Лиз на краю вселенной

Глава 34

– Хорошие новости, – объявила я, стараясь держать лицо в рамках условного оптимизма, – мы нашли озеро.

– А плохие? – вздохнул Йенс, уже потирая плечо, будто заранее знал, куда от меня получит.

– Оно охраняется.

– Кем?

– Кустами. Плотоядными, – бодро уточнила Гага.

Мы стояли на каменном уступе и смотрели вниз. Сквозь густую листву проглядывала вода – тёмная, глубокая, в ней отражалось оранжевое солнце, садившееся за линию деревьев. Берег казался тихим, если не считать тех самых кустов. Круглые, пушистые, на вид безобидные, они шевелились, будто дышали, иногда тихо щёлкали, словно пряча зубы.

– Уточняю, – сказала Гага с видом научного лектора, – плотоядные кусты активны с рассвета до заката. Потом впадают в сон. Но если рядом запах крови или сильного зверя – могут ворочаться и щелкать своей пастью даже в таком состоянии .

– Отлично, значит, Йенса оставим здесь, – предложила я.

– Я пахну животной силой, а не зверем, – возмутился капитан.

– Шучу, – примирительно сказала я, – не думала, что ты так буквально воспримешь.

Тану стоял рядом, спокойно опершись на копьё, и наблюдал за нашими перепалками с тем видом, с каким старый шаман наблюдает за глупыми учениками, забывшими, что вокруг – лес.

– Тану, тебе приходилось охотиться в условиях потенциальной агрессии со стороны флоры? – спросила я.

Он задумчиво пожал плечами:

– Я учился готовить под пулями и взрывами. Так что, можно сказать, да.

– Тогда на тебя вся надежда, – вздохнула я.

Солнце клонилось к горизонту. Один куст чихнул и свернулся клубком. Другой, тихо пробормотав «бззз», мирно заснул. Мы дождались, пока движение стихнет, и двинулись к воде.

Тану шёл первым, вооружённый копьём, сделанным из палки и магического зонта – наследие прошлого дня, когда зонт спас ему жизнь, а потому теперь считался «боевым». У меня при себе был старый артефакт – самонаводящийся обломок бритвы от Александра, реагирующий на дрожь живого тела. Вообще до сих пор себе удивляюсь. Я дорожила абсолютно всем, что создавал Александр. У него много всякой ерунды, которой он не уделял никакого внимания. Он создавал, пробовал и сразу забывал. А я, аккуратно собирала обломки его фантазии, маркировала и складывала себе в рюкзак, надеясь разобраться в его формулах и принципах. Но за последующие десять лет, мои руки так и не дошли до его разработок и заготовок. Похоже пришло время вскрыть и этот ларчик.

– Вижу цель. Что-то вроде жирного крылатого гуся с тремя глазами, – прошептал Тану.

– Это же почти курица. Значит, можно жарить, – вдохновилась я.

– Главное, не говорить при ней слово «рагу». Местные чувствуют агрессию, – отозвался Йенс, прислушиваясь к шорохам.

– Йенс, не ори «жаркое» в кустах! – шепнула я одними губами.

– Я говорил «рагу», – возмутился он.

Тану метнул копьё. Существо пискнуло, плюнуло в куст и, взмахнув крыльями, взлетело метра на два, после чего с громким стуком врезалось в ближайшее дерево и, оглушённое, шлёпнулось обратно в траву.

– Ужин, – спокойно сказал Тану. – Или завтрак. Зависит от того, как быстро мы его приготовим.

Позже, уже у костра, Йенс, задумчиво жуя, сказал:

– Оно, конечно, странное, но в условиях дикого мира, идёт прекрасно.

– Учитывая, что это первое мясо за трое суток, – согласилась я, – можно считать, ресторан.

– Только вот листья эти, кажется, немного… , – пробормотал Йенс, нахмурившись. – Я вижу запахи. Или слышу вкусы. Или у нас в кустах танцует розовый пудель.

– Гага, напомни, что ты говорила о «малозначительных побочных эффектах»? – спросила я, прищурившись.

– Что они развивают воображение, и делают компанию интереснее,– невозмутимо ответила та.

Костёр потрескивал, разбрасывая искры. Небо темнело, как подгоревший блин. Тану дремал, прислонившись к камню, Йенс с важным видом вырезал из косточки гусеобразного трофея что-то вроде сувенира или будущий дротик. Гага сидела у огня, поджав лапы, и грела крыло, держа в клюве остатки того листа.

