Апогей: Реинкарнация

Глава 3. Прыг-скок

ПЛАНЕТА МАРС

Я бежал по направлению к виднеющимся вдалеке горам уже часов десять, и, честно говоря, данный процесс начал меня немного напрягать, нет, физически это было вполне выполнимо, моё новое тело по всем параметрам оказалось очень даже выносливым, дело в другом, мне просто стало скучно от монотонно выполняемых одинаковых действий. Бег – сканирование, бег – сканирование, и так без конца и края. В какой-то момент однообразие действительно надоело, потому что горы хоть и визуально приблизились, но не настолько, чтобы можно было считать это чем-то существенным. Нет, я, конечно же, туда добегу, но просто умру со скуки, надо придумывать что-то другое. А что я вообще могу сам себе предложить в данной ситуации? Да, в принципе только одно – необходимо разобраться с теми ограничениями, которые наложили на меня несправедливые судьи, ведь если раньше ту же сферу поиска я мог растянуть чуть ли не на целую планету, а в пиковые моменты и гораздо дальше, то почему сейчас она настолько маленькая? Каким именно образом происходит блокировка? Искин утверждает, что это тело способно вырабатывать гораздо больший объём пси-энергии, следовательно, существует некий механизм, который анализирует какие-то критерии моей энергетической сущности, можно сказать, духовную составляющую, и, скорее всего, именно здесь и кроется разгадка. Только вот наверняка те, кто такое со мной сотворил, сделали всё возможное, чтобы у меня самостоятельно не получилось вновь выйти за рамки и опять вернуться в энергетическую форму. Это, на мой взгляд, вполне логичное действие с их стороны, значит, нужно попытаться каким-нибудь способом снять наложенное на меня ограничение.

На бегу заниматься проверкой было неудобно, поэтому я наконец-то остановился и уселся прямо на каменистую поверхность. Судя по светлеющему горизонту, приближалось время рассвета, моего первого рассвета на Марсе. Ну что ж, надо насладиться им, тем более, я, скорее всего, первый человек, который удостоился такой чести.

Искин моего скафандра хоть и был в достаточной степени продвинутым, но не шёл ни в какое сравнение с моим исчезнувшим навсегда помощником, которому я в своё время создал весьма забавный внешний вид, воспользовавшись изображением железного дровосека из советского мультфильма. Думаю, сейчас он бы оказал мне неоценимую помощь, но, к сожалению, после уничтожения моего физического тела во время битвы с повелителем ануаков Фил оказался безвозвратно утерян. По словам Сары, мой ранг определён как второй, но это ведь совсем не значит, что я не имею возможности развиваться, не могли же они наложить на меня и такие ограничения, хотя чёрт его знает, надо пробовать.

Погружение в глубины собственного «я» в этот раз происходило гораздо легче, тело по своим критериям восстановилось практически до эталонного состояния, и я с лёгкостью смог мысленно погрузиться в свой источник. Я помню прежние ощущения от данного процесса достаточно хорошо, то, как это было у меня раньше, навсегда впечаталось в мою память. Но сейчас я чувствую его немного по-другому, может быть, в этом и кроется весь секрет, а может быть, и сам организм каким-то образом воспринимает уровень моих потенциальных возможностей и искусственно ограничивает их. Скорее всего, так оно и есть, только вот найти взаимосвязь сходу не получается. Если задуматься над словами искина, то этими телами могли пользоваться разные личности, и, соответственно, разной могла быть их сила и уровень развития. Логично? Вполне. И что это нам даёт? Да в принципе только то, что если я хочу, чтобы моё тело позволило мне больше, то необходимо развиваться. Однако я совсем не уверен, что обычная методика прокачки пси-ядра в данном конкретном случае сработает, потому что оно по определению уже должно быть раскачано, но попробовать можно. Я ведь достаточно длительное время им пользуюсь, и надо оценить, не изменились ли мои возможности за это время, хотя его прошло, по большому счёту, немного, но, если я не начну экспериментировать, то и выяснить ничего не смогу.

Растянув сферу на максимально доступное расстояние, я вынужден был убедиться в том, что ничего не изменилось, а между тем рассвет постепенно разгорался, и я на какое-то время отвлёкся от своих изысканий. Просто сидел и молча созерцал это ни разу не виденное мной зрелище.

– Ну, здравствуй, очередной день, – прошептал я солнцу, когда оно появилось на горизонте.

