- -
- 100%
- +
Ну, правильно. По личным данным Макс с Андреем служили при Главном земном посольстве в Люксембурге, у Звёздных врат Земли, так сказать. Должны хорошо знать все политические расстановки в нашем мире и главный расклад ближайших соседей.
— Ты сказал — Туров? Мы на шаманизме Степана Турова проходили. Великий шаман был! Легенда! Он в 1919 году, во время Гражданской войны, прайд кошачий спасал. Из Чёрных гор через АД в Канаду вывел около сотни голов. Знаменитый переход был. Интересная история.
Я думал, что выражение «прошёл через АД» — это метафора. А оказалось — вот как.
— Я бы и сам так думал, Кириллка, если бы не одна наглая собака, взяла и скинула меня в преисподнюю. И забыла там на пару часиков, наверное. Зверюга. Бр-р-р.
Меня аж передёрнуло от воспоминаний.
— И каким боком Уайт Ли может быть дядей Борка по мужской линии?
Тут как раз всё понятно. Если сын бывшего Вождя Виха перешёл к нам в горы, то азиат Ли, перешедший в Канаду, женился на индейской женщине и дал ей свою фамилию. У них правит избранный телепат, если верить Борку, а не наследник династии.
Информация для меня неутешительная. Чёрный кошак перепрыгнул мою масляную лужу и разметал шахматные фигурки на доске. Белые начинают — и проигрывают.
Получается, что Борк действительно влюбился в Аню. Хоть он и скотина, но любовь ещё никто не отменял. И жениться на индианке, чтобы править прайдом, ему, в теории, нет необходимости. А котят он и так наделать может.
На данном этапе нашего расследования слова Борка можно принять за правду только частично. И что-то засвербило у меня в душе. Что-то я упустил.
А Пьеро и Артемон тихо плетутся сзади за объектом своего обожания.
Аня
Если в твоей компании есть энтузиасты типа: «А не махнуть ли нам за Полярный круг на машинах — по местам силы!» — проехаться три тысячи километров по красивой местности, полюбоваться белыми ночами, окрестностями национальных парков в Карелии, глянуть на водопады, найти таинственные лабиринты четырёхтысячелетней давности не соглашайся.Это всё происки бесов!
Никакая сила этого не стоит. Твой отпуск превратится в ад кромешный — под весёлым жужжанием роя местных вампиров. Я имею в виду гнус. Вурдалаков перебили уже давно, остались только энергетические вампиры. Но этих вычислить практически невозможно. Да и не наш это профиль.
Мы шаманы! Едем открывать проржавевшие врата в наш мир. И да прольётся магия на землю!
Я отвлеклась.
Махни лучше в Мадрид или Венецию. Куда угодно — но только на самолёте. Просто поверь моему опыту.
Если уж ты такой упёртый и надумал поехать в Питер на машине — не выбирай дорогу через Нарву.Представляю, что в России нет нормальных дорог, но эту, в принципе, нельзя назвать дорогой. Яма на яме, ямой погоняет. А там, где нет ям, асфальта тоже не наблюдается.
То ли ещё будет, ой-ёй-ёй Ох.
В город не заезжаем. Не хочу сказать, что мне не хочется погулять по Питеру — я никогда не была в Питере. Но не время сейчас. Мы не на прогулку едем.
Переглянулись с Олеськой. Жека перехватил наш тоскливый взгляд — ему, наверное, тоже хотелось прошвырнуться. Но сейчас три часа ночи, всё и так закрыто. Можно и через город было ехать — зачем лишние километры наматывать? Но богу навигации, Борку Виха, виднее.
Жека вздохнул — типа: «Держитесь, девочки. Я с вами душой и сердцем». Вот ведь повезло Олесе с мужем. Трудно сказать, что с остальными, но с Жекой точно повезло: сколько их вижу — они всё время на одной волне. И это здорово!