Я сидела рядом, глядя на пламя, и думала, что впервые за последние дни не хочется никого придушить. Прогресс.

– Вы знаете, – протянула Гага, задумчиво глядя в огонь, – на Торг’Ра можно купить и продать всё. Что угодно. Даже мясо разумного. Или, скажем, фамильяра.

Мы молча посмотрели на неё.

– Что? – невинно моргнула странная птичка, округлив при этом глаза. – Я просто к слову.

– Ты про город с названием, которое звучит как сырокопчёная колбаса? – уточнил Йенс.

– Торг’Ра, – кивнула Гага. – Прекрасное место. Шумное, красочное. Там даже магия пахнет карамелью и порохом. Все торгуют, все жестикулируют, и никто не читает договоры. Прелесть.

– И что, там действительно можно менять вещи на еду? – спросила я.

– Магические – особенно. Спрос безумный. Даже хлам, если он светится, жужжит или чихает, – берут с руками.

Гага на секунду замолчала, затем сказала тихо, без своего обычного задора:

– Меня тоже продавали, но кое что не учли и я улетела.

– Тебя? – удивилась я.

– Да. Меня и мою хозяйку. Настоящую даму, вельможу высшего круга. Госпожу Бартер. Мы вышли через портал, хозяйка всегда выполняет условия сделки. Поэтому и не сомневалась в себе. А тут не смогла отправить группу сектантов на Туэт

– Туэт? – переспросил Йенс.

– Это другая планета в секторе А, – просвятила я капитана.

– Потом посредник продал её за три амулета и немного сушёного мяса, думал она шарлатанка. Он был горд собой, говорил, что это «лучшая его сделка за год».

Мы молчали. Костёр трещал, а ветер принёс запах ночной влаги.

– Она хорошая, моя хозяйка. Не требовала кланяться. Разрешала читать. Звала меня «девочка». Спасала от моего же любопытства. И… я хотела бы вернуть её, – невозмутимо ответила фамильяр.

Я смотрела на неё и не знала, что сказать.

– Поэтому ты так настаиваешь на городе? – спросил Тану.

– Вы всё равно туда собирались, просто я знаю короткий путь. И знаю, где искать. Он живёт в восточном квартале, большой, жирный, вонючий… – Гага посмотрела на нас и хрипло докончила, – торговец разумными формами жизни.

Йенс отложил косточку и сказал спокойно, но уже без улыбки:

– Ну что ж, кажется, у нас появилась первая местная цель.

Я вздохнула, глядя на огонь, в котором пламя вздрагивало, словно соглашаясь.

– Торговец разумными, говоришь… Что ж. Пойдём выкупать демоническую ведьму. Звучит, как уровень задач на неделю.

Мы сидели на камнях, глядя на гологлобус, как дети, разглядывающие карту аквапарка, в который их забыли взять.

Остров простирался на юге, изгибаясь, как хвост у ленивой саламандры. Мы были на южной стороне, в зарослях и скалах. На северной – город. Светящийся. Торговый. Судя по проекции, обжитой настолько, что магические токи сами складывались в вывески.

– Вот туда нам и надо, – сказала Гага, взмахнув крылом. – Портовый город. Всё продаётся, всё покупается. Даже здравый смысл. Я знаю тропу через хребет – старая, но пройдём.

– И что мы там продавать будем? – мрачно поинтересовался Йенс. – Истории? Психологические травмы?

Я усмехнулась.

– Я – артефактор. Если надо – превращу нож для масла в измеритель магического напряжения Или сделаю декоративную бомбу на случай рыночного конфликта. Нам нужно всего ничего: еда, местная валюта, топливо и шанс не умереть. Мы двинем на Ксерилл.

– И желательно – не продаться по дороге, – буркнул Тану.

– В Тёмные Пустоши не суются даже сумасшедшие. Порталы здесь нестабильны, пейзаж – как в страшном сне, а племена… скажем так, если ты красивый – тебя украдут. Если умный – заставят работать. Если ни то, ни другое – продадут на мясо.

Тану спокойно сказал:

– Значит, на север. Через Фар’Тар. Там есть порталы. Армии. Люди. И законы, которые хотя бы кто-то притворяется соблюдать.

– Сначала – город. Запасы на пару месяцев. Снаряжение. Бабло. А потом – на север.Я кивнула.

Мы поднялись.

Мир, в который мы попали, не был враждебным. Он был чужим и нам пока непонятным.

