Изгибы

Теплая электрическая волна возбуждения пронзила меня изнутри. Приятная. Завораживающая.

Я никогда не испытывала ничего подобного.

— Ты принадлежишь мне. Обращайся ко мне Алекс, — он приблизился к моему уху и зловеще прошептал: — Попробуешь сбежать или рассказать хоть кому-то — первым умрет твой брат. Медленно. Мучительно. А ты будешь наблюдать. Затем я тебе оформлю путевку в ад, но перед этим жёстко возьму тебя. А может и не только я.

Я сглотнула. Глаза защипали слезы.

Он жестом указал охраннику на меня, и тот одним движением сорвал скотч с моих губ.

— Ай, — взвизгнула я, сплюнула, вытерла рот о плечо и выкрикнула. —Лучше застрели меня здесь и сейчас!

Алекс грубо схватил меня за волосы, потянул голову назад, второй рукой начал расстегивать ремень на брюках.

— Давай! Хочешь, чтобы я тебе при всех отсососала, гребаный извращенец? — выпалила я и с отвращением добавила: — Мерзавец!

Смесь страха, ненависти и какой-то необузданной страсти. Я не могла ни подавить, ни понять.

Эмоциональные качели.

— Оставьте нас! — рявкнул он. Бог гнева ослабил хватку, и я рывком высвободила голову из его рук. Шея затекла, будто повесили бетонный ошейник. Сердце бешено колотит по ребрам.

Пару секунд и тягучая тишина.

— Только попробуй коснуться своим мерзким членом моего рта, я отгрызу тебе его, — процедила я таким тоном, словно выплеснула на него порцию кислоты.

— Кошечка показала зубки, — с зловещей усмешкой сказал он. — Тогда поиграем по-другому.

Алекс принялся развязывать веревку на запястьях.

Что задумал этот ненормальный? Как только он освободил меня, я вскочила и бросилась бежать в сторону двери. Но он успел ухватить меня за руку и дернул к себе. На ходу я развернулась и плотно вжалась в его мощную грудь своей.

— Смело!

Он сгреб меня в свои крепкие объятия. Холодные. В них можно сразу превратиться в ледяную статую.

Замерзнуть.

Но меня наоборот бросило в жар.

Между нами всё искрило и взрывалось. Я чувствовала его твёрдый член, упирающийся в мне живот. Какого-то черта и у меня между ног стало влажно.

Мы обменялись страстными взглядами, а дыхание участилось. Набравшись храбрости, я подняла руку и хотела коснуться его небритой щеки, но он отстранился.

В этот момент я вздрогнула, услышав, как позади с треском распахнулась дверь ангара, и раздались размеренные уверенные шаги.

Алекс потянул меня за предплечье и усадил обратно на стул.

Я с изумлением уставилась на вошедшего парня. Он был похож на Алекса как две капли воды. Два бога войны.

Только глаза выдавали их. У незнакомца они были карие.

В памяти вспыхнули кадры, и у меня раздраженно вырвалось:

— Клоуны… я же говорила… Какого чёрта, что вы задумали? Разыграть меня решили? Что происходит?

— Я Данил, крошка, — приветливо сказал второй и хотел было дотронуться до моей щеки, но Алекс резко перехватил его запястье. Он нахмурился, а низкий голос прозвучал угрожающе.

— Она моя. Что ты хотел?

Брат что‑то тихо прошептал ему на ухо и быстро вышел, больше не взглянув в мою сторону. Алекс неторопливо застегнул ремень обратно. Амбалы вернулись.

— Тебе повезло. И только сегодня, — с надменным видом произнес он. — Отведите эту сучку обратно. Бросьте в камеру. Ей нужно осознать всю серьезность ситуации и то, что я сказал.

Эти ублюдки подхватили меня под руки. Они практически волокли меня по коридору, пока не втолкнули в ту же омерзительную камеру. Дверь захлопнулась с противным металлическим скрипом.

Я опустилась на край вонючего матраса. Обняла колени, прижалась спиной к ледяной стене. Переживания накатывали словно цунами. Тело дрожало.

От холода.

От страха.

От ненависти.

И от какого-то необъяснимого магнетизма.

Во что я вляпалась?

Я громко и истерично рассмеялась, словно спятившая. Пробили слезы и перешли в рыдания.

В один день моя жизнь потерпела крушение.

Рухнула.

В один день произошел переломный момент.

Изгиб.

Я потеряла мать. Ребенка. Мужа.

