Пираты Скарры. Остров Удачи

После направился в каюту, где на столе лежала карта Неизвестного моря, которую Мик начал составлять в процессе пути. В этот момент ему казалось, что лучшее занятие – это погрузиться в работу.

Услышал за собой шаги. Обернувшись, увидел пиратку. По её глазам понял, что им предстоит разговор. Жена его слишком хорошо знала, чтобы не видеть охватившего волнения.

– Я тебе чем приказал заниматься?! – нахмурился Мик.

Брат Удачи ожидал одну из фразочек супруги, а потом, возможно, скандал. Кайра, как нередко и происходило, удивила. Она взяла мужа под руку, настойчиво потащила в каюту. В первую секунду Мик хотел взбыркнуть, но в итоге подчинился своей женщине. Личная каюта капитана, как и всегда на бигитах, располагалась под полуютом. Чтобы в неё попасть, муж с женой миновали короткий коридор, в самом конце которого имелась тяжёлая резная дверь из дуба. Брат Удачи пропустил первой супругу. Зашёл следом и задвинул засов.

Кайра прошла к массивному столу из чёрного дуба, росшего исключительно на Безликом архипелаге19. Опустилась в кресло всё из того же чёрного дуба и закинула ноги на столешницу, прямо на карту, составляемую капитаном. Мик вздохнул, но ничего не сказал. В том, что Кайра выросла на пиратском судне, имелись минусы. В приличном обществе на её манеры смотрели бы хуже, чем на дикарские. Впрочем, Брат Удачи не представлял обстоятельств, по которым Кайра могла оказаться в этом самом приличном обществе. Тем более теперь, когда приличное общество угождает властителям Наровина.

– Я слушаю, кошку мне в пятки – сказала пиратка.

Отнекиваться не имело смысла. Тем более не имело смысла врать. Врать близким людям вообще одно из самых худших занятий даже для свободного моряка.

Мик подошёл к правому стеллажу с книгами. Взял с одной из полок искусно вырезанную из камня безделушку в виде человека, облачённого в неведомую одутловатую одежду, со странным круглым убором на голове. В районе лба у человека имелись непонятные символы «СССР». Брат Удачи покрутил фигурку в руках, мысленно находился далеко. Раздумывал с чего начать рассказ.

– Тысяча тухлых моллюсков! – воскликнула Кайра. – Муженёк, ты долго собираешься молчать?

Мик вернул обратно на полку каменную статуэтку человека в странной одежде. Подошёл к столу и присел на край.

– Капитан с этого металлического монстра кое-что мне дал… – начал он.

А потом в подробностях пересказал всё, что произошло в каюте металлического судна прошлых эпох.

Кайра молча слушала, что было на неё не очень похоже. Ни разу даже не попыталась вставить какую-нибудь из своих присказок. Когда рассказ закончился, супруги несколько минут сидели и молчали. Каждый погрузившись в собственные мысли. Пиратка невидящим взглядом глядела на левый шкаф с книгами. Мик смотрел на мягкий ковёр с длинным ворсом и причудливым рисунком, устилавший пол капитанской каюты.

– И когда ты собирался мне обо всём этом рассказать, разрази тебя гром? – задала Кайра риторический вопрос. – Кажется, тебя жёстко обманули. И одним призрачным котом, запрыгивающим в гамаки, мы не обойдёмся.

Пиратка немного помолчала и добавила:

– Нам нужно от него избавиться. Просто выбрось его за борт.

– Нет! – твёрдо ответил Мик. – Мы не будем от него избавляться. Я не знаю зачем, но чувствую, он нам ещё понадобится.

– Тысяча тупых акул! – всплеснула руками жена. – Мы идём по неведомым водам, на судне, где совсем недавно жила какая-то неведомая тварь, кальмар её сожри! На судне, которое выбралось из мест, откуда никто не выбирался! В гамаки матросов прыгает кот, которого здесь быть не может, триста акул ему в глотку! Неужели ты думаешь, что никто не будет замечать то, что тебе наобещал этот призрак из прошлого?! Чтоб мне сблевать ядовитой медузой, Мик – это плохо кончится, – заключила Кайра. – Это бунтом кончится, если тебе так понятнее. И виноватым во всей этой дряни выставят тебя. Ты же знаешь, как это обычно бывает.

– Мы не избавимся от этого медальона, – немного подумав, вынес Брат Удачи свой вердикт. – Ты видела, на что способны эти призраки прошлого. И я чувствую, что подобный союзник нам ещё понадобится.

