- -
- 100%
- +
– Опять ты за старое. – Влад недовольно поморщился. – Говорю же, меня не тронут. Не посмеют тронуть. Я не могу из-за страхов все бросить!
– Молю тебя, поставь хоть раз в жизни меня на первое место… Ты же говорил, что любишь и ради любви готов на все…
– Но и ребят в Останкино я тоже люблю! И дело наше люблю! И Россию тоже! Вот как все бросить и уехать? Как предать их? Ты представляешь во что превратиться странна если ИМ все таки удастся купить журналистику? Настоящий, неподкупный журналист, думающий журналист, способен быть рупором народа! Он его голос! Вот это и есть настоящая демократия – Когда народу дают ПРАВДУ для размышления и потом позволяют высказаться так, чтоб быть услышанным.
– Все хватит мне этих заезженных лозунгов! – Альбина пыталась перебить мужа, даже оттолкнула его. Но Влад уже оседлал своего любимого «конька» и самозабвенно продолжил беспощадно-правдивое объяснение:
– Представляешь, что будет, если я отступлю? Их же купят… всех купят… с потрохами… и с честью, и совестью, чтоб потом благополучно похоронить под высокими гонорарами. Ты же понимаешь у кого сейчас есть деньги. Они все бандиты!
Но Альбина уже его не слушала. Этих разговоров были тысячи и все об одном и том же. Её уже тошнило от этих разговоров. Как он не понимает… Окей, сейчас поймет!
– А меня посмеют убить?
– Что? – Влад растеряно смотрел на жену, недоумевая – Ты о чем?
– Тебя, любимчика миллионов убить не посмеют, а меня посмеют? Чтоб тебя опять вышибить из жизни горем, которое сложно вынести. Как тогда, после смерти сыновей. Ты выдержишь, если меня убьют? Не станешь пить по-черному как раньше? Сможешь бороться за свое – Общественное Российское Телевидение? – Альбина била сего словами нещадно, наотмашь. Смотрела ему в глаза и с каким-то даже наслаждением увидела в них тот ужас, в котором сама жила уже несколько месяцев.
Теперь он боялся. Боялся по-настоящему.
– Тебе тоже угрожали? Когда тебе звонили? Что сказали? – Влад побелел и посерел даже. Лицо застыло, руки била мелкая дрожь. – Почему ты мне не сказала раньше? Они что называли число? Тебе тоже называли число после которого… – Влад запнулся, не смог сказать это вслух.
– Да. – Альбина соврала, никто ей не звонил, но это было как озарение. Как гениальная догадка способная их спасти. – Давай уедем, Влад, прямо сейчас. Это наш последний шанс остаться самими собой и остаться в живых.
И именно в этот момент в их окно с шумом врезалась птица. Им показалось, что это было настолько оглушительно словно кинули гранату или разорвалась ракета. Всего секунда прошла до того как они сообразили, что это просто голубь и теперь он раненый лежит на балконе. Но в эту секунду Влад успел подумать, что уже упустил свой шанс и потерял любимую. И боль от осознания этого была больше Влада, больше Останкино, больше ИДЕИ и даже больше России.
– Собирай вещи, любимая! Уезжаем!
***
Через 4 часа Влад и Альбина Листьевы прошли паспортный контроль. Но только когда самолет оторвался от земли, Альбина почувствовала облегчение. Почувствовала, как с сердца сняли камень, в голове выключили противный голос, она опять смогла вдохнуть жизнь полной грудью и разрешить себе мечтать.
_____________
Трудно #быть_богом. Всегда создаешь биллион возможностей, все просчитываешь, чтоб ничью свободу воли не нарушить, а люди не пользуются ими. Выбирают одну точку зрения, а остального просто не видят. «Обидно знаешь?!» (с) Хорошо хоть на этот раз получилось. Нужен Земле этот человек. Многое сможет изменить СИЛОЙ СЛОВА, только выйти должен был на мировую арену. Чтобы рупором стать миллиардов, а не миллионов. Хорошо, что решился! Теперь все у всех пойдет по другому и многое станет лучше.
