- -
- 100%
- +
— Мне не нужен защитник!
— Пока я рядом — возможно.
Она отвернулась к окну.
Разговоры о будущем всегда заканчивались одинаково. Отец напоминал, что она единственная дочь, женщины не обращаются и Совет никогда не признает её главой рода. Она могла унаследовать компанию, дома и счета, но после смерти Ивана возле неё немедленно появились бы желающие управлять Калиниными.
Валерия работала в компании третий год, знала людей и постепенно принимала на себя всё больше обязанностей. Ей не требовался муж, чтобы подписывать договоры.
Только отец говорил не о договорах.
— Когда он приедет? — спросила она.
— Сегодня.
— Ты мог предупредить раньше!
— Тогда ты нашла бы срочную работу в Екатеринбурге и вернулась только через неделю.
— Если ты так хорошо меня знаешь, зачем вообще спрашиваешь согласия?
— Потому что это твоя жизнь, Лера.
Иван поднялся из-за стола. На несколько секунд его лицо исказилось, рука легла на край столешницы. Валерия подошла и поддержала его за локоть.
— Всё нормально, — сказал он.
— Сядь.
— Я пять минут назад сидел.
— И ещё посидишь.
Она помогла ему вернуться в кресло и налила воды. Отец выпил несколько глотков.
— Пообещай, что не станешь соглашаться из-за меня, — попросил он. — И не откажешь только потому, что сердишься на меня.
— Я встречусь с ним.
— Мне этого будет достаточно.
— А если он окажется таким же самоуверенным медведем, каким выглядит на совещаниях?
— Тогда вы быстро найдёте общий язык.
— Почему?
— Потому что ты ещё самоувереннее.
Машина Михайловых остановилась у дома после обеда.
Валерия увидела её из окна своей комнаты. Водитель открыл заднюю дверь, и Евгений выбрался на расчищенную площадку.
На фотографиях он казался крупным. В жизни рядом с ним даже высокий водитель выглядел меньше. Тёмное пальто сидело на широких плечах, короткие каштановые волосы растрепал ветер, а на бледном лице выделялись зелёные глаза.
Евгений задержался возле машины и коснулся ладонью крыши. Водитель что-то спросил, но он покачал головой, выпрямился и направился к крыльцу.
Значит, после аварии ещё не восстановился.
Валерия отошла от окна, поправила платье и сердито распустила волосы. Отец не устраивал официальных смотрин, поэтому она выбрала тонкое домашнее платье тёмно-синего цвета и отказалась переодеваться к приезду гостя. Теперь наряд казался слишком мягким, а вырез — глубоким. Но менять что-либо было поздно. Внизу открылась дверь, и раздались мужские голоса.
Она вышла из комнаты и начала спускаться.
Евгений стоял в холле спиной к лестнице. Горничная приняла у него пальто, Иван вышел навстречу из кабинета. Мужчины пожали руки, обменялись несколькими словами, и Евгений вдруг замолчал. Его плечи напряглись. И он медленно повернул голову.
Валерия остановилась на середине лестницы и вдохнула. Запах незнакомого мужчины проник под кожу, наполнил грудь и заставил пальцы сжаться на перилах. Она слышала об истинности с детства. Отец объяснял, что медведь узнаёт женщину мгновенно, а женщина — своего зверя. Валерия представляла это чем-то мягким, тёплым и почти романтичным. Ей никто не говорил, что узнавание окажется таким требовательным. Тело отозвалось на Евгения раньше, чем она успела испугаться. По спине прошла дрожь, грудь стала тяжёлой, а внизу живота потянуло от внезапного желания.
Зелёные глаза Евгения потемнели. Он смотрел на неё открыто и тяжело. Его ноздри раздулись, ладонь сжалась, и на секунду Валерия увидела в мужчине зверя, который уже признал её.
— Лера, — позвал отец.
Она спустилась на оставшиеся ступени. Евгений не двинулся навстречу, хотя по его напряжённому лицу было видно, чего ему стоит оставаться на месте.
— Евгений Викторович, — сказала Валерия.
