Герой моего романа

5. Сотрясение

Остаток дня я решил посвятить себе. За две недели моего запоя я очень редко появлялся на улице, почти ни с кем не разговаривал и мало кого вообще видел, поэтому, немного развеется мне сейчас точно не помешает. Покопавшись в телефонном справочнике, я позвонил нескольким своим бывшим коллегам, в надежде с кем-нибудь встретиться и поговорить о жизни, но так или иначе все они оказались на сегодняшний день заняты. Может, никто из них попросту не захотел со мной общаться по очевидным причинам, или же у всех реально были свои дела – разбираться в этом я не стал. По пути лишь заскочил к своему приятелю, с которым сто лет назад учился на журфаке в Москве, и перекинулся с ним несколькими фразами за жизнь, да о погоде. После вполне ожидаемого от него предложения выпить, я всё же решил ретироваться, чтобы не играть с судьбой. Пить мне уже не хотелось совсем.

Бредя прогулочным шагом по улице в сторону дома, я невольно задумался. А ведь со всеми людьми, с которыми я раньше тесно общался, я утратил связи после повышения. Мне стало неинтересно общаться с людьми, которые не подходят мне по моему статусу, которые не смотрят на всех свысока, которые готовы в любую минуту прийти на помощь бесплатно, не потребовав что-то взамен. Я вспомнил себя, каким я был год назад. Высокомерный, с грозным взглядом и холодным сердцем, я раздавал указания тем людям, с кем ещё месяц назад, можно сказать, обедал из одной тарелки в подсобке редакции. Но им повезло меньше, чем мне, они так и остались простыми работягами, а у меня теперь была своя тарелка. Большая, блестящая, всегда полная, и, как мне тогда казалось, только моя! Я перестал общаться со своими коллегами, считая это непрофессиональной чертой своей должности. Мне ничего не стоило просто выхватить любого писаку в офисе, и, придумав причину на ходу, прилюдно отчитать и лишить премии. Я не задумывался о том, что, удовлетворив своё самолюбие, я испорчу день человеку. Он понесёт этот негатив домой и начнёт отыгрываться на своей семье, на детях. Мне не было это интересно. Наши показатели росли – я был счастлив, падали – я обвинял коллектив и шёл в поле за новой жертвой. Немало людей ушло из редакции после моего назначения. Я считал правильным отсеивание слабых и бесхарактерных из коллектива. Зачем давать человеку второй шанс, если на его место можно взять другого, показавшего себя совсем немного лучше, благо отбоя от желающих не было. Будучи обычным журналистом, я презирал начальство. Само-собой про себя, иначе ни за что бы не стал главным редактором. Но, получив в руки реальную власть, я сам и превратился в объект своей же неприязни. Да, всё же, верна поговорка – раб мечтает не о свободе, он мечтает о собственных рабах!

Так, может быть, вся эта заваруха с Горелым – это и есть моё наказание? Слишком уж много я всего за год успел сделать нехорошего. А если взять профессиональную деятельность, когда я, можно сказать, срывал маски с честных людей, обвиняя их во лжи и лицемерии, когда открывал на обозрение личную жизнь, порой даже интимную, несчастных, которые просто кому-то перешли дорогу, то и это наказание для меня казалось слишком мягким. Что ж, я получил по заслугам, и теперь уже ничего не получиться изменить. Прошлого не вернуть, но нужно попробовать хотя бы сберечь то, что осталось.

Я остановился и глубоко вздохнул. Наручные часы показали мне половину третьего дня. Домой идти не хотелось, и я решил немного ещё погулять. Зашёл в парикмахерскую, обновил причёску, купил в магазине новые джинсы и кофту. Когда я уже расплачивался на кассе, в кармане у меня завибрировал телефон. Я достал его и улыбнулся, посмотрев на дисплей.

– Привет, Лиза.

– Привет. Ты чем сейчас занимаешься?

– Гуляю.

– Ты не прекратил ещё, что ли?

– Нет, не в этом смысле. Я не пью. Просто на улице гуляю.

– Можешь ко мне приехать? Мне сейчас очень грустно и одиноко!

– Конечно.

