Раненый гладиатор. Приключенческий боевик

© Сергей Гордиенко, 2024

ISBN 978-5-0065-1801-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сергей Гордиенко

Раненый гладиатор

Глава первая

Буф! Буф! – груша резко подёргивалась от мощных ударов. Саша бил голыми кулаками изо всех сил. Он был зол. Он, видите ли, добивается успеха методом часто несовместимым с законом! Но ведь добивается! А иначе нельзя! В этом бешеном мире, где столько зла, крылышками не помашешь! Здесь нужны крепкие кулаки! Даже блоху раздавить сила нужна. Здесь же не блоха – многоголовый дракон! В схватке с ним под ноги не глядишь. И случается иногда кое-кому наступить на ногу. Или, в крайнем случае, челюсть сломать. Но зато бандит предстал перед судом! Справедливость восторжествовала! Это главное. А жалобы пострадавших.…Да таким пострадавшим поделом! Буф! Буф!

– Эй, чемпион! – вдруг услышал он сзади.

И хотя в спортзале находилось человек двадцать, он понял, что это обращаются к нему. Голос принадлежал майору Шипову, больше всех выступавшему против него. Не оглянувшись, он ещё яростней стал бить по груше.

– Рудов! – окликнул его другой голос.

Этот голос принадлежал подполковнику Алексею Батову. Саша остановился, вытер рукой мокрый лоб и направился к сыщикам. Батов был нормальный, в общем-то, мужик.

– Признавайся, – улыбнулся тот, протягивая для приветствия руку, – сколько людей ты уложил прямым справа?

– Я людей не трогаю, – проворчал Рудов.

– Будем колоть, – заулыбался Шипов, с завистью поглядывая на его мускулатуру. – Собирайся, парень.

– Да, да, – подтвердил Батов. – Дело есть. Как раз по тебе.

– Но у меня же нет лицензии! – язвительно улыбнулся Саша.

– Брось, – поморщился Шипов, – сделаешь дело, будет тебе лицензия на сотню лет вперёд.

Батов кивнул.

– Ждём тебя в машине.

Рудову хотелось сказать что-то дерзкое, даже нахамить, но разве он не мечтал снова взяться за какое-нибудь новенькое рискованное дело? Он вдруг весело улыбнулся и, подмигнув Шипову, неторопливо направился в душ.

В машине сыщики рассказали, что несколько дней назад произошло ограбление антикварного магазина. – Был похищен всего один предмет, но зато какой! «Раненый гладиатор»!

– А что это?

– Это камея, что исчезла год назад из национального музея Атлантида. И вот след её проявился таким неожиданным образом, – заговорил Батов и рассказал, что камею в антиквариат принесла одна женщина. Положила историческую ценность на стол и ушла. Кто она неизвестно и примет её почти никаких, за исключением того, что она стройная блондинка в солнцезащитных очках. Девушка продавец сообщила по телефону об этом директору магазина. Но тот ничего не успел предпринять. Ценная вещь в тот же день была похищена неизвестным в маске, ворвавшимся в магазин с пистолетом в руке.

– Вот такая запутанная история, – подытожил Батов.

– Шеф приказал подключить тебя, – сказал Шипов.

Рудов был польщён.

– А куда мы сейчас? – посмотрел он в окно. – К полицаям – попить чая?

– Не зубоскаль. Иванов хочет лично с тобой поговорить, – Батов посмотрел на часы, – хоть и время уже позднее.

Иванов Георгий Степанович, встав из-за стола, встретил Рудова очень дружелюбно, можно сказать, по-отечески.

– Чай, кофе? – предложил он, пожимая ему руку и глядя на него мягким взглядом из-под густых седых бровей.

Саша вежливо отказался.

– Я наслышан о ваших подвигах, – улыбнулся Иванов. – Но, признаться, ожидал увидеть постарше человека. Сколько вам лет?

– Двадцать восемь, – помрачнел Рудов.

– Ну, вот уже и обиделись. А зря. Быть всегда молодым это же здорово. Значит, сердце всегда молодое, полное энергии и сил. А у вас тем более! Но давайте перейдём к делу. Только для начала присядем. Думаю, вас уже ввели в курс дела, – закуривая, сказал он. – Времени на раскачку нет. Это дело взял под личный контроль сам премьер-министр, потому что, как говорят специалисты, камея Раненый гладиатор бесценна.

– Ничего, – сказал Рудов, – премьера не подведём.

Иванов улыбнулся.