Перед глазами вспыхнули последние месяцы моей жизни. Больные.

Я так старалась их вытеснить. Забыть. Искоренить.

Но они приходили снова и снова, заполняя сознание, пока мне становилось всё труднее дышать.

Мне нужно что-нибудь придумать. Я не могу потерять ещё и брата.

А теперь я вообще стала заложницей какого-то борделя…

Вдруг тишину разрезало эхо скрипа двери и торопливые шорохи в коридоре. Сердце сжалось. Я натянула рукава пиджака, вытерла слёзы. Напряглась.

Решетка камеры противно, с надрывом, заскрипела. Годзилла грубо втолкнул мужчину средних лет. На нём висела грязная, местами разорванная одежда. Растрепанные волосы. На лице — свежие ссадины, на скуле расплывался фиолетовый синяк.

Он споткнулся, упал на живот и растянулся прямо передо мной. Я невольно вжалась в стену ещё больше, крепче обхватив руками колени.

— Предатель, — гаркнул амбал и ударил мужчину деревянной палкой по спине. Охранник развернулся и вышел.

— Вам помочь? — едва слышно прошептала я.

Он ничего не ответил. Только застонал, медленно поднялся и на четвереньках пополз в угол. Сел, уперся спиной на стену. Немного придя в себя, вытащил из кармана смятый платок и дрожащими пальцами вытер губы от запекшейся крови.

— Вам помочь? — тихо повторила я. — У меня есть бумажные салфетки, — я нащупала их в кармане пиджака.

— Ты мне уже ничем не поможешь, — устало ответил он и опустил голову.

— Что с вами случилось?

— Тебе не нужно этого знать, красотка, — выдавил он слабую измученную улыбку.

— Почему вы это терпите? Уходите от них, — в недоумении возразила я. — Давайте вызовем полицию. Это же беспредел!

— Полицию… — он глухо рассмеялся. — Ты наивная. Полиция нам ничем не поможет.

Тут снова загремели эхом ключи у амбала. Он вошёл и поставил перед нами поднос: две железные тарелки с овсяной кашей и два пластиковых стакана воды.

— Поешь на дорожку, — бросил суровым голосом мужчина, взглянув на моего нового соседа по несчастью.

Я не выдержала и вспыхнула:

— Что он сказал? Что всё это значит? Расскажите мне.

Мужчина криво усмехнулся, но в глазах я видела только бессилие.

— Это значит, что меня скоро пристрелят.

— За что? Как вы можете так говорить? — я всё ещё не могла прийти в себя, пребывала в недоумении.

Я словно попала в пробирающий до костей триллер.

Он тяжело выдохнул.

— Я предал Алекса. А теперь у меня нет семьи. И без них мне жить незачем. Так что мне без разницы.

— Вы серьёзно? Что он сделал с вашей семьёй? Его нужно бросить гнить за решёткой! — я и не заметила, как сорвалась на повышенный тон.

— Тише! Тише… Мой совет: делай, как он говорит. Он заставит тебя — любой ценой. Лучше сразу.

Он закрыл глаза и откинул голову назад. А я погрузилась в свои тревожные мысли.

Наверное, спустя минут десять на пороге снова появились громилы.

— Пошли, — один показал дубинкой на мужчину.

— Куда вы его ведёте? — недовольно крикнула я.

— И ты тоже. Живее, выходи, — рявкнул он.

— Можно и повежливее, — буркнула я, натянула улыбку и прошла мимо них.

Мужчина с опущенной головой плёлся впереди меня. Мы снова очутились в жутком ангаре.

Алекс сидел, развалившись в кресле. Он держал сигарету между указательным и средним пальцами и не спеша выпускал вверх кольца дыма.

Меня усадили на то же место. Мужчину поставили на колени метрах в двух от него, и заставили положить руки за голову.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет мои приказы или предаёт? — размеренным, почти будничным голосом спросил Алекс, словно перед ним каждый день ставили на колени избитых людей.

— Да… знаю, — тихо ответил мужчина и исподлобья посмотрел на него.

— Есть что сказать напоследок? — Алекс вытащил пистолет из кобуры под кожаной курткой, снял с предохранителя и навёл ствол.

— Стреляй уже, — выпалил мужчина.

Алекс хладнокровно нажал на спусковой крючок. Раздался короткий, сухой выстрел — пуля вошла в лоб, и тело рухнуло на бетон.

— Неееет! — судорожно выкрикнула я и резко вскочила со стула. Слёзы хлынули сами собой. На тело будто обрушилась ледяная волна.

