- -
- 100%
- +
Ощущается как вторая кожа. Тело дышит. Я довольна.
Сверху надеваю свои походные штаны и «арми-стайл» ботинки. Да простят меня хозяева дома за такую вопиющую дерзость. Но жить мне ещё хочется. А босиком — не по технике безопасности.
Судя по маниакальным хитрым взглядам, вставят мне по самое не балуй двести двадцать — и глазом не моргнут.
Спускаюсь осторожно, оставляя за собой коридор для побега.
— Ребята, вот вы мне объясните, пожалуйста: почему от удара током кольцо-артефакт, в теории, может поломаться, а я с моим костюмчиком — нет?
— Твой костюмчик, как и тебя, делал твой папа, — посмеялся Тёма. — И конкретно костюм должен быть тебе бронёй от физических и магических атак. Твой отец жил на Земле, и, соответственно, удар током его творение выдержит.
— Садись сюда, недоверчивая наша. В конце концов, в комнате находятся три врача, они же три шамана, и друид с дриадой. Оборотень не в счёт. Мы тебя спасём в любом случае. На ту сторону уйти не дадим, сердце заведём и реанимируем.
Вот успокоил, так успокоил.
— Ладно, давайте мне дозу бодрячка. Будем тестировать папин подарок. На всякий случай я себе ещё «каменную кожу» до кучи наколдовала. Электричества с детства боюсь.
Отрезали от какого-то нужного электрического прибора провод. Думаю, это был утюг. Вот, вандалы!
Посадили меня на табурет, зафиксировали оголённые провода на кольце, и я зажмурилась. Сижу. Жду.
— Скоро вы там уже вилку в розетку воткнёте? — спрашиваю.
— Так уже и воткнули. И разряд пустили. И даже уже отсоединили. Открывай глаза, герой-победитель белых червей.
— Вот издеваться только не надо. Может, мне обидеться? Нет?
Дальше пошла магия.Ребята в четыре руки ваяли, отсоединяли, заговаривали.
— Всё, красавица. Ты совершенно свободна. Теперь можешь снова замуж выходить.
Я сразу схватилась пальцами левой руки за кольцо и спокойно сняла его. Выдохнула с таким облегчением, как будто действительно наручники сняла.
Сразу дышать стало легче и повеселело на душе.
Мне показалось, что какая-то тень отделилась, мимолётно лизнула стену и исчезла. Питер Пэн и его тень — мимолётно проскочило в голове. Как проскочило, так и улетело. И забылось безвозвратно.
Слишком много эмоций и переживаний.
— У меня, как вы говорите, уже есть муж. Симпатяга-дроу, между прочим.
— Макс, почему все считают Паху моим мужем? Кстати, ты не знаешь, сколько ему лет?
Кирилл по-хозяйски убрал провод в ящик с инструментами, окинул кухню взглядом, взял свою кружку с чаем, глотнул, вылил всё это в раковину и поставил чайник греться по новой.
— Когда Паха прибыл к нам на службу, ему было сорок лет по Туэт. А там, согласно их системе, они проходят два оборота вокруг красного карлика, в то время как мы проходим один оборот вокруг Солнца. Соответственно, ему было наших двадцать.
— На Земле он прожил четыре с половиной года. Соответственно, на Туэт ему сейчас сорок девять лет. В пятьдесят лет у принцев дроу считается второе совершеннолетие, и, соответственно, начинаются активные поиски королевы. Или, как говорил Паха, «торги».
— Нам желательно успеть в ближайшие полгода по земному летоисчислению. И заявить на Паху свои права.
— Как интересно ты говоришь считается у принцев дроу. А у других дроу совершеннолетие не считается?
— Совершеннолетие — это юридическое и физическое право на принятие собственных решений и ответственность за свои действия. У других дроу этого нет. Да и у принцев эта свобода чисто номинальна. Короткий период перехода от матери под опеку своей жены. В гареме своя иерархия.
Мне стало интересно, что за дичь творится в мире дроу, и я очень благодарна Олесе за её вопрос.
Получается, что простые дроу — вообще рабы. В самом прямом смысле этого слова. Пипец у народа жизнь.
— А женская часть населения? Те дамочки, что не королевы и не принцессы?
— Не имеет значения. Если девочка не принцесса — то она рабыня. А в рабстве у них все равны, с равными возможностями для социального роста, невзирая на пол. Ведь всё остальное население роя — бесплодно.
