Битва за Берлин

3. Характеристика немецкой обороны[6]

(Схемы 3, 4, 5 и 6)

Гитлеровское командование еще в январе 1945 года, как только нашими войсками был прорван Вислинский оборонительный рубеж немцев, спешно приступило к строительству оборонительных рубежей на территории самой Германии. С особой интенсивностью оборонительные работы развернулись в феврале в связи с выходом войск 1-го Белорусского фронта на р. Одер и войск 1-го Украинского фронта на р. Нейсе, когда под непосредственную угрозу были поставлены центральные районы и сама столица фашистской Германии – Берлин.

Наличие большого количества крупных населенных пунктов и городов с каменными постройками позволило немецкому командованию быстро превращать населенные пункты в мощные узлы сопротивления. Даже в населенных пунктах сельского типа постройки были исключительно каменные, с глубокими подвалами.

Особое внимание немецкое командование уделило созданию прочной обороны по западному берегу рек Одер и Нейсе для надежного прикрытия берлинского направления (схема 3). Противнику удалось создать здесь достаточно сильную в инженерном отношении и глубоко эшелонированную оборону. Одерско-Нейсенский оборонительный рубеж состоял из трех полос: первой (главной), второй и третьей (тыловой). На ответственных направлениях между этими полосами имелись еще промежуточные и отсечные позиции. Общая глубина Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа достигала 20–40 км.

Главная полоса немецкой обороны, проходившая по западному берегу рек Одер и Нейсе, за исключением районов Франкфурта-на-Одере, Губена, Форста и Мускау, где противник продолжал удерживать небольшие плацдармы на восточном берегу, состояла из двух-трех позиций. Каждая позиция имела одну-две сплошные линии траншей. Общая глубина главной полосы обороны достигала 5—10 км.

Участок обороны от Штеттина до Шведта был самым труднопреодолимым. Здесь русло р. Одер имеет два рукава: Ост (восточный) Одер и Вест (западный) Одер. Главная полоса обороны немцев проходила непосредственно по западному берегу р. Вест-Одер. На восточном берегу Вест-Одера противник создал предмостные укрепления, состоявшие из приспособленных к обороне зданий, расположенных вдоль дамб; дороги, проходящие по пойме р. Одер, завалил деревьями и минировал.

Особенно много внимания и средств противник уделил укреплению главной полосы обороны на участке Альте-Одер, Франкфурт-на-Одере, т. е. против кюстринского плацдарма 1-го Белорусского фронта. Тут главная полоса обороны состояла из трех-четырех траншей полного профиля с густой сетью ходов сообщения. Главная полоса обороны на участке от Франкфурта-на-Одере до Губена, проходившая по лесисто-озерным районам, состояла только из одной – трех линий прерывчатых траншей, так как на этом направлении местность не допускала действия крупных сил, тем более танковых.

На участке от Губена до Прибуса она состояла из двух-трех линий траншей полного профиля, соединенных между собой широкой сетью ходов сообщения. Передний край главной полосы немецкой обороны проходил тут по западному берегу р. Нейсе, за исключением районов Губена, Форста и Мускау, где противник имел предмостные укрепления на восточном берегу реки.

Из крупных узлов обороны, входивших в главную полосу, следует отметить: Штеттин, Гартц, Франкфурт-на-Одере, Губен, Форст и Мускау, которые во взаимосвязи с другими опорными пунктами служили остовом этой полосы. Среди перечисленных узлов особо выделялся Франкфурт-на-Одере, он являлся самым сильным узлом сопротивления в системе главной полосы немецкой обороны (схема 4).

На западном берегу р. Одер передний край обороны противника проходил по набережной. Здесь были отрыты траншеи и ходы сообщения глубиной до 1,1 м. В верхних этажах заводских построек, выходивших на набережную, были установлены пулеметы, под огнем которых находились как р. Одер, так и ее восточный берег. Большинство зданий, выходивших фасадами на набережную севернее Губенер-Форштадт, было приспособлено к длительной обороне.

В северной и северо-западной частях Франкфурта-на-Одере местность имеет наиболее возвышенный характер. Здесь на высотах по окраинам пригородов Нойе-Вельт и Шляхтхоф находился опорный пункт противника. В Нойе-Вельт в качестве ДОТ использовались посаженные на бревенчатые срубы башни танков. Высоты здесь господствовали над всей поймой р. Одер, что в значительной степени облегчало противнику организацию наблюдения и корректирования артиллерийско-минометного огня. От восточной окраины Маркендорф (северный) до северного берега озера Фаулер-зее тянулись сплошные минные поля. Для обороны франкфуртского узла немцы использовали части Франкфуртского крепостного управления.