В принципе, это и была наша стандартная тактика. Захотелось любви – созвонились, встретились, повлюблялись и разбежались. В-целом, меня это устраивало и в данный момент.

Через полтора часа я ласково перебирал пальцами волосы Лизы, лёжа в её кровати. Девушка прижималась ко мне, закинув свои ноги мне на бёдра и уткнувшись носом мне в подмышку. Я поцеловал девушку в щёку и, поднявшись с кровати, стал одеваться.

– А ты чего не на работе? – спросил я, глазами жадно лаская молодое изящное тело девушки.

– Я уже на сегодня отработала. У меня только четыре урока сегодня было, я всё, что мне нужно было, доделала и поехала домой.

– Хорошая у тебя работа. – я сел на край кровати. – Мне бы такую.

– Как, кстати, твои поиски продвигаются?

– Ну, скажем так: я почти нашёл себе работу.

Лиза привстала, оперевшись на локти, выставив на обозрение свою шикарную грудь.

– Почти? Это как?

– Как тебе объяснить? В-общем, это не постоянная работа, а сделка, можно так сказать.

– Хм. Очень интересно.

– Да. Мне нужно будет кое-что сделать, и, если заказчику всё понравиться, он хорошо заплатит.

У Лизы округлились глаза.

– Ник, я очень надеюсь, что это не связано с криминалом!

Я тихо рассмеялся. Однако девушка оставалась серьёзной.

– Нет. Ничего противозаконного! Мне нужно написать сценарий.

– Сценарий?! – Лиза захлопала глазами. —Ты серьёзно?

– Да. Но пока я ещё думаю над этим предложением.

– А чего же тут думать? Надо соглашаться, дорогой! Вот видишь, всё-таки мой совет тебе пригодился! А как ты нашёл это предложение?

– Можно сказать, это предложение само меня нашло.

Лиза непонимающе нахмурила брови.

– Не заморачивайся. Я ещё ничего не решил по этому поводу.

Девушка придвинулась ближе ко мне и обняла меня за талию.

– Всё равно я рада за тебя. Ник, соглашайся, у тебя всё получится.

Я смутился. Лиза уже была безумно рада за меня, хотя даже не знала, что именно за сценарий мне нужно написать и кому. Хотя, в-принципе, и я этого тоже пока не знал.

– А хочешь, я тебе помогать буду? – девушка посмотрела мне в глаза.

– Как помогать?

– Ну, не знаю. Автор из меня никудышный, конечно. Могу твоей секретаршей быть. Кофе тебе приносить или, там, отчёты какие вести.

– Какие ещё отчёты, Лиза? Нет, в этом деле мне не нужны помощники.

– Ну ладно. Могу и не помогать. Сам так сам.

Девушка встала с кровати и накинула халат.

– Ты что, обиделась?

– Нет. С чего ты взял.

Она обиделась.

– Ладно, если соглашусь, посмотрим. Может, чем-то и сможешь помочь. Но, только тебе нужно будет приезжать ко мне сразу, как я тебе позвоню.

В глазах Лизы мелькнул огонёк. Я, кажется, понял, что этот разговор имеет контекст, и сейчас для неё настало самое время, чтобы его раскрыть.

– Слушай, Никита. А зачем всё так усложнять? Может, мне и не нужно к тебе постоянно ездить.

Девушка села на кровать рядом со мной.

– Не понимаю тебя.

– А чего тут непонятного? Мне кажется, нам уже пора перестать играть друг с другом в догонялки, а стоит уже попробовать жить вместе. Хотя бы просто попробовать.

Свершилось! Вот, для чего, действительно, она меня сегодня к себе позвала. Я так понял, это решение пришло к ней буквально накануне, так как даже в последнюю нашу встречу никаких намёков на подобное от неё не исходило. Тем не менее, для себя я уже давно всё решил.

– Лиза, девочка моя. – я взял её за руки. – Ты очень хороший человек, правда. Но, я считаю, что нам нужно оставить всё так, как есть.

– Понятно. Ты меня не любишь?

– Лиза, я пока не готов говорить с тобой о чувствах. Прости.

Я посмотрел ей в лицо и обомлел: на её глазах появились слёзы. Я никогда в жизни не видел, как она плакала.