– Надо быть сумасшедшим, чтобы с таким союзником связаться, – сказала пиратка, даже позабыв добавить одну из своих присказок, а потом улыбнулась и добавила. – Люблю сумасшедших!

***

Беда не приходит одна.

«Резвый» шёл под всеми парусами с попутным ветром. С безоблачного неба ярко светило солнце. Все работы на судне приостановили. Все люди поднялись на верхнюю палубу. Большинство столпилось на шкафуте. Однако всем места не хватило. Бак и шканцы тоже оказались заполнены.

Несмотря на количество людей над бигитом висела относительная тишина. Слышались лишь негромкие шёпотки, да плач.

На шкафуте, у левого борта, на досках лежали два тела, завёрнутые в парусину. Возле каждого горевали родственники. Мик с Кайрой находились рядом. Капитану полагалось сказать несколько слов, чтобы проводить почивших моряков в последний путь – на дно. Брат Удачи уже сотню-другую раз говорил последние слова, но в этот день язык словно сковало цепями. Мик не представлял, что произнести. До его ушей нет-нет, а долетали шёпотки, что корабль проклят, и эти смерти – лишь начало.

Мик ощущал сюрреализм ситуации. Он уже сотни раз говорил прощальные речи почившим матросам, но всегда это происходило в тишине. Всегда проходило под скорбные лица свободных моряков. Женский вой и причитания оказались непривычны для уха.

Один из погибших – матрос, которого разрезало канатом при падении фок-рея. Возле его тела малолетние сыновья. Трое. Они обливались слезами, не спуская глаз с лица отца. Второй – старый способный, который умер, так и не придя в сознание.

– Проклятие медузы! Давай, Мик, заканчивай всё это, – легонько подтолкнула Кайра в спину мужа. – Я сейчас сама начну плакать!

Дочь престарелого способного рыдала с таким надрывом, что даже у многих свободных моряков наворачивались слёзы. Да и общая атмосфера похорон не может не угнетать. Тем более, когда жизнь сотен семей находится в подвешенном состоянии.

Мик понял, что пиратка права. Эту скорбную церемонию пора заканчивать. Жизнь продолжается. Он вышел вперёд, остановился возле тел. Поднял руку, призывая к тишине. Шёпотки начали стихать, но вот плач и не думал умолкать. Горевавшие родственники попросту не обращали ни на что внимания. Брат Удачи увидел, что жена уже открыла рот, чтобы в своей манере гаркнуть, призывая к тишине. Успел встретиться с ней глазами и покачать головой. Кайра нахмурилась, но подчинилась.

Мик не представлял с чего начать речь. Язык словно стал костью, не желал шевелиться. Мозги опустели. Ничего толкового на ум не приходило. Однако и молчать дальше уже нельзя.

– Свободные моряки! – громко произнёс капитан. – Мы с вами уже прошли невероятный путь! Мы выжили там, где другие бы умерли! Мы прошли через места, где другие бы отправились на дно! Они, – указал на тела. – Прошли весь этот путь с нами. В том числе благодаря этим людям, мы смогли уйти из порабощённого Наровином мира! Мы должны им! Они умерли для того, чтобы мы все сейчас стояли здесь! Они умерли для того, чтобы мы могли продолжить путь!

Внезапно Мику в голову пришла интересная идея. Он слышал, что у жителей Врайра20 есть традиция на похоронах некоторое время помолчать, тишиной провожая почивших в последний путь. Эта идея показалась отличной.

Плач родственников за спиной капитана, по мере его речи, стихал.

– Объявляю минуту молчания, – сказал Мик. – Минуту, в течение которой наших братьев проводит в последний путь шум ветра в парусах и плеск волн о борта. Проводят звуки, которые они так любили при жизни!

Резко и неожиданно над судном повисла абсолютна тишина. Слышался шум ветра в парусах, скрип такелажа, плеск волн о борта. Каждый из собравшихся на палубе максимально серьёзно отнёсся к словам капитана. Даже горевавшие родственники. Лишь один из пацанов, самый младший, один раз всхлипнул, глядя на отца.

Не сразу, но Мик догадался сосчитать про себя до шестидесяти.

– Они были лучшими из нас! – нарушил капитан тишину. – Они погибли ради нас. Теперь мы просто обязаны пройти этот путь до конца. Обязаны найти место, где мы сможем построить новую жизнь, без мертвецов и Наровина!