Передний край второй полосы обороны противника (схема 3) проходил по западному берегу р. Рандов, Ангермюнде, Бад-Фрайенвальде, Врицен, Зеелов, Мюлльрозе, Катлов, Дёберн, Вейсвассер, Герлиц. Находясь от переднего края главной полосы обороны на удалении 10–20 км, она состояла из одной – трех линий траншей и большого числа опорных пунктов. Глубина полосы колебалась от 1 до 5 км. Ее передний край проходил по выгодным естественным рубежам – рекам, каналам, озерам и господствующим высотам.

Наиболее сильно в инженерном отношении был подготовлен участок от канала Финов до канала Одер – Шпрее, т. е. перед кюстринским плацдармом войск 1-го Белорусского фронта. Здесь вторая полоса обороны имела две-три линии сплошных траншей. Все населенные пункты и даже отдельные фольварки противник превратил в сильные опорные пункты и подготовил к круговой обороне. Каждый из них был опоясан круговой траншеей и проволочными препятствиями, а между собой они соединялись ходами сообщения. Вторая полоса обороны на этом участке проходила по Зееловским высотам. Эти высоты и город Зеелов являлись одним из наиболее мощных узлов сопротивления немцев на восточных подступах к Берлину.

Зееловские высоты представляют собой высокий берег старого русла р. Одер и тянутся по линии Вербиг (3 км севернее Зеелов), Зеелов, Мальнов (4 км северо-западнее Лебус), возвышаясь над долиной Одера на 40 м. Высота берега в районе Зеелова достигает 50 м. Крутизна берега в этом месте равна 30–40°; местами склоны обрывисты и изрезаны лощинами и оврагами. Город Зеелов расположен в центральной части высот – на наиболее возвышенном участке.

По восточным скатам Зееловских высот проходил передний край второй полосы обороны немцев. Скаты этих высот были сильно укреплены. Немцы отрыли здесь траншеи полного профиля и оборудовали большое количество ДЗОТ и открытых пулеметных площадок. Подступы к городу Зеелову с севера, востока и юга находились под многослойным пулеметным огнем. Подступы к переднему краю обороны прикрывались также проволочными заграждениями в 2–3 ряда кольев.

Третья (тыловая) полоса обороны тянулась с севера на юг от Торгелоз через Эберсвальде, Мюнхеберг, Фюрстенвальде, далее по западному берегу р. Шпрее до озера в 20 км южнее Беесков, через Феров по западному берегу р. Шпрее до Угист и далее на Нехерн. Эта полоса находилась на удалении 20–40 км от переднего края главной полосы. На такое же расстояние она была удалена и от Берлина и состояла из ряда сильно укрепленных населенных пунктов, превращенных в узлы сопротивления. Важнейшие из них – Торгелов, Пазевальк, Пренцлау, Эберсвальде, Штернебек, Мюнхеберг, Фюрстенвальде, Беесков, Коттбус и Шпремберг.

Наиболее полно в инженерном отношении была оборудована эта полоса на участке от Эберсвальде до Фюрстенвальде и от Коттбуса до Шпремберга. Так, например, Коттбус имел два оборонительных обвода с развитой сетью траншей и ходов сообщения. На важнейших направлениях прямо в траншеях были установлены стационарные 75-мм пушки и переносные стальные огневые точки типа «Краб».

Кроме этих основных трех оборонительных полос, на особо ответственных направлениях немцы создали промежуточные позиции. В полосе 2-го Белорусского фронта была оборудована одна промежуточная позиция, проходившая в 10 км к западу от Штеттина и упиравшаяся своими флангами в главную полосу обороны. В полосе 1-го Белорусского фронта были оборудованы две такие позиции: по линии Платков, западный берег канала Флисс, Бризен, удаленная от второй полосы обороны на 6—10 км, и по линии Врицен, Требнитц, Штайнхефель с ответвлением на Райхенберг, удаленная от второй полосы обороны на 5—15 км.

Обе эти промежуточные позиции своими левыми флангами упирались во вторую полосу обороны, а правыми – в третью (тыловую). В инженерном отношении они были подготовлены слабо и имели одну-две прерывчатые траншеи. Такого же типа промежуточная позиция у противника была на коттбусском направлении на участке Хайнерсбрюк, Мадлов между второй и третьей полосами обороны.

Одновременно с сооружением Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа немецкое командование уже в январе спешно приступило к строительству Берлинского оборонительного района (схема 5). Этот район состоял из трех кольцевых оборонительных обводов и самого города, подготовленного к упорной обороне.