– А ты меня любишь, Лиза? Спроси сама у себя и ответь мне.

Девушка подняла глаза.

– Люблю, Никита. Прости, я не умею выражать свои чувства так, как это должна делать женщина. Может, я и чёрствая, но человеческое во мне всё же есть. Я правда тебя люблю.

Ну вот и приплыли! И что мне сейчас делать? Я прижал девушку к себе, и она положила голову на моё плечо.

– Солнышко, давай мы не будем торопиться. На меня в последнее время столько всякого дерьма навалилось, врагу не пожелаешь. Дай мне немного времени разобраться во всём, и мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Лиза в ответ только глубоко вздохнула.

– Прости, мне не нужно было затевать этот разговор. Тебе и правда сейчас не до меня. – девушка ещё раз вздохнула и встала с кровати. Вытерев глаза ладонями, она снова сделалась той самой Лизой, которую я знал.

– Ты кофе будешь? Я пойду чайник ставить. Или чего покрепче, может?

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду домой. Набегался я сегодня чего-то, нужно отдохнуть.

Лиза пожала плечами и вышла из комнаты. Провожать меня она вышла уже одетая. Когда я стоял у двери, она прильнулась ко мне и крепко обняла, и это объятие было непохоже ни на одно предыдущее. Так обнимает обычно жена своего мужа, когда его куда-то надолго провожает. Видимо, совсем недавно в ней проснулось что-то действительно женственное, то, чего раньше она передо мной никогда не раскрывала. Посмотрев мне в глаза, она прошептала.

– Никита, ты меня любишь? Ну, хоть немного?

– Люблю, Лиза.

К сожалению, я не смог вложить в эти слова ничего существенного. Они прозвучали сухо, и девушка это почувствовала. Она отвернулась и дождавшись, пока я выйду, закрыла дверь.

Боже, какой же я осёл! Почему я запудрил мозги этой девчонке! Почему не сказал сразу, что не люблю её, а дал какую-то надежду? Зачем я её мучаю? Мне не было с ней интересно никогда, хотя, как любовница, она меня более, чем устраивала. Однако, ничего большего я ей предложить не мог. Я решил, что при следующем нашем разговоре, мне нужно будет всё ей сказать прямо и уже разбежаться по разным углам, чтобы не обманывать дальше друг друга.

Определённо, после такого насыщенного дня мне, пожалуй, не помешал бы стаканчик-другой хорошего вина, чтобы расслабиться. Я поправил капюшон на балахоне и зашагал в сторону центра. В Исток мне соваться после сегодняшнего разговора абсолютно не хотелось, и я решил пойти чуть дальше, благо в этом городе было много мест, где можно было спокойно посидеть без лишних глаз. По времени, сейчас только заканчивался рабочий день, поэтому большого количества посетителей нигде быть не должно.

Ветер ласково обдувал моё лицо. Осень была в своей начальной стадии, когда летнее тепло ещё согревает размякшую землю, но ветер уже не такой тёплый и приветливый. Самое время для уличных прогулок, пока не пошли дожди и над разгорячённой землёй не пронеслось холодное дыхание осени. Погружённый в свои думы, я даже не услышал, как заиграл телефон. Остановившись, я достал смартфон и глянул на экран. Номер был мне неизвестен, но я всё же решил поднять трубку.

– Алло.

На том конце провода молчали. Хотя мне почему-то показалось, что не просто молчали, а слушали.

– Да. Я слушаю! – сказал я немного громче.

Разговор завершился. Я положил трубку в карман и пожал плечами. Может, ошиблись номером. А может, проверяли, я это, или нет, перезванивать и уточнять я не собирался. Пройдя ещё несколько метров, я увидел, как из-за угла здания, вдоль которого я шёл, выехала чёрная «тойота». Тут я понял, что звонили мне сейчас неспроста. В голове сразу же промелькнула мысль «бежать!». Но, имело ли это смысл? Терять мне было нечего, да и что-то предпринимать было уже поздно.

