Невеста с последствиями
- -
- 100%
- +
Уже через две секунды зал был наполнен десятком местных воинов, которые меня окружили и молча замерли, даже не пытаясь как-то остановить или сделать вообще хоть что-то.
Раздражающе странное поведение. Я даже защиту пытаться наложить перестала, повернулась к этим, прибежавшим, краем глаза заметила перепугано отступивших к дальней стене служанок, честно подождала хоть каких-то действий, а в итоге не сдержалась:
– И что вы делаете?
На местном языке спрашивала, на нём же мне бесстрастно и ответили:
– Наблюдаем.
Как… интересно.
– А если бы я кого-нибудь убивала, вы бы тоже стояли и просто наблюдали? – Кажется, я злюсь. Кажется, мне даже не кажется.
Ну потому что реально бредовое поведение!
Тот, что мне и в первый раз ответил, воины кстати все в одинаковой тёмно-серой, практически чёрной форме были, с двумя короткими мечами на поясах и с одинаковыми короткими чёрными волосами, только у того, кто со мной говорил, ещё и глаза тёмными были. Так вот он в ответ на мои слова напряжённо повёл плечом и выдал:
– Мири не могут колдовать.
Невероятных усилий мне стоило сдержать при себе всё, что я о них думаю. Но сдержала. И, выразительно глядя на того, кто тут вроде как главным был, повернула голову и столь же выразительно посмотрела на свою руку, которую продолжала на стене держать. Повернувшись вновь, снова посмотрела на воина. Выразительно. Вот просто выразительнее не получилось бы.
– Вы же маг? – Уточнила просто на всякий случай.
– Да, – спокойный ответ и абсолютное игнорирование моего выразительного взгляда.
– Тогда вы должны видеть, что потревожило систему защиты данного дома! – Отчеканила с абсолютной убеждённостью в своей правоте.
В ответ – недоумевающий взгляд.
– Харви, – запоздало исправилась я раздраженно, – вы должны видеть, что потревожило защиту этого харви.
Мужик спокойно кивнул и безразлично подтвердил:
– Я вижу, – и взглядом указал туда, где продолжала находиться моя ладонь, начав, но так и не закончив накладывать нормальную защиту.
У меня после этого диалога появилось навязчивое желание кого-нибудь попинать. Желательно того, кто охраной дома занимается. Этого человека определенно стоит уволить, потому как со своими обязанностями он, мягко говоря, не справляется.
И я незаинтересованно так спросила:
– Кому вы подчиняетесь?
Ответ последовал незамедлительно:
– Айэру Оркоми.
Ожидаемо. А если с другой стороны?
– Кто отвечает за безопасность этого харви?
– Раэр Йэхар, – отчеканили мне.
В принципе, тоже ожидаемо. Моё мнение об этой парочке с каждым мгновением портилось всё сильнее.
И вот как угрожать, так он молодец, а как вопросом безопасности заняться, так вы как-нибудь сами!
И я, уже совершенно безрадостная, обвела всех этих воинов мрачным взглядом, глянула на прекративших приводить зал в порядок и столпившихся у стены слуг, снова посмотрела на тёмноглазого, у него же и спросила:
– То есть мири не колдуют? – Мне молча отрицательно покачали головой. Я кивнула, принимая ответ, и задала следующий вопрос: – И даже если я сейчас буду колдовать, вы меня не остановите, потому что мири не колдуют?
Мужик замер. Я невольно тоже замерла, искренне понадеявшись на проблеск понимания в его голове, но… Но он отмер и снова отрицательно головой покачал.
– Замечательно, – проговорила с тоской, потому что ничего замечательного тут не наблюдалось.
Развернувшись к воинам спиной, я продолжила то, чем до этого и занималась.
Первым, что почувствовала, была тупая боль в висках, ещё нечёткая и неявная, но уже подступающая и обещающая мне весёлую ночь. А то и несколько ночей.
Затем тёмный сгусток магии продолжил медленно, нехотя, сопротивляясь расползаться в стороны… очень медленно и очень нехотя.
Лежащая на стене ладонь начала мелко подрагивать.
Дальше случилось ожидаемое – магическая защита дома взвыла вновь! Оглушительно, пронзительно, раздражающе противно! Но я не обратила на неё никакого внимания, воины же просто напряжённо переступили с ноги на ногу.
Когда защита расползлась уже по половине зала, а от воя раскалывалась голова, двустворчатые деревянные двери распахнулись. О, как они распахнулись! Словно от удара ноги, с грохотом обрушившись на стены и не рискнув направиться обратно, потому что там, на пороге, обнаружился взбешённый айэр Оркоми.