— Каждый индивидуум старается занять своё место в жёсткой иерархии. Поэтому начиная с рождения у них идёт борьба за выживание. Никто же не знает — вырастут у тебя крылья или нет.
Я в некотором раздрае.
— Как бесплодно? А откуда прирост населения?
Какой разный мир. Как страшно существа живут в высших мирах. А мы ещё жалуемся на несправедливости и жизненные трудности.
И это наш мир не включён в общий реестр полноценных планет. Мы — никто. А-А-А!
Мы для многих миров вообще — как экспериментальная лаборатория. Из-за быстрого размножения и скоротечной жизни.
Страшно жить.
Наша компания плавно перекочевала за стол. Кто-то помыл кружки, кто-то занялся заваркой нового чая. Расходиться и не думают. Решили почаёвничать по-новой.
— Если я правильно понял Паху, то оплодотворенные яйца, королевы откладывают в специальные соты. И за ними ухаживают и выращивают рабы. В период полового созревания у принцев и принцесс прорезаются крылья. Тогда они отправляются к маме во дворец, для соответствующего воспитания.
И правда — надо ещё успокаивающего чайку выпить. А то за окном светлым-светло.
— Что значит «заявить свои права»?! Это ещё больший беспредел, чем появление у Олеси трёх мужей! — Я задумалась, и услышала только часть всей информации. Как всегда где-то летаю в облаках. Поэтому с языка слетело, то что я думаю. Гм. Грубо получилось.
— Спасибо, дорогая, мы тоже тебя любим, — подчеркнул Жека и улыбнулся.
Эта информация у меня слабо усваивается. Я даже растерялась.
— А по твоему первому вопросу всё очень просто. Ты подарила Пахе серьгу со своим слепком силы и, используя его ритуальный керамбит, пустила себе кровь и вернула Пахе окровавленное оружие. Кровь дроу и твоя смешались на ритуальном оружии. Атташе Королевы дроу прибыл на допрос и получил твоё словесное подтверждение.
— И как я могу теперь заявить на Паху свои права?
— Ты должна выкупить его у матери.
Как унизительно должно быть для Пахи такое положение дел. Но мы выкупим.
— Макс, не спрашивай как. Мы его выкупим. Если надо — и Андрея выкупим. И мою маму. Главное — уйти с Земли без фейерверков. Но если что пойдёт не так — я буду пробиваться с боем!
— Кирилл, скажи, а как вы летом здесь спите?
— Медведи сейчас не спят. Может, пару часов в сутки. Нет необходимости.
— Мы зимой отоспимся. Кто здесь живёт постоянно — бывало, неделями не просыпается. Для оборотней это нормально.
Глава 8
Семейные разборки. Ян
Разделение
Я собрал свою семью у них в спальне.У них.
Даже мысль о том, что эта спальня должна была стать нашей общей, была мне противна. Я отбросил весь свой мультяшный бред и собирался наконец озвучить всё, что накипело.
О них я, как раз, думаю хорошо. Очень хорошо.Но жить с братьями, постоянно пряча от семьи свои мысли, — это не про меня.
Я свободный кролик.И хочу прыгать по своим правилам.
Мне с детства навязывали нашу семейную ценность. Мы долго учились взаимодействовать друг с другом. Я всё это умею. Я даже принял Тёмино главенство. До сих пор не могу понять, почему рождённый на десять минут раньше Тёма должен быть главным. Но я принял.
И почти сдался, убегая в свои фантазии и прячась за мультяшными героями.
А сейчас я — влюблённый ослик. И хочу собственного пространства.
Мне не нужна жена брата.Я даже игрушки у него не брал!
И мне не нужна Олеся. Даже если бы она предназначалась только мне. Всё равно — не мой человек. Не та энергия. Не тот характер.
Должны же быть способы нас разъединить. Даже сиамских близнецов разделяют. А мы всего лишь магические.
Я собрал всю свою волю в кулак и поднял глаза на Тёму.
— Уважаемая семья — начал было я.
Но меня прервали.
Они меня давно прочитали. Даже не чувствуя мои мысли, я слишком эмоционален, чтобы меня не понять.
Тёма с Жекой встали и просто меня обняли.
Я даже всплакнуть захотел.
Они понимают. И они со мной согласны.
— Ян, красавчик. Мы с Олесей завтра отправляемся к одной ведьме. У неё есть артефакт — ловушка для переноса магии. У нас достаточно средств и магических игрушек, чтобы ведьму заинтересовать. Мы купим или обменяем эту хреновину. Просто верь нам.