Машина подъехала прямо ко мне и остановилась. Я тоже встал и засунул руки в карманы. Двери открылись, и из машины вылезло трое ребят. Одеты они были вполне элегантно, но лица выдавали в них матёрых бандитов. Этакие карикатурные братки из лихих 90-х. Первые два особо ничем не отличались, но вот третий был немного ниже ростом и, как я понял, был у них главарём. Его ярко-голубые глаза были глубоко посажены в глазницы, правая часть нижней губы практически отсутствовала, и кожа рядом с ней имела неестественные морщины и более светлый цвет по сравнению с лицом в целом. Видать, на какой-то бандитской разборке ему нехило так прилетело. Он подошёл ко мне, а двое других остались стоять возле машины.

– Приветствую, Никита Фёдорович. – пропел он неприятным скрипучим голосом. – Как поживаете?

– Спасибо, хорошо.

– Погода славная, не правда ли? Вы, смотрю, никак на прогулку выбрались?

– Да, решил вот свежим воздухом подышать.

Сердцебиение нарастило ритм. Этот разговор ничего хорошего мне не предвещал. Однако, я старался держаться уверенно.

– Похвально, похвально. По такой погоде грех не прогуляться.

Я стоял молча. «Браток» подошёл ко мне ближе и закурил сигарету.

– Только вот знаете, что я вам скажу. Небезопасно здесь гулять в такое время.

– Интересно, почему?

– Район тут неспокойный. Хулиганы никому прохода не дают. Вчера вот, вечером мужика тут недалеко до полусмерти избили. Не слыхали ещё об этом?

– Не слыхал! – я на свой страх и риск изменил тембр своего голоса на более дерзкий.

– Ах да, я совсем забыл! – тот карикатурно хлопнул себя ладонью по лбу – Вы же больше не журналист. Это раньше вам такая информация сообщалась из первых уст. А сейчас… Эх, ушли хорошие времена!

– Ты к чему клонишь? Кто ты вообще такой? – я сложил руки на груди, стараясь подавить внутреннее волнение.

– Моё имя тебе ничего не скажет. Да это и неважно, в-принципе. Ну, если ты так хочешь, можешь считать меня своим другом!

Бандит улыбнулся и по-дружески положил руку мне на плечо.

– Мне не нужны друзья!

– Правда? А я вот, так не считаю. После твоих недавних передряг, мне кажется, ты стал очень одиноким! Ну, кто у тебя сейчас остался? Твой этот отшибленный вояка, да училка, которую ты иногда потягиваешь?

Я изменился в лице. Такой дерзости от него я не ожидал. Не стоило долго думать, чтобы понять, что эти недоноски были любезно снаряжены моим ненаглядным покровителем. Значит, они за мной следят и что-то мне подсказывало, что сейчас они хотят от меня далеко не душевных бесед. Я решил бить первым. Резко дёрнувшись, я скинул руку неприятеля со своего плеча, и схватил его за грудки.

– Ты кто такой, ублюд…

Договорить мне не дали. Двое верзил подоспели в тот же миг. Я почувствовал резкий удар под дых, отчего меня буквально согнуло пополам. Далее последовал ещё один обрушающий хук по спине, после которого я встал уже на четвереньки. Завершающий удар ногой в челюсть, после которого я окончательно распластался на земле, принадлежал главарю шайки. Тот поправил свою кожаную куртку и наклонился ко мне.

– Ты на кого рыпаешься, щенок? Мне сейчас одно слово сказать стоит, и из тебя отбивную котлету сделают! Мать родная не узнает!

Вожак махнул рукой, и двое верзил схватили меня за плечи и поставили на ноги, прислонив к двери машины. Дыхание перехватило, мне даже показалось, что эти ублюдки отбили мне к чертям лёгкие. Однако особого значения я пока этому старался не придавать.

– В-общем, слушай сюда, недоносок. – вожак подошёл вплотную ко мне – Теперь я – твоя крыша. Это значит, что с этого дня ты будешь мне регулярно и беспрекословно платить за то, что я защищаю тебя от этих вот ненормальных ребят. – он указал рукой на своих верзил и обратился к ним. – Ребята, вы же можете случайно переломать нашему уважаемому Никите Фёдоровичу все рёбра?

– Сделаем это с удовольствием и прямо сейчас! – один из мордоворотов пожал кулаки, как бы готовясь к бою.