Не прошло и трёх часов, как тряска закончилась. Аллилуйя. За Питером, на Ладогу, вроде появилась дорога. Да быть того не может!
Но эти белые ночи Это не ночи — это день двадцать четыре часа в сутки. Солнце издевается над нами и не садится вообще, нахально гуляя по горизонту. Мозг в полном конфузе.
Мы уже вторые сутки в пути. Мы не ели и не спали. Проезжаем какую-то деревеньку: домишки деревянные, ободранные, серые, бедные. Окрашенных вообще нет. Ночь, солнце почти в зените. Детки на опушке — на стадион это никак не катит — играют в какую-то игру с мячом и палками. Может, лапта, городки или вообще бейсбол. На ходу не разберёшь, как и с чем они там бегают.
Ничего удивительного, скажешь. Дети везде играют в футбол или во что-то ещё на поле! Да, но только не в четыре часа ночи.И это не оборотни! С теми всё понятно. Это обычные люди.
Они что — вообще не спят летом?
Заскочили в магазин. Он тоже открыт. На фоне этой страшной бедности цены заоблачные, товар какой-то вяленький и, мягко говоря, занюханный. Одним словом: цены как в Цюрихе, а товар как на помойке.
Ноги затекли уже часов пять назад. Хоть мы и меняемся за рулём каждые два часа. Спина, не говоря уже о попе, зажалась в железных тисках затёкших от отсутствия нормального кровообращения мышц. Кости ломит. Шея отваливается.
Романтика какая! Ух!
Я развернулась и подмигнула Олесе, у которой вообще всё хорошо. Сидит в обнимку с Жекой и моим возмущениям улыбается. А с виду такая нежная. Железная леди с малахитовыми глазами — вот кто она.
Спасибо Тёме за заботу: «Тойота Тундра» очень неплоха но это пока не отъехали от нормальных дорог. Что японцы могут понимать в российских дорогах? Тряску российского бездорожья ничем не победить.
Короче — нет в такой поездке никакой романтики.
О! Наконец-то мы нашли Настину группу.
— Аня, хватит уже комментировать. Потерпи немного. Через месяц уже будем кататься по другим дорогам и жить в красивом месте, — перебил меня Борк.
Ха. Знал бы Борк, где я через месяц планирую быть — и есть ли вообще в АДу дороги.
На обочине стоит внедорожник с открытым капотом. Очаровательно как дымится — просто глаз не оторвать. Как этот мусорник вообще техосмотр прошёл?
Здесь же, на обочине, сидит наш Серёга — метаморф и новенький пацанчик.
— Вылезаем, братцы-кролики. Разминаем ножки.
Борк вышел из машины и с видом барина на ревизии своих земель молвил:
— Серёга, как думаешь, мы на трос её возьмём?
Ни тебе «здрасьте», ни «как дела». Руку пожать — и то не удосужился.
— Думаю, нет смысла. На обратном пути заберём. У вас такие танки! Дашь потом порулить? А пока мы очень комфортно у вас в кузове заляжем. Тем более что он у вас крытый. Эх, прокачусь!
— Ага, как в катафалке, — не могла не отметить определённые ассоциации и огрызнулась я, глядя на ребят из окна нашей машины.
— И тебе, Анечка, привет, — Серёга помахал мне рукой и улыбнулся. — Сейчас я устал до звёздочек в глазах. Мы уже месяц на этом пылесосе мучаемся. Сил нет. Ночи совсем светлые стали — уже и не помню, когда нормально спали.
— И что же вы здесь делали целый месяц? Раз только до Ладоги и добрались? — поинтересовалась я. Вот реально интересно.
— А это, Анечка, мы вечером вместо баек расскажем. Сказочно и продуктивно у нас всё было, — улыбаясь, ответил мне Серёга.
И я вдруг почувствовала, как его добрая улыбка согрела мне душу. Рада была его увидеть.
