Кошмары 21-й школы
- -
- 100%
- +
К чему? Может, Илька просто развлекается? Не клюнул же он на все эти Тайкины бредни? Колдовство, надо же!
– Бабуля? – переспросила Тайка и задумалась. Потом немного виновато прошептала: – Знаешь, она, наверное, очень доброй не была. Она… всякой была. По настроению. – И, словно оправдываясь, Тайка поспешно добавила: – Но иногда – точно доброй.
– Ладно, с бабушкой ясно, – фыркнул Илья. – Расскажи-ка нам теперь о кольце. Это мой второй вопрос.
Илья упал на скамью, усыпанную облетающими со старого клена листьями, и усадил младшую сестру рядом.
Рита подняла самый большой лист. Посмотрела сквозь него на солнце и улыбнулась: до того ярким багрянцем засветилась пронизанная жилками еще живая ткань.
– О кольце? – Тайка удивленно посмотрела на брата. – А что о нем рассказывать?
– Ну… – замялся Илья, – расскажи – какое оно? И что почувствовала, когда надела его на палец?
– Оно – тоненькое, – неуверенно протянула Тайка. – Темное. То есть темно-серое, почти черное. Так – очень холодное, а на пальце сразу нагревается. Правда, интересно? Есть крохотный камушек. Зеленый.
Тайка озадаченно сдвинула рыжие брови и некоторое время молчала. Потом растерянно призналась:
– Дальше не знаю, о чем говорить.
Старшие Романовы снова переглянулись. Рита, вспоминая вчерашнее сочинение, с любопытством спросила:
– Что еще в шкатулке лежало?
Тайке последний вопрос почему-то не понравился. Она нахмурилась и исподлобья покосилась на старшую сестру. Помотала рыжими кудрями и упрямо прошептала:
– Не скажу. Нельзя. Бабушка не разрешает.
Рита раздраженно фыркнула:
– А мама что-нибудь интересное для себя нашла?
– Не-а. Она и в дом толком не заходила.
– Почему? – удивленно и практически хором воскликнули старшие Романовы.
Тайка очень серьезно пояснила:
– Соседи-то нам телеграммы не отсылали. И покупателей никаких на дом не было. А старая Мария еще и сказала маме, что это все колдунья устроила. Ну, с телеграммой. Заманивала, мол, таким образом нас сюда. Папа сильно смеялся, а мама почему-то испугалась. Она и меня потом в дом не пускала. Только поздно. – Тайка смешно развела руками.
– Ничего себе, – озадаченно пробормотал Илья. – Сказочка для детей младшего школьного возраста. Перед сном не читать. – Он немного помолчал и вдруг вкрадчиво спросил: – А сама как думаешь? Кто телеграмму нам послал?
– Соседка, – ни секунды не сомневаясь, ответила девочка.
– Так что же она отказывается? – возмущенно воскликнула Рита. – Маму вон напугала!
– А она не помнит, – безмятежно отозвалась Тайка. – Бабушка велела, вот она и отправила. Бабушке это запросто.
Рита недоуменно приоткрыла рот:
– А зачем?
– Вот глупая какая, – сердито посмотрела на нее младшая сестра. – Хорошо, что я первой в дом зашла, а не ты.
– Я вообще туда не ездила, – огрызнулась Рита и упрямо переспросила: – Так зачем старой ведьме телеграмма понадобилась?
– Не понятно разве? – удивилась Тайка. – Она хотела, чтобы мама в дом вошла. И колечко надела. Тогда бы мама ведьмой стала, а не я. И не соседка какая-нибудь. – Тайка немного подумала и добавила: – Ведь они одной крови, и у мамы способности есть. Бабушка знала. Ей ученица нужна была. Срочно.
– И что, – ехидно посмотрела на завравшуюся сетренку Рита, – эта самая бабушка-прабабушка теперь довольна?
– Не очень, – невольно вздохнула девочка. – Я маленькая еще. Бабушка говорит: со мной трудно работать. Я… это… в сказки слишком верю. Ей мешает.