Собравшиеся на палубе люди закивали. Послышался многоголосый согласный шёпот.

Мик нашёл взглядом среди собравшихся Байтараса. Указал глазами на тела. Главный абордажник всё понял правильно. Он спешно пробрался через толпу, нашёл четверых подопечных, объяснил им, что делать. Четверо крепких ребят подняли два тела. Женщины цеплялись руками за парусину, в которую были обёрнуты умершие. Кайра подскочила и помогла оторвать их цепкие пальцы. Вначале за борт отправилось тело престарелого способного. Послышался плеск. Следом отправилось и тело перерубленного канатом моряка. Раздался плеск.

А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Младший сын погибшего моряка закричал:

– Папа!

Вспорхнув на фальшборт, он прыгнул следом. В первый миг над бигитом вновь повисла абсолютна тишина, которую нарушал лишь шум ветра в парусах, да скрип такелажа.

– Человек за бортом! – выкрикнула Кайра.

Эти слова, въевшиеся на подкорку каждого моряка, как призыв к немедленному действию, привели к оживлению. Народ ломанулся к борту, отчего бигит даже немного накренился. Резко поднялся женский гвалт, ураганом захлестнувший палубу.

– Лестер! – выкрикнул Мик. – Гаси ход!

Способный уже и сам произносил заклинание, благодаря которому мог временно прикрыть паруса от ветра, обездвижить его. В следующий миг они резко обвисли. «Резвый» словно ткнулся носом во что-то вязкое, стремительно начал терять ход. Один из абордажников уже взобрался на фальшборт. Быстро скинув рубаху, прыгнул вниз, без брызг вошёл в воду. Уже спустя несколько мгновений вытащил на поверхность ребёнка, который совсем не сопротивлялся, выглядел бледным. Группа моряков уже тащила шторм-трап.

– Расступись! – так гаркнул боцман, что никто не посмел его проигнорировать.

Шторм-трап развернулся, его окончание плюхнулось в воду. Когда абордажник, державший ребёнка, схватился за него, боцман скомандовал:

– Тащи!

Уже через минуту совместных усилий, подчинённый Байтараса и сын погибшего моряка находились на палубе. Дондон, судовой врач, поспешил провести пострадавшему искусственное дыхание, и ребёнок закашлялся, отплёвывая воду. Его жалостливые глаза перебегали с человека на человека. Столько в них было обиды на жизнь, на судьбу, что никто не сумел выдержать его взгляд. До капитана из толпы донёсся женский голос:

– Это его этот проклятый корабль заставил выпрыгнуть.

Брат Удачи тут же обернулся, но позади стояло столько женщин, что определить говорившую не представлялось возможным. Лестер прекратил работать, и ветер вновь ворвался в паруса. Натужно заскрипел такелаж.

– Мик, – подошёл к капитану Фихос. – Пойдём на корму. Ты нужен.

Брат Удачи отправился за старпомом на полуют. Пришлось протискиваться сквозь толпу. Когда поднимался по трапу на шканцы, увидел, что следом шагала жена. Все втроём они поднялись на полуют, где до сих пор почему-то горел кормовой фонарь.

– Чтоб мне сблевать ядовитой медузой! – указала пиратка на искусственный источник света, который уже несколько часов был не нужен. – Фихос! Это что за отношение к обязанностям?! Кто тот палубный недоумок, кого ты назначил на вахту? Я его сейчас языком заставлю…

Что она там собиралась сделать, пиратка сразу позабыла, увидев, что находилось за кормой бигита. Фихос тоже не спешил ей отвечать, разглядывая преследовавшее корабль явление.

Брат Удачи решил уточнить:

– Что это за дрянь, я так понимаю, никто не знает?

– Всю жизнь буду питаться дохлой рыбой, если знаю, что это за дрянь! – тут же ответила Кайра.

– Понятия не имею, Мик, – признался старпом. – Вперёдсмотрящего я же снял с поста. Ну-у… ради похорон. Поэтому мы даже прозевали, когда это появилось.

Все трое вновь поглядели на странное явление за кормой.

«Резвый» преследовало низкое и маленькое облако, стелившееся по воде. Размером оно едва превосходило сам бигит, разве что в ширину. Цветом явление меньше всего напоминало небесное тело – ярко-зелёное. Находилось оно чуть менее, чем в десяти кабельтовых.

– Мне кажется, оно идёт за нами, – озвучил общие мысли старпом. – Но могу ошибаться.