Внутри всё снова съёжилось от страха.

Тяжелого.

Липкого.

Разъедающего.

Я смотрела на бездыханное тело, повалившееся набок. Из-под головы растекалась багровая лужа крови. Меня затрясло. Я разрыдалась и прижала ладони к лицу. Ужасное зрелище. Противное. Мерзкое.

— Уберите его. Псы сегодня не ели, — приказал Алекс.

Его голос был холоден, как полярная ночь.

Он с обыденным выражением лица протёр пистолет о хлопковую салфетку, небрежно кинул её на стол и убрал оружие обратно в кобуру под курткой. Достал сигарету, закурил, потом перевёл на меня пристальный взгляд и, кажется, ждал, когда я наконец успокоюсь.

Я всхлипывала, дрожащими пальцами вытирая слёзы.

Пока я рыдала, вошли ещё двое охранников с чёрным пакетом. Они быстро подняли тело, упаковали и унесли. Следом зашла женщина и вымыла кровь. Все вели себя так, словно убирали мусор.

— Ты готова завтра приступить к работе? — он затушил сигарету в пепельнице, подошел ко мне, уперся ягодицами о стол и аккуратно смахнул слезу с моей щеки.

— Нет, — неуверенно ответила я.

— А я готов сделать твоего брата наркоманом. Ты знала, что он у нас втюхивает дурь?

— Нет, — моргала я, как идиотка.

— Между прочим, лучший сотрудник. И, кстати, в конце смены он сам её пробует, вместе со своими дружками.

Наслаждение в его голосе разозлило меня. Мне казалось, что мой брат никогда не занимался такой ерундой.

Артур…Зачем же ты ввязался в эти грязные дела?

— Не смей трогать моего брата, сволочь. Не смей! — я вскочила, замахнулась кулаком и врезала ему по груди. Он схватил меня за плечи и рывком посадил обратно. Мне снова заклеили рот и стянули руки шершавой грубой бечёвкой. Она колола мне кожу, впивалась в запястья.

— А то что? — с высокомерной улыбкой спросил он. — Кошечка покажет коготки?

Я мычала, извивалась и, не в силах остановиться, осыпала этого ублюдка самыми последними ругательствами.

Пока я пыталась взять себя в руки, Алекс закурил ещё одну сигарету.

— Завтра станцуешь для меня. Давно не видел такой потрясающей энергии. Изгибов тела. Грации.

Он не только раздевал меня одержимым взглядом, но и проникал под кожу. Просачивался по венам, парализуя сосуды. Кровь стыла в них.

Я успокоилась. Сглотнула. Губы уже болели от вязкого скотча. Мы прожигали друг друга взглядами. Психопат. Красивый психопат.

— Даже думаю, жалко тебя будет отдавать партнеру, чтобы ты его порадовала. Может, оставлю себе, — он нежно убрал сырые от пота и слез волосы с моего лица.

Загнал меня в угол.

Я соглашусь. Дам себе время осмотреться, найти слабое место и попытаться сбежать. Предупредить брата… А дальше — не знаю.

Полиция? Спрятаться? Исчезнуть?

Но одно я уже поняла: чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее он давит в ответ.

Алекс посмотрел на наручные часы.

— Надеюсь, ты успокоилась, — усмехнулся он и отклеил липкую ленту с моего рта. — Ты подпишешь контракт.

— Да, — тихо сказала я.

— Умница! — с хищным оскалом воскликнул он. — Прежде чем тебя проводят, позвоним Артуру, и ты убедишь его в том, что всё отлично, ты просто развлекаешься со мной.

Я молчала.

— Ты поняла? — повысил он голос.

— Да, — едва шевеля губами ответила я.

— Я не услышал, — он привстал и хлопнул ладонью по столу.

— Да, — громче и увереннее, но без всякого энтузиазма ответила я.

Он наклонился, не спеша развязал мне руки. Его прикосновения вспыхивали искрами на нервных окончаниях. Я медленно подняла голову и пересеклась с его посветлевшими глазами, чистыми как топаз. В его взгляде затаилось что-то нежное и опасное. Алекс делал всё неторопливо, словно испытывал меня — выдержу ли я эту близость.

Тут его амбал протянул мне сумку, я положила её на колени и дрожащими руками вытащила телефон, на экране ткнула на имя брата и поставила на громкую связь.