Просидев так около часа и дождавшись все-таки наступления полноценного утра, когда пространство вокруг меня оказалось уже достаточно освещено, я наконец вновь вернулся к размышлениям и решил поэкспериментировать немного в другом. Запуск сферы, фиксация самой дальней точки, концентрация, а затем попытка телепортации. Раньше мне это удавалось достаточно легко, я освоил эту способность ещё там, на Полигоне и, честно говоря, думал, что и сейчас на такое небольшое расстояние мне удастся переместиться без особых проблем, но, к своему удивлению, сразу же столкнулся с трудностями. С первого раза телепортироваться мне не удалось, и пришлось раз за разом повторять свои эксперименты. Чего я только не перепробовал, каким только образом я не пытался протянуть ментальную нить к точке назначения и, разложив собственное тело, переместиться по этому лучу, ничего не получалось. И продолжалось это около двух часов, прежде чем я наконец-то смог что-то нащупать.

Есть! У меня получилось! Телепортация удалась! Причём какой-то особой убыли запасов энергии я не ощутил, она практически сразу же восстановилась до исходных показателей. Это значило только одно, я действительно могу пользоваться лишь частью того, что продуцирую, но, с другой стороны, это даже неплохо, ведь теперь я могу применять пси достаточно большое количество раз подряд.

Настала очередь второго эксперимента. Предстояло выяснить, когда источник подойдёт к исчерпанию своего запаса, и за какое время он вновь полностью восстановится. Для этих целей я решил использовать ту же телепортацию, и прыгать таким образом по направлению к горам, ведь основную цель, которую я перед собой поставил, тоже надо было достичь. Так как источник достаточно быстро восполнял утраченное, необходимо было совершать прыжки один за другим, непрерывно, чем я и занялся. По данным искина, мне удалось преодолеть таким способом до момента, когда, по моим ощущениям, уровень снизился практически до нуля, порядка семидесяти километров, это с учётом того, что периодически я ещё и сферу поиска запускал. Затем, остановившись, в течение часа я наблюдал за уровнем восстановления, а потом вновь начал совершать очередную серию прыжков. Надо признать, что такой способ перемещения оказался более действенным и, думаю, минут через тридцать я буду уже у подножия этих гор, причём выяснилось, что они весьма даже внушительные.

Достичь цели мне удалось ровно в назначенное время, вряд ли какие-нибудь исследовательские аппараты полезли бы высоко, к вершинам, скорее всего, они должны изучать именно предгорья, но стало абсолютно понятно, что на обследование этого хребта может уйти очень много времени. Постоянное использование пси-способностей никак не повлияло на увеличение сферы поиска, даже странно, возможно, я иду не в том направлении и допускаю какую-то ошибку, и надо искать другой подход к решению моей проблемы. Мне срочно необходимо увеличение этого проклятого ранга, потому что исследуемая площадь диаметром в километр – это совсем несерьёзно, мне необходимо растянуть её хотя бы километров на пятьдесят. Только тогда теоретически появится статистическая вероятность вообще хоть что-то обнаружить, иначе я буду до конца времён прыгать по этой планете и надеяться только на удачу, а, как показала практика, в последнее время с этим делом я испытываю серьёзные трудности.

Довольно скоро местные пейзажи приелись, а ещё через некоторое время набили оскомину, я только тем и занимался, что прыгал вдоль горного хребта в тщетной попытке обнаружить хоть что-то, но часы проходили за часами, за спиной оставались сотни километров, а ничего, даже отдалённо смахивающего на технологические объекты, мне не попадалось. К исходу первых марсианских суток я бы давно уже сбился со счёта своим телепортациям, если бы не встроенный искин скафандра, который дисциплинированно продолжал картографировать изученную мной местность. Тем не менее, с наступлением ночи я вынужден был остановиться и сделать привал, оказалось, что моему новому телу, как и прежнему, необходим отдых. Оно, конечно, выносливее человеческого, но постоянное использование пси-возможностей, по всей вероятности, всё-таки вызывает переутомление. Мне стало сложнее концентрироваться, и я вновь ощутил давно забытое чувство усталости.

Опасаться каких-либо хищников, и тем более, незваных гостей, здесь не стоило, поэтому я, не мудрствуя лукаво, просто развалился на каменистой почве и уставился в ночное звёздное небо. Надо сказать, что звёзды с поверхности Марса из-за различия в атмосфере смотрелись несколько по-другому, по крайней мере, мне они показались более яркими. Некоторое время я просто лежал и наблюдал за ними. Помнится, на Земле я частенько смотрел в небо, выискивая глазами пролетающие мимо спутники, мне всегда легко удавалось их обнаружить среди миллионов точно таких же огоньков, но здесь, сколько бы я ни смотрел, ни одна из светящихся бусинок не сдвинулась с места. Кстати, может ли моё новое тело вообще спать?