– Что в сказки – эт-то точно, – хмыкнула Рита.
Она скинула на землю целую охапку ярких листьев и засмеялась. А бросив нечаянный взгляд на часы, вдруг испуганно воскликнула:
– Слушайте, без пяти! А ведь у нас, Илька, первой физкультура сегодня! Забыл? Сожрет же Горыныч! Без соли и хлеба! И не подавится! Рванули, а?
Илья невнятно ругнулся сквозь зубы и скомандовал:
– Так, девчонки, руки в ноги и бегом!
Он действительно припустил к школе, и с приличной скоростью. Маленькая Тайка, еле-еле поспевая за братом, пискляво выкрикнула:
– Не беги! Он и не заметит, что вы опоздали! Честно!
– Ну нет, малыш, – пропыхтел Илья, прибавляя ходу и даже не оборачиваясь. – Мне сто отжиманий не осилить. Я на тридцатом сдыхаю.
– Ага, – хихикнула длинноногая Рита, без особого труда держась впереди всех. – И Мариночка смеяться будет!
– Так что сама понимаешь, опаздывать нам нельзя. Никак.
Тайка, пытаясь не отставать, лишь беспомощно пробормотала:
– Ну, не заметит же! Обещаю.
Однако старшие брат с сестрой ее не слышали.
ПОКА.
* * *Как ни спешили Рита с Ильей, на физкультуру они все же опоздали. Оба. Пулей вылетев из своих раздевалок, они столкнулись уже у дверей спортзала.
Брат с сестрой хмуро переглянулись: допрыгались. Бодрый голос Горыныча размеренно отсчитывал:
– Двадцать, двадцать один, двадцать два…
– Петро влип, – угрюмо констатировал Илья. – Он как раз передо мной из раздевалки вышел. Уже потеет, бедолага.
В зале над чем-то дружно рассмеялись. Рита тяжело вздохнула:
– Спекся Петька!
Брат с сестрой снова обреченно переглянулись. Они прекрасно понимали: медлить не имело смысла. А уж прогуливать… Ну нет, они не камикадзе! Все старшеклассники отлично знали: прогул одного-единственного урока физкультуры чреват недельными общественными работами на благо родного спортзала. В этом направлении фантазия Горыныча беспредельна. Перечень необходимых работ занимал у него целую тетрадь! На армию прогульщиков хватило бы.
Илья преувеличенно бодро улыбнулся расстроенной сестре и тихонько открыл двери. А дальше…
Дальше началось нечто абсолютно непонятное. Из области фантастики. Романовы не ошиблись: в центре зала действительно делал последние попытки отжаться несчастный Петька. Над ним стоял довольный представлением Горыныч. Класс, выстроившийся вдоль стены, полусочувственно наблюдал за товарищем. Хоть раз на Петькином месте побывал каждый. И все же смеялись. Невольно. Уж очень потешно уставший Петька дергался! Главное, не сдавался. Ужасно не хотелось Петьке сегодня вечером отрабатывать свое опоздание. Вот и держался. Услышав скрип двери, Горыныч невидяще скользнул взглядом по Романовым. Затем ткнул пальцем в потного Петьку и удовлетворенно хмыкнул:
– Ну, Стрепетов, будешь делать следующую попытку или займемся с тобой после уроков матами? Они давненько нуждаются в чистке!
Илья с Ритой изумленно замерли. По их горькому опыту – Горыныч должен уже забыть о Петьке. И восторженно переключиться на следующих опоздавших. Риту передернуло: заснул он, что ли? Или что-то особенное для них с Илькой приготовил? Например, мытье громадных, во всю стену, окон. Тогда лучше повеситься!
Брат с сестрой растерянно топтались у входа, не решаясь встать в строй. В любую секунду они ждали язвительного окрика физрука. Коварный Горыныч явно собирался поразвлечься, иначе бы не оттягивал.