— Привет! Аня, я уже собирался тебя искать, идти в полицию, — встревоженно произнес он. Как я была рада услышать его, как мне хотелось закричать о помощи, но я постаралась вести себя сдержанно.

— Привет! — бодро сказала я. — Всё хорошо. Я тут немного занята.

— Тем красавчиком? — в голосе почувствовала его улыбку и представила ямочки на щеках. Алекс торжествующе приподнял уголок рта.

— Он вовсе не красавчик, — процедила я и поняла, что это лишнее. — Точнее да… То есть нет, — замешкалась я, у меня вырвался слабый смешок.

— Ты пьяная? — засмеялся он.

— Нет, не переживай. У меня всё прекрасно. Я развлекаюсь. Перезвоню позднее.

— Подожди… Вчера звонил твой бывший муженек.

— Что он хотел? — прошипела я.

— Предупредил, что развод состоится через месяц.

— Ок. Буду. Обнимаю!

— Дорогая, шампанское стынет! — воскликнул Алекс, вклиниваясь в разговор. Я нахмурилась, а он дерзко ухмыльнулся.

— Созвонимся. Мне тоже пора! — и он отключился.

Алекс забрал у меня мобильный из рук.

— Правильный выбор! Не нужно злить красавчика, — шепнул, ехидно улыбаясь, а потом распорядился: — Поселите её в первый корпус в дальнюю комнату для персонала. Приставьте охранника. Завтра утром уведите к Данилу.

У него зазвонил телефон, он ответил и уверенным шагом направился к выходу.

ГЛАВА 4

АНЯ

Мы вышли из ангара после полуночи. На меня навалилась усталость. Слабость. Казалось, я едва держалась на ногах. Спать и пить хотелось больше всего на свете.

Первым делом я выпью ведро воды, чтобы залить сплошную Сахару в моем горле, которая песком скребла его стенки.

Нас уже ждал электрокар. Я села на заднее сиденье к другим охранникам, и машина тронулась.

Наконец-то я смогла вздохнуть полной грудью свежий воздух. Спёртый запах ангара, который прожигал лёгкие и горечью стоял в горле, с каждым вдохом постепенно развеивался.

Теплый ветер играл с моими волосами. Вдали я заметила лунную дорожку. Она дрожала на легко покачивающихся морских волнах.

Мы ехали мимо невысоких деревьев, огибая песчаный пляж. Сквозь листву, вдали, вспыхивало в свете софитов огромное роскошное здание. С противоположной стороны стоял стильный особняк графитового цвета с широкими панорамными окнами, матово поблёскивающими в сумерках. Где‑то рядом раздавался глухой лай собак.

Через несколько минут мы выехали к аккуратной подъездной дорожке и остановились перед длинным четырёхэтажным таунхаусом.

Охранник распахнул передо мной дверь на первом этаже. Мы быстро пересекли светлый холл. В конце длинного коридора подошли к невзрачной двери с облупившейся краской. Он толкнул её, и я шагнула внутрь.

Комнатка была крошечной, в неё с трудом умещались барная стойка, компактный стол, узкая мойка и маленький драный диван у стены.

Они издеваются? Здесь раньше жили гномы?

На окне стояла железная решётка, через которую в тусклом свете фонарей виднелся сад.

Мужчина молча захлопнул за мной дверь и повернул ключ.

По барной стойке были аккуратно разложены тарелки с едой. От аромата свежей выпечки живот заурчал, напоминая, что я сегодня не съела ни куска. На диване стопкой лежало чистое постельное бельё и стоял пакет с какой‑то одеждой.

Я сняла пиджак, зашла в ванную, ополоснула лицо и вымыла руки, после чего набросилась на воду и еду. Ножей и вилок не оказалось, поэтому салат я ела ложкой.

Как ты любезен, Алекс, подумала я, когда обратила внимание на бутылку красного вина.

После душа, переодевшись в чистую одежду, я рухнула на диван и уснула как убитая, даже не постелив бельё.

Утром меня разбудил охранник и небрежно бросил, что у меня есть пять минут, после чего мы уходим.

Я привела себя в порядок и поплелась за ним к гелендвагену. Нас привезли к роскошному фасаду дома. Мраморный светлый холл, цветы в высоких вазонах, диван и четыре кресла. Минимализм.

Поднялись на второй этаж по шикарной винтовой стеклянной лестнице. Вошли в просторный кабинет из черного мрамора с золотыми прожилками. В глаза сразу бросился шкаф во всю стену с книгами и статуэтками и широкое окно с тяжёлыми светлыми шторами.