Поинтересовавшись у Сары, я узнал, что, оказывается, да, данный тип биологического организма в принципе по своему функционалу мало чем отличается от человеческого, и ему также может потребоваться кратковременный сон. Им, впрочем, я и решил заняться. Закрыв глаза, я постарался отрешиться от всего, от этой странной фантастической ситуации, в которой я оказался, хотя, чего греха таить, всё, что происходило со мной в последнее время, просто наполнено невероятными событиями. Ещё совсем недавно я попал в космос, вернее, сам процесс моего попадания произошел несколько лет назад, но большую часть этого времени я проболтался в замороженном состоянии, так что такой внушительный, по моим меркам, промежуток проскользнул мимо меня. Потом, благодаря череде счастливых и не очень случайностей, я смог помочь своей родной планете. Правда, мне с трудом удалось выжить, вследствие чего я, увы, на очень короткий период, стал практически богом локального значения, и теперь вот, новая жизнь, вернее, попытка выжить. Я один на Марсе, стараюсь совершить невозможное и объять необъятное. Шутка ли, в одиночку, без серьезного оборудования и корабля попробовать исследовать целую планету в попытке найти на её поверхности крошечные песчинки земных технологий, но, с другой стороны, если я этого не сделаю, то мне так и предстоит бесконечное бесцельное блуждание по этим бескрайним просторам, а мне это совсем не нравится.

Любое одиночество должно быть дозировано, иногда хочется остаться наедине с самим собой, но я всё-таки человек, а мы существа социальные, и нам необходимо общение, иначе просто сойдём с ума. Нечто подобное я ощущал иногда во время своего короткого пребывания в роли диэтарха, мне даже пришлось несколько раз посетить пару населённых планет, незримым призраком перемещаясь по их поверхности. Но тогда я практически не был ничем ограничен и мог жонглировать целыми областями пространства и звёздными системами, да и дел всегда у меня было прилично. А сейчас, растеряв былое могущество, я опять стал практически обычным органиком, и теперь мне вновь захотелось простого человеческого общения. С каким удовольствием бы я вернулся сейчас на борт моего чудесного корабля, к своему экипажу, но сомневаюсь, что такое когда-нибудь случится. Сил, которых мне оставили, определенно не хватит для того, чтобы заново создать червоточину или разблокировать закрытую звёздную систему, а следовательно, встретиться вновь нам, боюсь, не светит.

Так, погружённый в свои невесёлые думы, я и сам не заметил, как заснул. Пробудился, судя по данным искина, я через пять часов и почувствовал себя полностью отдохнувшим. Интересно, какое время года сейчас на Земле, в России? Здесь на Марсе, насколько я знаю, нечто подобное тоже присутствует, но вот как это выглядит в местных реалиях, мне совершенно неизвестно, лето сейчас или зима. Впрочем, разницы для меня нет никакой, надо двигаться дальше и не отвлекаться.

До самого рассвета я опять занимался практически беспрестанной телепортацией и сканированием местности. С восходом солнца сделал небольшой перерыв, вновь полюбовался завораживающим зрелищем, отметив таким образом начало вторых суток моего пребывания на этой планете, а затем двинулся дальше. Судя по данным Сары, я совершил уже около полутора тысяч прыжков, и если поначалу мне показалось, что это много, то произведя некоторые расчёты, выяснилось, что на самом деле мне удалось обследовать очень небольшой процент территории, вернее, его сотые доли. Если так пойдёт и дальше, и я ничего в ближайшее время не смогу обнаружить, то на то, чтобы обследовать существенную часть поверхности Марса, придётся затратить, по меньшей мере, десяток лет, хотя вряд ли мне удастся протянуть столько времени.

Я внимательно отслеживал показатели жизнедеятельности своего организма на внутреннем экране шлема, и пока эти данные выглядели очень оптимистично, по крайней мере, влагу я не терял, она практически вся перерабатывалась самим скафандром, выделялась из выдыхаемого воздуха и вновь помещалась в контейнер. А так как я перестал бегать, то внутренние ресурсы организма тратились в минимальном объёме, к тому же у меня имеется определённый запас биомассы в виде отвратного коктейля. Благодаря подсказкам искина я разработал схему, по которой совершались прыжки для максимального охвата предгорий в полосе примерно в десять километров, на мой взгляд, этого было вполне достаточно, а расширение обследуемой зоны означало увеличение количества прыжков и, соответственно, снижение скорости продвижения вдоль хребта.

Периодически мне приходилось останавливаться, когда в мою сферу поиска попадали объекты, выходящие за рамки ставшего уже привычным для меня ландшафта. Как правило, ими оказывались одиноко стоящие валуны различного размера или скрытые под поверхностью полости. Если с камнями всё было более-менее ясно, и я, не теряя зря времени, прыгал дальше, то вот с полостями мне приходилось разбираться более внимательно. Тут уже предстояло работать исключительно техниками, основанными на пси. Таких пещер мне попалось три, и на каждую мне пришлось затратить почти по часу времени, но ничего интересного я там не находил. Обычные природные карстовые образования, отличающиеся порой весьма причудливыми формами, скорее всего, возникли они во времена интенсивной вулканической активности, но и не проверить, что это такое, я тоже не мог, да и вспоминать давно изученные и подчас вообще ни разу не практикуемые навыки тоже следовало. Затем вновь прыжок за прыжком, всё дальше и дальше.