Еще и Игорь Савченко повел себя странно. Заметив Илью с Ритой, он вдруг покраснел и засуетился. Спрятался за спинами ребят и усиленно замахал руками, подзывая Романовых.
Рита жарко вспыхнула. Илья угрюмо посмотрел на нее и встревоженно прошептал:
– Помнишь, что Тайка сказала?
– Что? – не поняла сестра.
Она не сводила изумленных глаз с высокого темноволосого мальчишки. Игорь едва ли не в первый раз в этом учебном году обратил на Риту внимание!
– Дуреха, – проследив за ее взглядом, прорычал Илья. – Забудь на секунду о Савченко!
Рита вздрогнула и непонимающе обернулась к брату. Глаза ее показались Илье круглыми и младенчески чистыми.
Илья дернул сестру за руку и прошипел:
– Тайка сказала, что Горыныч нашего опоздания не заметит! Помнишь, нет?
– Э-э… Ну и что? – пролепетала Рита.
Ее взгляд – мечтательный и отсутствующий! – снова был обращен на Игоря. Брата она вряд ли слышала.
Илья безнадежно махнул рукой и почти демонстративно пошел в строй. Рита, задумчиво улыбаясь, машинально поплелась за ним. Одноклассники с интересом наблюдали за перемещениями Романовых. Они даже смеяться перестали. И не понимали, что происходит. Свирепый Горыныч будто оглох и ослеп. Он по-прежнему следил за Стрепетовым, делающим очередную попытку отжаться. И отсчет Горыныч вел сегодня как-то вяло, совершенно не так, как всегда.
Илье было не по себе. Сильно не по себе. Странные слова младшей сестры вертелись в голове, Илья не знал, что и думать. Чувствуя себя полнейшим кретином, Илья решил все же провести небольшой эксперимент. Просто чтобы исключить всякую случайность.
Глупо, конечно! Забавное совпадение и все. Но…
Илья поспешно толкнул Риту в строй. Сам столбом встал посреди зала и громко, мучительно закашлял. На его почти чахоточный кашель Горыныч все же отреагировал. Вздрогнул, поднял на мальчика затуманенные, неприятно пустые глаза и раздраженно рявкнул:
– Романов! Если простыл, марш в медпункт! Нечего тут класс заражать! Бациллы, понимаешь ли, распускаешь…
И опять склонился над Петькой. Багровым, вспотевшим и несчастным. Лежащим на полу – измученный Стрепетов торопился перевести дыхание!
Ребята недоуменно переглянулись. Потрясенный Серега Фомин шлепнул Илью по спине и почти в полный голос воскликнул:
– Ну и повезло вам с Риткой! Заснул, что ли, Горыныч? Или заболел, как думаешь?
– Сам поражаюсь, – пробормотал Илья.
И встревоженно подумал: «Кошмар. Не хватало, чтобы я из-за старого маразматика в колдовство поверил. Но надо же, как совпало…»
Глава 3
«Запал» ли Игорь?
Илья Романов давно заметил – как начнешь день, так его и закончишь. Если пошла темная полоса, хоть из дома не выходи. Кроме неприятностей ничего не получишь.
Вот и сегодняшний день из таких. С самого утра все пошло наперекосяк: зачем он только привязался к Тайке по дороге в школу? Не зря говорят: «Многие знания – многие печали». Что ему теперь делать? Он угрюмо усмехнулся: да уж, неплохо начался денек! Обнадеживающе.
Для начала Тайка наговорила всяких кошмариков. Затем совершенно дурацкое обещание, Тайка выкрикивала его Илье в спину, когда пыталась догнать. Дальше хуже: невероятный случай на уроке физкультуры – внезапно ослепший и оглохший Горыныч! Илья чуть не свихнулся, пытаясь убедить себя – это случайность. Казалось бы, куда больше? Для одного неудачного дня вполне достаточно неприятностей и загадок. Но куда там!
Он уже третью перемену подряд наблюдал за родной сестрицей и Игорем: Савченко не отходил от Риты ни на шаг. Крутился рядом под различными предлогами.