Приняла. Делаю книжный вариант: проза, нормальная вёрстка, вычитка синтаксиса, орфографии и пунктуации без превращения в стихии без стилистического «причёсывания» под чужой голос. Сохраняю твою интонацию, юмор и внутренние монологи.
Мы потихонечку попадали, как горох на дорогу, из машин — на полусогнутых ногах.Бедные мои ножки. Бедная спина. Вот бы кто массажик сделал. А то живу с монстрами — им всё нипочём. Костяшками прохрустели, суставчики вставили, два раза присели — и всё. Реанимировались.
В теории я тоже так могу. Но моё человеческое начало требует человеческого отношения к любимому телу.
В глубине пролеска слышны визги, звуки борьбы и возня. Я прилегла рядом с ребятами на травку. Не интересует. Лежу, спину вытягиваю. О, какой кайф.
— Может, привал и «хавчик» в котелке на костре забацаем? И поспать хоть пару-тройку часиков не мешало бы, — тихо, со своей поляны, закинула я удочку.
В ответ — тишина.Ты, Анечка, предложила — ты и готовь. Ладно. Полежу пока, помолчу.
— Ой, вы что, мавок нашли? Как интересно! А можно мне с ними пообщаться? — Олеся, как всегда, в своём репертуаре.
Жаль, не успела сводить Олесю на экскурсию на наше кладбище. Проверить патологический уровень её восторженности не помешало бы.
Ребята синхронно повернули головы к Олесе. Ну да, мы не оборотни — и что? Не унюхать и не услышать. Такие уж мы есть.
— Так нет здесь больше мавок. И кикимор нет. Даже леших нет. Не пережили эпидемию вурдалаков. Кто поумнее был — в сторону Финляндии подался. А кто не успел, тот не успел.
— Тогда что там у Насти? — Борк включил «руля», подошёл к Серёге и малому, пожал им руки. Снизошёл, так сказать, барин до челяди.
— Так, буянит наша Главная. Нервный срыв у неё. Сейчас её Вован догонит. Они подерутся. Потом Вован победит и трах извините, девочки, — нервы Насте успокоит. И можно будет ехать.
Борк начал распоряжаться насчёт вещей погорельцев, костра и обеда. Мы с Яном взяли пластиковые канистры и направились к речке — воды набрать и руки помыть тоже хотелось.
— А что так весело-то у вас? Прямо жалею уже о своём переводе в Канаду.
Вот же позёр. И хвастун, и задавака. Просто промолчать не мог — всем сразу повышение огласить надо. Эх в кого я влюбилась? Или уже разлюбилась?
— Тонкая натура Насти не вынесла всей тяжести лохматой правды, обрушившейся на её ведьмовскую голову.
— Это кто у них такой поэт? — я даже развернулась, чтобы на парня посмотреть. Салага, совсем хиленький. Надо познакомиться. Люблю балагуров — весело с ними.
— Сначала пришло распоряжение на меня. Насте я не понравился.
— И почему же? Рожа у тебя симпатичная. А Настя у нас импульсивная.
Вот и мне интересно, чем же такой симпатичный молодой балагур мог не понравиться Насте? Оперативник без опыта? Или просто без опыта?
— Я Виктор Подгорный. Сын Вована. Человек. Настя взбесилась, Вован её успокоил. А сейчас нам пришло постановление — плюс один к группе. Жена Вована, мачеха моя, на Кандалакше зачать попытается. Им добро от руководства дали. То есть пытаются они активно, а вот зачать не получается. А Настя опять не в курсе. Вот и психует.
Пацан встал, взял протянутую сумку с едой, открыл, провёл ревизию и начал выкладывать припасы на походную скатерть. Олеся тут же подхватилась. Умничка.
— А Вован что?
— Вован — что Вован. Настя у нас главная. Если звезда ведьмовской ворожбы не удосужилась изучить личные дела своей группы — в чём Вован виноват?
И правда. Логика у Виктора железная.