— С её помощью мы планируем перенести твою часть нашей магической цепи Олесе. А впоследствии Олеся передаст все три составляющие нашему будущему наследнику.
— И то, и другое будет означать твою свободу. Развод. И девичью фамилию.
— Нам и без тебя в постели с Олесей зашибись.
Я облегчённо выдохнул и посмотрел в окно.
За стеклом было удивительно ласковое солнце. Оно разливало по небу мягкие, почти радужные оттенки. Я представил радугу после дождя и табун единорогов, резвящихся в облаках.
Я буду свободен.
И, возможно, в иных мирах я увижу настоящего магического единорога.
— Ян, вернись. И посмотри на меня.
Тёма положил мне руки на плечи и установил зрительный контакт. Лёгкий магический всплеск — и меня встряхнуло разрядом.
— Ты должен понимать: сдать нам баночку своей спермы и уехать ты не можешь. Ритуал переноса энергии носит тантрическо-сексуальный характер. Всё по-взрослому. Нас трое и наша жена. Ты понимаешь?
Мы трое должны оставить в Олесе наше семя.И по-другому это не работает.
Тёма схватил меня за уши и буквально притянул обратно на землю. Вот всегда он так. Никакого раздолья для фантазии.
Забота старшего брата. На вес золота.
Надо срочно что-то ответить.
— Об этом я догадывался. Я постараюсь вас не подвести. В конце концов, вы можете на пять минут оставить меня с Олесей наедине.
Тёма весело хохотнул.
Хорошо ему. У него в жизни нет проблем. Он сразу принял наставления старших шаманов и без пререканий женился на ребёнке.
Иногда я думаю, что наш Тёма — робот. Без эмоций. Только цифры, вероятности будущего и расчёт настоящего. Компьютерная программа.
Хладнокровная вычислительная техника с возможностью влияния на исход будущего.
— Мы поняли. Ты хочешь свести контакт с Олесей к формуле «вошёл, всунул, кончил и ушёл». Нас это устраивает. С Олесей поговоришь сам. Но она и так знает, что ты не её мальчик. Она видит нити судьбы. И твоя нить уходит далеко в небо.
О, ещё одна программа.
Два сапога — пара.
Хелло, Олеся. Чао, Тёма. Они расскажут вам о будущем и закопают ваши фантазии глубоко под фундамент дома. Линии не сошлись, вероятности минимальны — сидите и ждите ответа от Вселенной.
Только Жека в эту картину вообще не вписался. Впрочем, ничего нового. Жека у нас каждую неделю влюбляется. Родится второй ребёнок — и Жека отвалит в свою лабораторию бедных мышек травить.
Ядоман доморощенный.
— Значит, найдёте этот артефакт? А у меня останется хоть какая-то магия?
Вот тут Жека посмотрел на меня так, будто я умирающий.
И меня пробрало до костей.
Почему я родился последним?
— Считай, что мы тебе ампутируем руку. Образно. Если ты останешься на Земле — восемьдесят процентов, что станешь просто человеком. Кости будут содержать магическую составляющую, но пользоваться ею ты не сможешь. В магических мирах шансы на восстановление очень высоки.
Я всегда хотел путешествовать. Видеть миры, о которых мечтал.
Мои шансы на магию — велики. Мои шансы на личную жизнь — взлетают до небес.
Я наконец смогу думать о себе в единственном числе. А не о себе и братьях в одном флаконе.
Я подумаю о своей загадочной Ане. И попробую счастье с ней. Просто быть рядом. Другом. Помощником. Советником. Юристом. Адвокатом.
Она меня полюбит.
Олеся ведь не зря считает Аню нашей семьёй. Ой, не зря. Но молчит, тварюшка мелкая.
Как сестру я Олеську уже люблю. И контакт у нас будет отличный.
Я начал улыбаться. Стою с братьями, а улыбка сама расползается по лицу.
Офигенное чувство.
Надо немного поспать перед дорогой.
Глава 9
Аня отголоски чужого прошлого.
Холодно.Солнце садится, и скоро станет совсем темно.
Я сидел у костра, раскуривая шаманские зелья, взывая ко всем духам, которых мог вызвать. Дым стелился низко, цеплялся за камни, ползал по земле, словно живой. Но никто мне не мог помочь.
Нам надо уходить.Но куда?