Илья не знал, что и думать. Поведение единственного друга всерьез озадачивало. А уж если вспомнить злосчастное Тайкино сочинение, впору за голову хвататься.
Илья хмуро покосился на приятеля: с ума сойти! Сочинение сочинением, но Савченко только что подвалил к Ритке со своей тетрадью по алгебре. Якобы какая-то задачка у него не получилась. Это у Савченко-то! Призера городской олимпиады по математике. Гордости школы. Нашел тоже предлог!
Смешно, но сестрица, сама списавшая задачу – действительно довольно сложную – у него, у Ильи, с умным видом что-то пыталась объяснять. И Савченко внимал. Ясно – издевался!
Савченко сегодня – как угрюмо отметил Илья – глаз с Риты не сводил. Ни на секунду. И взгляд Игоря казался умильным и преданным, как у собаки. Только что хвостом Савченко не вилял по причине отсутствия.
Нет, что делается!
Мрачные размышления Ильи прервала Света Татарникова. Она довольно давно считалась подругой Савченко, понятно, необычное поведение Игоря ее сильно задевало.
– Что это с ним? – небрежно бросила Света, останавливаясь рядом. – С чего это Савченко вдруг к твоей сестрице прилип?
Илья сочувственно посмотрел на раздраженно кривящееся личико первой школьной красавицы и неохотно буркнул:
– Я знаю? Сам не пойму.
Татарникова присела за его парту.
– Клеится к ней с самого утра!
Илья равнодушно пожал плечами. Света открыла его тетрадь по физике и вкрадчиво поинтересовалась:
– Может, они давно встречаются? Просто я не в курсе?
– Я тоже.
Илья перехватил недоумевающий взгляд Татарниковой и коротко пояснил:
– Не в курсе.
– Надо же, бедненький, с математикой, видите ли, не справился, – ядовито прокомментировала Света. – Получше предлога не смог найти!
– Тебе-то что? – примиряюще фыркнул Илья. – Покрутится и отвалит. Не Ритке с тобой конкурировать.
– Эт-то уж точно, – ядовито прошипела Света. – Куда ей, рыжей…
Илья внимательно посмотрел на сестру и неожиданно для себя обиделся. Какая же Ритка рыжая? Это ведь не Тайка. Ритка… ну, может, чуть и с рыжинкой самую малость. Зато глазищи какие синие! Почти фиолетовые. И громадные. Не чета Светкиным бледно-голубеньким.
Он ехидно отметил:
– Ну, рыжая или не рыжая, а Игорьку, как видишь, в цвет. Да и мордашка у Ритки, если присмотреться, поинтереснее твоей. С изюминкой!
– Если присмотреться! – презрительно парировала Татарникова.
Илья проводил взглядом злющую Свету и тяжело вздохнул. Она направлялась прямиком к группе девчонок, болтающих о чем-то у окна. «Сейчас трепаться начнет, точно! Бедная Ритка…»
Надо сказать, старшие Романовы попали в один класс лишь из-за упрямства Ильи. Он когда-то наотрез отказался идти в школу без младшей сестры. Действительно, разница между Ильей и Ритой всего в год. Совсем немного! К тому же Рита читала и считала в свои неполные шесть лет ничуть не хуже старшего брата. Стихов наизусть знала уж точно побольше. Почему она должна остаться дома?
И родители смирились. Папа немного побегал, но все устроил. Уговорил директрису принять брата с сестрой в один класс. Ведь ребята всегда дружили. А уж появление в доме маленькой сестренки их вообще сплотило. Тайка и в свои два годика отличалась редкой изобретательностью, держать оборону совместно оказалось намного проще.
Илья какое-то время понаблюдал за упоенно шушукающимися – математика самая подходящая тема! – Савченко с Ритой и снова угрюмо задумался. Он чуть ли не впервые в жизни растерялся. Чувствовал себя полным кретином! Понятно, если бы не Тайкино сочинение и не странный случай на уроке физкультуры, Илья никогда бы не обратил внимания на авансы Игоря. Подумаешь!