– Вот, видишь. Без меня тебе будет крышка, дорогой мой. Поэтому будь послушным мальчиком и бери трубку, когда дядя позвонит тебе сообщить об очередном взносе. Ну. Что скажешь?

– Я скажу, чтобы ты и твой дядя шли к чертям!

Резкая боль пронзила мой висок. В сумрачной суматохе последовала целая серия беспорядочных ударов. По чём меня били, я уже не понимал, но в один момент в голове у меня как будто взорвалась граната, в глазах тут же потемнело, а в уши ворвался неприятный тяжёлый гул. Мне показалось, что я теряю сознание.

Сквозь туман я почувствовал, как мне на голову что-то льётся. Сознание немного прояснялось. Я приоткрыл глаза и обнаружил себя сидящим прямо на тротуаре, прижатым к машине спиной.

Другой верзила, который всё это время молчал, выливал мне на голову воду из пластиковой бутылки. Опустив взгляд, я понял, что вместе с водой с моей головы стекают и сгустки крови. Мозг полыхал, в ушах страшно гудело. Однако слова вожака я всё же начал слышать. Он смотрел на меня и махал руками.

– … не хочет сотрудничать! О, очнулся, молодец! Ну, раз ты у нас такой несговорчивый, придётся мне зайти с другой стороны. Клёст! – он обратился к молодчику с бутылкой в руке. – Это ты же у нас давно мечтал захмурить какую-нибудь училку?

Верзила довольно закивал головой и отбросил бутылку в сторону.

– Поехали. Я сейчас осуществлю твою мечту!

Братки засобирались уезжать. До меня наконец-то дошло, что именно имел ввиду вожак и от досады мои кишки свело неприятным спазмом.

– Стой. – мне стоило приложить большие усилия, чтобы что-то сказать. – Не трогай её. Я заплачу. Сколько надо…

Всё моё тело задрожало от кашля. Громко откашлявшись, я сплюнул сгусток крови на тротуар. Бандиты вернулись на место.

– Вот так-то гораздо лучше. Сегодня ты заставил меня немного понервничать. Пятьдесят косарей, я думаю, смогут залечить мою душевную рану. Деньги жду сегодня до полуночи. Переводи по номеру, с которого тебе только звонили. И ещё. – вожак наклонился максимально близко к моему лицу. – Не вздумай со мной шутить. Знай, что я всегда рядом. – он улыбнулся. – Твоя задница в моих руках, приятель!

Резко повернувшись на каблуках, он махнул рукой.

– Поехали, ребята!

Один из мордоворотов ногой оттолкнул меня от машины, отчего я, потеряв равновесие, снова упал, треснувшись головой о тротуар. Однако, взяв во внимание последние события, этот удар показался мне не таким уж и существенным. С трудом вернувшись в сидячее положение, я понемногу начал приходить в себя. Мысли в голове кружились беспорядочным роем, но на первом плане всегда проявлялась Лиза. Бедная девочка, во что я её втянул! Только бы эти недоноски ничего с ней не сделали!

Посидев ещё пару минут, я решил потихоньку вставать. Первые мои попытки были тщетными. Однако вскоре я почувствовал, как меня подхватили за руки и поставили на ноги. Я огляделся. С обеих боков от меня стояли парень и девушка, видимо, проходившие мимо и, возможно, видевшие всю сцену моего избиения. Лица их скрывались от меня в алом кровавом тумане, но по голосам я понял, что они ещё не достигли совершеннолетия.

– Дядь, ну ничего ж себе! Кто это тебя так? – спросил парень.

– Друзья. – мрачно выдавил я из себя.

– Ничего себе у вас друзья! – усмехнулась девушка.

– Подожди, дядь, я сейчас скорую вызову. Ты как вообще, сам стоять можешь?

Я отстранился от них и сделал шаг вперёд.

– Не надо скорую! И полицию тоже не надо! И вообще, вы меня тут не видели!

Слегка пошатываясь, я сделал несколько быстрых шагов. Однако, потом остановился и посмотрел назад. Парень с девушкой стояли на месте и ошарашенно смотрели на меня. Я медленно вернулся к ним.