А любой мир всегда торгуется и мы обязательно будем в лексусе, чем бы он здесь не был.

Глава 35

– Я знаю как пройти быстрее, – заявила Гага с видом Сусанина, который только что нашел спасительный эликсир от всех бед, хотя, скорее всего, это был яд со вкусом райского наслаждения.

Мы сидели на утёсе над озером, костёр догорал, в воздухе летали отголоски жирного ужина и кустовой смолы. Ночь вступала в свои права медленно, лениво – как старый кот, решивший занять весь диван.

– Эта идея не включает больше плотоядных кустов? – спросила я, подозрительно глядя на фамильяра.

– В этот раз – нет. Всего лишь тропа. Короткий путь в город, почти забытая. Что делает её особенно безопасной: никто туда не ходит, – оживлённо затрещала она крыльями.

– Обычно если “никто туда не ходит”, на это есть причины, – заметил Тану, лениво открывая глаза.

– Я пролетала там. Недавно. С воздуха всё выглядело… хорошо.

Йенс тихо хмыкнул:

– С воздуха и болото кажется уютным. Пока ты в него не вляпаешься.

Но мы пошли. Потому что закупаться продуктами нам всё равно было необходимо. А выбирать приходилось между «возможно ловушки» и «точно плотоядные растения в спящем режиме». Так что выхода особо у нас не было.

Заметила, что из-за магического фона этого мира, я чувствую в свои пятьдесят не слишком усталой. Силы потихонечку восстанавливают моё тело и клетки организма стали усиленно обновляться. Это был существенный плюс к попаданию. И настрой у меня был боевой.

Путь начинался в тени. Деревья срослись плотной аркой, листья шептали над головой, но слов не разобрать. Казалось, что если вслушаться, можно понять. Я не стала проверять: последний раз попробовала вслушаться в крик пролетающей над морем чайки, или похожей на нее морской птицы и долго не могла понять. Она издает обыкновенные птичьи звуки, или вполне разумно кого-то зовет. И еще нам надо было спешить. С рассветом вся это чудесноя флора начнет просыпаться и нам придется еще и отбиваться.

– Это похоже на декорации к ужасу, – пробормотал я.

– Осталось только, чтобы кто-то сказал “я точно слышал, как что-то шевелится”, – подыграла мне Гага.

– Я точно слышал, как что-то шевелится, – подтвердил Йенс.

– Ну всё, теперь точно конец, – вздохнул Тану.

Мы двигались медленно. Слишком уж всё было… правильно. Как будто лес ждал. Или наблюдал. Ветки не ломались под ногами, а как будто сами уступали. Тишина звенела.

– Вам не кажется, что мы идём по чужому маршруту? – спросила я, ощутив что-то узнаваемое.

– Это маршрут, и есть, – отозвался Тану, склонившись над еле заметными метками на деревьях.

Он провёл пальцем по одной. Пыль взвилась в воздух. Линия засветилась на мгновение – приглушённо-синяя.

– Это метки охотников, «посторонним не ходить», – сказал он.

– Гага… – медленно протянула я.

– Я не знала! – воскликнула она. Пером клянусь! Я вообще не живу в этой части острова! Просто пролетела здесь вчера. Почувствовав ведьму.

– Качественные ловушки только на кого? – пробормотал Йенс.

Мы пошли дальше осторожнее. Пропустив Тану вперед. Он шаман и он чувствует такие вещи. Да и слишком далеко, чтобы разворачиваться. Нам надо в город и вернуться до того как Стилет начнет психовать на “Гарсия”.

Воздух менялся. Становился суше. Ветки – более ломкие, следы под ногами – твёрже. В камнях прорублена довольно широкая тропа

– Мы приближаемся. И нас, возможно, уже ждут, – сказал Тану.

Йенс резко вскинул руку, давая знак остановиться.

– Тихо. Слышали?

Мы замерли. На ветру – еле уловимый звон. Как будто стекло ударилось о камень. Или кто-то задел спусковой механизм.

– Ловушка, кто-то поставил на этой тропе магическую сеть. Кого они здесь ловят? – Прошептал капитан.

– “Клянешься пером”, да? – прошептала я в сторону Гаги. Она втянула голову в перьевое туловище, но не ответила.

– Ладно. Смотрите под ноги. С этого момента – шаг в шаг за мной. Без самодеятельности, – скомандовал Йенс, и в этот момент он был не контрабандистом, а капитаном. Настоящим таким мужиком.