Илья прекрасно знал, что сестре Игорь Савченко нравился чуть ли не с первого класса. Временами они даже дружили. Правда, постоянно ссорились, и дуэт распадался. На время. Последний раз это случилось года два-три назад. Они тогда учились в шестом. Или в седьмом? А-а, какая разница! Главное, Савченко с тех самых пор обхаживал Свету Татарникову. Небезуспешно. Ссора с Риткой как-то затянулась. И вот пожалуйста: такой резкий поворот на сто восемьдесят градусов! Именно сегодня. После Тайкиного обещания – в сочинении! – их помирить. Опять совпадение?
Услышав звонок, мрачный Илья угрожающе навис над Игорем. Весьма ощутимо двинул приятеля в спину и прорычал:
– Слушай, ты, Казанова, может, пойдешь все-таки на свое место? А то сейчас Макаровна завалится. – И, не выдержав, съехидничал: – Или до сих пор не понял задачу?
Однако старался Илья совершенно напрасно. Влюбленный Савченко сарказма не уловил. Поднял на секунду шалые, непонимающие глаза, а затем снова преданно уставился на Риту. На вопрос Ильи он не обратил ни малейшего внимания. Может, и вовсе его не слышал.
Илья невольно хмыкнул и с интересом глянул на сестру. Рита, к счастью, невменяемой не казалась. Поэтому покраснела и суетливо начала рыться в своей сумке. В поисках той самой ручки, что давным давно лежала перед ее носом.
Илья бросил выразительный взгляд на часы и шумно вздохнул. Рита с Игорем даже не дрогнули. Чувствуя себя невидимкой, он собрал свои вещи и нехотя пошел на место Савченко. Не драться же с идиотами!
Новоиспеченная парочка восприняла его исчезновение как само собой разумеющееся. Зато Света Татарникова встретила нового соседа в штыки. Зашипела змеей:
– Ты куда?!
И как наседка растопырила руки над савченскими учебниками.
– Не видишь, что ли? – Илья раздраженно упал на стул. – Тоже оглохла и ослепла? В школе эпидемия, не иначе…
Мальчик небрежно смахнул вещи Игоря в спортивную сумку и перекинул ее к собственному столу. На этот раз его действия соизволили заметить. Рита что-то шепнула, и Савченко машинально подтащил сумку поближе к себе.
Света вспыхнула. Илья пожал плечами и буркнул:
– Если сможешь согнать своего Игорька с моего места, тут же уйду. Я не смог. Каюсь. Бездарен.
Светины губы задрожали. Илья сочувственно добавил:
– Да выбрось его пока из головы. Что я, Ритки не знаю? Они через пару дней поссорятся, гарантирую. – Илья засмеялся. – Моя сестра упряма, как мул! Ее подолгу один я выдерживаю…
– Не понимаю, – прошептала Света. – Еще вчера вечером все было нормально. А сейчас посмотри на него…
Илья посмотрел и снова пожал плечами. Света немного помолчала и пожаловалась:
– Мы сегодня к Наташке должны идти. На день рождения. Вместе. А теперь как же?
– Он тебя приглашал? – деловито уточнил Илья.
– Ну да, – вздохнула Светлана. – Позавчера.
– Значит, пойдет. Куда он денется?!
В класс вошла Евгения Макаровна, и все разговоры закончились. Тишина на уроках алгебры и геометрии была полной. Всегда. Ребята даже не шептались.
С математичкой девятиклассникам не повезло. Или наоборот? Евгения Макаровна Шевелева – из породы диктаторов. К тому же она тряслась над каждой секундой своего урока и с неугодными расправлялась предельно просто. Нравоучительных лекций никому не читала, дневников не требовала, директору и родителям не жаловалась. Она просто выставляла из класса. А на следующий урок выдавала провинившимся карточки с заданиями. Именные. И преимущественно на новые темы.