– Это хорошо, что вы оптимистично настроены. Курите, – пододвинул он к Саше пачку сигарет.

– Не курю. Бросил. В армии ещё. Впрочем, стаж курильщика, слава богу, у меня был небольшой, поэтому и бросить не составило особого труда.

– А в каких войсках вы служили?

– В авиации.

– Самолётам хвосты заносили? – продолжал улыбаться Иванов.

– Почему же, я служил в ПДС, в парашютно-десантной службе. Парашюты укладывал для истребителей. И не только. Совершил более ста прыжков. Впрочем, это не имеет отношения к делу.

– Верно, верно. Что ж, стропы дела в ваших руках. Думаю, справитесь. Да ещё с таким опытом… – он внимательно посмотрел на Александра и, чуть улыбнувшись, сказал: – Знаете, я решил с вами встретиться потому, что… я, конечно, за то, чтобы наша работа проводилась исключительно в рамках действующего законодательства, но существуют такие обстоятельства, когда эти рамки приходится иногда немножко раздвинуть. Поэтому некоторые преференции у вас будут. Я даю вам на это право. Вы, надеюсь, понимаете, о чём я.

Глава вторая

Дверь Рудову открыл лысоватый молодой человек лет тридцати пяти.

– Господин Клицкий? – спросил Рудов.

– Да. А вы тот детектив, что звонили? Проходите, – посторонился хозяин квартиры. – Вот, пожалуйста, в эту комнату.

Рудов вошёл и огляделся. Сразу было видно, что здесь живёт антиквар. Комната была уставлена всякой рухлядью. Всякие статуэтки, шкатулки, медные чаши. У стены стоял старинный шкаф и такой же старинный комод. У противоположной стены – кожаный диван, тоже тех ещё далёких времён. Стол и стулья также были с каких-то позапрошлых веков. Впрочем, выглядели они довольно-таки крепкими.

– Что, и сесть можно? – спросил он, осторожно потрогав спинку стула.

– Да, конечно. Это всего лишь моя домашняя обстановка. Хоть и не обычная. Может, чаю? У меня как раз чайник вскипел. Разговор, мне так кажется, будет долгим.

– Да, спасибо.

Клицкий оказался гостеприимным человеком. На столе появились вазочки с печеньем и конфетами. Чайные чашки хоть и были обычные, но зато очень большие.

Да – а, – Клицкий вздохнул и, остановившись с чайником в руке, покачал головой, – надо же, «Раненый гладиатор» побывал в моём магазине! Даже не верится. Я не успел сообщить в милицию, я хотел удостовериться, что это именно он! Но когда приехал, то, увы, было уже поздно.

– Расскажите мне об этой штуке поподробнее, – попросил Рудов.

– Штуке, – усмехнулся Клицкий. – Это же… это же бесценный дар той ушедшей навсегда эпохи! И вообще, знаете ли вы, что такое камеи?

– Ну, вот и просветите меня.

Клицкий, заварив в чашках чай, сел и не спеша, стал рассказывать о том далёком времени, когда и от чего зарождалось искусство. Происходило оно от красоты. И не только от красоты мироздания, но и оттого, что находилось в нём, даже камней, но особых. Человек с древнейших времён верит в особую сверхъестественную силу камней самоцветов. Да и в наш просвещённый век эта вера не умерла, наоборот, она получает всё более серьёзное научное обоснование. Началось всё с того, что, находя отшлифованные водой сверкающие камешки на берегу моря, в пойме реки или в расщелинах гор, люди обратили внимание на их ни сем несравнимую красоту. Чистые, яркие цвета и загадочный блеск приводили людей в восхищение. Люди заметили магнитные свойства камней и, наверное, разглядели взаимосвязь между ними и состоянием духа и здоровья человека. Для того чтобы не расставаться с любимыми находками, научились их обрабатывать и использовать в магии, врачевании и просто в обыденной жизни. И назвали резные камни геммами. Самые умелые мастера вырезали на геммах сцены из мифов и литературных произведений, портреты царей и императоров, победителей Олимпийских игр, бытовые сценки, а также птиц, животных и многое другое.

Для изготовления гемм в античную эпоху использовали драгоценные камни минералы – сердолик, аметист, гранат, яшму, изумруд, сапфир и редкую разновидность агата – сардоникс. Люди глубоко верили в чудесные свойства камней – талисманов, которые, подобно перстню лидийского царя Гигеса, делали его владельца невидимым.

