Против часовой стрелки

Народа возле кольцевой, как всегда, много. Игорь вышел, пощурился немного от летнего солнышка. Вокруг люди куда-то спешили, разговаривали по телефону, просто стояли и кого-то ждали. Автомобили бесконечной рекой текли по Садовому кольцу и где-то вверху, по Крымской эстакаде. Почти все на автоматическом управлении, когда человек в шлеме смотрит сон, а робот, благодаря навигатору, везёт его тело к пункту назначения. Лишь по приезду на место человеку приходится парковаться, или подъезжать к намеченному адресу с той стороны, откуда надо, ведь навигатор, как водится, всегда подвозит не оттуда. Игорь помнил времена, когда за рулём каждого автомобиля сидел человек. Сейчас рулили единицы. Зачастую они и создавали аварийные ситуации. Роботы становились виновниками ДТП настолько редко, что это показывали во всех выпусках новостей.

В небольшом павильоне сервисного центра фирмы «Сон в руку», ядрёно пахло женскими духами, словно кто-то разбил пузырёк. Клиентов нет. Загира скучала за стойкой, лениво перелистывала каталог косметики. Встретила дежурной фразой:

– Привет, лежебока.

В принципе она весёлая и болтливая хохотушка. Мужчины таких любят. Для Загиры иногда находился клиент, приглашавший её куда-нибудь. Быстро ухажёры узнавали, что уже ей должны и поспешно ретировались. Соответственно сразу попадали в разряд альфонсов, козлов и алкашей.

Рабочий день начался. Заходили люди, выбирали из списка желаемый сон. Вносили деньги и получали настройки в телефон и видеоряд в шлем. Изредка попадались клиенты, желающие вот-так-вот-чтобы-оно-трах-бах-ну-ты-понял. Их отправляли в центральный офис, на «Чеховской», где делались сны на заказ. Удовольствие, кстати сказать, не из дешёвых. Иногда приходили те, кто вообще непонятно чего хотел. Выносили мозги, как птичка-мозгоклюйка, и уходили. А Игорь с Загирой переглядывались, мол, что это было. В основном народ адекватный. Единственное правило работало стопроцентно: чем тише и незаметнее клиент выбирает сон, тем больше в нём эротических моментов.

Перед вечерним наплывом офисных хомячков, часа в три, Загира показала, что смотрит. Её шлем позволял делать слипшоты, короткие видеозаписи во время сна. На её телефоне Игорь увидел, как она бежала через тёмные подземелья с факелом, перепрыгивала коварные ловушки, проползала в малозаметные лазы, уворачивалась от лап каких-то тварей. Несколько из этих видео заканчивались смертью. Нюанс шлема: если во сне человек погибал, то его выкидывало в реальность. Можно сразу нажать кнопку «уснуть» и сон продолжался незадолго до того места, где произошла смерть. Мозг уже по иному трактовал посылаемые в него события, а как следствие смерть два раза не повторялась.

– Ну, как тебе? – посмотрела на коллегу Загира.

По опыту Игорь знал, что не стоит критиковать её выбор. Она считала себя самой умной, поэтому любые нападки воспринимала как проявление тупости. О чём незамедлительно сообщала.

К тому же в этот раз её выбор и вправду оказался интересен.

– А ничего так! – отклячил Игорь нижнюю губу. – Свой досмотрю, потом этот закачаю. Как называется?

– «Сихирти». По роману Гончарова, – Загира полистала каталог на рабочем компьютере и нашла картинку с наскальными изображениями, лицом и высотными зданиями. – Вещь невероятная, прямо скажу. Одна из первых переделанных для сна, кстати. А ты сейчас что смотришь, раз можешь отказаться от такого?

Игорь задумался. Говорить правду или соврать? Но от принятия решения отвлёк клиент. Грузный и хмурый грузин лет пятидесяти. Он сразу прошёл к стойке и обратился к Загире:

– Мне, пожалуйста, сон, где Тамара.

Вообще этот сон назывался «Тамара Великая» и был крайне почитаем среди выходцев из Грузии. Разработчики усердно потрудились над его созданием. Это один из немногих снов без отрицательных отзывов.

Загира занялась клиентом. У Игоря зазвонил телефон.

– Здарова! – жизнерадостно раздалось в трубке.