Самый высший балл в этом случае – и ему радовались даже такие асы, как Илья и Игорь, – тройка. Двойку же приходилось исправлять неделями. Здесь Евгения Макаровна жалости не знала.
Илья сегодня слушал новую тему невнимательно, хотя обычно любил уроки математики. Просто не мог переключиться. Смешно, но его по-прежнему мучило странное и нелепое сочинение младшей сестры. И сегодняшние события. Кое-какие паралели… Глупости, конечно! Он ругал себя последними словами, но никак не мог выбросить из головы Тайкины фантазии об умершей бабушке-ведьме, деревянной шкатулке и таинственном колечке. Да и как он мог забыть о колдовстве, о забавных угрозах и прожектах Рыжика? Тем более Ритка-то с Игорем… На его глазах…
«Интересно, – подумал вдруг Илья, – а что там с учительницей рисования? Тайка вроде бы обещала, что Ирина Васильевна с сегодняшнего дня в школе не покажется. Проверить, что ли?» Мысль показалась совершенно абсурдной, но избавиться от нее он так и не смог. Промучился до конца урока и решил для себя: если эта мымра, то есть Ирина Васильевна, сегодня на месте, то… Он забудет обо всем и больше не станет дергаться. Значит, все остальное – случайности, дурацкие совпадения.
А если нет, если учительница действительно заболела… Что тогда?
Нет, такого просто не могло быть! Легче представить, что Илья сам потихоньку сходит с ума!
Глава 4
Очень не вовремя соманная нога
Едва дождавшись звонка, издерганный за день Илья почти бегом бросился к флигелю, где занимались младшие классы. Ему хотелось еще раз расспросить сестру о поездке в деревню. И о некоторых пунктах сочинения. Может, он все придумал? И ничего такого Тайка о сестре и Игоре Савченко не писала… Но, как Илья ни спешил, саму Тайку, к сожалению, не застал. Малышей успели распустить по домам.
Илья долго раздумывал, у кого бы узнать о судьбе учительницы рисования. Так, чтобы не вызвать подозрений. Ничего ценного в голову не приходило, Кононова в их классе давно не преподавала, Ирине Васильевне доверяли лишь малышей. Как всерьез подозревал Илья, по единственной причине: подростки с ее характером вряд ли бы стали мириться. Уж в девятом классе Кононова точно не выжила бы! Хотя когда-то она преподавала в школе и черчение.
Горыныч, Макаровна, свирепая англичанка и биологичка Фатима – тоже, конечно, не подарки. Но они профессионалы. И к ученикам относятся по-другому. Как к равным. Пусть – младшим по возрасту. Но как к личностям. Поэтому и наказывают. Однако никогда не оскорбляют.
Кононова же – кошмар. По полкласса за урок до слез доводит. Тройка у нее – высший балл. Независимо от качества рисунка. Пятерки она ставит только редким любимчикам. Тем, кто в рот заглядывает и сидит на уроках, как мышь.
Тайке у Кононовой наверняка туго приходится. С ее-то характером!
Илья покрутился около учительской, но никого из знакомых не встретил, старшеклассники обычно во флигель не ходили. А учителей младших классов Илья практически не знал.
Когда прозвенел звонок на следующий урок, Илья махнул рукой и решил не осложнять себе жизнь. Не зря же сюда тащился. Он угрюмо ухмыльнулся: подумаешь, наорет на него Кононова еще разок! Перетопчется как-нибудь. Зато всю Тайкину галиматью из головы выбросит. Решился и осторожно толкнул дверь учительской. Сунул туда голову, слегка зажмурился в ожидании злого окрика – за Кононовой не заржавеет! Давненько Илье никто не расписывал, до чего доводит парня его возраста подобное поведение. Сейчас драгоценнейшая Ирина Васильевна постарается. С ума сойти, Илья даже ее имени до сих пор не забыл, вот это довела!
Однако никто на Илью не накричал, напрасно он трусил и жмурился. Кононовой просто не было в учительской.