Марина Ламанова
Счастливое спасение Дианы
Диана и Доди спешили к служебному лифту, спасаясь от голодной стаи папарацци, хищно клацающей затворами камер у входа в отель. Кольцо за 11,6 тыс. фунтов стерлингов жгло палец, а под сердцем билась новая жизнь. У входа в лифт их встретил новый телохранитель.
Удивление сменилось беспокойством, когда лифт вместо того, чтоб спускаться пополз наверх. Всем своим видом охранник давал понять, что любое возмущение и сопротивление бесполезно. Измученная постоянными угрозами Виндзоров, копьями свистевшими над головой, обессиленная постоянным страхом за свою жизнь, Диана быстро смирилась.
Доди было кинулся на похитителя, но тот очень быстро скрутил за спиной его руки, лишив возможности двигаться. Тем временем, пока пленники поднимались на крышу, Mercedes Benz с Анри Полем за рулем с визгом сорвался с места и понесся в направлении тунелля Альма. За ним ринулась толпа папарацци. Никто не обратил внимания на черный вертолет, зависший над крышей Paris Ritz.
– Похищение санкционировано мной, – ответил старший Аль-Файед на немой вопрос удивленного сына.
В одном из кабинетов Кремля, несмотря на позднее время, горел свет зеленой лампы. Руководитель администрации президента в сотый раз глазами пробегал по пожелтевшему листу бумаги. Ни один мускул на его лице не выдавал беспокойства. Только ладони предательски вспотели.
Он переводил глаза на стрелки часов и обратно на листок, исписанный рукой Мессинга. Этот артефакт попал к нему случайным образом, еще во время службы на Ангеликаштрассе, и в личном тайном архиве ждал своего часа. Пришло время и он дал документу ход. Время таяло минутами в песочных часах. Самое сложное для разведчика – ждать. И он ждал.
В 0.25 Mercedes влетел в тоннель моста Альмы, раздался визг шин и звук удара… Машина врезалась в 13-ю опору тоннеля, отлетела, несколько раз перевернулась и замерла посередине дороги.
В Кремле раздался телефонный звонок. Замерли песочные часы. Сбылось предсказание Мессинга. Но Владимир Владимирович оказался на шаг вперёд и обыграл Судьбу.
Вертолёт уносил Доди и Диану в далекую Сибирь.
(Продолжение вне марафона)
Голубая кровь стыла в жилах Елизаветы II. Алмазная корона сдавила виски. Ей еще предстояла аудиенция у Мардука, самая неприятная за ее жизнь. Температура от страха упала до нуля. Голубые эриторциты превращались в крупинки льда. А красная рука Кремля больно обжигала горло.
Обман вскрылся быстро. Аннунаки были в ярости. Инцидент с аварией удалось очень быстро замять, убрать всех свидетелей, причастных к тайне. Похороны принцессы Уэльской назначены на 6 сентября. Но все прекрасно знали, что теперь та самая девчонка родится, и контроль над мировым господством потерян.
Более миллиона человек пришли проститься с the people’s Princess. Людская толпа разлилась широкой рекой от Кенсингтонского дворца до Вестмнистерского аббатства. Каждая минута похорон отмечалась печальным и торжественным ударом колокола. В Бэкингемском дворце королева и другие члены королевской фамилии стояли, склонив голову в скорбном молчании.
В это время на берегу полноводной Катуни сидела молодая женщина, облаченная в чегедек. Островерхая шапка украшала ее голову. Она излучала внутреннее спокойствие и улыбалась. Древняя магия защищала ее. Нога аннунака не могла ступить на земли древней Гипербореи. Жизни молодой матери и жизни ребенка, которого она носила под сердцем, ничего не угрожало.
