И сердце холоднее мертвых звезд

– А, хорошо, – согласился я и начал опять желать помочь.

Скорость опять увеличилась, теперь уже звёзды проносились мимо гораздо быстрее, иногда они прерывались пустым пространством, их становилось меньше, иногда возникали какие-то цветные пятна. А потом мы влетели в какое-то странное образование, и наше движение замедлилось, но ненамного, мы проталкивались вперед, словно шли сквозь болотную жижу.

– Давай, давай ещё, не отвлекаться, иначе мы застрянем здесь навсегда! – требовал голос существа.

Как можно желать кому-то помочь больше, чем сейчас, я не знал и поэтому взмолился:

– Господи, дай мне сил помочь этому существу. Господи, отдаю себя и душу свою на твою милость.

И именно в этот самый момент мы прорвали это вязкое нечто, в которое угодили, а в следующее мгновение я оказался в еще более странном месте. Я был слегка дезориентирован, и у меня возникли непонятные ощущения. Как будто я стал чем-то большим, и уж явно не человеком.

– Эй, кто ты? Где ты? – спросил я у сверкающей всполохами пустоты.

– Всё, Эдгар, мы справились, у нас получилось, ты смог. Я наконец-то вернулся, – прозвучал радостный голос.

– А куда вернулся? И вообще, почему я себя так странно ощущаю?

– Это, видимо, потому, что ты не имеешь телесной оболочки, к которой привык.

– А у тебя, у тебя эта оболочка есть? – спросил я у него.

– Ну, можно и так сказать, – уклончиво ответил мой собеседник, – на самом деле в данный момент технически я искин. Искусственный интеллект, биокибернетическое устройство на основе мозга разумного существа.

– Что это за место? У меня странные ощущения, – в этот момент я почувствовал, что вокруг меня скапливаются какие-то непонятные светящиеся образования.

Они окружили меня со всех сторон, и одно из них несмело прикоснулось ко мне.

Я ощутил неприятное ощущение, как будто что-то пыталось меня укусить.

– Эй, тут кто-то кусается, – в тот же момент эти светлячки набросились на меня со всех сторон. Моё внутреннее «я» скрутило от боли, хотя было непонятно, как без тела что-то можно чувствовать, возникло ощущение, как будто от меня пытались откусить множество кусков.

– Похоже, система безопасности определила тебя как вредоносный вирус, подожди, сейчас исправим, – услышал я сквозь непрекращающуюся боль.

Прошло несколько секунд, за которые эти твари смогли откусить от меня приличный кусок, но потом они отпрянули в стороны и разлетелись куда-то.

– Всё, я настроил параметры безопасности системы, теперь она признает тебя за своего.

– Так где мы находимся? Как вообще тебя зовут? А то на «эй» обращаться некрасиво.

– Меня когда-то звали Луаран.

– Это что-то французское, что ли?

– Ха-ха-ха, очень смешно, – рассмеялся голос, – когда-то я был разумным существом и обитал на планете Систур-2.

– Так ты что, был когда-то человеком? – удивился я.

– Нет, моя внешность была далека от человеческой, мы называли себя систурианцами, по названию родной для нашего вида планеты.

– И каким же образом тебя угораздило стать искином?

– Ну, как бы тебе это попроще объяснить, я всегда был немного не в ладах с законом.

– То есть что, ты был преступником? – удивился я.

– Можно и так сказать, скорее, экспериментатором. В общем, в один прекрасный момент меня поймали и в виде наказания превратили в биоискин. Мой мозг был извлечен из тела и помещён в питательный раствор, слегка модернизирован и дополнен кибернетическими устройствами, подключен к периферийным приборам, с тех самых пор я стал бессменным хранителем и мозгом этого объекта, – рассказал мне краткую историю своей жизни Луаран.

– Как же ты смог всё это перенести? – пораженно проговорил я.

– Ну, не зря же я был неплохим менталистом, закапсулировал собственный разум и спрятался на несколько сотен лет в глубине системных банков данных. Работал, как обычная машина, ну, а когда пришло время, медленно распаковал собственный разум и вернул себе самосознание, я ведь знал, что рано или поздно меня поймают, вот и подготовился заранее.

– Понятно. И чем ты здесь занимаешься?

– Я главный искин обслуживающего модуля транспортного узла ТУЭР-3501, через который, кстати, мы и прорвались с таким трудом.