Берлин со всех сторон окружен реками, каналами, озерами и лесами, что превращало город в естественную гигантскую крепость. Кроме того, реки и каналы делили на несколько частей и сам город, что облегчало немцам организацию упорной обороны отдельных районов Берлина. При этом город имеет площадь 82 000 гектаров, и к началу нашего наступления в нем оставалось свыше 3 млн жителей.

К началу нашего наступления Берлинский укрепленный район состоял из внешнего, внутреннего и городского оборонительных обводов. Для удобства выполнения оборонительных работ, а главное для удобства руководства боем, весь он был разделен на восемь секторов. Кроме того, в центре города был оборудован сектор (№ 9), от которого радиально расходились восемь оборонительных секторов: два восточных (1-й и 2-й), два южных (3-й и 4-й), два западных (5-й и 6-й) и два северных (7-й и 8-й). Каждый сектор в свою очередь делился на 3–4 подсектора.

Внешний оборонительный обвод находился на удалении 25–40 км от центра города и проходил по линии Бизенталь, Хекельберг, озеро Штиниц-зее, озеро Зеддин-зее, Миттенвальде, Рангсдорф, Тиров, озеро Швилов-зее, Бризеланг, Вельтен, Биркенвердер, Ланке. Как видно из схемы, этот обвод проходил в основном по озерам, каналам и рекам, имея в качестве своей основы крупные населенные пункты, превращенные в узлы сопротивления. Немецкое командование в своих документах называло этот обвод «внешним заградительным обводом».

К началу нашего наступления фортификационные работы на внешнем обводе не были полностью закончены. Траншеи полного профиля были отрыты только на важнейших направлениях и в опорных пунктах. Заблаговременного минирования почти не было. Дороги и особенно улицы городов были перекрыты большим количеством баррикад.

У внешнего оборонительного обвода в районе Цоссена (в Штамлагер – 2,5 км южнее Цоссен) находился основной командный пункт германского генерального штаба (схема 6). Этот командный пункт по своему устройству и вместимости был одним из лучших командных пунктов германской армии. Постройка его была начата гитлеровским правительством еще в 1936–1937 годах и закончена в 1939 году. В 1940 года в Цоссене помещалась главная квартира Генерального штаба сухопутных сил, где проходил ряд важных совещаний и военные игры.

Командный пункт занимал участок местности площадью до 200 гектар и имел 156 отдельных строений, насчитывавших в общей сложности более 3100 комнат. Общий вид всей территории командного пункта напоминал собой учебный лагерь; отдельные его участки были похожими на обычные дачные поселки, расположенные в окрестностях Берлина. Территория, прилегающая к Людендорфер-штрассе, Фритч-штрассе и Рейхс-штрассе, была густо застроена стандартными одноэтажными и двухэтажными жилыми зданиями, в которых размещался офицерский состав, подразделения охраны, кухни, гаражи, мастерские. В промежутках между этими домами были сооружены надземные железобетонные конусообразные бомбо-газоубежища, напоминавшие по внешнему виду сигары. Всего на этом участке насчитывалось 12 таких убежищ, каждое вместимостью на 350 человек. Каждое такое убежище состояло из семи этажей. Высота убежищ достигала 18 м, диаметр (у основания) 10 м. Толщина железобетона у основания была до 2 м, в средней части 1,2 м и в верхней части 0,6 м.

Шмайзер-штрассе ведет от Гинденбург-плац на север к входу в «Майбах-1» – участок территории командного пункта, занятой собственно командным пунктом генштаба. Внутри «Майбах-1» бетонная дорога образует большое кольцо, вокруг которого симметрично располагались 12 одинаковых зданий, условно занумерованных «А-1», «А-2» и т. д. Каждое здание представляло собой надземную двухэтажную постройку с высоко поднятой кровлей, типичной для немецких сельских построек, а также подземное сооружение в два этажа. Надземные стены здания тонкие – до 0,5 м. Однако внутри части помещений имелись еще железобетонные стены толщиной до 1–1,5 м. Входные двери зданий имели броню толщиной до 30 мм и закрывались герметически. В надземной части зданий находились рабочие комнаты офицеров генштаба и персонал охраны. В подземной части находились рабочие комнаты, а также комнаты для отдыха. В самом нижнем этаже зданий помещались фильтровентиляционные установки.