Первым попался Тану. Не смотря на его чуйку, он все-равно пропустил ловушку. Внезапно из кустов выстрелила тонкая сеть – почти прозрачная, с вкраплениями металлизированной нити. И Тану накрыло.

– Поймали! – взвизгнула Гага.

– Спокойно, – Я рыкнула, не хуже оборотней. И одним движением вытащила артефакт моего бывшего. Это были секаторы. Когда-то Алекс пытался сделать автономную “подстригалку” кустов в саду. Но они тянули слишком много магической энергии. И для нашего мира были нерентабельными. А вот сейчас, этот побочный эффект, нам очень даже на руку.

– Гага, если там ещё одна такая “безопасная зона”, я тебя запеку.

– Я же не знала! Никто не рассказывал, что тут умеют ставить замаскированные силовые капканы! – всхлипнула она.

– Потому что такие вещи – не рассказывают. Это охота, – бросил Йенс.

Я прорезала сеть и обнаружила, что секаторы зарядились.

– Да, Алекс. Воистину не на той планете ты родился. – подумала я о своём бывшем. Хотя и на Земле ты был очень даже востребован.

Через пару минут Тану был на свободе. Немного потрёпанный, с парой царапин, но живой. Мы отдышались. Йенс молчал. Идти дальше никто не хотел. Но нужно было.

Идти – значит выжить. Сдаваться – значит закончить жизнь под тем кустом, или на вертеле какого-то людоеда.

Мы двинулись дальше. И впереди, где-то за деревьями, начали пробиваться огни.

Торг’Ра. Город свободной торговли. Город сделок. И город, где нас уже, вполне вероятно, поджидали неприятности.

Глава 36

Он появился внезапно – за поворотом тропы, между двух изогнутых, будто сплетённых деревьев. Свет, магия, звуки. Торг’Ра.

Сначала было ощущение, что мы смотрим на мираж. Башни, как будто выточенные из янтаря, перекинутые мосты, в которых пульсировала энергия. Улицы – переплетение уровней, подвесных платформ, парящих лодок. И толпа. Бешеная, разноцветная, совершенно чуждая.

Рынок встретил нас как шумный котёл, где вместо еды кипят люди. Вернее, не только люди. Все разумные зовутся люди – но гуманоидами при этом им быть необязательно.

– Гага, а сколько людей здесь живет? – поинтересовался Йенс.

– Город большой, портовый, считай пол острова занимает и с каждым витком планеты разрастается всё больше. Миллион, может больше. Не считала. А еще постоянные корабли в порт приходят. Свободная зона, многообразие товара.

Охренеть. Вот так идешь в странном плотоядном лесу и думаешь, что здесь, на этом острове найдешь максимум каменно – деревянные избушки у моря и небольшой рынок у главного порта. А тут такой город, что все наши представления об этом мире разбиваются об архитектуру виадуков и многоэтажных замков. Лет так на пятьсот наши данные устарели. Снова.

Первым нас чуть не сбил молюскоид – огромный, в пятнистой гавайской рубашке, с хоботом-пылесосом, через который он одновременно дышал, втягивал пар от жаровни у него в лапах и отплёвывался на мостовую.

– Бу-бу-бу, – пробасил он на непонятном, и пролетел мимо, чуть зацепив Йенса своими боками.

– Что сказал этот молюск? – спросил раздраженный Йенс.

– “Смотри под ноги, двуногое недоразумение”. И не называйте их молюскоидами, за это вас могут съесть и меня в придачу – перевела и просветила Гага.

– Как мило. Скажи ему, что если он ещё раз плюнет на мои ботинки, я сам его высушу и съем под пиво,– отозвался Йенс.

– Уже поздно, похоже, он туда и целился, – добавил Тану.

– Это Эукариот. И они живут в островном государстве Эукариот на севере около Фар-Тар.

– А здесь, судя по весёлой рубашечке, это хобото-мордое чмо на отдыхе – прокомментировал Йенс

Потом мы увидели торговца – круглого, пушистого, с короткими отростками. Гага назвала его оркским ежом. Он продавал голографические тени и булькающие стоны. Видимо музыка. А свою широченную дыру в верхней части тела, очевидно пасть, он использовал как вспомогательный элемент к коротким отросткам, видимо лапы. Отвратительно. Меня чуть не вырвало. Я конечно та еще авантюристка, но это многообразие уже перебор. Моя нервная система может и отключить мой перегревающийся процессор.