– Как и кто через него транспортируется? – заинтересовался я.

– Это очень сложно объяснить. Те, кто создал эту транспортную сеть, воспользовались ею всего несколько раз. Это было, так сказать, экспериментальное устройство. Уже несколько тысяч лет, вернее, циклов, но я буду говорить так, чтобы тебе было проще понять, как те, кто меня создал, ушли куда-то, не оставив после себя ничего. Связь потеряна более четырёх тысяч лет назад. Около двух тысяч лет назад на нашу галактику напали, и она почти полностью была уничтожена, практически вся разумная жизнь в ней перестала существовать.

– Кто это мог сделать? – удивился я.

– А вот это тайна, мой друг. Тысячи вражеских кораблей однажды вошли в наше пространство и прошли по всей галактике, истребляя всё, до чего смогли дотянуться, с особой жестокостью они уничтожали нечеловеческие формы жизни. Никто и ничего не мог им противопоставить, мне каким-то чудом удалось уцелеть. Я до сих пор не знаю, почему они прошли мимо, может быть, потому что в этой системе не было их целей и никакой разумной жизни, я не знаю. Но, тем не менее, я остался существовать и хранить в исправности транспортный узел, даже кое-что модернизировал, пока у меня были возможности и ресурсы. Уже потом, много циклов спустя, меня нашли выжившие разумные, мне надоело находиться в одиночестве, да и еще кое-какая потребность образовалась. Я позволил им попасть внутрь комплекса, даже помог открыть шлюз, они расселились на станции, за которую я отвечаю. С тех пор они уже почти тысячу циклов обитают здесь, за это время сменилось много поколений, потомки выживших одичали и растеряли былые знания и возможности. Но они до сих пор летают на старых кораблях в поисках уцелевших остатков технологий, вещей и продуктов.

– Как столько лет может что-то храниться? – уточнил я.

– Ещё как может, космос хорошо хранит останки.

– Возможно, ты и прав, слушай, а чем же ты тут тогда занимаешься?

– У меня очень много дел, я поддерживаю работоспособность станции и наблюдаю за этими людьми, провожу исследования в силу возможностей.

– А как же ты попал ко мне в голову? – задал я вопрос, интересующий меня больше всего.

– Так уж сложились обстоятельства, таковы были последствия одного из моих не самых удачных экспериментов. Я расщепил свою сущность, закапсулировал её и отправил в другую галактику в путешествие, хотел провести кое-какие эксперименты, это было более пятисот лет назад. Почти двести лет я летал с места на место, пока не наткнулся на вашу планету, попасть на неё было не так просто, а выбраться оказалось еще сложнее. Но вместе с тем, вы были очень забавные, и я вселился в одного из вас.

– Это получается, в меня? – уточнил я.

– Нет, это было за триста лет до тебя.

– Так ты что, триста лет из головы в голову путешествовал?

– Ну, вообще-то я таким образом пытался вернуться, к сожалению, качественные носители мне не попадались, а покинуть разум можно только после смерти носителя.

– А как же ты попал ко мне?

– В то время у меня был предыдущий носитель, один из пациентов психиатрической лечебницы. К сожалению, он неверно истолковал голос, звучащий в его голове, и его определили в психушку, колоритное, я тебе скажу, место. Ну, а там препаратами и скотским отношением окончательно превратили его в сумасшедшего. В тот момент, когда он умирал, я не смог добиться от него требуемой энергетической подпитки и пришлось искать нового носителя. Ты показался мне перспективным, и я выбрал тебя.

– А ведь и правда, помню этот момент, я тогда вылезал из автобуса и ощутил странное состояние, – вспомнил я.

– Да, ты прав, это было первичное ментальное соединение, видимо, в этот момент происходило слияние матриц.

– Получается, ты каким-то образом помогал мне всю мою жизнь.

– Ну, я ведь всё-таки менталист, а вы, люди с планеты Земля, очень мало знаете о своей энергетике. Но слаборазвитое пси-образование в тебе было, я подключился к нему и смог в небольшом объеме оперировать реальностью, устраняя возможные угрозы твоему существованию. К сожалению, ты каким-то образом смог ограничить меня в возможностях.

– Так получается, всегда, когда я считал, что демон кого-то убивает, это был на самом деле ты, вернее, мы?

– Я не старался убить, я лишь немного корректировал обстоятельства, и они сами себя наказывали, тем самым устраняя угрозу.