Такое начало разговора не предвещало ничего хорошего. Вася – мрачный карьерист, за премию к зарплате способный перегрызть глотку родному отцу. Вся его работа в офисе крупнейшего мобильного оператора состояла в том, чтобы любыми правдами и неправдами заманить как можно больше корпоративных клиентов. А если учесть, что в современном мире правда всегда блёклая, а ложь выпуклая и многообещающая, то ему приходилось врать. Крайне часто и слишком много.

Игорь отошёл в каморку, где в зимний период оставляли куртки, иногда обедали, да складывали различный хозяйственный инвентарь. Пахло пылью.

– Привет, – ответил вполголоса, чтобы в зале не услышали.

– Дельце хорошее наклёвывается… – начал друг. – У меня знакомый создал сон…

Дальше Игорю ничего пояснять не требовалось. Чтобы самостоятельно создать сон никаких особенных навыков не требовалось. Надо лишь много времени и усидчивость, для настройки десяти тысяч параметров в специальной программе. Для шлема требовался видеоряд, который можно достать откуда угодно. Хоть из Интернета. При этом затраченное время не всегда выливалось в качественный продукт. Это сродни созданию видеоигр. Какую-то тяп-ляпицу может смастерить любой, для качественного продукта нужны люди, время и деньги. К тому же самостоятельное залитие программы в телефон, а видеоряда в шлем чревато ошибками или вирусами. А с мозгом шутки плохи. Через сон вполне возможно украсть любые данные или подчинить человека собственной воле. В массах укрепилась легенда о вирусе Нутан. Суть легенды в том, что существуют люди/спецслужбы, способные залезть в голову человеку и превратить того в изменённого – биологического робота. Достоверных фактов существования этого вируса нет, но слухов бесконечное множество. Как о Бермудском треугольнике или Лох-несском чудовище. Поэтому существовали специальные фирмы, весь персонал которых, вплоть до директоров и президентов, нёс уголовную ответственность за установленные на шлемы пользователей сны. Неправильно поставленная программа может нанести вред психике. Иногда это заканчивается трагично для человека. Могут развиться умственные отклонения. В принципе ничего тяжёлого в установке нет, нанести вред человеку можно лишь умышленно. Или устанавливая самостоятельно через домашний компьютер.

– Я не буду в это впутываться, – перебил Игорь друга. – Одно дело устанавливать леваком и совсем другое устанавливать левак.

– Ты даже не дослушал, – наигранно обиделся Василий. – Там такое…

Игорь неоднократно пожалел, что поделился с другом информацией о леваках. После работы он иногда задерживался и в обход кассы, за полцены, заливал в чей-нибудь шлем выбранный в каталоге сон. Естественно «кем-то» должны быть свои люди, иначе можно не просто вылететь с работы, а по уголовной статье распрощаться со свободой. Вася несколько раз просил залить дорогие вещи, своим хорошим знакомым. Естественно Игорь понимал, что таким образом друг приманивал или благодарил собственных клиентов. Самому Игорю доставалась лишь любимая Васина присказка: «Свои люди – сочтёмся».

– Что бы там ни было, а такими вещами я заниматься не буду, – рыкнул Игорь. – Ты вообще понимаешь, что я тут не воздушными шариками торгую?!

– Ты не кипятись! – голосом старшего брата произнёс Вася. – Я тебе говорю, вещь просто бомба! Ты слышал о том, что ведутся разработки по совмещению реальностей? Чтобы спящие были в одном сне, типа как раньше народ в онлайн-игры резался?

– Ну? Слышал.

– Так вот у меня два приятеля вроде смогли это сделать! Ты понимаешь, о чём речь? Если успеть это запатентовать, то деньги польются рекой!

– Речь о том, чтобы я нелегально залил двум неизвестным людям неизвестную фигню через фирменное оборудование. Вот это я понимаю. Мне пофиг на этих двух твоих приятелей, но мне не пофиг на себя. Я не собираюсь остаток жизни сидеть за умышленное двойное убийство. Я достаточно ясно пояснил?