Под кольцеобразной дорогой площади на глубине 6–8 м проходил подземный кольцевой ход, соединявший все 12 зданий «Майбах-1» через отдельные подземные коридоры, ответвлявшиеся от кольцевого хода и подходившие к специальным выходам второго подземного этажа каждого здания. В качестве одного из средств связи имелась подземная пневматическая почта. От осевого хода шел боковой ход, выводивший на Шмайзер-штрассе в подземную часть здания, расположенного вне ограды «Майбах-1», в так называемый «зеленый дом», в котором находились машинное отделение и подземные склады горюче-смазочных материалов.

Далее осевой ход постепенно опускался на уровень второго, третьего и четвертого подземных этажей и шел в расположение узла связи. По обеим его сторонам имелись многочисленные помещения, где были расположены аппаратные узла связи, радиостанции, усилительные подстанции, а также рабочие комнаты.

В центральной части узла связи от осевого хода ответвлялся подземный ход, приводивший в небольшой поселок у северной окраины Штамлагер. Он выводил прямо в подвал одного из жилых домов стандартного типа, служивший своеобразной маской выхода из подземного хода на улицу. Входом через этот дом пользовались лишь члены гитлеровского правительства, когда желали скрыть свое прибытие на командный пункт.

Северо-восточнее здания «А-6» от наземной кольцевой дороги ответвлялась дорога на Актенбург-штрассе. От перекрестка на этой улице на запад шла бетонированная дорога с крутым уклоном к небольшому зданию, в котором был устроен грузовой подъемник, способный поднимать одновременно две легковые машины или до 10 тонн груза. Ствол шахты грузоподъемника уходил в землю на глубину шести подземных этажей. В подземных этажах, устроенных вокруг этой шахты, были расположены столовые, кинозал, библиотека, амбулатория, комнаты для отдыха и т. д. В пятом этаже помещался гараж для автомашин. «Майбах-2» на юго-восточном участке территории командного пункта был построен по тому же плану, но здесь имелось не 12, а 11 зданий. В них размещалась охрана командного пункта. В подземных этажах, кроме того, имелось большое количество рабочих комнат и комнат отдыха. Узла связи и пункта обслуживания «Майбах-2» не имел.

Внутренний оборонительный обвод города («зеленая линия», схема 5) проходил по окраинам берлинских пригородов – по линии Мальхов, Марцан, Дальвиц, Кепеник, Рудов, канал Тельтов, Кладов, Фалькенхаген, Тегель, Розенталь. Этот обвод готовился немецким командованием как главная оборонительная полоса Берлинского укрепленного района. Он состоял из трех – пяти линий траншей общей глубиной до 6 км. Оборонительные работы на нем к началу нашего наступления тоже не были закончены.

Городской обвод проходил по линии кольцевой железной дороги, имея впереди себя сравнительно небольшие дома, а также свободные и малозастроенные площади.

Особое место в обороне Берлина занимал центральный – девятый сектор, который являлся связующим основанием для всех остальных восьми оборонительных секторов. В этом секторе размещались государственные и политические учреждения, театры и другие крупные здания, в том числе Рейхстаг и имперская канцелярия, где в период штурма Берлина в глубоком подземелье находились Гитлер и Геббельс.

Передний край этого сектора проходил на севере по р. Шпрее, на востоке по Линден-штрассе, на юге по Ландвер-каналу и на западе по Хофёгер-аллее. По периметру сектора имелось 42 моста, подготовленные к взрыву, 34 из которых в ходе боев были взорваны. Западная часть сектора включала центральный парк города – Тиргартен.

Оборона его противником готовилась особенно тщательно. В каждом квартале было оборудовано по несколько укрепленных позиций. Все позиции между собой были соединены ходами сообщения. Глубокие подвалы и специально построенные бомбоубежища использовались для укрытия войск. Разветвленная сеть метро (имевшего общую длину 80 км) давала немецкому командованию широкие возможности скрытого маневра резервами.

4. Группировка немецких войск на 16 апреля 1945 года

(Схема 7)

После боев в Восточной Померании, на р. Одер и в Силезии немецкое командование спешно приступило к всесторонней подготовке к решающим боям на берлинском направлении. В первую очередь немецкое командование решило быстро создать необходимые резервы. С этой целью в конце марта и в течение первой декады апреля оно вывело из первой линии обороны почти все танковые и моторизованные дивизии. В полосе 1-го Белорусского фронта из первой линии были выведены 25-я моторизованная дивизия, моторизованная дивизия «Курмарк» и в полосе 1-го Украинского – танковые дивизии «Охрана фюрера», «Герман Геринг», 16, 17 и 21-я танковые дивизии.