– И, например, считали, что бирюза имеет «притяжение» Сатурна, – с увлечением говорил Клицкий. – А сердолик – Юпитера, изумруд находится в тесном контакте с Марсом, сапфир – с Солнцем, аметист – с Венерой, магнетит – с Меркурием, а посредством хрусталя устанавливается прямая связь с Луной.

Рудов, не спеша, пил чай и терпеливо слушал. Впрочем, всё же ему было очень интересно узнать об этих камушках, из-за которых разгорелся такой сыр-бор.

– И уже с древности геммы стали предметом страстного коллекционирования, – продолжал Клицкий, совсем забыв про свою чашку с чаем. – Собиранием резных камней увлекались римский полководец Сципион Африканский, великие деятели эпохи Возрождения Петрарка, Рубенс, Челлини.

Также он рассказал, что громадное собрание гемм имел понтийский царь Митридат Евпатор. Римляне захватили лишь одну из его сокровищниц, но на опись содержащихся в ней драгоценностей потребовалось тридцать дней!

Сильные мира сего, да и простые смертные желали стать обладателями гемм не только ради обладания ими, но и благодаря их назначению: геммы позволяли видеть вещие сны, избегать козней врагов, привораживать любимых, излечивать болезни.

Но в резных камнях ценили не только магическую силу. Люди восхищались мастерством исполнения рисунка, умением резчика использовать малейшее изменение цвета, включения, пятнышка на камне во благо будущего шедевра.

Рудов уже давно выпил свой чай, и давно ждал, когда рассказчик, наконец, остановится. Но тот всё не унимался и говорил как заводной. Впрочем, рассказывал он хорошо, поэтому Рудов решил его не перебивать и, набравшись как можно больше терпения, продолжал слушать дальше.

Клицкий поведал, что на одноцветных камнях, как правило, изображение делали углублённым, врезанным – это так называемые инталии. Их использовали как печати. Из слоистых камней – агата, оникса, сардоникса вырезали камеи, и у них рисунок выпуклый рельефный. Особенно удавались камеи, вырезанные из сардоникса, самоцвета, который даёт художнику редчайшую возможность создать композицию не только многофигурную, но и многокрасочную.

– Кстати, как у камеи Раненый гладиатор.… Не смогли уберечь, – Клицкий покачал головой. – Но вы обещаете, что найдёте её?

– Обещаю, что постараюсь, – улыбнулся Рудов. – Но что она собой представляет? Вы расскажите мне лучше о ней.

– О, камея Раненый гладиатор считается непревзойдённым шедевром всех времён. Создана она была неизвестным мастером из Александрии в третьем веке до нашей эры. Эта камея – самая большая в мире – семнадцать на тринадцать сантиметров. На ней запечатлены раненый гладиатор, который лежит на взрыхленном песке, и его двое товарищей, склонившихся над ним. Поединок был трудным. Об этом свидетельствуют многочисленные вмятины на щите. Резчик умело использовал различную окраску слоёв сардоникса, поэтому изображение получилось живым: белое лицо у раненого гладиатора, и загорелые лица у его товарищей. Грудь у раненого красная от крови, меч в его руке тоже весь в крови.

Клицкий вздохнул.

– Здесь победитель ясен. А вот победите ли вы? Знаете, я от всей души желаю вам успеха. Раненный гладиатор непременно должен быть возвращён в наш национальный музей. Это же одно из наших величайших достояний!

Глава третья

Рудов вошёл на кладбище и огляделся. Было несколько похоронных процессий, и он, проходя мимо могил, пытался угадать, где прощаются с продавщицей антикварного магазина Валентиной Бокиной. В смерти этой девушки он винил только себя. Слишком долго он сидел у Клицкого, слушая бесконечные разговоры об инталиях каких-то. Лучше б о талиях… бляха-муха! – Выругался он, наступив, на пустую бутылку в траве.

«Поздно, к ней приехал, – всё корил он себя. – Если б на часок раньше!» Дверь никто не открыл, и он позвонил соседям. Выглянула какая-то старушка и прошептала, что к «Валечке» час назад пришла какая-то гостья с пышными белыми волосами и в больших чёрных очках. Видела, мол, в глазок. Несколько раз он позвонил ещё, но опять никто не открыл. Чуя что-то неладное, он спустился вниз, взял в машине отмычку и вернулся обратно. Тихо поднялся по лестнице, чтобы бдительная бабка не услышала, тихо вошёл в квартиру и обнаружил лежащий на полу труп молодой девушки. Рядом валялся пустой шприц. Мёртвой оказалась хозяйка квартиры Валентина Бокова. Как потом сказали эксперты, Бокова умерла от передозировки наркотика – героина.