– Простите, ребята. Не надо никому ничего сообщать, хорошо? Вы можете мне просто вызвать такси?

Парень пожал плечами и достал телефон. Девушка заботливо помогла мне сесть на лавочку, которая стояла неподалёку, и всё время, пока я ждал машину, бережно вытирала мне лицо влажными салфетками, которые она нашла у себя в сумочке. Когда подъехало такси, я душевно поблагодарил ребят и поехал домой. Водитель, старый азербайджанец, оказался очень понимающим человеком и всю дорогу молчал и только изредка поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Когда мы подъехали к дому, он повернулся ко мне и покачал головой.

– Вай брат, зачем ты с этими собаками связался! Это очень плохие люди! – сказал таксист с несильным кавказским акцентом.

– Ты что, всё видел? – я придвинулся к нему поближе.

– Нет. Я недалеко стоял, видел, как машина выезжала. Я, когда за тобой приехал, сразу понял, что это они тебя так! Плохие люди!

– Сам виноват.

Водитель, не обратил на мои слова никакого внимания.

– Я всю жизнь от таких тварей держаться дальше буду! И ты зря с ними связался.

– Разберусь. Сколько с меня?

Азербайджанец поднял ладонь вверх.

– Не надо деньги. Лечись, отдыхай. У тебя проблемы большие!

– Спасибо.

Когда я собрался выходить, водитель ещё раз посмотрел на меня.

– Я не знаю, что у тебя там случилось, но знай, что эти собаки от тебя просто так не отстанут. Это очень плохие люди!

Ничего не ответив, я вышел из машины.

С трудом поднявшись в свою квартиру на второй этаж, я поблагодарил судьбу, что в подъезде никого не было, и закрыл за собой дверь. Не разуваясь, я прошёл на кухню, подошёл к холодильнику и достал оттуда закрытый флакон коньяка. Откупорив его, я, недолго думая, сделал несколько больших глотков. Рот резко пронзила острая боль, и я даже гулко вскрикнул. Сделав глубокий вдох, я поднял перед собой правую руку. Дрожит! Значит, сотрясение всё-таки я заработал. Но, в моём положении это было сейчас наименьшее из зол, поэтому я решил не придавать этому значения. Зайдя в зал, я сел на диван и плеснул себе коньяка в кружку из-под чая, которую утром забыл убрать. Сделав глоток и поморщившись от боли, я достал телефон и набрал номер Лизы.

Та подняла трубку почти сразу. Голос её был заспанным, что меня немного успокоило.

– Лиза. Лиза, ты… – я не сразу смог найти слова, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке.

– Что «ты», Ник?

Я глубоко выдохнул.

– У тебя всё хорошо? Никто не приходил к тебе? – я старался говорить спокойным голосом.

– Нет. А ко мне кто-то должен прийти? Я тебя не понимаю.

– Посмотри в окно. Машины там нет чёрной рядом с твоим подъездом.

– Какой машины, Ник? И что у тебя с голосом, ты напился опять?

– Я? Да нет, просто…

Я замолчал. Лиза тоже затихла в ожидании моего ответа.

– Будь осторожнее, Лиза.

Я сбросил трубку и закрыл глаза. Если эти утырки к ней не приезжали, то, скорее всего, они этого делать и не собирались. Она в безопасности, а меня они лишь припугнули. Если я заплачу, то никаких проблем, надеюсь, быть не должно. Мне сделалось дурно. Мало на мою жизнь свалилось в последнее время несчастий, так ещё и нужно было угодить в финансовую кабалу к бандитам в самый неподходящий момент. С этим нужно было что-то решать, перспектива быть всю жизнь кому-то должным меня не устраивала. Позже я обязательно решу этот вопрос, но сейчас мне нужно было заплатить, хотя бы ради Лизы. Деваться было некуда и я, путём нескольких банковских операций через телефон перевёл пятьдесят тысяч из своих сокровенных запасов на счёт бандитам. Да уж, ещё несколько таких переводов, и я рискую остаться вообще без средств к существованию! Мне в любом случае нужно соглашаться на этот сценарий, ведь другого выхода у меня уже не было.