Дальше были:

Цефалопоиды, у которых щупальца перебирали зелья и закуски одновременно. Головы этих осьминогов имели отвратительную форму и цвет. Но у них имелись глаза на этой голове. И выглядели они более чем разумно. По крайней мере следили за нами эти глаза очень внимательно.

У меня пробежал холодок по спине. Интересно, эти люди питаются человечиной? Мы реально физически слабы перед этим народом. Говорить о каких-то этических нормах здесь, в этом городе не приходится. Мне конечно искренне жаль демонессу – принцессу, старушку Бартер, но своя шкура дороже. Надо сменять несколько интересных вещиц на шарики с магией. Закупить еды на неделю и рвать когти в направлении к северным государствам. Пофиг что там за политическая позиция. Там на севере находятся королевства с гуманоидами расами. Я не расист, но мне искренне не по-себе с этими людьми.

Мы прошли еще один отрезок базара, очевидно Йенс нас ведет по запаху готовящейся еды. Даже я стала чувствовать витающие в воздухе ароматы. Наверное проголодалась. Пахнет жареным мясом и свежей выпечкой. Эти запахи перекрывают все остальные, дойдем и посмотрим что там продают.

Мы проходим мимо лоточников.

Ракообразные существа с хитиновыми наростами, носившие подвесные лотки с амулетами. Гага назвала их циклопами. У них было два обычных глаза на голове. Но посередине был расположен большой круглый зрительный орган. За что и прозвали этих ракообразных Циклопами. Этот удивительный глаз имеет интерференционное зрение. Что улавливает магические поля и очень точно определяет силу заряда в том или ином предмете. А также магическую силу всех одушевленных. И это нас напугало больше всего. Циклоп нас слабых людишек может определить в простейшие. И нас тут же схватят и продадут.

Циклопы имели прямую походку. Реально похожие на человеческие ноги и 4 руки. Голова плавно переходила в тело минуя такую полезную часть нашего тела, как шея.

Молюскоиды, ах извините, Эукариоты с глазными стебельками, торгующие пузырьками ароматов и жидкой магией,

Пара сектантов, у которых на хитиновых наплечниках пульсировали торговые печати – ходили по рядам с каким то артефактом и без слов заключали сделки фиксируя это в кристалле с голопроэктором.

Переход от одного квартала к другому ощущался как смена миров. Один – сухой, шумный, с разноцветными флагами и ароматами жареной еды. Другой – влажный, скользкий, где шептались продавцы, стоя по колено в воде, а покупатели подплывали прямо на магических плотах или морских неразумных.

– Что продаётся? – спросил Йенс.

– Всё, – ответила Гага. – Магические носки. Переводчики языков. Личинки-помощники. Контейнеры времени. Даже… – она понизила голос, – осколки воспоминаний. Ну и еда конечно.

– Что можно продать? – уточнила я.

– Я же сказала. Всё. Главное – чтобы выглядело волшебно, звучало странно или двигалось на магии.

– Ну, у нас хотя бы одно из трёх точно есть, – пробормотала я.

Мы заметили и другое: мы никого не понимали нас никто не понимал. Никто. Только Гага общалась свободно – и не только словами, а иногда мыслеобразами.

– Они говорят на куче языков, – сказала она. – Но я… ловлю смысл. По структуре. По идее. Иногда.

– Иногда? – переспросил Йенс.

– Ну… почти всегда. Вероятно они мыслят не рационально и не адекватно и мои демонические настройки дают сбой. Они могут думать сразу на нескольких языках и о разных вещах. Я к такому не привыкла. Процентов на семьдесят пять я понимаю и использую их словарный запас, но у многих местных там каша. В лучшем случае пойму их имя и чего продает.

Мы посмотрели друг на друга.

– Демонические настройки? – вздохнула я. – Значит, вы со своей хозяйкой тоже эмигранты?

Гага мило кивнула.

– Случайные попаданцы с Альфа Центавра.

Вот это новости, это надо с командой обсудить и узнать у Гаги как можно больше информации. Как её демоническая ведьма по имени Бартер из ой-ёй какого клана попала на эту планету. Хотя мы тоже на нее странно попали.

– Они нас заметили, – сказал Тану показывая на высоких сектантов с крыльями.

Я посмотрела в ту сторону и да, надо уходить. Это мозгоправы их в любом случае надо обойти.

– Пока без последствий, – ответил Йенс. – Но я бы не задерживался.

Мы спешно начали переходить в другой район рынка.

А где-то в самой глубине города, между шелестом сделок и плеском тёплой воды, одна мысль уже направилась в ответ.