Мы с Яном постепенно удалились от группы, вышли на просёлочную тропку и поспешили к речушке. Клизма, Виктор, и ещё жена Вован — сказочный долбоклюй. А с виду весь такой холостой, одинокий, в вечном поиске.
— Аня, мне надо с тобой поговорить, — начал с ходу Ян.
Я остановилась, резко развернулась и положила пальцы ему на губы. Ян застыл как вкопанный.
Чёрт. Что между нами происходит?
Его взгляд пронзил меня тысячами иголочек, которые веером распускали пузырьки по коже. Непростые у нас отношения, учитывая, что и он, и я — не свободны. Я дала ему понять: рано ещё разговаривать. Оборотни ушастые — надо отойти подальше.
Сделала вид, что ничего не произошло. Сама же тайком выравнивала дыхание.
Дошли до воды.
— Вот теперь поговорим, — тихо сказала я. — Смотри.
Показываю на колечко.
— Борк собственноручно ночью надел перед отъездом. Подарок на помолвку. Оно сразу стало либо поджирать мою силу, либо купировать. Спасибо моей серьге — могу черпать энергию с неё и подпитывать щиты. Ян, зайчик, посмотри, пожалуйста, что в этом плетении. Я пока не доросла до такой мудрёной науки.
Ян нежно взял мою руку, уставился на кольцо, слегка массируя кисть.
— Я готов быть твоим кроликом Роджером, Джессика, — и хлоп-хлоп ресницами.
— Оу, крутяк. Джессика — это такая фигуристая певичка? — меня пробрало на хи-хи. — Сейчас меня нужно освободить от кандалов, мой ушастый герой.
Ян мгновенно стал серьёзным.
— Я, конечно, не Тёма, но кое-что тоже могу. Это старинное помолвочное кольцо. Не местное. Подавляет твои эмоции и подсаживает на эмоции жениха. Когда связь устаканится, можно двигаться дальше. Есть неприсоединённые маг-нити. При вводе кода — чаще всего словесного — включится механизм подчинения. В теории ещё и телепортация. Но не в нашем мире. Снять ты его не можешь?
— Пока нет. Очень надеюсь на твою помощь.
Ян помрачнел.
— Тогда у нас всё по плану. Алконост прилетает — мы отрабатываем и уходим. Только учти: как только он снесёт яйцо, все, кто займётся сексом в радиусе пятидесяти километров, забеременеют. Те, кто может.
— Ого Ты меня прямо сейчас в краску вгоняешь, — рассмеялась я.
Ян наклонился, умылся, глотнул холодной воды. Почему-то это не смутило. Наверное, мы сблизились достаточно. Или потому, что он врач по первому образованию.
Я сняла кроссовки, носки, закатала брючины и вошла в ледяную воду.
Вот это блаженство.
— Ян, есть ещё кое-что. Мне на базу из Канады пришло письмо. Инкогнито. Там карточка памяти. У нас нет оборудования. Лёха передал её жене Вована. В аэропорту встретим. С этим же самолётом нужен комп. Это реально?
Ян помог мне выбраться, резко притянул к себе и поцеловал.
Я не успела отдёрнуться. Или не захотела.
— Поцеловать тебя было менее реально, чем достать новейший компьютер за день в лесу, — улыбнулся он.
И странно стало спокойно.
Когда мы вернулись, Настя и Вован уже тихо сидели у костра и готовили еду. Полное умиротворение.
Да уж. Высокие отношения.
Глава 4
Ян и его фантазии
Я её поцеловал.
Мой мультяшный кролик едва не потерял сердце, когда она ответила. Ответила! Где мои барашки, где мои облака? Я на седьмом небе от восторга. Мне снова семнадцать. Йо!
Она бросит Борка. Уже сейчас Аня просто выжидает. Какая умничка — не истерит, не бросает обвинения в лицо, тихо держит его волну, наблюдает за развитием событий. Как зверь в западне. Страшная женщина. Так владеть эмоциями Или она настолько хладнокровная, что и влюбиться не может?