– Ложимся в крутой бакштаг, – скомандовал капитан. – Вот и посмотрим, преследует нас эта дрянь или нет.

***

Спустя пару часов ни у кого из офицеров «Резвого» сомнений не осталось – облако преследовало судно. Мик ещё несколько раз приказывал менять курс, даже ложился в галфвинд. Странное явление всё равно неизменно преследовало корабль, не обращая внимания на ветер. Лестеру Мик приказал работать по полной, поэтому бигит двигался практически на своей максимальной скорости, но зелёное облако это никоим образом не смущало – оно настойчиво преследовало.

– Мик, на корабле уже шепчутся, – поднявшись на полуют, сообщил Байтарас. – Кто-то даже пустил слух, что это облако смерти и, если оно нас догонит, то мы все в нём задохнёмся.

Брат Удачи опустил подзорную трубу, через которую пытался разглядеть, из чего состоял преследователь, но так ничего и не увидел – лишь зеленоватое марево. Посмотрел на главного абордажника и не придумал, что ему ответить. Люди говорили, говорят, и будут говорить. В основном чушь. Такая уж особенность у людей – поэтому кто поумнее, предпочитает молчать.

На шкафуте собралось множество народа. Перегнувшись через фальшборт, они разглядывали зелёное облако и строили догадки, в какую передрягу угодили на этот раз. От ответа на последний вопрос не отказался бы и Мик, ведь неизвестность пугает больше всего.

– Зе-емля-я! – раздался крик с вороньего гнезда. – Справа по борту!

Мик поднял подзорную трубу, пошарил по горизонту. Наконец, обнаружил тонкую полоску. Только подумал, что надо пристать, пополнить припасы, как на полуют, точно птица, влетела Кайра.

– Мик, бушприт твою в компас, смотри! – указала за корму.

Облако резко набрало скорость и начало обходить «Резвый» с левого борта, при этом постепенно приближаясь.

– Что делаем, капитан? – крикнул со шканцев Фихос.

– Идём к земле! – не раздумывая, ответил Мик.

***

Облако тоже считало, что судну лучше двигаться к земле. По крайней мере, такое мнение сложилось у Брата Удачи.

Мик находился на шканцах, когда к нему подошёл Фихос и задумчиво произнёс:

– Это зелёное облако будто живое. У меня складывается ощущение, что оно нас гонит к острову.

Ветер заметно ослаб, «Резвый» потерял ход. Если б не помощь способного, то шёл бы со скоростью в пару узлов, а благодаря Лестеру двигался на десяти. Рулевой насвистывал задорную мелодию, удерживая штурвал в нужном положении. Привычно скрипел такелаж. На шкафуте собралась толпа баб, которые что-то обсуждали, а вокруг бегала малолетняя ребятня. Там же Кайра с матросами готовили шлюпку к высадке. Байтарас с несколькими бойцами отрабатывали приёмы на баке. Мик уже всерьёз подумывал, что на острове можно устроить кренгование, потому что скорость бигита хоть и высока, но недостаточна для этого типа судна.

На юге чернела тоненькая полоска непогоды. Пока непонятно, в какую сторону двигалась буря.

Странное зелёное облако внешне ни капли не изменилось. Оно по-прежнему висело за кормой и двигалось с той же скоростью, что и судно. При этом периодически огибало корабль то с правого, то с левого бортов, как бы предупреждая, что ни в какую сторону кроме земли двигаться нельзя.

Полоска суши всё увеличивалась в размерах. Уже стало отчётливо видно, что остров состоял из вулкана, вокруг которого располагался маленький овал земли. Из жерла шёл тоненький, едва видимый дымок. Обычно такие клочки неприветливые и бедные, на них сложно пополнить запасы. Оставалось надеяться, что это крайний остров архипелага, остальных попросту не видно.

– Не нравится мне, Мик, это облако, – Фихос не спускал взгляда со странного преследователя.

Облако как раз начало огибать судно с левого борта, двигаясь против ветра.

– Я сомневаюсь, что ты найдёшь хоть кого-нибудь, кому это облако нравится, – сказал Мик.