Напротив стоял коричневый кожаный диван, на котором развалился Данил: спина опиралась о подлокотник, одна нога вытянулась по краю дивана, другая свисала, почти касаясь пола.

В его руках клубочком свернулась бенгальская кошка, и он лениво гладил её по спине, время от времени поглядывая в мою сторону с лёгкой усмешкой.

На журнальном столике рядом — стакан с янтарной жидкостью на дне и раскрытая папка с бумагами.

— Привет, крошка! Как спалось? — спросил он с завидным спокойствием.

— Привет. Дома лучше, — лукаво ответила я и присела на край кресла.

— Подпиши контракт, и пойдем, познакомлю с Лерой. Она хореограф.

Он лениво встал, отпустил кошку и положил передо мной папку с документами, а затем опустился в кресло напротив.

Я взяла бумаги и начала их внимательно изучать.

— Я хочу добавить ещё один пункт, — спустя пять минут сказала я.

— Какой? — приподнял бровь Данил.

— Договор сроком на один год. И я не собираюсь жить в той кроличьей норе всё это время.

На лице Данила проскочила хитрая улыбка.

Я понимала, что не собираюсь здесь столько торчать. И хочу не просто беспрекословно обитать в той комнате Фродо Беггинса5, а помотать нервы Алексу. Немного. Совсем капельку.

— Тогда иди и обсуди это с Алексом, — равнодушно сказал Данил. — Его кабинет напротив.

Я бесцеремонно влетела к нему и резко затормозила на пороге.

Под столом из красного дерева торчала макушка девушки. Она стояла на коленях перед ним и держала в руках его упругий член.

Отличный вроде член… Мой мозг мгновенно уловил этот кадр. Надеюсь, эта информация сразу же исчезнет. Я улыбнулась.

При одной только мысли, что я видела его мужское достоинство потеплело внизу живота.

Черт! Я чуть не забыла зачем вломилась сюда!

Они мгновенно оторвались от увлекательного занятия и перевели недоуменные взгляды на меня.

— Тебя стучаться не учили? — прошипела брюнетка, поднимаясь на ноги.

— А тебя закрываться? — с дерзкой улыбкой ответила я.

— Может, присоединишься? — ехидно улыбнулся Алекс.

— Как-нибудь в другой жизни, — иронично усмехнулась я. — Хотя… Уверена, она справится сама, как справлялась, наверное, и раньше!

— Зачем ты здесь? — Алекс не стесняясь приподнялся, натянул боксёры и брюки на ягодицы.

— У меня есть вопросы, — я скрестила руки на груди.

— Для этого есть другие люди, — он застегнул ремень.

— Данил сказал идти к тебе.

— Кстати, познакомься. Это Лера.

— Приятно познакомиться, — с наигранной вежливостью сказала я.

— Очень, — буркнула брюнетка с пухлыми губами, поправляя свой корсет.

Длинные темные волосы, изумрудные глаза, и, конечно, точёная фигура. Она выглядела как модель с обложки журнала «Playboy».6

Я перевела взгляд на Леру, явно ожидая, когда она выйдет из кабинета. Алекс уловил намёк с одного взгляда и коротко бросил:

— Оставь нас.

Лицо Леры скривилось, будто она только что попробовала жгучий перец чили.

— Алекс…

— Ты глухая? Быстрее.

Он метнул в неё мрачный взгляд, скулы дёрнулись.

Лера быстрым шагом прошла мимо, толкнув меня плечом, и с треском захлопнула дверь.

Я подошла к столу ближе и бросила бумаги.

— Что это?

— Я хочу внести одно условие.

— Условие? Думаешь, это райдер? — самодовольно спросил он, приподнимая уголок рта. — Я вроде не звезду на концерт вызывал.

— Поменяй мне жильё и убери эти чёртовы решётки. И это — базовый минимум.

— Базовый минимум? — он удивлённо приподнял брови.

— Да. У ваших собак будки, наверное, больше, чем моя конура.

— Бесстрашная, значит? — ухмыльнулся он, и голубые глаза его заметно потемнели.

— Считай так. Если бы я тебе была не нужна, ты бы давно меня пристрелил и скормил своим псам.

Я расплылась в едкой улыбочке. Говорила уверенно, решительно и не разрывала с ним зрительного контакта. Мы пожирали друг друга взглядами.

Пронзительными.

Обжигающими.

Хищными.

— Ты испытываешь моё терпение. И момент, когда оно закончится, наступит быстрее, чем ты думаешь. А теперь иди.