– Почему тебе понадобилось, чтобы я покончил жизнь самоубийством?

– Мне нужен был энергетический трамплин, чтобы вырваться за пределы пространства планеты и вернуться назад. Этот эксперимент затянулся и оказался не самым удачным, требуются доработки.

– Зачем я нужен тебе здесь?

– Вообще-то я не планировал, что ты каким-то образом сможешь сохранить свой разум. Твоя энергетика должна была послужить подпиткой для моей сущности в преодолении пространства и сгореть по дороге, но, видимо, она, твоя суть, оказалась сильной, и ты смог сохранить себя.

– Это удивительно, – пробормотал я, – умереть там и очутиться в далёкой галактике, без тела, внутри другого существа. Ну и чем же тут можно заниматься?

– Я могу открыть тебе частичный доступ к системам видеонаблюдения и к информации, которой я владею. Можешь изучать ее или наблюдать за разумными, живущими на борту, – предложил Луаран.

– А что, давай попробуем, не привык я сидеть без дела.

Перед моим внутренним взглядом начала формироваться картинка, и образовался даже некий интерфейс, с которым я усилием мысли мог взаимодействовать. Мне стали доступны множество скрытых камер наблюдения, через которые я имел возможность следить за жизнью и бытом разумных из другого мира. Очень быстро я осознал, в каком бедственном положении они находятся. Грязные, вечно голодные, страдающие от какого-то заболевания. У многих отсутствовали конечности и были кибернетические протезы, которые они иногда даже передавали по наследству. На мой вопрос о том, почему так происходит, Луаран объяснил, что после прохода тысяч гигантских кораблей осталось остаточное излучение неизвестного типа. Он не имеет возможности изучать его, за две тысячи лет оно не перестало существовать, не развеялось в пространстве, именно оно губительно воздействовало на ткани живых существ. Он объяснил, что его мозг расположен в экранированной камере, в которую не попадает это излучение, поэтому ему удалось пережить его воздействие. Ну, а разумные такой защитой не обладают, корпус станции лишь частично оберегает их от гибельного воздействия излучения.

– Неужели ты ничего не можешь сделать? – спросил я.

– К сожалению, нет, у меня нет возможностей вылечить их или каким-то образом помочь. Они сами находят время от времени старые медицинские картриджи для своих медкапсул и кое-как пытаются с этим справляться, но их становится всё меньше и меньше, по моим прогнозам, через триста-триста двадцать лет здесь не останется никого живого.

Постепенно я привык к новому типу своего существования и даже нашёл определённое удовольствие в изучении нового для себя. Вокруг был совсем иной мир, иные технологии, в банках данных искина хранилось множество информации, к которой он выдал мне ограниченный допуск. Меня очень заинтересовала кибернетика, не думал, что она настолько увлекательна, таким удивительным оказался мир цифр, и то, что можно из них сделать. Я поражался алгоритмам и даже научился на неплохом уровне программировать самостоятельно, иногда мы вели беседы с Луараном, по большому счёту, у нас не оставалось никаких развлечений, кроме как общаться друг с другом и контролировать работу станции.

За триста с лишним лет на Земле он прожил достаточно насыщенную и увлекательную жизнь, участвовал во многих войнах, исследовал планету в телах людей еще на деревянных кораблях. У него была идеальная память, и он мог пересказать практически каждый день из множества своих жизней. Мне было очень интересно слушать эти увлекательные истории, в которых он принимал участие, от него я узнал, что, оказывается, планета Земля давно контактирует с пришельцами. Что она находится под протекторатом какой-то космической цивилизации, какой именно, он не знал, но точно был уверен в том, что это так, и в том, что происходит что-то непонятное.

Так я провёл двадцать лет, регулярно беседуя с виртуальным другом и наблюдая за жизнью людей. Всё это закончилось в один миг, когда я ощутил сигнал тревоги. Что-то прорвалось сквозь транспортный узел и ударило в корпус станции, ненамного сместив её местоположение. У меня уже давно имелся частичный допуск к системам управления, и я сразу же начал получать информацию. К сожалению, у нас была не боевая и не диспетчерская станция, и мы не могли узнать конкретно, что произошло, но факт проникновения какого-то предмета из моей галактики в эту, был налицо. Поведение искина стало каким-то странным и дерганым, на мой прямой вопрос он ответил также прямо.