Илья расстроился. Прогулялся немного по коридору и, подумав, снова заглянул в учительскую. К счастью, на этот раз на месте оказался Ванечка. То есть Иван Романыч. Он вел у малышей уроки физкультуры и слыл общепризнанным любимцем. Особенно у девчонок. Молодой, высокий, плечистый… К тому же веселый и дружелюбный! «Рыжик в своем сочинении, кажись, назвала его лапочкой», – хмыкнул про себя Илья.
В учительской кроме Ванечки никого не оказалось, Илья вздохнул с облегчением: это обнадеживало. С ним всегда можно договориться.
Наконец Илья решился и шагнул внутрь. Не вечность же торчать под дверью! И без того Илья, считай, сейчас прогуливал урок. Из-за дурацкого Тайкиного сочинения!
Иван Романыч заметил его и улыбнулся:
– А, Романов! Если за сестрой, то опоздал. Я их сегодня пораньше отпустил. По телику, – учитель подмигнул мальчику, – какие-то диснеевские мультфильмы повторяют, старые. – Ванечка посмотрел на часы. – Уже начались. Так что отлавливай сестру у экрана. – Он добродушно хохотнул: – Твоя Тайка, кстати, и возглавляла банду просителей!
Илья отмахнулся от объяснений.
– Да я не за этим, Иван Романыч.
– А зачем? – удивился тот. – Я вроде бы на твою сестру пока не жаловался.
– Знаю, – вздохнул Илья. – Зато вот Ирина Васильевна… – Мальчик чуть помолчал и, собравшись с силами, выпалил: – Поговорить бы мне с ней, Иван Романыч. О Тайке.
– Ах, Кононова!
– Ага. Увидеть бы мне ее.
Молодой физкультурник смешно пошевелил бровями и усмехнулся:
– Тут, братец ты мой, могу тебя порадовать. Кононовой теперь на твою сестрицу долго жаловаться не придется!
– Почему? – испуганно спросил Илья.
Его сердце внезапно преисполнилось мрачнейших предчувствий и забилось как сумасшедшее. У Ильи даже испарина на лбу выступила, и ноги в коленях ослабли. Он ухватился за спинку стула и лишь поэтому устоял на ногах. Во всяком случае, обомлевшему Илье именно так показалось.
– А она сегодня утром ножку сломала, – очень нежно пояснил физкультурник.
– К-как сломала?!
– Очень просто. Понимаешь, Романов, перелом. Сложнейший, как нам сообщили. В двух местах. Э-э… открытый, по-моему.
Илья упал на стул. Ванечка потер руки и бодро сказал:
– Так что она в больнице. И скоро оттуда не выйдет, это я тебе гарантирую.
– Н-но ведь не скользко еще, – пробормотал Илья, растерянно глядя на учителя.
Тот хмыкнул:
– Это так. Но ты не учитываешь другого…
– Другого? – непонимающе пролепетал Илья.
– Ну да, – почти весело воскликнул Ванечка, – банановой кожуры, например. Ковар-р-рнейшая штучка, доложу я тебе! Какой-то благодетель прямо у ее подъезда бросил…
Илья ахнул. Ванечка спохватился, слегка напряженно покосился на входную дверь и поспешно поправился:
– Я имел в виду – хулиган. Разбрасывают, понимаешь ли, всякий мусор на улицах! Урн им не хватает…
«Знаю, что ты имел в виду, – мрачно подумал Илья и вяло удивился: – Надо же, и учителей достать сумела. Ну и Кононова…»
И поплелся к двери, почти не слыша Ванечкиного прощального напутствия:
– Не вешай носа, Романов! А если хочешь послушать жалобы на свою Тайку, можешь навестить Ирину Васильевну. Она в третьей городской, в хирургическом. Дашь ей, бедолаге, выговориться…
Глава 5
Смоляная куколка
Встревоженный Илья ни с кем своими сомнениями не поделился. Даже с Ритой. Не решился просто. Уж слишком по-дурацки все прозвучало бы. Глупо выставлять себя полнейшим идиотом.