Утром алтайский шаман обручил бывшую принцессу Уэльскую и сына египетского миллиардера, благословив появление на свет будущей Алтайской принцессы.
Свидетелем церемонии был лишь один человек. Совсем скоро ему предстояло выйти из тени политической арены и взобраться на ее Олимп.
Сегодня фундамент нового миропорядка был заложен.
Татьяна Брук
«Alive»
Сколько я пребываю на земле, я ни разу не вмешивался в ход текущей жизни людей. Я предвидел множество катастроф, ощущал человеческий страх, пропускал через себя печали, но, чтобы нахально влезть и помешать предстоящему событию, ни за что! В моем негласном мире действуют законы, нарушив правило, ты становишься человеком и умираешь.
20 июля 2017 года у меня выпал выходной, и я отправился в солнечную Калифорнию. Оказался на краю полуострова Палос-Вердес. Ранним утром моя интуиция направила меня прогуляться по благополучному району вдоль богатых домов. Из одной частной резиденции веяло отчаянием и страхом. Не сумев побороть свое любопытство, я подглядел в будущее отчаявшегося человека. И увидел трагический конец целой музыкальной эпохи. Миллионы разбитых сердец. Миллионы сломанных судеб. Близкие, оставленные одни на краю бездны одиночества.
Боль одолела все моё божественное тело, поразила острой стрелой страданий. Преобразившись в лёгкий ветерок, я залетел в приоткрытое окно шикарной спальни.
Недопитая бутылка алкоголя и, рядом лежавший, ремень привлекли мое внимание. Мужчина стоял перед огромным зеркалом в ванной комнате и всматривался в свое отражение. Его губы шевелились, глаза блестели. Я чувствовал его внутреннюю борьбу. Мужчина хотел, чтобы его остановили, но никого не было рядом.
Я четко увидел его прошлое, наполненное яркими событиями и не очень. Падениями и взлетами, как его работа меняла окружающий мир. А сам он не мог справиться с тем, что съедало его изнутри.
Человек сделал несколько глубоких вдохов. Затем уверенной походкой направился к столу и взял ремень. Его рука была тверда, движения чёткие и быстрые.
Я понимал, что идут считанные секунды до трагической кончины кумира миллионов. Я вихрем пронёсся по спальне и толкнул мужчину, который уже собрался залезать в петлю. Тот схватился одной рукой за ремень и повалился на пол. Ремень разодрался, и мужчина ударился головой об пол, потеряв сознание. Когда он придет в себя, то сто раз пожалеет о своих действиях.
Я уже видел его светлое будущее и свое роковое изгнание. Я предвкушал и наслаждался тем, что изменил не одну судьбу, а целое поколение.
Сегодня великий день, я спас жизнь человека, и сделал бы это еще раз, не думая о последствиях.
Мария Вельдяскина
Сдать экзамен или спасти Мир
На чердаке пахло яблоками, осенним солнцем и мятой. Брабош проснулся раньше обычного, ещё до полудня. Какое-то предчувствие грызло внутри, перебивая сон. Но, поскольку вокруг ничего не происходило Домовой принялся перебирать нити вероятностей. Он никак не мог здать экзамен в школе Ангелов.
– И зачем только я к ним сунулся?! – бурчал Домовой…
Хлопнула ставня, в окне появился Веньюс.
– Ты не представляешь! Что я сделал! – начал он без предисловий.
– Прикинь! Я нашёл тот момент, когда Элвис красился под Тони Кертиса и незаметно добавил перекиси и красного тонера в краску! Его волосы стали розовыми! Розовыми, Бро! Больше того ему понравилось! Он решил, что это знак судьбы – и теперь по Монте Карло разгуливают толпы розововолосых актёров. А я, к твоему сведению, сдал экзамен! – он показал язык, по-шутовски сделал реверанс и исчез…
Брабош так и остался с открытым ртом… Ведь он, перебирая нити вероятностей хотел спасти Мир! И всегда! Всегда находилась альтернативная история с похожими параметрами.