Военные действия подступают к нашей деревне всё ближе и ближе. Ночи стали короче, а тревоги — длиннее. Как спастись? Здесь будет неспокойно ещё лет пятьдесят. Погибнет большая часть популяции оборотней. А шаманов вырежут под корень.
Нет у нас такой силы, чтобы противостоять натиску обезумевшей голытьбы.Гражданская война, мать её.
Жили веками, никого не трогали. Никому наши чёрные горы не нужны были. Аулы дальние никого не волновали. А сейчас всё меняется. Советы власть свою устанавливают. Мир трещит, как пересохшее дерево, и ничего уже не будет, как раньше.
Чёрт, как же хочется жить.
Время меняется, и с каждым годом наши территории завоёвывают люди. Будь им не ладно. Места им, что ли, мало? Принципиально всё под себя подмять стараются. В стране голод, разруха — вот эти тараканы в поисках пищи и грабят везде, где могут достать, прикрываясь революцией и правым делом. А энтузиазма им не занимать.
Фанатики.
На горы наши позарились, гады. Не сегодня — завтра припрутся еду нашу отнимать. Войска свои пополнять. Надо барана зарезать, на крови потусторонних духов вызвать. А лучше осла — с него крови больше будет. Если наши духи не помогают, буду сделку с потусторонними совершать.
Надо уходить.
— Приведите мне осла. Богов буду умасливать. И соберите сильную молодёжь, уводить их надо. Иначе через неделю сюда придут красные, весь молодняк в армию заберут. Им всё равно не жить.
Дав распоряжение старейшине аула, я начал подготовку к ритуалу.
Положение звёзд нынче идеальное. Небо темнело быстро, будто спешило. Я развёл пять костров, выстроил «нить ловца», установил шаманские зеркала в небо. Их поверхности ловили последние отблески заката, искажая мир, словно показывая его изнутри.
Взял отцовский бубен и начал свой рисковый танец.
В языках пламени костра и на фоне красного заката я увидел, как привели жертву и уложили на камень. Ослик под парами курений стал смирный и послушный. Глаза его были мутны, дыхание ровное.
Ученик протянул мне ритуальный нож и вложил его в мою руку.
Я кивком дал понять, чтобы все ушли с глаз долой и подальше. Дело это опасное. Мало кого притянет на костёр и запах крови.
Рука машинально нашла шаманские бусы у меня на шее и пересчитала их одну за другой. Ментальная защита на месте. Это сейчас главное.
Я сделал пять надрезов на жертве и продолжил свой кровавый ритуал. Чувствую — сгущаются краски. Что-то давит, что-то прорывается на запах ритуальной крови. Воздух стал плотным, тяжёлым, как перед грозой.
Главное — успеть до заката.
Беру длинную кисть из конского хвоста, обмакиваю её в кровь. Начинаю разбрызгивать её на зеркала, выводя замысловатые руны призыва и фиксируя их своей песней. Голос мой хриплый, но устойчивый.
Поймал кого-то.
Продолжаю свой танец, медленно удаляясь из центра. Это место прибытия джина или демона. Главное, чтобы не бес. Бес слабенький, он нам не поможет.
Очень надеюсь на удачу.
Выхожу из круга ловушки и иду по кругу в завершающей фазе. Потихоньку вынимаю из кармана семейный артефакт — лассо. Обмакиваю рукоять в кровь жертвы и напаиваю магическую петлю.
Теперь главное — не промахнуться.
У меня будет всего одна попытка на выброс петли. А потом — или я, или меня.
Вот так всегда
Меня разбудил стук в дверь моей спальни. Бли-и-н, на самом интересном месте! Такой сон — и не дали досмотреть.
— Аня, вставай! Время ехать, твой кролик приготовил тебе чай. Оборотни уже на кухне! — прокричал Ян из коридора.
Заботливый какой у меня кролик. Надо же, как меня срубило.
А сон какой-то странный. Всё какое-то странное после снятия кольца. Тревожно, что ли. Я была в теле мужика. Шамана. И, кажется, меня звали Степан. Как я могу быть связана со Степаном? Может, это отец главного шамана Канады? А я тут при чём?
— Аня, ты встала?
— Да, встаю я, встаю. Мне такой сон приснился! Покажу — закачаетесь.
— Вот накормим тебя, сядем в машину. Дорога длинная — там и расскажешь, и покажешь, что хочешь. А сейчас быстро в душ. Что-то шума воды я пока не слышу.
Тоже мне, папочка-кролик нашёлся. Как глазки строить девушке — так он юноша ушастый. А как сострадание с утра требуется — он злобный, старый Крол.