— Валерия Ивановна.
Его голос она помнила по рабочим разговорам. Сейчас он стал ниже и более хриплым.
Иван посмотрел на дочь, а затем на гостя.
— Что? Неужто истинные?
— Да, — ответил Евгений.
Валерия одарила его возмущённым взглядом.
— Почему ты отвечаешь за двоих?
— Потому что ты тоже это почувствовала.
— Но это не даёт тебе права говорить за меня!
Уголок его рта приподнялся.
— Теперь вижу, что Иван ничего не преувеличивал.
— Что именно он тебе рассказывал?
— Что окончательное решение принимаешь ты.
— И тебя это удивляет?
— Радует.
Евгений протянул ей руку. Валерия посмотрела на крупную ладонь и коснулась её пальцами.
От прикосновения стало ещё хуже. Жар устремился по руке, дыхание сбилось, а Евгений сжал её пальцы крепче, чем требовало обычное приветствие. Под кожей на его запястье тяжело бился пульс.
Он тоже едва удерживал себя. Эта мысль немного успокоила Валерию.
— И что теперь? — спросила она.
— Сначала поговорим.
— А потом?
— Решим, когда поженимся.
Она выдернула руку.
— Мы ещё пяти минут не знакомы.
— Истинность от этого никуда не денется.
— Она не принимает решения вместо меня!
Евгений помолчал и перевёл взгляд на Ивана.
— Вы предупреждали.
— Я старался, — довольно ответил отец.
— Вы оба можете не делать вид, что меня здесь нет?
Евгений снова посмотрел на неё.
— Хорошо. Я приехал познакомиться с женщиной, на которой мне предложили жениться. Оказалось, она моя истинная. Я не вижу причин откладывать, а тем более отказываться.
— А я вижу!
— Назови.
— Ты старше меня на пятнадцать лет.
— Это я исправить не смогу.
— Ты привык распоряжаться.
— Моя работа требует.
— И ещё ты за две минуты решил, что я стану твоей женой!
— Если откажешься, силой не поведу.
— Какая щедрость.
Иван тихо рассмеялся, а Валерия повернулась к нему.
— Тебе весело, папа?
— Очень. Пойдёмте в кабинет. Там вы хотя бы не напугаете прислугу.
Отец был очень рад и не собирался этого скрывать. Он сразу изложил условия. После брака Валерия сохраняла собственность, долю в компании и право самостоятельно управлять ею. Калинины и Михайловы оставались отдельными родами. Брачный договор должен был защитить обе стороны, а фамилию Валерия могла не менять до рождения наследника.
Евгений слушал, задавал вопросы и не пытался торговаться. Несколько раз он прижимал пальцы к виску, а потом незаметно ослабил узел галстука.
— Тебе плохо? — спросила Валерия.
— Не выспался.
— После аварии прошло всего несколько дней.
— Целитель разрешил поездку.
— Наверняка с условием, что ты будешь отдыхать!
— Он ставит это условие всегда.
— И ты всегда его игнорируешь?
— Только когда занят.
— Удобно.
Иван предложил Евгению остаться в гостевом доме, пока они будут обсуждать проект. Тот сначала хотел отказаться, однако отец напомнил о запланированной встрече с подрядчиками.
— Дом свободен, — добавила Валерия. — А до города отсюда ехать больше часа.
— Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Евгений.
Запах истинного мешал думать. Несколько метров между ними не помогали. Валерия чувствовала его постоянно и уже представляла, что произойдёт, если они окажутся ближе. Но отступать ей не хотелось.
— Я хочу успеть понять, собираюсь ли выходить за тебя замуж.
— Тогда точно останусь.
За ужином Евгений расспрашивал её о работе. Не о платьях, увлечениях или планах завести детей, а о логистике терминала, переговорах с перевозчиками и людях, которых Валерия собиралась оставить в руководстве после ухода отца.
Она сначала отвечала осторожно, ожидая, что мужчина начнёт поправлять или поучать. Евгений же слушал внимательно, спорил с отдельными решениями и соглашался, когда её доводы оказывались убедительнее.