У-у-ух. Мысли поскакали не туда.
Так. Собрались. Надо заказать компьютер и договориться о доставке — на самолёт или вертолёт. На чём прилетает жена Вована? Узнать. В книжечке — галочку.
Спасибо ментальной связи: инфу сразу скинул двум братишкам. Тёма разберётся, что за борт пришлют и с чем вообще. Он главный — его не заподозрят. А нам нужно к национальному парку Кивач. Там есть обычная мобильная связь, можно будет отправить заказ нашим в офис.
Значит, компьютер покупаем в Корее — там наш самолёт на аэродроме стоит. Состыковать его с рейсом на Хибины? Или сразу туда лететь? Заодно семья улетит, а я тропами за Аней уйду. Да. Так и целесообразно, и объяснимо.
Мы подошли к месту обеда. Настя, Вован и Виктор тихо сидели у костра, по-семейному молча нарезали закуску. Я даже засмотрелся на эту идиллию. Ладно. Работаем.
— Борк, я связался с Тёминым. Он сказал, что жильё будет готово в Медвежьей Губе завтра к вечеру. Туда же через пятнадцать часов начнут прибывать ещё три группы — для общего сбора и координации.Давайте поедим и двинем к водопаду Кивач. Три часа всего, и по пути. Там место силы, свежая вода и нормальный ночлег — горизонтально, в палатках. Как тебе?
Первое, что хотел сказать Борк, было совсем не то, что нам надо. Но он посмотрел в карие, широко раскрытые глаза Ани — и взгляд потеплел. Он просто кивнул.
Чёрт.
Ты и правда влюблён в Аню. Такое не скрыть. Я шаман — душу читаю. И ничего грязного не вижу. Он чист и влюблён. Но Аня ему не верит. Или не любит. Или уровень её ответственности перед Пахой и Андрюхой выше, чем я способен представить.
Проехали.
Гадать бессмысленно. Я бы, конечно, ещё к ведьме сходил — карты раскинул, проценты успеха прикинул. Но сейчас важнее другое: чем так вкусно пахнет?
Еда. Горячая. Олеся — красавица, сама приготовила, сама принесла, смотрит ласково. Ну чем тебе не жена? Пусть и третий в очереди.
Дурдом.
Три жены на одного мужа — ещё можно понять. Исторически, рационально, с точки зрения потомства. Но у нас ситуация совсем не однозначная. Найдём дроу — спрошу, как это вообще: быть не единственным мужем.
Хотя нет. Я со своими братьями в одной постели себя вообще не вижу. Ни разу.
А мне, ушастому кролику, подавай Аню. Замахнулся тоже.
Всё. По машинам.
Водопад — сильный, магический, манящий. Его рисовали, фотографировали и описывали с XVIII века. В июле здесь, может, и тепло, но сейчас — градусов пятнадцать, не больше. Бр-р.
Спускаемся ниже водопада. Серёга, Вован и Кирилл полезли купаться, естественно, голышом. Борк, болтая своим наглым агрегатом, следует за ними.
Кошмар. Как это развидеть?
У меня сейчас из-за этого агрегата комплекс неполноценности разовьётся. Спокойно, ушастый. Дыши. Представил, как мы привязали Борка за это хозяйство и отправили на воздушных шарах в небо. Он машет руками в ужасе распугивая ворон. Уфф. Полегчало.
Мы не оборотни — не росли с голой задницей по полям. Но и водопад в тряпках поганить нельзя. Надеюсь, девушки простят нам это природное распутство. Жека на моей волне.
— Дикая природа, сила водопада надо искупаться. И обязательно голышом, — подмигнул он Максу.— Думаю, я не слишком смущу девчат, если сделаю то же самое, — поддержал Макс.
Чтобы кураж не прошёл, мы с Максом одновременно скинули одежду и вошли в воду. Ох. Яички сжались от холода и постучались в домик. Нормально, привыкните.