Алекс поднялся с кресла и подошел ближе.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Иди, — приказал он, сокращая расстояние. Я отступила назад.

— Нет, — упрямо повторила.

— Может, тебя ещё в мою спальню переселить? — иронично ухмыльнулся он и сделал ещё шаг.

— Было бы идеально, — так же саркастично улыбнулась я.

— Переезжай.

Он приблизился, и я уперлась спиной в стену.

— Мы меняемся?

— То есть я ещё и уйти должен? — он поставил свою ладонь рядом с моим плечом.

— Было бы идеально.

— Ты обнаглела? — наклонился он так близко, что кончиком носа едва коснулся моего.

Я ощущала его горячее дыхание на щеке. Меня тянуло к нему так, словно я проглотила мощный магнит. Что за черт?

— Нет… — я сглотнула и опустила взгляд.

Он поднял мой подбородок, заставляя снова посмотреть в его сапфировые глаза. От темного взгляда по спине пробежал холодок.

— Ещё слово — и будешь ночевать в псарне. Там будки действительно побольше твоей комнаты. Поняла?

Я стиснула зубы.

— Подписывай и иди переодеваться на тренировку. Лера ждет.

Мы продолжали сверлить друг друга взглядами.

Грубые подушечки его пальцев провели по коже от мочки уха до вибрирующей артерии. Спиралью по позвоночнику поднимались трепещущие мурашки. Между бедер скопился огненный шар.

Проклятье!

Что происходит?

Он сделал шаг назад, уверенно кивнул в сторону разбросанных документов у него на столе.

Я обошла Алекса, неохотно, почти не глядя, поставила подпись и направилась к выходу. Темный бог буравил меня взглядом океанской бездны. На пороге притормозила.

— И, кстати, видела члены и побольше твоего, — ядовито улыбнулась я, игриво подмигнула и, заливисто смеясь, исчезла в просторном коридоре, не закрывая за собой дверь.

ГЛАВА 5

АЛЕКС

Ее звонкий смех раздался эхом по всему коридору.

Это мы ещё посмотрим, кошечка, что ты видела, — пронеслось в голове, и уголки губ выгнулись вверх в ухмылке.

Впервые девушка позволяет себе разговаривать со мной на повышенных тонах. Чертовщина. Что с ней не так?

Чем агрессивнее, чем импульсивнее, чем наглее она становится, тем сильнее меня тянет к ней, тем больше поднимается интерес. И не только интерес!

Я хочу ее.

Эта стерва явно испытывала моё терпение. Нащупывала границы. Проверяла, насколько далеко можно зайти.

Но она ошиблась. Чтобы вывести меня из себя, нужно куда больше усилий, чем её колкости.

И всё же меня грызло любопытство — где заканчивается её смелость? Где тот предел?

До неё ни одна девушка не разговаривала со мной так нагло и дерзко. Все они робели перед и беспрекословно выполняли мои приказы.

Я вспомнил, как она танцевала в клубе, и представил, как будет извиваться передо мной. Подо мной. Изгибаться только для меня.

Одного.

Только для меня одного медленно скидывать одежду. Хочу личного шоу. Смелого. Горячего. Сексуального. А после я хочу взять её так, как ни брал никого.

От её мыслей в брюках снова зашевелилось, но я резко поднялся со стула, пересек коридор и шагнул в кабинет брата.

Он сидел за ноутбуком и что-то печатал с серьезным видом.

— Я слышал, что у тебя маленький член, — резко рассмеялся он, подняв взгляд.

— Это тема дня? — натянуто улыбнулся я.

— Поэтому ты игнорируешь приглашения в мои сексуальные игры? — его смех стал ещё громче.

— Отвали, придурок. Подписывай контракты с теми танцовщицами, живо. И чтобы завтра они были здесь.

— Что случилось?

— Я прикончу эту мерзавку раньше, чем мы встретимся с партнёрами.

— Не кипятись.

— Пошевеливайся. А я поехал на встречу с финансовым директором.

— Проблемы? — брат почесал бровь.

— Неполадки с траншами через офшоры. Дядя будет недоволен. Он звонил?

— Пока нет.

— Выполняй.

В детстве мы с Данилом постоянно дрались и спорили. Нас только и успевал разнимать Кирилл. Но с возрастом мы стали ближе и сплочённее, хотя брат по‑прежнему любил отпускать колкие шуточки. Если не брызнет ядом, день прошел зря. Я просто не обращал внимание на них.