен был возлюбленный сын Одиссеев.Речь обратил тут к собравшимся Нестор, герой геренейский:«Милые дети, мое повеленье исполнить спешите:Паче других преклонить я желаю на милость Афину,(420) Видимо, бывшую с нами на празднике бога великом.В поле один за телицей беги, чтоб немедленно с поляВыгнал ее к нам пастух, за стадами смотрящий; другой жеДолжен на черный корабль Телемахов пойти и позвать к намВсех мореходных людей, там оставя лишь двух; напоследок(425) Третьим пусть будет немедленно златоискусник ЛаэркосПризван, чтоб золотом чистым рога изукрасить телице.Прочие ж все оставайтесь при мне, повелевши рабынямВ доме устроить обед изобильный, расставить порядкомСтулья, дрова приготовить и светлой воды принести нам».(430) Так он сказал; все заботиться начали: с поля телицуСкоро пригнали; пришли с корабля Телемаховы люди,С ним переплывшие море; явился и златоискусник,Нужный для ковки металлов принесши снаряд: наковальню,Молот, клещи драгоценной отделки и все, чем обычно(435) Дело свое совершал он; пришла и богиня АфинаЖертву принять. Тут художнику Нестор, коней обуздатель,Золота чистого дал; оковал им рога он телицы,Тщася усердно, чтоб жертвенный дар был угоден богине.Взяли телицу тогда за рога Стратион и Ехефрон;(440) Воду им руки умыть в обложенной цветами лоханиВынес из дома Аретос, в другой же руке он с ячменемКороб держал; подошел Фрасимед, ратоборец могучий,С острым в руке топором, поразить изготовяся жертву;Чашу подставил Персей. Тут Нестор, коней обуздатель,(445) Руки умывши, ячменем телицу осыпал и, бросивШерсти с ее головы на огонь, помолился Афине;Следом за ним и другие с молитвой телицу ячменемТак же осыпали. Несторов сын, Фрасимед многосильный,Мышцы напрягши, ударил, и, в шею глубоко вонзенный,(450) Жилы топор пересек; повалилась телица; вскричалиДочери все, и невестки царевы, и с ними царица,Кроткая сердцем, Клименова старшая дочь Евридика.Те же телицу, приникшую к лону земли путеносной,Подняли – разом зарезал ее Писистрат благородный.(455) После, когда истощилася черная кровь и не сталоЖизни в костях, разложивши на части ее, отделилиБедра и сверху их (дважды обвивши, как следует, костиЖиром) кровавого мяса кусками покрыли; все вместеНестор зажег на костре и вином оросил искрометным;(460) Те ж приступили, подставив ухваты с пятью остриями.Бедра сожегши и сладкой утробы вкусив, остальноеВсё разрубили на части и стали на вертелах жарить,Острые вертелы тихо в руках над огнем обращая.Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей(465) Нестора, был отведен для омытия в баню; когда жеДева его и омыла и чистым натерла елеем,Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный;Место он занял близ Нестора, пастыря многих народов.(470) Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,Сели за вкусный обед, и заботливо начали слугиБегать, вино наливая в сосуды златые; когда жеБыл удовольствован голод их сладким питьем и едою,Нестор, герой геренейский, сказал сыновьям благородным:(475) «Дети, коней густогривых запрячь в колесницу немедляДолжно, чтоб мог Телемах по желанию в путь устремиться».То повеление царское было исполнено скоро;Двух густогривых коней запрягли в колесницу; в нее жеКлючница хлеб и вино на запас положила, с различной(480) Пищей, какая царям лишь, питомцам Зевеса, прилична.Тут в колесницу блестящую стал Телемах благородный;Рядом с ним Несторов сын Писистрат, предводитель народов,Стал; натянувши могучей рукою бразды, он ударилСильным бичом по коням, и помчалися быстрые кони(485) Полем, и Пилос блистательный скоро исчез позади их.Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.Путники прибыли в Феру, где сын Ортилоха, АлфеемСветлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;(490) Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.(495) Пышных равнин, изобильных пшеницей, достигнув, они тамКончили путь, совершенный конями могучими быстро;Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.