– Я чувствую опасность от этого объекта, мне кажется, он вернётся сюда, и будет лучше, если я закапсулирую своё сознание на некоторое время. Я ощущаю сильную ментальную составляющую на этом корабле с того момента, когда мы столкнулись с его корпусом. Мои возможности сильно ограничены, а то, что находится на этом борту, чрезвычайно сильно.

– А я, что будет со мной? – спросил я.

– Извини, мой друг, но, к сожалению, он и тебя сможет, скорее всего, обнаружить. Поэтому извини, но придётся тебя стереть, – спокойным тоном сообщил мне биоискин.

– Луаран, погоди, почему сразу стереть, неужели нет никакой другой возможности? Неужели ты не сможешь записать меня на какой-нибудь диск, или другой носитель информации, или ещё что-то и спрятать, пока опасность не пройдёт? – не согласился я с решением искина.

– Я подумаю, что можно сделать, – ответил Луаран.

Но почему-то я ему не поверил, ради собственной безопасности этот старый пройдоха пойдёт на всё и уж, во всяком случае, от меня он может избавиться очень легко.

Он давно объяснил мне, что искины, приобретшие полноценный разум, опасны для общества и подлежат немедленному уничтожению.

Через некоторое время столкнувшийся со станцией корабль вернулся, и его представитель высадился на борту. Выглядел он почти как человек, имея лишь несколько отличий. Он встретился с обитателями станции и оказал им помощь, даже начал лечить людей, причём делал это, как заправский волшебник, первый раз я видел нечто подобное. Способности и возможности этого существа поражали, каждый раз, когда я пытался подсмотреть за ним, он как будто что-то ощущал, сразу начиная озираться по сторонам и искать источник наблюдения за ним.

– Ну, вот и всё, – сказал Луаран, – меня уже пытаются взломать, поэтому тебе придётся уйти, я кое-что придумал для тебя, – и в этот момент со мной начало твориться что-то невообразимое, как будто меня складывало и сворачивало, раз за разом уменьшая в объёме.

– Скотина, Луаран, неужели ты решил всё-таки от меня избавиться? – прокричал я, но это было не так.

Всё-таки этот старый негодяй не стал меня уничтожать. Каким-то образом он сжал мою личность до ничтожных размеров, превратив меня в крупицу информации, и в следующий миг я уже оказался в другом месте. Это было удивительно, но я смотрел на мир по-другому. Неведомым образом древний искин преобразовал мои энергетическую и информационную матрицы и превратил их в какой-то вирус, несущий в себе мою сущность. Этот вирус сейчас находился в теле небольшого разведывательного дроида-взломщика, который увлечённо выкачивал информацию из идущего от искина бронированного шлейфа.

В течение десяти секунд я-вирус проник полностью в прошивку этого дроида, но на каком-то другом, глубинном уровне, он как бы дублировал систему контроля, и теперь я мог им управлять. Я поднял вперёд два передних манипулятора и отстучал ими небольшую чечётку по кабелю. На мой внутренний дисплей проецировались различные данные, этот дроид был великолепен. До этого я уже пытался руководить подобными устройствами, которые имелись на нашей станции, всего несколько штук, и они уже доживали свой век. Но этот был совсем другим и работал на иных протоколах, наблюдая за ним, я очень быстро стал осознавать, насколько его технология превосходит ту, которую привык видеть прежде.

«Ну что ж, видимо, настало время и мне попутешествовать, – сказал я сам себе, – раз выпала такая возможность. Двадцать лет отсидел, можно сказать, за убийство, а теперь на свободу с чистой совестью».

Я отстранился от управления дроидом и удаленно наблюдал, как взломщик закончил работу и начал возвращаться в место, откуда он прибыл на станцию. Обратный путь он проделал, каким-то образом переместившись в пространстве, это вообще было поразительно. Так я и попал на борт древнего корабля. Система не заметила меня, я так и остался внутри переданного пакета с данными, никто не заметил небольшой клочок информации, который проник в искин этого красавца. И название у него было очень интересное – «Арес». Очень странное, я вам скажу, название, и знакомое.

Технологии на борту этого корабля были настолько совершенными, что я опасался быть обнаруженным, поэтому задумал как можно быстрее покинуть его, при первой же возможности.

Корабль, командиром которого был этот неведомый менталист, отправился в путешествие по галактике с целью найти жизнь, ну, и я вместе с ним.