Подойдя к нужной могиле и глядя на лицо мёртвой девушки в гробу, над которым, словно неживые тени склонились убитые горем родственники, стал прислушиваться к разговорам. Кучка молодых ребят и девушек что-то тихо обсуждала.

– Никогда не поверим, что она принимала наркотики, – говорили они. – Это бред!

– А ещё меня удивляет, почему Птицына не пришла на похороны. Ведь они были лучшие подруги!

– Улетела на гастроли. Птица она и есть птица.

– Да она спряталась в дупле, – усмехнулся кто-то, – Иволга же!

Птицына… гастроли… Иволга…. – закрутилось в голове у Александра. Стоп! Это не та ли молодая певица со сценическим именем Иволга, что недавно появилась на звёздном небосклоне эстрады? И он даже её как-то видел по телевизору. Симпатичная белокурая девушка….

Громкий плач заглушил голоса, застучал молоток. Гроб опустили в яму. Саша подошёл к могиле и вместе со всеми бросил в неё горсть сырой земли. Пусть как можно дольше этот комок землицы сохраняет и его тепло рук.

Он покинул кладбище и, сев в машину, задумался. Надо было с чего-то начинать. Но с чего? И тут в голову ему пришла одна идея.

Через полчаса он остановился у самого известного и престижного салона красоты «Клеопатра». Он не ожидал, что его очень приятно удивило, что Люська выбежала его встречать. Чуть не бросилась ему на шею. На её лице была такая радость, что ему стало даже стыдно. Хоть бы цветы купил, болван!

Но не это её обидело. Узнав, причину его приезда, она тут же надула губки.

– Ты б увидел её без грима! Неужели ты на неё запал? – Люська уставилась на него таким въедливым взглядом, что он чуть не рассмеялся.

– Да что ж ты такая есть! – улыбался он. – По работе это! Говорю тебе, по работе!

– Может, хочешь к ней в клоуны, пританцовывать на сцене? – не унималась она. – Или вместе петь? Вот дуэт будет! Умора! Да ты хоть слышал, как она поёт? О, кажется, дождик начинается, – Люська подставила ладони под капли дождя. – Ну, ладно, мне пора. А ты думал, я тебя выбежала встречать? Не-а! Я домой!

– Я тебя подвезу!

– Нет! Вот тебе адрес Птицыной. – Люська достала из сумочки визитную карточку и протянула ему. – Как-то она дала мне её, но я так ни разу и не позвонила. Для тебя берегла, – усмехнулась она.

Перекинув сумочку через плечо, она, виляя бёдрами и подставляя лицо и ладони капелькам дождя, весело зашагала по тротуару.

Рудов вертел в руках визитную карточку и поглядывал на Люську, на её удаляющуюся фигурку. Запустив двигатель, двинулся, было за ней, но потом резко развернулся и помчался по адресу, указанному на визитной карточке.

Час спустя, он нажал на кнопку звонка нужной квартиры. Дверь открылась, и показалось прелестное женское личико, мило стрельнувшее в него синими глазками, в которых было столько очарования и какой-то необъяснимой красоты, что он вдруг сразу же растерялся. А может, он растерялся еще и потому, что это была явно не Птицына Елена, а совершенно другая девушка с короткой черной прической, очень красивой.

– Вы, наверное, к Лене? Но Лены нет дома. А вы кто?

– Я… – переминался с ноги на ногу Александр, – я, так сказать, агент…

– О, – улыбнулось личико, – вы, наверное, агент той продюсерской компании, что хочет заключить с Иволгой контракт? Что же я вас держу у двери! Проходите же!

Дверь перед ним широко распахнулась. Кашлянув в кулак и, тщательно почистив о коврик подошвы туфель, он вошёл в квартиру. Что-то его так взволновало, что ему даже стало жарко. С ним такого ещё не случалось никогда.

– Проходите в эту комнату, – улыбалась девушка, – присаживайтесь в кресло, а хотите на диван. Лично, я предпочитаю сидеть на диване. В кресле как-то официозно, – девушка весело засмеялась. – Да проходите же! Не стесняйтесь! Я сейчас сварю кофе. Будем пить кофе?

Саша, сев в кресло, оглядел комнату, где не было ничего лишнего, кроме, пожалуй, этого кожаного дивана, который почему-то показался ему неприятным.

Девушка подкатила к нему столик с дымящимися чашечками кофе и конфетами в вазочке.