Я поднял взгляд на берег — и сердце заледенело.
Четыре девы, в чём мать родила, плавно вошли в воду. У меня челюсть отвисла. Какая красота. Аня — великолепна. Крыльев только не хватает. Пацаны молча смотрели на медленное погружение знойных богинь охоты. Скрежет зубов Борка не слышал только глухой.
Зато вся трёхдневная усталость ушла, как рукой сняло. Эйфория. Мышцы гудят. Энергия по жилам течёт. В этих местах есть остаточная магия. Ой, как хорошо.
Ночевали прямо в парке. Вечером устроили дискотеку — прыгали вокруг костра, как ведьмы на шабаше. Кто-то перебрал. Девчонки ушли мыть посуду. Мужики задумчиво курили какую-то дурь. Оборотни на работе. По мне — цыгане на выгуле.
— Скажите, парни — начал я, присаживаясь к костру. — Меня уже три дня мучает вопрос. Что с вашей Диной не так?
— А что с ней не так? Нормальный оборотень, хорошая девчонка, — быстро ответил Борк.
— Кто такая Дина? — удивился Виктор.
— А сколько девушек сейчас к воде пошло? — включил я детектива.
— Три, кажется
— Кому ещё кажется три?
Вован потянулся за флягой, проверил вес, предложил налить.
— Да нет Там ещё одна была. Мелкая. Кажется, с нами в горы ходила. — задумался он.
— Вот именно. Вы там умирали, кровью и ядом умывались, а ты даже не уверен, что её видел.
— Борк, как ты с ней на работе управлялся?
Он не хотел говорить. Видно было. Хлебнул настойки.
— Сначала трудно было. Я больше на телепатию и нюх опирался. А потом — как со всеми. Без проблем.
— А после каких событий?
— После того, как Анечка притащила в отделение полумёртвого суккуба.
— О, я это помню, — усмехнулся Макс. — Такой праздник души был
— То есть разведка не врала? — удивился Вован.
— Нетак всё было, — буркнул Борк, протягивая свою кружку в Вовану. — Но спроси у Макса. Я в зал не спускался.
— И как ты выжил?
Все уставились на него. Тут уж не отвертеться.
Борк и раскрыл тайну, как чудесным образом три дня перекантовался у Дины.
И именно в этот момент Аня подкралась сзади и вцепилась ему в загривок:
— Но я же лежала в твоей кровати, Борк.
Вот это поворот.
Аня спала в его кровати полтора года назад, а он мог спать с кем угодно — только не с ней. А теперь приехал из Канады и без спроса надел кольцо. Осчастливил, так сказать. Я всё больше верю Ане. Это ненормально.
Аня вспыхнула, кинула полотенце в сумку, натянула куртку и плюхнулась на каримат у костра. Всё. Игнор.
Я смотрел на Борка и не понимал его. Я бы на его месте эти три дня языком токсин слизывал с её тела. И каждый здесь сидящий мужчина думал так же.
Похоже, он сам себя обманул. И это тревожно.
Серёга потом рассказал истории за этот месяц — страшные. Предвестники не четырех всадников, но очень близко к теме. И я понял, почему Макс так напряжён. Принять Алконоста и обеспечить её роды будет непросто.
Ночевала Аня с нами в палатке. День начался сюрпризом — и закончился тёплым спальником. У каждого — своим. Зато рядом.
А утром мы погнали дальше.
Как же это прикольно.
— Внимание, внимание! Мы пересекли Полярный круг! — орёт по громкоговорителю из багажника весельчак Виктор.
— Тормозим. К монументу, — командует по рации Борк.
Фоткаться — обязательно.
Мы выстроились у высокого памятника «Полярный круг». Класс. А вокруг — диковинные деревья, обвешанные лоскутками ткани, платками, кусками одежды. Наше, шаманское. Силу по крохам собирают. Молодцы.