– Слышь, Игорюнь, ты что так набычился? – Вася не собирался сдаваться. – Вначале дослушай. Один из них продал двушку на кутузе, от бабки доставшуюся. Купил два «обруча бога». Как я понял с их слов, только на нём можно совместить несколько снов в единое пространство. Я не понял в чём там прикол, тебе явно это лучше известно. Программу-то они создали, накопали где-то видеоряд, но проблема в том, что «обруч бога» защищён по самое не балуйся! С обычного компа в него ничего не залить. Только через сервисные центры. Им повезло, что сказали об этом мне. А как следствие повезло и тебе. Если всё пройдёт гладко, то они гарантируют тебе один процент прибыли. Ты просто представь, какие это будут суммы! Просто представь, дружище!

Игорь почувствовал, что где-то в глубине проснулась жаба. Та, что любит пережать горло, чтобы свежая кровь, для адекватной мыслительной деятельности, прекращала поступать в голову. Если Вася говорил правду, то деньги должны быть очень-очень-очень неплохие. Такие, что никогда и ни при каких обстоятельствах больше не придётся работать. Да и на правду походило. В жёлтых новостях еженедельно объявляли, будто в очередном уголке планеты смогли совместить сны. Естественно, что все новости подобного рода оказывались уткой. Но разработки велись повсеместно. Тот, кто будет первым, сорвёт банк.

На правду походила и техническая часть рассказанного Василием. Только «обруч богов» давал самые широкие возможности для спящего. Игорь никогда не пробовал спать в этом шлеме, но поговаривали, будто мозг настолько обманывался, что начинал принимать сон за реальность. Только этот шлем позволял беспробудно спать и менять настройки в процессе сна. Игорь, как и многие-многие, мечтал об этом шлеме, постоянно читал о нём в сети. Среди кучи восторженных отзывов ему запомнил один краткий, но информативный: «Спать в этом шлеме – это как быть богом в созданном тобою мире. В мире, который ты можешь в любой момент изменить так, как тебе хочется». Игорь не мог понять, каким образом мозг настолько обманывался, что ты начинал принимать сон за реальность. Но факт оставался фактом. Мир знал много богатых людей, потративших целые состояния, чтобы нанять себе пожизненных сиделок, которые будут их подмывать, кормить с капельниц и охранять от угроз внешнего мира. А сами погрузились в сон при помощи «обруча богов».

На этом шлеме стояла самая совершенная защита с основным принципом: невозможность вмешательства через обычный компьютер или Интернет. Сны в данное устройство можно записать лишь через авторизованные центры. Любая попытка взломать защиту «обруча богов» приводила к физическому выжиганию микроплаты абсолютной частоты. Того, что и делает шлем шлемом. Отдельно эти комплектующие не поставлялись и, как следствие, дорогая вещь становилась бесполезной безделушкой.

– Ну, Игорюнь, чего молчишь? – Вася понял, что жаба проснулась, оставалось лишь самым нежным образом вытащить её на поверхность. – Понимаешь, от чего чуть не отказался?

– Понимаю, – с трудом выдавил Игорь. – Но суть от этого не меняется. Мне надо залить непонятную фигню непонятным людям. А если они от неё с катушек съедут?

Из зала послышался возмущённый женский голос, успокаивающие слова Загиры. Видимо опять кто-то залил эротический сон, но из-за собственных фантазий насмотрелся такого, что зоофилия с некрофилией покажутся детскими мультиками. Эротические сны в этом плане опасное явление. Человек на уровне подсознания часто мечтает о таком, что даже самому себе признаться боится. Во время сна мозг не обращается к совести или моральным устоям, поэтому можно узнать о себе много нового и крайне противного. Конечно же, есть любители таких снов, но женщина в зале явно к ним не относилась.

– Не съедут, – уверенность друга казалась железобетонной. В его работе по-другому нельзя говорить. Если клиент почувствует хоть намёк на фальшь, то сорвётся с крючка. – Они тестили её на обычных шлемах. Всё норм. Именно так и поняли, что для полной реализации нужны «обручи богов». Игорю-ю-юнь! Один процент! Один процент от миллиардов!

Жаба схватила цепкими и холодными лапами за горло. Чем больше ты хочешь, тем серьёзнее должен рискнуть.

– Если дела обстоят так, как ты рассказал… – на мгновение замялся Игорь. – То пусть приходят после девяти. В начале десятого.

– Конечно же, всё обстоит так, как я сказал! – деланно обиделся Вася. – Ты же понимаешь, что я заинтересован в успешном доведении этого дела до победного конца не меньше чем ты. Мне ведь тоже кое-чего перепадёт, за то, что я вас свёл.