– Сладости любите? А я обожаю!

Вдруг она перестала улыбаться и хмуро покосилась в сторону входной двери, за которой прозвучали чьи-то громкие шаги.

– Вы кого-то боитесь, – снова кашлянул он в кулак, чувствуя себя по-прежнему как-то неловко.

Девушка помолчала, а затем, словно нехотя, медленно кивнула. И рассказала, что уже несколько раз в дверь звонили какие-то люди.

– Рожи явно бандитские, я их видела в глазок. Но вам открыла, – улыбнулась она, – у вас лицо настоящего мужчины. А настоящий мужчина не может быть бандитом! Ведь так?

Саша почувствовал, как к его лицу прильнула кровь. Но, вспомнив, зачем он здесь, постарался взять себя в руки.

– Где же всё-таки Птицына? Это её квартира? – спросил он и, пригубив кофе, сказал: – Кофе очень вкусное. Спасибо.

– Да, конечно, это её квартира. А я просто ее подруга, – улыбнулась девушка. – Лена дома бывает не часто. И особенно в последнее время. У неё ведь гастроли.

– И сейчас она на гастролях?

– Нет. А вы кто, действительно музыкальный агент? – весело смотрела она на него.

– Детектив, – как-то неохотно признался Саша и тут же добавил. – Правда, частный детектив, так что особо волноваться не стоит.

– А-а, – улыбнулась девушка, но в её глазах промелькнуло разочарование.

За два года работы частным детективом Рудов впервые пожалел, что он выбрал эту профессию. И почему он, в самом деле, не музыкальный агент! Он вздохнул и, виновато улыбнувшись, спросил:

– Если Птицына не на гастролях, то где же?

– Да вы не огорчайтесь, что я вас приняла не за того! – засмеялась девушка. – Может, так ещё и лучше! Романтично! А как вас зовут?

Рудов назвал своё имя и улыбнулся, чувствуя, как его окрыляет какая-то ранее неведомая радость.

– А меня Виктория! Можно просто Вика. Ну, за знакомство! – подняла она чашечку. – А что мы пьём кофе! Может, выпьем шампанского?

Но ни того, ни другого они выпить не успели. Кто-то настойчиво позвонил в дверь.

Вика нахмурилась.

– Может, снова эти?..

Рудов быстро принял решение.

– Вы откройте, а я спрячусь за шторой. Поглядим, что им нужно. Только не бойтесь, я же буду рядом, – успокоил он её.

Дверь открылась, и в квартиру вошли двое парней. Оба были крепкого телосложения.

– Чё так долго не открывала, сучка? – осклабился один.

– Может, с кем трахалась? – усмехнулся другой.

– Щас поглядим.

Вика, нахмурившись, молча, стояла у стены.

– Нету никого. Где ты, Слон?

– Тута.

Тот, кого назвали Слоном, подошёл к девушке и, ощерившись, оглядел её стройную фигуру в лёгком голубеньком платье.

– Где твоя хозяйка, а? – ухмыльнулся он, опершись рукой о стену над головой девушки.

– Я не знаю, – твердо ответила она.

– А фигурка ничего, – окинул он её похотливым взглядом. – Нравится она тебе, Жало? – подмигнул он подошедшему дружку.

– А то!

– Хочешь первым? Сто баксов!

– Пятьдесят.

– Ладно.

Вика слегка побледнела. Парень, которого звали Жало, положил ей на плечо руку, синюю от татуировок, и с улыбкой на лице с треском рванул воротник платья вниз. Вика взмахнула рукой, намереваясь ударить тому по лицу, но не успела. За неё это сделал Саша. Выскочив из-за шторы, он нанёс удар одному в челюсть, а другому по печени. Оба оказались на полу. Первый рухнувший лежал без сознания, а второй корчился от боли и задыхался от нехватки воздуха. Рудов вывел за руку Вику из комнаты.

– Здесь вам оставаться нельзя. Вот ключи от моей машины, Опель синего цвета. Ждите меня в нём. А я с этими ублюдками кое о чём потолкую.

– Можете не торопиться, – сказала Виктория, бросив гневный взгляд в сторону комнаты, где находились парни.

– А вы храбрая, – улыбнулся Александр.

Обыскав парней и вытащив из их карманов «пушки», он привёл обоих в чувство, брызнув на них водой из графина.

– Так, значит, вам нужна хозяйка квартиры Птицына Елена. Первый вопрос будет безболезненным: для чего?