— Ты рассчитывал получить Калининых вместе с женой? — спросила она, когда отец ушёл принимать лекарства.
— Нет.
— Даже не думал, что после брака компания перейдёт под твоё управление?
— У меня хватает своей работы.
— Обычно мужчины говорят иначе.
— Обычно мужчины не управляют холдингом Михайловых.
— Опять хвастаешься?
— Объясняю.
Она откинулась на спинку стула и посмотрела на него. Евгений почти не притронулся к мясу и несколько раз пил воду. Под глазами залегли тени, но голос оставался спокойным.
— Зачем тебе жена? — спросила Валерия.
— Мне тридцать семь. Совет давно напоминает о наследнике.
— Значит, подойдёт любая здоровая женщина?
— Если бы подходила любая, я бы давно женился.
— Тогда почему не женился?
— Не встретил ту, с которой захотелось бы просыпаться каждый день.
— А теперь, значит, встретил?
Евгений протянул руку через стол. Большой палец лёг на внутреннюю сторону её запястья.
— Теперь медведь не оставит мне другого выбора.
Валерия хотела отнять руку, но не сделала этого.
— Я говорю о тебе, а не о медведе.
— Мне нужно время, чтобы узнать тебя. Желание проснуться рядом уже появилось.
Она почувствовала, как загорелись щёки.
— Ты со всеми женщинами так разговариваешь?
— Нет. Раньше мне не приходилось уговаривать истинную выйти за меня.
— Ты меня ещё не уговаривал!
— Тогда у нас впереди несколько дней.
Первый поцелуй случился на следующее утро. Валерия собиралась ехать в офис, когда увидела Евгения возле гостевого дома. Он вышел без пальто и стоял на крыльце, упираясь рукой в перила.
— Ты опять плохо себя чувствуешь?
— Уже прошло.
— Тебе нужен врач.
— Мне нужен кофе.
— Сначала врач!
— Валерия.
— Не рычи на меня!
— Я ещё не рычал.
Она поднялась на крыльцо и коснулась его лба. Кожа оказалась тёплой, хотя на улице было морозно. Евгений перехватил её запястье. Его запах окутал со всех сторон. Валерия подняла голову. Он смотрел на её губы и медленно притягивал ближе свои, оставляя достаточно времени, чтобы она отступила. Но она не отступила.
Евгений наклонился и коснулся её рта. Первый поцелуй получился осторожным. Затем его ладонь легла Валерии на затылок, пальцы погрузились в волосы, а губы стали настойчивее.
Она схватилась за полы его рубашки и прижалась к широкой груди. Евгений целовал глубоко, жадно, проводил языком по её языку и удерживал так, словно боялся отпустить. В груди завибрировал низкий рык. Валерия вздрогнула от этого звука и отстранилась. Евгений тяжело дышал. Его глаза стали совсем тёмными.
— Вот теперь рычал, — прошептала она.
— Предупреждал, что умею.
— Это истинность?
— Не только.
— Откуда ты знаешь?
— Медведь требует унести тебя в дом. А я хочу поцеловать ещё. И не раз.
Она улыбнулась.
— Разница есть?
— Огромная.
Валерия поцеловала его сама. На работу она опоздала почти на час.
Следующие три дня Евгений проводил с Иваном на объекте и каждый вечер возвращался к ужину. Валерия видела, как тяжело ему давались долгие встречи. Иногда он ненадолго замолкал, тёр грудь и дышал медленнее, пережидая слабость.
Уехать или вызвать своего целителя Евгений отказывался. Он пил назначенное лекарство, уверял, что зверь восстанавливается после аварии, и переводил разговор на другое. Валерия сердилась, но каждое утро ждала его появления.
Они спорили о работе, гуляли по лесу и дважды ездили в город. Евгений познакомился с руководителями отделов, которых она собиралась оставить рядом с собой, и ни разу не попытался вмешаться. На совещании он сел возле Ивана, предоставив Валерии место во главе стола.
Вечером она спросила, сделал ли он это намеренно.
— Ты проводила совещание, — ответил Евгений. — Где ещё тебе сидеть?