Отпустив линии в течение времени Брабош поплыл к истоку времён. Экзамен уже не интересовал его, просто стало любопытно…
Елена Куксина
Милая Айси
Улицу медленно заполняет туман, она садится в кабриолет и алые струйки крови текут по его бортам, заливая мостовую. Вспышка. Мы идем по Пер-Лашез (парижское кладбище) опустив головы.
Милой Айси больше нет.
Вспышка.
Я просыпаюсь в холодном поту, виски пульсируют, руки дрожат от ужаса. Мне никогда не нравилась эта её страсть к скорости. Я никогда её не любила.
Ницца, Франция. Небольшой ресторанчик на английской набережной.
– Я сегодня встречаюсь с этим милым мужчиной, Бенуа Фалькетто, – сказала Айседора и пригубила вина, – Он хорош, как греческий бог! Думаю, я могла бы согласиться стать его женой.
Лицо Мэри Дэсти перекосило:
– Боже, дорогая моя, тебе уже давно не двадцать! Ты должна, наконец, перестать вилять хвостом! Твой единственный брак не привел ни к чему хорошему. Где теперь этот русский? А твои бесконечные связи?
– Нельзя продолжать жизнь, не основанную ни на чем, Мэри. И оставь в покое Сергея, я не хочу об этом говорить.
– Дора, дарлинг, это же смешно! Ты прослывешь престарелой la pute!
Танцовщица нахмурилась, ослабила креповую шаль на своей шее и проговорила: «Я думаю, что в состоянии самостоятельно решать с кем и когда мне видеться, Мэри».
Обстановка накалялась, казалось, что женщины вот-вот вцепятся друг другу в волосы. Айседора резко встала. Официант, проходящий мимо, опрокинул поднос. Настроение было испорчено, шарф напрочь залит маслом.
В тот вечер Айседора Дункан вернулась в отель. На ней не было шарфа. С Мэри Дэсти они больше не общались. Айси, наконец, остепенилась. Умерла в глубокой старости, в окружении приемных детей, внуков и обожаемого супруга.
РЕАЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ. 14 сентября 1927 год. Ветер поднял в воздух края длинного шелкового шарфа, повязанного на шее Айседоры Дункан, и опустил его за борт кабриолета Amilcar CGS. Танцовщица погибла мгновенно от перелома позвоночника и разрыва сонной артерии. Её прах покоится в колумбарии на кладбище Пер-Лашез.
Елена «Ли» Кудрявцева
На одной планете
– Это единственная населенная живыми существами планета в этом сегменте вселенной. Первое время будешь работать с ней, следить, предотвращать негативные для общей истории моменты… В общем, всё как в Академии, только с живыми.
– Ага – Ауз тяжело вздохнул и сел за стол.
– Да не боись, стажёр! – добродушно хохотнул мастер и хлопнул Ауза по плечу, – здесь ничего сложного. Давай, приступай.
Мастер наконец оставил стажера одного, и Аузу стало почему то ещё страшнее, а вдруг он не справится? «Ну уж нет, – решил про себя Ауз, – я готовился к этой работе всю жизнь, я смогу! Вот здесь, в северном полушарии, как раз намечается что-то опасное. Самое время вмешаться!»
У Анатолия Степановича сегодня будет важная ночь, именно сегодня должен пройти эксперимент на 4 реакторе Чернобыльской АЭС, которым его назначили руководить. Серьезное дело, ведь предыдущие 4 эксперимента были неудачными. Но Анатолий Степанович, конечно же такого не допустит, он проанализировал отчёты о прошлых неудачах и нашел единственно верный выход – провести эксперимент на мощности ниже положенной по инструкции. Сегодня все обязательно получится.
– Где Дятлов? Начинать пора, реактор уже готов, а его нет.