– Кстати, – спохватился Игорь. – Какие гарантии? Словесные?

– Я тебе гарантирую, что всё будет, – и опять в голосе железобетонная уверенность, словно таблицу умножения пересказывал. – Я когда узнал эту новость, сразу попросил нужных людей у себя в конторе и позаписывал их разговоры. Мне повезло записать кое-что крайне… неожиданное. Если кинут, то им придётся купить эту запись. И поверь, тогда мы получим ещё больше!

Игорю не понравился тон друга. Столько в нём сквозило ненависти, алчности, злости, что впору задумываться над тем, стоит ли дальше общаться с этим человеком.

Но жаба уже держала.

– Хорошо. Пускай приходят. Через год будем сидеть на Канарах, пить свежевыжатый сок из манго и с ностальгией вспоминать сегодняшний день!

– Точняк, дружище! Так и будет! Кстати, я завтра выходной. Может, встретимся, отпразднуем такое дело? А? Как смотришь?

– Да я только «за», но завтра работаю. Давай отметим уже по факту.

– Как скажешь, – легко согласился друг. – Ладно, мне тут дела рабочие надо делать. Я, к сожалению, ещё не миллионер…

– Хорошо, пока. Жду.

– Давай, – Вася разорвал соединение.

Игорь несколько минут стоял и глупо пялился на швабру. Казалось, что в голове поселилась пустота, но при этом в ней проносилось громадное количество мыслей. В основном сомнения в правильности поступка и мечты о безбедном существовании.

– Эй, ты чего там? Уснул что ли? – донёсся голос Загиры.

Дальнейший рабочий день потёк как обычно – клиенты, загрузки, деньги. Игорь перестал думать о том, что вечером кто-то должен прийти. Весело разговаривал с приглянувшейся шатенкой, когда дверь открылась, и в павильон вошли два металл-боя. От них быстро начал распространяться запах модной и дорогой туалетной воды. Представители этой, не так давно возникшей, субкультуры, много времени тратили на спортзалы, капоэйро и салоны красоты, но одевались при этом в стиле хард-рок. Моду на южноамериканское боевое искусство положил фронтмен бразильской рок-группы «Brazilia», мастер боевых искусств и один из первых металл-боев.

Поначалу парни с модельной причёской, наманекюренными ногтями, подкачанным телом, в рваных джинсах и закреплёнными на одежде цепями, бросались в глаза. Постепенно к ним привыкли.

Металл-бои неуверенно помялись возле входа. Загира ушла домой, поэтому обслужить их некому. По их бегающим глазам Игорь сразу догадался, что именно об этих людях говорил Вася. Да и время подходило. Через пятнадцать минут закрываться.

Он обговорил с шатенкой параметры будущего сна. Почитал вслух оставленные отзывы. После закачал в шлем сон. Довольная клиентка ушла. Игорь проводил её с грустью во взгляде. Каждый раз давал себе зарок, что со следующей понравившейся девушкой обязательно познакомится и куда-нибудь пригласит. И каждый раз боялся выглядеть глупо. Боялся отказа.

– Слушаю, – посмотрел на металл-боев.

Вполне вероятно, что эти парни братья. Слишком походили друг на друга, а может, ходили к одному стилисту и одному тренеру.

– Привет, чувак, – сказал один из них. – Мы от Василия.

– Угум… – Игорь обошёл стойку и закрыл входную дверь изнутри. Опустил жалюзи и приглушил свет. Погасил кассу, после чего автоматически выключилось видеонаблюдение. Почему не выключался компьютер, при помощи которого происходила заливка снов в шлемы – большой вопрос. Видимо недоработка мастера, отвечавшего за наладку оборудования. Причём именно на этой точке, так как Загира как-то упомянула, что пару лет назад работала в офисе на «Кузнецком мосту» и там при закрытии кассы отключался и компьютер.

– Так, парни, вы, надеюсь, понимаете, насколько я рискую… – начал Игорь издалека. Металл-бои одновременно хмыкнули.

– Прекрасно понимаем, чувак, – ответил один из них. – Мы тоже на своих мозгах пробуем то, чего ещё никто не пробовал. Если всё получится, гарантируем тебе один процент. Василий должен был говорить.

– Говорил, – удовлетворённо кивнул Игорь. – Приступаем?