— Рядом с тобой многие мужчины забывают об очевидных вещах.
— Значит, выбрала не тех мужчин.
— Я никого не выбирала.
Он остановился посреди дорожки и притянул её к себе.
— А меня?
— Пока думаю.
— Четвёртый день.
— Для выбора мужа это не срок.
— Согласен.
— Тогда почему торопишь?
— Потому что каждую ночь сплю в соседнем доме и слушаю, как мой медведь пытается выломать дверь.
Валерия рассмеялась, положила ладони ему на грудь и почувствовала частое сердцебиение.
— Ты уверен, что с тобой всё хорошо?
— Перестань проверять.
— Тебя недавно едва не придавило перекрытием.
— Зато людей успели вытащить.
— А если бы не успели?
— Я держал бы дольше.
Она нахмурилась.
— Тебе совсем себя не жалко?
— Жалко. Поэтому я собираюсь жениться на женщине, которая следит, чтобы я пил лекарства и вовремя ел.
— Очень романтичное признание.
— Могу добавить, что мне нравятся твои глаза, волосы и характер.
— Мой характер тебе точно не нравится.
— Нравится. С покладистой женой я заскучаю.
— Ты уже решил, что я соглашусь?
Евгений провёл костяшками пальцев по её щеке.
— Я решил, что соглашусь сам. Завтра поговорю с твоим отцом.
— О браке?
— О браке, доме и договоре. Приму все условия, которые вы с ним назвали.
— Даже мою фамилию?
— Оставляй.
— А дети?
— Михайловы. Я же глава рода.
— А если первой родится девочка?
— Ты же знаешь законы. Но в некоторых вопросах я готов торговаться.
Валерия толкнула его ладонями в грудь, но Евгений лишь крепче обнял её.
— Я ещё не сказала, что выйду за тебя.
— Скажешь.
— Невыносимый медведь.
— Зато надёжный. Твой отец подтвердит.
Она рассмеялась, а он наклонился к её губам. Поцелуй быстро перестал быть лёгким. Евгений прижал Валерию к себе, скользнул ладонью по спине и накрыл ягодицу. Даже через одежду прикосновение отдалось жаром между ног.
— Здесь холодно, — сказал он.
— Ты предлагаешь вернуться в дом?
— Предлагаю пойти ко мне.
— В гостевой дом?
— Лера, я четвёртую ночь почти не сплю. Не заставляй меня объяснять подробнее.
Улыбка исчезла с её лица. Евгений сразу разжал руки.
— Если не хочешь, я провожу тебя домой.
Она видела, как ему трудно отступить. Медведь рвался к истинной, тело выдавало желание, но Евгений ждал её решения и не пытался использовать связь.
Четыре дня были слишком коротким сроком для выбора мужа. Только Валерия успела узнать о нём больше, чем о мужчинах, с которыми встречалась месяцами.
Он не боялся её упрямства, уважал работу и не искал возможности присвоить компанию. Отдал ей главное место за столом, потому что оно принадлежало ей. Рисковал собой ради людей и держал слово, даже когда терял деньги. А утром уже официально собирался попросить у отца её руки.
— Я пойду с тобой, — сказала она.
До гостевого дома они добрались молча. Евгений держал Валерию за руку и время от времени замедлял шаг. Возле двери она остановилась.
— Тебе опять плохо?
— Нет.
— Не ври.
— Немного голова кружится. Сейчас пройдёт.
В доме было тепло. Евгений включил свет, снял пальто и достал из дорожной сумки небольшой флакон.
— Что это?
— Восстановительный отвар.
Он добавил несколько капель в стакан воды и выпил. Валерия следила за ним, пока он убирал лекарство.
— Твой целитель знает о слабости?
— После такого обращения она нормальна.
— Ты обещаешь завтра показаться ему?
— После разговора с твоим отцом позвоню Матвеичу.
— Я запомнила.
— Не сомневаюсь.
Она сняла сапоги и прошла в гостиную. Сердце колотилось, руки мешали, а решение с каждой секундой казалось смелее.