Он достал из-за широкого пояса подзорную трубу. Раскрыв её, приложил к правому глазу, посмотрел на остров. «Резвый» уже приблизился достаточно, чтобы понимать, клочок суши намного неприветливее, нежели показалось изначально. Растительности мало, и пока непонятно, есть ли на тех растениях какие-нибудь плоды. На судне в первую очередь требовались именно фрукты или овощи, чтобы предотвратить цингу. У некоторых детей уже начали кровоточить дёсны, поэтому вопрос следовало решать как можно быстрее, пока болезнь не докатилась до мужчин и корабль не начал терять команду. В привычных водах найти остров не составило бы труда, благо по Скарре их разбросано в достаточном количестве. Однако куда идти в незнакомом мире, чтобы найти землю, никто не знал.

Можно бы рассматривать странное зелёное облако, как вестник Удачи, который заставлял беглецов из прошлого мира пристать к суше, пополнить запасы, но отчего-то Мик в этом сомневался. Странное явление хоть и не проявляло враждебности, но развитое пиратское чутьё подсказывало – добра от него ждать тоже не придётся.

Брат Удачи продолжал рассматривать остров. На склоне вулкана имелось какое-то странное утолщение, но из-за расстояния разглядеть подробности не получалось. «Резвый» качнулся на волне и луч света, попав на утолщение, отразился в глаз капитана, ослепил. Мик убрал подзорную трубу, потёр глаз. Фихоса рядом уже не оказалось, ушёл по делам. Зелёное облако плыло над водой чуть позади и слева от корабля.

Мик ещё раз приложил подзорную трубу к глазу, попытался рассмотреть уплотнение на склоне. Луч солнца попросту не мог так отражаться от камня. Значит, на склоне находилось что-то… Брат Удачи даже не догадывался, что именно, но уже по иному поглядел на преследовавшее зелёное облако, которое откровенно гнало судно к берегу.

Время растянулось, замерло. Бигит уверенно разрезал волны, шёл к цели. Суша приближалась, но с каждым пройденным кабельтовым в груди Брата Удачи росла тревога. На палубе прибавилось народа. Большинство уже привыкло к зелёному облаку, мало обращало на него внимания, в основном разглядывали приближавшуюся землю. Странное явление, кстати, уже сменило местоположение, теперь висело за кормой, но чуть справа. Шлюпка уже была готова к спуску. На баке боцман за что-то распекал двух матросов и грозился отдать их на корм рыбам.

Мик поднялся на шканцы и ещё раз поглядел на остров. Судно приблизилось достаточно, чтобы рассмотреть больше подробностей. Деревья явно не плодоносные. Маленькие, хилые. Основное пространство суши занимала скальная порода и песок. Тогда Брат Удачи начал шарить взглядом по склону в поисках уплотнения. И нашёл. То, что увидел, едва ли вписывалось в его понимание происходящего. Из камня торчала огромная круглая и плоская штуковина, сделанная из металла и настолько идеально отполированная, будто работы закончились минуту назад. Создавалось впечатление, что она летела на огромной скорости, а потом чуть вильнула вниз, где врезалась в склон. Не стоило трудов догадаться, что это металлическое изобретение, способное летать – наследие прошлых эпох. А встреча с прошлым, как правило, заканчивается плохо.

Мик опустил подзорную трубу. Периферийным зрением увидел движение за левым бортом. Это оказался акулий плавник. Тварь двигалась со скоростью судна, параллельно ему. Рядом с первым из воды вдруг появился и второй плавник. Плохой знак. Моряки предпочитали обходить стороной воды, где водились акулы. Эти огромные создания с лёгкостью могли потопить баллот21. Конечно, бигит им вряд ли удастся перевернуть, однако попробовать они могут.

Только Мик об этом подумал, как одна из акул резко поменяла направление, пошла наперерез кораблю.

– Держись! – во всю глотку выкрикнул капитан.

У людей на палубе было секунд пятнадцать, чтобы схватиться за что-нибудь. Большинство так и сделали. Затем последовал мощный удар в левый борт. «Резвый» качнулся. Послышались женские вскрики. Кто не успел или не пожелал за что-нибудь схватиться – попадали на доски. Тут же и вторая акула пошла в атаку. Только выпрямившийся бигит вновь содрогнулся от удара, накренился на правый борт.

– Лестер! – закричал капитан. – Отпугни тварей!

Вряд ли способному следовало указывать, что делать. Он и так уже произносил необходимое заклинание. Эти слова предназначались для остальных, чтобы подавить зарождавшуюся панику. Опасен первый удар акулы, после которого судно может перевернуться и потом уже вряд ли что-либо спасёт от мощных челюстей – даже магия. Акулы становятся к ней невосприимчивы, когда видят добычу. Ходили слухи, что у Невезучего Пью22 дважды топили суда и никто из команды при этом не выживал, кроме самого Пью.