– Акимов! Звонили только что, экспериментом руководить будешь ты. Анатолий Степаныч с отравлением в больнице.
– Какое к чертям отравление? У нас эксперимент!
– Да не знаю я! Говорят грибами какими-то.
– А, ладно! Начинаем!
– Что происходит?
– Мощность падает! Ниже нормы!
– Останавливай! Так продолжать нельзя!
Начальником смены 4 энергоблока ЧАЭС Александром Акимовым была инициированная внеочередная проверка реактора, в результате которой были обнаружены фатальные ошибки в конструкции.
В мае 1986 года эксплуатация 4 реактора была полностью прекращена.
– Поганки? Так это называется? Как ты их ему подсунул?
– Рекурсия временной полосы, и снижение концентрации внимания жизнеформы, в трёх временных точках: когда собирал, когда чистил и готовил. – как на экзамене ответил Ауз.
– Неплохо, стажёр, для начала совсем не плохо. Только имей ввиду, в 3 точках времени – это очень много, мы работаем тоньше. Воздействие должно быть единичным. Ну да ладно, отчёт твой я подкорректирую, а ты работай дальше.
– А так можно?
– Хех, можно, – хмыкнул мастер, – мы же боги…
Ирина Belleza Бакулина
Спасти Диану
31 августа 1997 года.
За два часа до аварии.
Анри Поль, заместитель начальника службы безопасности отеля «Ритц», который принадлежал Мохамеду Аль-Файеду, решил выпить.
У него были большие проблемы в семье, куча долгов, он был игрок. Эта зависимость изрядно портила ему жизнь, но остановиться он не мог. Поэтому он крепко сидел на антидепрессантах и успокоительных нейролептиках.
Полчаса назад у него был разговор с одним из папарацци. Тот предложил ему хорошую сумму за то, что Поль сообщит ему, когда Диана и Доди будут выходить из отеля.
– Анри, ты поедешь за рулём, – сказал Тревор Рис-Джонс, телохранитель Дианы и Доди. – Возьмём Мерседес-Бенц S280.
– А разве они не остаются в отеле?
– Нет, они решили тайно уехать в квартиру на Рю Арсен Хаузсей.
«Вот чёрт» – подумал Анри. – «Все равно выпью. Первый раз что ли мне машину вести выпившим».
– Анри, это я, – услышал он голос своей жены в трубке. – Ты слышишь меня?
Его жена ушла от него неделю назад и запретила видеться с детьми. Ей надоели его долги и жизнь в постоянном страхе.
– Да, я слышу тебя, Мари.
– Анри, я хочу вернуться. Но с одним условием. Ты согласишься на принудительное лечение от игро-зависимости. С долгами мы постепенно рассчитаемся. Ты согласен?
Поль молчал. Это было непростое решение. Но он любил свою жену и не представлял жизни без своих детей.
– Да, милая. Я согласен. Спасибо тебе!
– Анри?
– Да?
– И не пей больше, пожалуйста!
– Хорошо, родная, обещаю!
Спустя два часа автомобиль Мерседес-Бенц S280 заехал в подземный туннель Альма. В машине находилось четыре человека, принцесса Уэльская Диана, Доди Аль-Файед, Тревор Рис-Джонс, телохранитель и Анри Поль.
Около 13 столба автомобиль потерял управление, чудом избежал столкновения со столбом и лишь слегка столкнулся с белым автомобилем Фиат Уно.
Только благодаря умелому управлению Поля, который содержал обещание жене и не стал пить, все четверо остались живы, получив только небольшие травмы и ссадины.
Алёна Осипович
ОН БУДЕТ ЖИТЬ!
– Рассказывай, женщина, кто ты и зачем сделала это?
Я на Олимпе. Зевс Громовержец хмуро разглядывает меня, сидя на троне. Справа перешёптываются Гера и Афродита. Слева Фетида укачивает орущего младенца Ахилла.