– Парни молчали. У одного на губах появилась ядовитая улыбка.

– Ты чё крутой, чтоб нам вопросы задавать?

– Я покажу, кто я, – улыбнулся Саша и, присев на колено, врезал тому по печени так, что тот, с закатившимися глазами, снова стал судорожно задыхаться.

– Что, Жало, или как там тебя, будешь отвечать? – продолжал улыбаться Александр, наставив на того «пушку».

– Что тебе нужно? – у того в глазах промелькнул испуг.

– Повторить вопрос? Плохо слышишь? На какое ухо? Так я пробку из него выбью. Палец устал держать крючок. Ну?

– Эту певицу ищет один человек! – быстро заговорил Жало. – Мы его не знаем, подошёл к нам в баре, дал её адрес и попросил доставить её к нему. Вот и всё!

– Обещал хорошо заплатить, – прохрипел Слон.

– Как называется бар?

– «Апперкот».

Рудов на минуту задумался. «Апперкот» ему был известен. Ведь его владельцев является один его добрый знакомый, бывший боксёр Витя Крутояров, проще говоря, Крутояр. На тренировках ему изрядно доставалось от него. Крутояр воспитал в нём не только стойкость держать удар кулака, но ещё и держать кулак судьбы.

Продолжая держать их на мушке, он достал телефон и позвонил в милицию с просьбой прислать сюда наряд.

– Да за что? – возмутились парни.

– За незаконное хранение оружия, – усмехнулся Александр.

– Да мы же пушки нашли и ехали в ментовку их сдавать! – как всегда в таких случаях начали парни. – У нас даже записки есть об этом! Дома лежат!

– В полиции разберутся.

– Ну, гляди, падла, дороги узкие.

Сдав их прибывшему наряду полиции, он поторопился к своей машине. Вика сидела спереди на пассажирском сиденье и курила. У него мелькнула приятная мысль: откроет ли она ему дверцу? Если откроет, значит.…Значит, думала о нём и ждала его! И она открыла! Саша весело ей улыбнулся.

– И куда теперь? – спросила она, когда он сел и захлопнул за собой дверцу.

– Да пока не знаю, – пожал он плечами. – Но не волнуйтесь, что-нибудь да придумаем.

Выехав со двора, вдруг сказал.

– А что если ко мне? – И чтоб Вика ничего такого не подумала, тут же её успокоил. – Всё равно меня дома не будет.

– А где ж вы будете? – удивилась она.

– Ну, мало ли…. На работе!

– Круглосуточно? – улыбалась Вика.

– Да… почти, – вдруг смутился он.

– Хорошо, – сказала она. – У вас я уж точно буду, как за каменной стеной.

Через полчаса, он открыл ей дверь своей квартиры.

– Гарантирую, что здесь вас никто не найдёт.

– А меня что, будут искать?

– Да, возможно, чтоб узнать, где скрывается Птицына.

– А я знаю, где она.

– Да? – удивился Александр. – И где же?

– Да у вас тут такой раскардаш! – сказала она, оглядывая его скромное двухкомнатное жилище, где тут и там валялись какие-то вещи.

– Извините, – смущённо пробормотал он, ругая себя за такой беспорядок. – Вы сказали, что знаете, где находится Птицына.

– Ах, да. Вообще-то только предположение, но…. У вас выпить чего-нибудь найдётся?

– Чай, кофе?

Виктория засмеялась.

– А винцо есть?

Саша посмотрел в холодильник.

– Есть полбутылки водки.

– Ну, по чуть-чуть можно.

– Да, вам действительно не помешает снять такой стресс.

Сидя за столом, они вернулись к разговору о Птицыной.

– Ленка удрала в Сибирь, – ответила Вика, закурив сигарету, – вместе со своим бой-френдом, – усмехнулась она, – он же и её телохранитель.

– Но Сибирь большая, – улыбнулся Саша, – и что значит удрала?

– Знаю и конкретное место. Знаю наверняка. А удрала потому… – Вика на минутку задумалась, – мне так кажется. Очень торопилась, собирая вещички.

– Что она взяла в сумку, не видели? Ну, может, какие-нибудь странные предметы?

Виктория поморщила лоб.

– Я вообще-то не любительница заглядывать в чужие сумки, но я видела у неё в руке что-то завёрнутое в салфетку. Я ещё подумала, может, духи в коробке, но зачем завёртывать?

– Так, так… – Саша почувствовал в груди охотничий огонёк. Логика подсказывала, что в салфетку могла быть завёрнута камея.