Бурча себе под нос, я направилась в душ.
Отлично. Главное — места много. Всё в светлых тонах. Мраморная столешница, стеклянная раковина, вода льётся прямо из стены — широкой, плоской струёй, как домашний водопад. Тяжёлая плита, наверное, столешница из цельного куска. Над ней — огромное зеркало с лампочками по периметру. Красиво.
Окно выходит в лес. В лесу туман стелется.
Я и не знала, что в это время года, при таком ярком солнце круглые сутки, туман может вот так лежать между деревьями. Окно без занавесок — можно нежиться в ванне и смотреть на природу. Свечи бы ещё зажечь если бы зима и темно. Романтично.
Большая прямоугольная душевая кабина надстроена прямо над неглубоким бассейном с каменной плиткой. Жаль, времени мало — я бы здесь отдохнула часик. Душ прохладный. Наверное, все уже помылись, горячей воды не осталось. Да и ладно. Мне и прохладная пойдёт.
Расслабляться нельзя. Что-то я волнуюсь.
Не люблю я этот иррациональный, беспочвенный мандраж. Не к добру.
Вышла из ванной в полотенце, открыла свой замечательный рюкзачок — спасибо папе — и достала походную одежду. Да и другой у меня почти что нет. Чувствую себя выспавшейся и бодрой. Хорошо.
Подумала немного и взяла папин наследный экзокостюм. Сняла одежду, натянула высокие технологии и снова оделась. В нём удобно, комфортно, и не вспотею. А ещё — броня. Магия — это, конечно, хорошо, но технологии несравненно лучше.
Возьму рюкзак с собой. Он спину не ломит, а всё своё держать при себе — всегда полезно.
Спускаюсь на кухню — и ощущение такое, будто никто и не расходился со вчерашнего дня. Всё то же, и все те же. «Место встречи изменить нельзя» — в действии.
Сидят за большим столом: кто пьёт, кто ест, кто просто слушает последние наставления. Тёма тихо, методично уточняет детали наших трёх групп.
Борк — старший группы оборотней. Они делают последние обходы вокруг Кандалакшского лабиринта. Засекают время прилива и отлива, глубину приходящей воды. Очень важно знать, когда к островку, где расположен Вавилон, можно подойти пешком с суши и сколько времени тропа будет над водой.
Как я поняла, там идёт масштабное строительство временного, но достаточно комфортного жилья для несравненной Алконост. Проблема в том, что она не сочла нужным посвятить нас в свои планы и не предъявила никаких требований. Мы даже не уверены, знает ли богиня, что её гипербореи давно сошли на нет.
Мы вообще не понимаем, каким было её жилище раньше и каким должно быть сейчас. Две тысячи лет прошло. Её цивилизация тоже не стояла на паузе. А время у всех течёт по-разному. Сколько у них прошло с момента последней трагедии? И сколько лет по нашему исчислению этой молодой мамаше?
Как же нам не хватает Амиры. Насколько мы могли понять, Амира знала её лично и могла бы всё организовать по высшему разряду.
Амира, как ты там?
Жека с Олесей, Настя с Диной едут добывать какой-то артефакт в районе Умбского лабиринта. Там, на развалинах древнего города, живёт ведьмовское племя и хранит старинные артефакты силы: амулеты, камни, сети. Кирилл, как самый местный, будет им проводником.
Места дикие, запутанные, никем толком не изученные. Даже местные оборотни туда не суются. Ведьмы опутали территорию своими путами, охраняют от людей и непрошеных гостей. Говорят, живут там так же, как и две тысячи лет назад. Но никто толком не знает.
Понятия не имею, что за фигню Жеке с Олесей понадобилось у ведьм. Но если им надо — добудут. Заодно и наяд встретят на обратном пути. Эти дамочки морем на яхте приплывут. Выпендрёжницы. А могли бы и по-старинке — плавничками и хвостиком.
Я, Ян, Тёма и Макс едем в аэропорт — за женой Вована и за моей тайной. Очень уж хочется посмотреть, что и кто мне это прислал. Вообще без понятия.
Молча запихнула в рот бутерброд с вчерашним мясом. М-м-м, вкуснотища. Запила травяным чаем — тоже молча.
Кофе никто не предложил. Ну и ладно. Полагаю, оборотни кофе не очень жалуют. Хотя видела — у нас в отделе многие попивают.
Я не привередливая. Нет кофе — пью чай. Нет чая — обойдусь водой.