– Меня зовут Елена. Я из 21 века. Понимаете, Зевс, я должна была исправить эту ошибку. Она столько лет не давала мне покоя!
На 13-летие папа подарил мне книгу «Легенды и мифы Древней Греции». И я потеряла голову.
Ооо, Ахилл! Моя первая любовь, между прочим. Знаете, сколько слёз я пролила из-за его нелепой смерти? Я не могла понять, почему Фетида, умная взрослая женщина, богиня, не додумалась купать сына в Стиксе, держа его за разные конечности. Сегодня за одну, завтра за другую. Чтобы он стал бессмертным, так сказать, равномерно. Зачем было оставлять уязвимой пятку?
А тут, в рамках марафона #быть_богом, появилась возможность изменить любое историческое событие. И я примчалась к водам священного Стикса в тот момент, когда Фетида в очередной раз окунала в них Ахилла.
Я только хотела подсказать. И для начала кашлянула. А мамочка от неожиданности малыша в реку уронила. Немножко водички он, конечно, нахлебался. Зато теперь бессмертный весь, целиком.
– То есть вы, смертные, решили, стать равными нам, богам? Какие вы дерзкие в этом вашем 21-м! Но что же теперь делать с Троянской войной?
– Насчёт Троянской войны, Зевс, у меня к вам отдельный разговор. Вы считаете нормальным, что лучшие воины Эллады 10 лет жизни и сами жизни будут гробить из-за того, что какая-то чужая им женщина сбежит от мужа к любовнику? Вы же погубите генофонд Греции! А прекрасный город Трою вам не жаль?
Зевс задумался. И тут вмешалась Афродита:
– Ах, как это мило! Из-за одной Елены Троянская война должна начаться, а другая Елена эту войну отменяет. И всё во имя любви. Любовь правит миром!
– Ну уж нет, Троянскую войну отменить нельзя. Всё будет так, как я решил. Только Ахилл останется жить. Ладно, так тому и быть. На ход истории это особо не повлияет.
Зевс метнул в мою строну огромную молнию. Загремел гром.
Я проснулась.
Самолёт только что выпустил шасси. Девушка в соседнем кресле смотрит «Трою».
Брэд Питт в роли Ахилла мне никогда не нравился. Хлипкий он какой-то.
Анастасия Медведева
Историю сделал писарь
Неделю во дворце царила суматоха. Принимали британских послов. В кулуарах перешептывались о большой сделке, способной поправить финансовое положение Российской Империи.
В приемной зале обстановка была дружелюбной. Императрица умела располагать к себе людей. К тому же, доводы послов её устраивали.
Екатерина обернулась на скучающего писаря:
– Пишите, голубчик: «Я, императрица Екатерина Вторая, согласна отдать Британии Аляску на век.»
«…навек» – старательно вывел писарь.
Вдруг кто-то сильно ущипнул его за ухо.
– Ты кто?
– Твоя интуиция!
– Ты что творишь? Больно же!
– Это ты что творишь!
– А Что я-то?
– Не знаю, что конкретно, но чувствую, что конкретно что-то не то! Ох не то…
Писарь почеcал голову. Мысленно проговорил «на век, навек?» А как надо-то?
Зачеркнул и исправил «сроком на сто лет»
Целую. Настя.
Алекс Рауз
ДЕЖАВЮ
Дым моей сигары поднимается вверх, смешивается с царящим вокруг смрадным кумаром и медленно падает вниз, создавая густую белую завесу. Сквозь неё прорываются звуки дьявольской музыки – так здесь зовут божественный блюз, усладу моих ушей.
Деревня «Тройная Вилка». Будто шепчет, намекает на судьбоносный выбор. Которого никогда не происходит.
Боб терзает гитару, струны на грани разрыва, как и моё сердце. А он заводит сказ о перекрёстке. Когда звучит его муза, пьяный гомон умолкает, в дело вступает особая магия. И вот симпатичная разносчица, жена хозяина, уже бросает томные взоры на молодого гения. Видать, её взгляд обещает не меньше, чем сам дьявол семь лет назад.