Залить их сон в рабочий компьютер, а затем в шлемы заняло десять минут. Пока сон устанавливался в «обручи богов», Игорь скопировал программные настройки и видеоряд к себе в «облако», а с компьютера удалил.

– Готово, – протянул шлемы двум металл-боям. Телефоны они к тому времени успели спрятать в карманы.

– Спасибо! – синхронно ответили они, будто сговорились.

– Слушай, чувак, держи билет, – протянул один из них серую бумажку. – Приходи завтра в «120 ватт» на Совке. Первая Квесисская восемнадцать корпус семь. Но идти надо по второй. С той же стороны и вход увидишь. Напротив ещё воинская часть. Мы там завтра выступаем. Как раз и узнаешь, получилось или…

– Как раз и отметим! – перебил товарищ. – У нас должно получиться! Готовь лопату для денег!

Когда металл-бои ушли, Игорь закрыл за ними дверь и посмотрел на серенькую и невзрачную бумажку. Такую возможно на любом принтере напечатать. Равнодушно запихнул в задний карман. Рок-концерт не то место, где он мечтал побывать. Да и вообще не та музыка, которую хотел бы слышать. Он считал, что современный рок слишком спопсился. Не осталось в нём бунтарей. Сцену заняли гламурные мальчики и девочки, ничего общего не имеющие с самой идеей рока – с бунтом против системы. Рокеры старой школы всегда были на стороне обычного народа и пели на понятные им темы. А современные мальчики и девочки пытались выпендриться на сцене, помоднее одеться, в бо́льших новостях отметиться. Пели о птичках с лазурных берегов, проблемах с операционкой в гаджетах, фантасмогории в Мире Грёз. Единственное, что связывало классический рок и современный – игрались эти два разных стиля на одних инструментах: гитара, бас, ударные.

Игорь выключил электрооборудование в сервисном центре фирмы «Сон в руку». Закрыл дверь, опустил защитные рольставни, после включил сигнализацию.

Метро к тому времени опустело. Плюхнувшись в вагоне на лавочку, Игорь натянул шлем и кликнул на экране телефона кнопку «уснуть». Успел убрать гаджет в карман, когда глаза начали слипаться.

Глава 3

От общественного туалета к нам кинулась стая недоизменённых собак. Их морды облысели, верхние клыки удлинились, уши покрылись роговыми наростами и обвисли. Собственно это и все изменения несчастных животных. В остальном они вели себя, как обычно: бежали за нами, лаяли и пытались цапнуть за колёса. Отстали лишь у Валдайского проезда.

Когда-то меня немного веселило, что можно не соблюдать правила, ездить «под кирпич». Спустя семь лет приелось. Равнодушно мы двинулись под выцветший красный знак с белым прямоугольником в центре. Ехали мимо длинной кирпичной высотки. Возле обочины навсегда остановились несколько легковых машин и один старый ЗИЛ. Все разграблены. Из легковушки даже сиденья вытащили. Чем ближе к МКАДу, тем меньше вероятность найти что-либо ценное. Всё, что могло сгодиться в хозяйстве, давно унесли.

Лёгкий ветерок донёс запах гари. Когда-то пожары не были редкостью. Затем электричество вырубилось, и проблема исчезла. Повертел головой, пытаясь определить в какой стороне горит, но ветерок уже унёс запах пожара.

– Стой, – крикнул, когда мы выехали на перекресток. Слева от нас располагалась пустая парковка, в центре которой высилась гора из покрышек. Кто-то их выкладывал в форме ёлочки. Для чего? Меня это мало интересовало. Остановиться я скомандовал из-за блеска в одном из окон ступенчатого закруглённого здания.

Тяжёлая машина затормозила. Я стукнулся локтем о пулемёт. В следующую секунду вскинул «Вал» и всмотрелся в окно, где заметил блеск. Сразу увидел крепкого мужчину в военной форме, наблюдавшего за нами через СВДСМ.

В каждом крупном городе мы встречали таких сумасшедших. Они думают, что когда-нибудь станет, как и прежде. А они будут первыми, кто приступит к захвату лучшего из бесхозного. Частенько таких задирали изменённые, но попадались и везунчики. Таких мы встречали в Риге, Варшаве, Берлине, Кишинёве, Тбилиси, Братиславе, Любляне и множестве других городов. Всех и не вспомнишь.

– Поехали, – крикнул супруге.