Перед переходом в АД надо будет затариться едой, спальниками и всем, что может пригодиться в дальней дороге — вплоть до походной кухни. Поездка интересно, можно ли так назвать переход в иные миры?
Где всё доставать? Времени — три дня. А тут не Цюрих и не Питер. Тут вообще не цивилизация. Нужных магазинов по дороге я не заметила.
— Ну что, поехали?
Похоже, ждали только меня.
Я запихнула в рот остатки бутерброда — ням, пальчики оближешь — и встала. Мою тарелку и чашку из-под чая забрал Кирилл.
Нам, похоже, раньше всех выезжать.
Значит — поехали.
Глава 10
Ну что поехали. Аня
Приехали за час до приземления самолёта.Дорога была скучной и однообразной. Так что, кроме как транслировать свой сон, и заняться было нечем.
Оборотни поехали вынюхивать территорию в районе Кандалакши.А мы сидим без дела в аэропорту.
Тут, кроме нас, никого нет.
Ощущение постапокалипсиса — в действии.Магазины закрыты. Парковка пустая. По взлётной полосе гуляют перекати-поле. Людей нет. Жуть. Идёшь по залу и слышишь эхо собственных шагов. Оно догоняет тебя, отражается от стен и возвращается обратно, будто кто-то идёт следом.
Лучше посижу, пока фантазия о зомби-апокалипсисе не разыгралась окончательно.
Очень странные у нас под носом творятся дела.
Ко мне подошёл Макс и протянул картонный стаканчик с кофе. Видимо, откуда-то всё-таки добыл.
— Ой, спасибо, а где ты его достал?
Идеальный Макс.Суперагент. Роскошный мужчина и друг. И ходит тихо — почти неслышно.
Какой он всё-таки внимательный. И сахар в кофе есть, и молока нет. Всё как я люблю. Идеальный партнёр по походам в никуда: не растеряется, не психанёт и, главное, ответственный. Какая-то чашка кофе, вернее картонный стаканчик, а настроение приподнялось на градус.
Парни подсели ко мне поближе, организовав что-то вроде дружеского совета.А я, кажется, задержала взгляд на Максе. Можно подумать — строю глазки. А я не строю. Я оцениваю экземпляр.
— Кофе здесь есть, в автомате, прямо у входа, — Проговорил Макс ребятам. Потому, что они на мой кофе смотрели, как на фокус-покус из шляпы.
Так, не отвлекаемся. Собираем факты.Или мои бредни, но тоже неплохо бы в них разобраться.
Я аккуратно обхватила такой хрупкий и горячий стаканчик и втянула в себя запах не самого плохого кофе. И начала:
— Первое: вы сняли кольцо, и я почувствовала что-то типа тени.Второе: ночью было видение о вызове духов шамана Степана в 1920 году. Событий тех времён я не знала, подробностей вызова не имею, и придумать это не могла. Если бы меня не разбудили — досмотрела бы больше.Вы же это всё видели и чувствовали?
— Да, — кивнул Макс. — Выглядит как кусок живой памяти. С мыслями, чувствами и действиями. Я такое вижу, когда в головы людям забираюсь. И теперь точно могу сказать — этот человек ещё жив.
— Сколько же ему сейчас лет? Этому Степану?И кого ему удалось вызвать?
— Судя по ритуалу, он пытался вызвать демоническое существо, достаточно сильное для переноса ста человек, — задумчиво ответил Ян.
— И он это вызвал. Потому что мы все знаем историю.
Я сделала паузу и добавила:
— Ой, а ещё я утром видела густой туман, скользящий по траве в сторону леса. При ярком солнце.
— Аня, в какую конкретно сторону туман поплыл?
— Направо, если смотреть из окна ванной комнаты.
— Это очень плохо. Очень, оченьплохо
Ян вскочил на ноги и забегал, как таракан на бегах. Схватился за волосы, продолжая метаться по залу и что-то бормотать себе под нос.
— Что?— Что?— Что?!
Мы с Максом и Тёмой задали вопрос одновременно. И вместе с бегающим и рвущим на себе волосы Яном подхватили его тревогу.
— Что-что? Вы что, не помните из бестиария, кто может освобождать астральное тело, стелиться туманом, вселяться в неживые предметы и кормиться животной энергией существ?!
— НЕТ.— Нет.— Так, Ян, не умничай. Аня вообще не знает, что такое бестиарий. Мы с Жекой — по медицине. Макс?