Наперекор поверьям – мир противная неизменная штука. Я уже был здесь тысячи раз, я слушал эту музыку, я пил с Бобом. И моя сигара медленно тлела под последние ноты его последнего блюза.
Я вновь выбью бутылку из его рук, я делаю так всегда – но ничего не изменить. Он снова заорёт, что никто не смеет отбирать его алкоголь. И схватит следующую, которую опять принесут открытой. И я собственной рукой буду писать в графе причина смерти «Нет доктора».
В Тройной Вилке его никогда нет.
Недавно это назвали «эффектом дежавю», но мудрёные французские психологи не зрят в корень. Почему я помню не только прошлое, но знаю, что случится дальше? В бесчисленном количестве моих жизней царит адское постоянство.
Роберт откроет проклятый «клуб 27», который утащит в бездну целые эпохи. Они будут уходить в свете софитов, а я лишь молча заполнять графу о смерти – снотворное, передоз, дробовик…
А вот и проклятая бутылка… Надоело!
***
Со стеклянным грохотом поднос летит вниз.
– Скотина! – вопит с полу разгневанный хозяин заведения. – Ты хоть знаешь, сколько стоит этот виски?! Я видел, ты подставил ногу!
– Косолапый дурак, – нетрезвым голосом произносит Боб, оглядывая заляпанную гитару и мокрые штаны. А разносчица спешит на помощь пострадавшему мужу – ловить здесь больше нечего.
– Наконец что-то новенькое! – безумная улыбка расцветает на юном веснушчатом лице паренька, подставившего ногу.
I went to the crossroad, fell down on my knees
Asked the Lord above, «Have mercy, now save poor Bob, if you please» (с)
@emart_w
МОЦАРТ и САЛЬЕРИ
Вот яд, последний дар моей Изоры…Теперь – пора! заветный дар любви,Переходи сегодня в чашу дружбы.» А. С. Пушкин.СЦЕНА NNNТ Р А К Т И Р Золотого ЛьваСа л ь е р иУж не впервые я себе в том признаюсь,Что зависть поразила мой рассудок.Заложником я стал тяжелых чувств…Идите прочь! Но мысли – не вода,Никак мне не разбить того сосуда.Я говорил: нет зависти во мне.Но правда в том, что болен ею.Так это ясно, ты меня сподвигнул,когда свой Requiem решился мнеявить.Мне ясно стало. Я – завистникв самом деле. Спасенье в том,чтобы тебя убить.И гений и злодейство совместимы. Ты ошибаешься!Так получай ответ.(Бросает яд в стакан Моцарта)М о ц а р тПью за тебя,мой верный друг, Сальери,за наш союз гармонии, любви!Пылая страстью необузданнойюжанки в трактир стремительновлетает Изабелла и,с легкостью умелой куртизанки,она легко к коленям Гения присела, бокал смертельныйвзяв из дрогнувшей руки,уста коралловые в чашу опустила…О миг! Лишь этот миг судьбырешил судьбу двух гениев моментом.– Остановись!Но поздно. Свершилась правда на земле: девица побледнела и упала, в смертельном спазме крепче сжав бокал до хруста, и жидкость мерно вытекала.И Requiem уже звучал, звучал, звучал, он получил своё начало…Э П И Л О ГПро Гений и Злодейство, ямб оставим,Мы истину сейчас моментом правим.Увы и ах, но есть такой пример:Буонаротти шёл в эксперимент, а может выдумка бродяг, но нет значения– так Пьетта до сих пор вне обсуждения.А Бомарше? Женившись на вдове, благополучно вскоре овдовел, чем вызвал слухи, но нам нет на это дела.Чтоб Гения спасти пришлось нам Изабеллу в жертву принести.