КамАЗ тронулся. Человека, засевшего в здании, я не спускал с прицела. Неизвестно, что от такого можно ждать. Когда-то мы были настолько наивны, что пытались таких спасать. В итоге, один из подобных психов открыл по нам огонь из пулемёта. С тех пор мы начали спасать только тех, кто хочет, чтобы им помогли.

Мужчина тоже следил за нами через прицел. Наверняка и ёлку из покрышек сложил он. Зачем? Наверно никто, кроме этого сумасшедшего не ответит на этот вопрос.

Мы проехали чуть дальше. Несколько столбов повалены, лежали поперёк дороги. Перевёрнутый грузовик спрятался меж разросшихся деревьев с фиолетовыми листьями. Двери кузова вырваны, внутри грязь и остатки картонных коробок. На углу со Смольной улицей лежало несколько перевёрнутых автомобилей. Один из них – джип со смятым капотом. Второй – развороченный спорткар. Видно, что столкновение произошло лоб в лоб. В прежнем мире люди оборачивались на такие машины, а на подобные аварии приезжали журналисты центральных каналов. Жители провинциальных городов автомобили из этой ценовой категории и вовсе видели только на картинках.

Апокалипсис всех сравнял. Поначалу власть имущие имели огромные преимущества над обычными людьми. После, когда деньги превратились в бумажки, богачи растворились в народе.

Справа, из разросшихся на весь тротуар фиолетовых кустов, выбралась здоровенная крысоподобная тварь. Сейчас о её принадлежности к грызунам напоминал лишь лысый хвост размером с бревно. Тварь елозила брюхом по земле, лапы оканчивались мощными когтями, вытянутая морда с двумя огромными глазами покрыта тонким серым налётом, похожим на асфальт.

Монстр явно хотел нами пообедать. Открыл пасть и продемонстрировал несколько рядов зубов. Любая акула умерла бы от зависти. Хотя, когда мы были в лагере под Лиссабоном, один моряк рассказывал, что современные акулы размером с китов и обычный траулер перекусывают, словно деревяшку, а ударом хвоста способны потопить танкер. Мы тогда уехали на сто километров, когда получили сигнал бедствия из лагеря под Лиссабоном. Примчавшись обратно, объединения выживших не застали. Пираты согнали всех на корабль и поплыли продавать в рабство.

Я выпустил две пули в голову твари. Они просто срикошетили от серого налёта на лбу бывшей крысы. Да это броня! Тварь кинулась на автомобиль. Ира ойкнула. Монстр попытался остановить КамАЗ. Тяжёлая машина на мгновение затормозила, а в следующее, проехала по монстру всеми четырьмя мостами. Мне пришлось бросить «Вал» и держаться, чтобы не свалиться с башни. Бывшая крыса протяжно и жалостливо завизжала. Мы сломали ей хребет. Столько в её голосе послышалось скорби и мольбы о помощи, что захотелось остановиться и облегчить страдания. Ведь бывшая крыса не виновата, что эволюция превратила её в такую тварь. Не виноваты и люди, в одночасье ставшие плотоядными созданиями. Не виноваты и другие виды. Земля решила уничтожить старую жизнь и создать новую. Единственное, что мог делать человек со всем своим прогрессом – последними усилиями держаться за жизнь. Почему последними? Да потому что всё меньше и меньше оставалось лагерей, где жили люди. Мир умирал, но рассчитывал возродиться, как феникс.

Я собрался крикнуть Ирине, чтобы притормозила. Монстр извивался на дороге и жалобно выл. Надо пристрелить, чтобы не мучился. Неподалёку раздался протяжный вой. К нам по Смольной улице скакала большая рыжая хрень. В прошлом лиса. Сейчас шерсть загрубела, морда удлинилась, глаза на выкате, жёлтые зубы мешали пасти закрыться.

– Поехали! Поехали! – крикнул я.

Ира вдавила педаль газа. Тяжёлая машина зарычала и стала набирать ход. Бывшая лиса подскочила к бывшей крысе. Вцепилась в глотку и во все стороны брызнула кровь.

Мы промчались мимо застывшего эвакуатора. Левобережную перегораживала фура. Возле светло-коричневого двухэтажного здания с двумя входами Ира остановила машину.

Монстры остались за поворотом дороги. Я спустился с башни. Пробрался в кабину через резиновое соединение.