На указателях уже и Мурманск. Хорошо, что нам туда не надо. Всё: восемь часов — и будет нам душ, ванна и тёплая постель. В моём случае — просто постель. Но я оптимист!
Глава 5
Страшилки нашего края. Или трудовые будни отряда особого назначения
Аня
Как же хорошо было освежиться в такой сильной воде — прямо у водопада. А теперь чем так вкусно пахнет?
Ребята плов в казане поставили. Здорово. Дина тут же обломила мои ожидания:
— Тушёнка. Морковь. Лук. И рисовая каша.
Ладно. Не беда. Сейчас я и кильку в томате съем — и не побрезгую.
И тут Дина схватила меня за руку и притормозила всех девчонок. Я прислушалась и услышала.
— Мы с Диной скооперировались и провели эти дни вместе, — говорил Борк, как ни в чём не бывало. — А что Аня она твердокожая
Я сразу поняла, о чём речь.
У меня в глазах потемнело. Уши заложило.
То есть пока я летала в облаках и думала, что у нас с ним что-то настоящее, он за мной ухаживал — а за сексом к Дине заскакивал?
Я перехватила Динкину руку, сжала, кивнула — и губами прошевелила: «Спасибо».
Спасибо, Дина. Мне надо было это услышать.
Я подошла к Борку тихо, положила руки ему на плечи, наклонилась к уху и сказала:
— Но я была в твоей постельке, Борк. В твоей.
Внутри свернулся жгут. Перекрыл дыхание.
И ведь знала же: кроме красивой внешности и чарующего голоса в нём ничего нет.
Спасибо, что всё случилось уже после нашего боевого крещения. Я теперь на жизнь смотрю другим взглядом. Но удар под дых всё равно сбил настройки.
Дальше — на автомате.
Села у костра — раз.Получила миску с кашей — два.Взяла ложку и начала есть — три.
Всё. Кольцо сниму — и в рот ему запихаю. Пусть сожрёт вместе со своими планами на меня.
Сижу, байки нашей группы слушаю и немного начинаю отходить.
— Как вы помните, вызвали нас на месяц раньше — по доносу наших бдительных «смотрителей». Всё начиналось как комедия абсурда.
Нам передали дело. Звучало оно примерно так:
«Двое иностранных граждан, действуя по предварительному сговору, в целях добычи водных биологических ресурсов на территории Карелии, без надлежащего разрешения и не имея при себе документов, незаконно пересекли Государственную границу. Нарушители хозяйничали в Ведлозере недолго. Спустя несколько часов, благодаря бдительным жителям округа, были задержаны „рыбнадзором“ и доставлены в участок. За это время китайцы успели наловить 268 лягушек».
Как вы понимаете, китайцы — без документов, без денег, без средств связи и без транспорта — до этого Ведлозера добраться не могли. И языка они не знают ни одного, который мы могли бы идентифицировать.
Но вот что было примечательно: одеты они были в серо-белые одежды династии Хань. При них — маленький мешок на верёвке через плечо и высокая плетёная корзина с лямками для ношения на спине.
Корзины, кстати, интереснейшие. Эксперты отчитались: корзина китайская, ручное плетение старым методом, крупные квадратные отверстия, материал — эйхорния. В народе: трава водного гиацинта. Её, между прочим, используют для очистки натуральных водоёмов. И цветёт она красиво. И не у нас.
Но скажу сразу: за месяц охоты за чёртовыми лягушками мы облазили озеро вдоль и поперёк. Такая травка нам не попадалась. Да и откуда ей взяться? Не та широта.
Хань, корзины, лягушки странная смесь.
Мне показывать эти одежды не надо. Даже их цвет многое говорит.
Мои родители долго изучали древний Китай. Летали на раскопки. И у меня перед глазами сразу встали два азиата в длинных халатах с широкими рукавами, жилетках, широких поясах — и с огромными корзинами на спинах.