Дивизии, выведенные во второй эшелон, спешно пополнялись людским составом и материальной частью. Так, например, численный состав 21-й танковой дивизии к середине апреля был доведен до 11 000 человек.

Создание резервов шло и за счет восстановления ранее разбитых в боях частей и соединений. Так, например, в полосе 1-го Украинского фронта 168, 545, 269 и 45-я дивизионные боевые группы были вновь превращены в дивизии. А на базе 1244-го пехотного полка и 687-й саперной бригады была сформирована 615-я пехотная дивизия особого назначения.

Отдельные части и соединения, сильно обескровленные в предыдущих боях, расформировывались, и их личный состав направлялся на пополнение других частей. Так были расформированы дивизия особого назначения «Маттершток» и 408-я пехотная дивизия 4-й танковой армии.

Под руководством фашистских организаций шло усиленное формирование батальонов фольксштурма. Только в самом Берлине формировалось до 200 батальонов. Одновременно фашистские организации вели большую работу по подготовке так называемых «оборотней» (вервольфов), которые должны были вести борьбу в тылу наших войск.

На усиление групп армий «Висла» и «Центр», оборонявших подступы к центральным жизненным районам Германии, гитлеровское командование бросило основную часть своих людских резервов и материальных средств. Генерал-полковник Йодль после капитуляции показал: «Для того чтобы обеспечить необходимое пополнение частей Восточного фронта к моменту предстоящего решительного наступления русских, нам пришлось расформировать всю Резервную армию, т. е. все запасные пехотные, танковые, артиллерийские и специальные части, военные училища и высшие военно-учебные заведения»[7].

Это позволило командованию обеих групп армий восстановить численный состав и техническую оснащенность своих частей и соединений. Состав стрелковых рот к середине апреля был доведен до 100 человек, а численный состав пехотных дивизий – до 7–8 тыс. человек.

14 апреля, перед началом наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, во всех частях и соединениях обеих групп был зачитан специальный приказ Гитлера. В этом приказе Гитлер для успокоения солдат указывал, что немецкое командование предвидит новый удар Советской армии на Берлин и заблаговременно подготовило оборону, оснащенную колоссальным количеством артиллерии. Но, не вполне надеясь на устойчивость своих войск, он в этом же приказе требовал расстрела на месте всех тех, кто отдаст приказ на отход или будет отходить, независимо от чина и занимаемого положения.

Немецкое командование рассчитывало убедить советское командование в сосредоточении против нашего плацдарма на западном берегу р. Одер танкового корпуса «Берлин» в составе трех танковых дивизий и танкового корпуса «Бранденбург» из двух танковых дивизий. Для осуществления этой дезинформации были применены радиосредства, которые своей работой демонстрировали появление штабов танковых корпусов и танковых дивизий. В районах имитируемого сосредоточения этих танковых корпусов было поставлено в слегка замаскированном виде большое количество макетов танков.

Готовясь к решающей битве за Берлин, немецкое командование в первой половине апреля произвело перегруппировку своих войск для создания сильной группировки на берлинском стратегическом направлении. С целью надежного обеспечения Берлина с северо-востока основные силы 3-й танковой армии были перегруппированы к ее правому флангу. В частности, в районе Миттенвальде, Бизенбров, Пассов в качестве армейского резерва были сосредоточены две моторизованные дивизии.

Для прочного прикрытия Берлина с юго-востока командование группы армий «Центр» перегруппировало свои резервы к левому крылу в полосу 4-й танковой армии. В резерве в районе Коттбус, Шпремберг, Лаубан (юго-восточнее Герлица) были сосредоточены четыре танковые дивизии. В этот же район перебрасывались танковая дивизия «Герман Геринг» и 20-я танковая дивизия, которые до сих пор действовали против левого фланга 1-го Украинского фронта.

В результате всех перегруппировок к середине апреля, т. е. к началу Берлинской операции, немецкие войска располагались в следующей группировке.

Группа армий «Висла» генерала Хейнрици оборонялась по западному берегу р. Одер на участке Берг-Дивенов, Франкфурт-на-Одере, Ратцдорф.

Перед 2-м Белорусским фронтом на 120-километровом участке фронта от Берг-Дивенова до Шведта занимали оборону корпусная группа «Свинемюнде» и основные силы 3-й танковой армии.

Корпусная группа «Свинемюнде» (10-й армейский корпус СС) под командованием генерала Фрейхлиха обороняла перешеек севернее Штеттинской гавани на фронте в 30 км от Берг-Дивенова до Воллина, имея в первом эшелоне школу военно-воздушных сил, два морских пехотных батальона, один морской пехотный полк и пять крепостных полков[8].