Евгений подошёл сзади. Его ладони легли на талию, губы коснулись волос возле виска.
— Ещё можешь передумать.
— А ты?
— Я слишком долго ждал, пока ты решишь.
— Четыре дня — это долго?
— Для моего медведя — вечность.
Валерия повернулась в его руках и расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.
— Я не хочу, чтобы завтра ты объяснял эту ночь истинностью.
— Не стану.
— Или считал, что теперь я обязана выйти за тебя.
— Ты мне ничего не обязана.
— И я не собираюсь бросать работу после свадьбы.
— Мы это уже обсудили.
— Жить в твоём доме постоянно тоже не обещаю.
— Обсудим утром.
— Почему утром?
— Потому что сейчас я не могу думать и хочу тебя раздеть.
Валерия потянула его за рубашку и поцеловала. Евгений обхватил её лицо, ответил на поцелуй и оттеснил к стене. Его бедро оказалось между её ног, ладони скользнули по талии и бёдрам.
Она выгнулась к нему, сама углубила поцелуй и услышала глухой рык. От этого звука по телу прошла дрожь. Она расстегнула несколько пуговиц, запустила руки под рубашку и провела по горячей коже груди.
Евгений оторвался от её губ.
— Ты уверена?
— Если спросишь ещё раз, я уйду.
Он подхватил её на руки. Валерия обвила ногами его пояс, рассмеялась и прижалась ртом к шее. Евгений понёс её в спальню, но возле кровати пошатнулся. Она сразу опустила ноги.
— Женя...
Он замер и посмотрел на неё. Валерия впервые назвала его так.
— Всё хорошо, — сказал он.
— Сядь.
— Я могу...
— Сядь.
Он подчинился и опустился на край кровати. Валерия встала между его коленями, расстегнула оставшиеся пуговицы и стянула рубашку с широких плеч.
На груди и боку темнели свежие синяки. Один уходил под рёбра, а рядом виднелась глубокая царапина.
— Это после аварии?
— Уже заживает.
Она осторожно провела пальцами возле синяка.
— Больно?
— Когда ты так трогаешь — нет.
Евгений обнял её за талию и поцеловал живот через платье. Затем расстегнул молнию на спине. Ткань соскользнула с плеч, открыла грудь и собралась на талии. Он замер, рассматривая её.
— Что?
— Ты очень красивая.
— Только сейчас заметил?
— Сейчас решился сказать.
Он снял с неё платье и притянул ближе. Губы накрыли сосок через кружево бюстгальтера, язык обвёл ставшую чувствительной вершину. Валерия выдохнула и вцепилась пальцами в его волосы.
Евгений расстегнул застёжку, отбросил бельё и сжал грудь ладонями. Целовал по очереди, втягивал соски в рот и проводил по ним языком, пока Валерия не начала тихо стонать и прижиматься к его губам.
— Ложись, — сказал он.
— Ты опять распоряжаешься.
— Да.
— А если не послушаюсь?
Евгений поднял её, уложил на кровать и навис сверху.
— Тогда помогу.
Он поцеловал Валерию, провёл ладонью по животу и добрался до края трусиков. Пальцы скользнули под тонкую ткань.
Она задохнулась от первого прикосновения. Евгений медленно погладил внутреннюю сторону её бёдер, раздвинул влажные складки и нашёл самую чувствительную точку.
— Уже готова, — хрипло произнёс он.
— Попробуй четыре дня чувствовать запах истинного.
— Мне было не слаще.
Он снял с неё трусики, развёл колени и опустился ниже. Валерия приподнялась на локтях.
— Что ты...
Евгений поцеловал внутреннюю сторону бедра.
— Расслабься...
Его язык прошёл по влажным складкам снизу вверх. Валерия вскрикнула и упала на подушки. Евгений удерживал её бёдра крупными ладонями, языком нашёл чувствительную точку, медленно ласкал и не позволял сомкнуть ноги. Язык проникал внутрь, возвращался к набухшему чувствительному месту и резво обводил его кончиком.