Попутно я всячески пытался выяснить как можно больше полезной информации у искина. Мне вообще кажется очень странным, почему вся она из его банка данных после смены носителя стирается, хотя, надо сказать, что удаляется она всё-таки не вся, и постепенно крупицы этих знаний стали накапливаться у меня в голове, пополняя массив для дальнейшего вдумчивого анализа. К сожалению, мне не удалось узнать ответы на самые интересующие меня вопросы, сколько именно активаций было у моего нового тела, кто именно им пользовался, и чем конкретно они занимались. Несколько раз мне попадались достаточно внушительные по размерам кратеры, ничем иным, кроме как следами от попадания больших метеоритов, это быть не могло. Мне удалось обнаружить несколько крупных фрагментов каменных, и один раз даже металлический метеорит. Сделав зарубку на карте, ведь в любом случае это металл, и он может мне понадобиться, я продолжал исследование до самой ночи, пока снова не почувствовал признаки усталости.

Вновь завалившись на каменистую поверхность, я принялся анализировать весь сегодняшний день. Итак, мне удалось проверить достаточно приличный участок предгорий, правда, из-за того, что я тратил определенное время на исследование пещер, он оказался меньше, чем в предыдущий день, и ничего, кроме утоления собственного любопытства, это мне не принесло. Впредь, скорее всего, надо избегать подобных изысканий, толку в них, похоже, никакого. Закрыв глаза, я вновь уснул, как и в прошлую ночь, проснулся ещё затемно и двинулся дальше.

Постепенно я стал замечать, что характер местности начал немного меняться, массив горного хребта явно остановился выше, это было отчётливо заметно, когда я удалялся километров на десять от вздымавшихся вверх горных вершин. Несколько раз я натыкался на выходы каких-то руд, но определить, что именно я нашёл, было невозможно, аварийный комплект, который заменил мне скафандр, не обладал нужным набором специализированных инструментов, а геолог из меня всегда был, как из дерьма пуля. Я и на Земле-то мог от силы различить с десяток видов камней, а уж тут, на Марсе, даже и пытаться не стоит. Ничего, я упорный, и если понадобится, то обследую каждый сантиметр этой проклятой планеты, но найду то, что мне нужно, по крайней мере, сделаю всё для этого.

Третья ночь, проведённая под открытым небом, преподнесла мне небольшой сюрприз. Я увидел сон, причём он был настолько реальным, красочным и в то же время осознанным, что я поначалу не сразу понял, что вижу. Я определенно находился на окраине какого-то высокотехнологичного мегаполиса, расположенного рядом с остроконечной горной грядой. Воздух показался мне грязным и смрадным. В небе передвигались в разных направлениях какие-то летательные аппараты каплеобразных форм, и было их довольно много, причем некоторые имели весьма внушительные размеры. То тут, то там на туше этого гигантского конгломерата виднелись какие-то трубы или что-то вроде такого, по крайней мере, верхушки металлических конструкций утопали в густом смоге. Я уверен, что раньше ничего подобного не наблюдал. Насколько хватало взгляда, тянулись вверх металлические стены, оставляя лишь узкую полоску между ними и покрытыми какой-то чахлой и блёклой растительностью горными склонами. Именно присмотревшись к ним, я вдруг осознал, что они мне что-то напоминают, очень уж походило это на то, вдоль чего я двигался уже вторые сутки.

Осознанный сон не означает, что вам дозволено творить в нём всё, что вам вздумается, нет, события в нём идут своим чередом, и лишь можешь осознавать, что то, что ты видишь вокруг, нереально. Ну, и что же я видел перед собою в данный момент? Как только я задался этим вопросом, мир вокруг меня подёрнулся дымкой, и картинка начала смазываться, а я вновь увидел перед собой того самого представителя древнейшей расы Сеятелей, последнюю почесть которому я решил оказать, когда посещал Марс с Агатой. Несколько секунд он колыхался передо мной, а потом, так же, как и всё остальное, развеялся, не издав ни звука. Затем картинка вновь стабилизировалась, но на этот раз вместо огромного индустриального образования я увидел лишь какие-то жалкие остатки конструкций, да и пейзаж тоже разительно изменился, исчезли даже те чахлые деревца, которые торчали на склонах, а под ногами появилась бурая пыль. Изображение ещё несколько раз менялось, и между каждой картинкой будто бы проходили тысячелетия, пока я вновь не оказался стоящим на голой безжизненной поверхности красной планеты. На месте некогда мощного промышленного центра не осталось ничего, только бурый песок. Так я и проснулся, вокруг меня по-прежнему стояла тьма, освещаемая лишь чахлым светом далёких звёзд.