Плавники вновь появились над водой. Снова двигались параллельно судну. Потом магия сработала. Плавники скрылись в пучине, акулы решили уйти от предмета, который неожиданно начал вызывать у них тревогу. Правда, это ненадолго. Скоро они вернутся. К этому времени лучше уйти из мест их обитания.

Мик прошёлся по палубе. Народ голосил. Бабы и ребятня высматривали в воде акул. Периодически кто-то из них выкрикивал: «Вот! Вот!».

Моряки же знали, что акул рядом с кораблём в данный момент нет. Пока нет…

«Резвый» шёл под всеми парусами, подгоняемый магией Лестера. На глаза Брату Удачи попался главный плотник, который как раз выскочил из люка на палубу поглядеть, что дважды било вверенное судно в левый борт.

– Дыры есть? – крикнул ему Мик.

– Нет! Корпус выдержал! – с такой гордостью отозвался главный плотник, будто бигит его детище.

Зелёное облако по-прежнему висело за кормой. Оно чуть приблизилось.

Вскоре странную штуковину, застрявшую в склоне вулкана, уже можно было разглядеть без подзорной трубы. Естественно, что бак оказался настолько переполнен женщинами и детьми, что яблоку негде упасть. Моряки забрались на ванты, тоже разглядывали землю, к которой шёл корабль.

Мик находился в каюте, наносил на карту увиденное. Дверь распахнулась, вошла жена, за ней старпом.

– Три тысячи ножей на румбу, Мик! – начала супруга. – Ты же надеюсь, не собираешься бросать якорь у этого клочка суши?!

Фихос прикрыл дверь, тоже собирался что-то сказать, но споткнулся о ковёр с длинным ворсом и причудливым рисунком, едва не шлёпнулся на него.

Капитан отложил инструменты, откинулся на мягкую спинку кресла из чёрного дуба с Безликого архипелага. Ответить не успел.

– Мик, нам надо обойти этот остров, – сказал Фихос. – Вперёдсмотрящий увидел за ним ещё один. Может, попробуем пристать к нему?

– На этом клочке суши, якорь мне в глотку, всё равно ничего нет, – Кайра подошла к столу и примостилась на краю.

В этот момент на неё упал свет из большого винтажного окна. В солнечных лучах блеснули серьги Удачи. Мик залюбовался супругой. На несколько мгновений вообще позабыл, зачем она со старпомом пришла в каюту.

– Мик, тысяча вонючих китов, ты вообще меня слышишь? – нахмурилась пиратка. – Там народ уже в открытую говорит, что если мы высадимся, то там же все и останемся. Все же видят, что облако гонит нас на эту землю, морские ежи её сожри!

После этого она стала особенно прекрасна. У Мика даже промелькнула мысль выставить за дверь старпома и уделить время жене в постели. Пришлось сразу же прогнать эти мысли. Большего «не вовремя» для любовных утех даже представить сложно.

Усилием воли Мик перевёл взгляд на старпома.

– Перекладывай курс, идём к следующему острову.

– Облако, – напомнил Фихос. – Думаешь, оно нам даст это сделать?

Мик перевёл взгляд на жену, собирался отдать ей команду, чтобы нашла главного канонира и сказала заряжать кормовые орудия. Моментально понял, что идея плохая.

– Фихос, – сказал старпому. – Найди Вертека. Пусть готовит кормовые орудия. Кайра, собери команду. Все должны быть наготове. Я сейчас закончу и выйду.

***

Ближе к вечеру все на корабле были готовы дать отпор странному зелёному облаку, которое по-прежнему висело за кормой, теперь сместившись к правому борту. «Резвый» уже вплотную подошёл к острову. Огромную металлическую штуковину, торчавшую из склона, в подробностях рассмотрели все, кто хотел. Ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в её рукотворности. Подтверждало этот факт и то, что на её боку имелось внушительное прямоугольное отверстие с опущенной аппарелью. При ближайшем рассмотрении земля выглядела безжизненной. Редкая чахлая растительность явно не могла дать команде необходимых припасов.

Самое интересное обнаружилось на песке. В него оказался врыт остов большого судна. Может, нона23. Может и тантежа24. От судна уже мало что осталось. Из песка торчали лишь отдельные доски, некогда находившиеся ниже ватерлинии. Рядом виднелось ржавое дуло одного из мощных орудий опер-дека.