Она запустила пальцы в его волосы и потянула сильнее. Евгений глухо зарычал, прижал её к своему рту и ускорился.
Наслаждение нарастало слишком быстро. Валерия пыталась сдержать стон, но каждый новый толчок языка лишал её контроля. Евгений следил за реакцией, менял движения и снова возвращался к тем, от которых она выгибалась ему навстречу.
— Женя...
Он не поднял головы. Палец вошёл внутрь и следом добавился второй. Евгений продолжал ласкать её языком и двигал рукой в одном ритме. Валерия сжала покрывало, напряглась, вскрикнула и задрожала, когда удовольствие накрыло всё тело.
Евгений не отпустил её, продолжил мягко целовать, пережидая последние волны, а затем поднялся, поцеловал и лёг рядом.
Валерия повернулась к нему. Его губы блестели от её влаги, взгляд оставался тёмным и голодным. Она притянула его к себе и снова поцеловала.
— Ты теперь всегда будешь так делать? — спросила она.
— Если позволишь.
— Даже после свадьбы?
— Особенно после свадьбы.
— Это весомый довод. Мне понравилось.
Евгений рассмеялся и снова поцеловал её. Валерия провела ладонью по его животу, расстегнула ремень и брюки. Он перехватил её руку.
— Ты не обязана...
— Я хочу.
Она высвободила пальцы и стянула с него оставшуюся одежду. Твёрдая плоть прижалась к животу, тяжёлая и горячая. Валерия обхватила её ладонью, провела от основания к головке и услышала резкий вдох.
— Лера... Не издевайся.
— Я с ним знакомлюсь.
Она опустилась ниже и провела языком по головке. Евгений застонал, откинулся на подушки и сжал пальцами простыню.
Валерия взяла его в рот, сначала осторожно, привыкая к размеру. Губы скользнули глубже. Она помогала рукой, двигалась медленно и наблюдала за его лицом.
Евгений поднял ладонь и убрал волосы с её щеки.
— Посмотри на меня.
Валерия подняла глаза и снова вобрала его глубже. На скулах Евгения заходили желваки. Он держал её волосы и следил за каждым движением. От его взгляда возбуждение вернулось ещё сильнее. Она ускорилась.
— Лера, остановись...
Она выпустила его изо рта.
— Тебе не нравится?
— Ещё немного, и всё закончится раньше, чем я окажусь внутри тебя.
Он потянул её вверх, перевернул на спину и устроился между разведённых ног. Твёрдая головка коснулась входа.
— У тебя есть защита? — спросила Валерия.
Евгений замер. Она знала, что истинные редко предохранялись. Связь принимала возможного ребёнка естественной частью союза, но никакой магии, защищавшей от беременности, не существовало.
— Есть, — ответил он. — В сумке.
Валерия решительно обвила ногами его бёдра. Утром Евгений собирался говорить с отцом о свадьбе. Она уже знала, что согласится. Не из-за истинности и не из-за страха остаться одной. Этот мужчина слушал её, уважал отца и собирался принять все условия брачного договора. Она хотела его целиком.
— Не надо. Я согласна... на всё.
Евгений внимательно посмотрел ей в глаза.
— Если появится ребёнок, я буду рад. Но решение за тобой.
— За мной, — подтвердила Валерия и притянула его ближе. — И я решила.
Он вошёл медленно, давая телу привыкнуть. Валерия вцепилась в его плечи и зажмурилась от болезненного растяжения. Евгений остановился.
— Больно?
— Немного.
— Я подожду.
Она открыла глаза. Его лицо находилось совсем близко, на лбу выступила испарина, руки дрожали от напряжения.
— Двигайся, — прошептала Валерия.
— Точно?
— Женя!
Он усмехнулся, поцеловал её и плавно подался вперёд. Боль быстро сменилась наполненностью и жаром. Евгений двигался медленно, каждый раз входил глубже и следил за её лицом.
Валерия обхватила его крепче. Истинность обостряла каждое прикосновение. Она чувствовала тяжесть его тела, движение мышц под ладонями и запах мужчины, которого уже не хотела отпускать.