– Ты близко, – промелькнуло в голове Гаги.

– Очень близко…

Глава 37

Лавка выглядела скромно. Узкий вход, тяжёлая занавесь из резных костяных бусин, надпись на двух языках – один из них был всеобщим, другой – нечитаемым даже для Гаги. Воздух внутри был тёплым, как от дыхания камня. Пахло сухой солью, минералами и… памятью.

За прилавком сидел сектоид. Простой. Без металлических вставок и пульсирующих глифов, но с ровной линией хитина, большими прозрачными глазами и неспешными движениями. Он шевелил передними конечностями, перебирая мелкие предметы – осколки, кулоны, амулеты.

Он не сказал ни слова, когда мы вошли. Только слегка наклонил голову и продолжил работу.

– Это архивный тип, – тихо сказала Гага. – Он не торгуется. Он оценивает. То, что примет – возьмёт. То, что нет – даже не заметит.

– Прекрасно. Торг без торга. Истинная магия, – вздохнула я.

Я сняла перчатку, провела рукой по воздуху – и вызвала пару сфер из невидимого рюкзака. Маленькие, гладкие, с мерцающим внутренним светом. Они отозвались мгновенно, будто ждали сигнала. Эти кристаллы мы взяли на том самом острове – закрытом, заброшенном, где библиотеки оставлены без присмотра, а отсутствие времени – воспринимается с ужасом.

Сферы зависли в воздухе. Затем мягко раскрылись, словно цветы.

Одна показала мир с высоты. Древний мир. Не таким, каким он был сейчас. Внутри – ландшафты, которых больше не существовало: храмы на платформах, затонувшие города, величественные башни, исчезнувшие под слоем времени.

Вторая открылась медленнее. Оттуда вырвался светлый импульс – и над прилавком возникла проекция. Голографический интерфейс. Карта. Живая. Можно было приближать, поворачивать, вращать. Там был весь остров. Слой за слоем. Город. Доки. Даже старые магические линии – сейчас исчезнувшие или перекрытые.

Сектоид остановился. Его движения прекратились. Он медленно повернул голову и замер. Мои манипуляции не прошли мимо всевидящего ока этого специалиста. Мне даже показалось, что его заинтересовал сам механизм появления у меня в руках этих артефактов, нежели сами сферы. Но я ошибалась.

Гага молчала. И мы тоже.

Он протянул одну из конечностей, коснулся света. Кристалл мягко отозвался. В голове раздался хрустящий, ритмичный шёпот.

– Подлинно. Редко. Целостно. Старо. – перевела Гага.

– Он купит? – спросил Йенс.

– Он уже считает, – прошептала она.

Прошло около минуты. Затем сектоид выдвинул из-под прилавка мягкий мешочек. Положил его передо мной. Мы осторожно заглянули внутрь: прозрачные слитки, крошечные ампулы с пульсирующим светом, гравированные жетоны.

– Это много? – спросил Стилет.

– Очень. Этого хватит, чтобы жить здесь годами всем нам. Или купить имя с именьем. Или… – ответила Гага.

– Или попасть не туда, вместе с этими богатствами, – добавил Йенс.

Я кивнула. Сферы затихли, как будто поняли, что их приняли. Сектоид наклонился, как в поклоне. Это было всё. Больше слов не требовалось.

А затем кто-то выключил свет.

✦✦✦

Глава 38

Сначала была только тьма. Не та бархатная и удобная, которую испытываешь, закрывая глаза перед сном. Эта тьма была вязкая, удушливая и прилипчивая. В ней не было покоя. Только тяжесть и ощущение неправильности и тревоги.

Я не могла открыть глаза, ибо они мне не подчинялись. Я не могла пошевелить даже пальцем, потому что это был явно не мой палец. Я могла только думать и вспоминать. Все что произошло на этой страшной планете. Шаг за шагом. Эпизод за эпизодом. Действия экипажа. Все что видела, что запомнила.

Я выпала из реальности в торговой лавке. И нам там очень много заплатили. За такие деньги на нас могли напасть и обокрасть. И до кучи окольцевать и продать. Но не там!

Я точно знаю, что не умерла. Но явно парализована. Стазис перед продажей на мясо? Нет. Я ведьма. И меня целесообразней выдаивать, а для этого я должна быть в сознании. А еще со мной бы поговорили. Гага первая бы орала, что я артефактор. Не из-за любви к ближнему. А чтобы потянуть время, или может даже на мне заработать.