Мужчине в чёрной одежде и без какого-либо оружия в принципе понадобилась секунда, чтобы окинуть пространство убийственным взглядом, заметить меня и ко мне же двинуться. Медленно и жутко, каждый шагом, каждым движением говоря, что мне лучше прекратить делать вообще что-либо, потому что вот сейчас он дойдёт, и у кого-то будут проблемы. Большие, просто огромные проблемы.
Раскатом грома в зале прогрохотал его вопрос:
– Что здесь происходит?
Так холодно сразу стало, да и страшно, что уж тут скрывать, страшно было до мелко подрагивающих рук и предательских мыслей о том, что меня сейчас убьют.
Но если я буду молчать, тогда меня, так неудачно пойманную с поличным, убьют точно, а так:
– Кажется, кто-то нарушил целостность вашей системы безопасности, – абсолютно невинно заявила я.
Айэр Оркоми был магом, я это и так знала, но он решил продемонстрировать ещё раз, внимательно глянув на расползшуюся по половине зала магию, затем на мою ладонь на стене, из которой магия и выходила, а после уже и на меня.
И это был тот самый взгляд, которым без лишних слов предлагают быстренько проститься со своей жизнью.
Можно было бы, но:
– Мири не могут колдовать, – с большими честными глазами напомнила ему о том, что сама узнала совсем недавно.
Некоторые скрипнули зубами, а затем медленно, очень-очень медленно и угрожающе повернулись к столпившейся у меня за спиной страже.
И вот они могли бы сказать многое, но сказали уже звучавшее:
– Мири не могут колдовать.
И все мы совершенно честно и невинно посмотрели на взбешённого айэра.
Он бесился молча, внешне сохраняя практически абсолютное спокойствие, но только зубы сжимал так, что на щеках желваки проступили, и в светло-золотистых глазах клокотала целая буря.
Самым разумным в данной ситуации было промолчать и подождать, пока он успокоиться, но у меня не было времени и сил ждать чуда, а потому я вернулась к наложению своей защиты, сообщив всем присутствующим:
– Моё поисковое заклинание уже истаяло, но если вы наложите ещё одно и поищите магические источники, то заметите чужеродное неактивированное заклинание, уходящее в сад.
Выговорив всё это спокойно и в чём-то даже безразлично, я прикрыла глаза, нервно сглотнула и продолжила пропускать собственную магию через странные барьеры этого мира.
Давалось мне это дело очень тяжело, ещё и сирена эта, которая на миг снова оглушительно взвыла, но тут же умолкла…
Крайне неприятно было услышать ледяное:
– Вы закончили.
И то, что я старательно накладывала столько времени, просто взяли и уничтожили! Кажется, без напряжения и без каких-либо усилий даже! Ещё неоконченное, а потому несколько опасное заклинание айэр Оркоми просто смял и уничтожил!
Распахнув глаза, я стремительно обернулась к нему всем телом… слишком стремительно. И поняла это, только уже летя носом в пол.
Глава 7
К моему глубочайшему негодованию, магия в этом мире требовала куда больших затрат, чем дома, и сил за один лишь неполный день вытянула у меня столько, что уже натурально голова плыла и собственные ноги не держали.
Вот и не удержали. И я летела на пол, с неприязнью думая о том, что придётся буквально валяться в ногах, как вдруг… мир перевернулся. Падение прекратилось, и вместо тёмного деревянного пола я теперь любовалась светлым деревянным потолком… и лицом злого айэра. Правда, лицо появилось несколько позже.
А потом тот, кто спас меня от позорного и наверняка болезненного падения, с едва ощутимым раздражением в хрипловатом голосе сообщил на моём родной айшисском:
– У вас ужасный акцент.
Слегка растерявшись, я не смогла придумать, что ответить, а потому просто промолчала.
Не смолчал айэр:
– Вам же сказали: мири не колдуют, – звучало обвинительно и даже немного укоризненно.
Я почему-то взяла и напомнила об очевидном:
– Я не мири…
Несколько стушевалась под его внимательным взглядом, который, впрочем, не помешал Оркоми насмешливо уточнить:
– Хотите сказать, вы не женщина?
– Я, – начала я с негодованием и замолчала, а под насмешливым мужским взглядом была вынуждена и вовсе рот закрыть и взгляд опустить. Но почти сразу посмотрела на айэра вновь и переспросила: – То есть мири – это не титул? И когда вы говорите, например, мири Корвей, вы буквально имеете в виду женщина Корвей?
Сказать, что я была удивлена и вместе с тем оскорблена, это ничего не сказать. Но неожиданно и сам айэр нахмурился, задумчиво глядя на меня и продолжая удерживать меня у себя на руках. Причём он вообще никакого дискомфорта не выказывал.
– Наверно, ваше сознание не понимает разницы, – медленно проговорил Оркоми.
Я могла допустить подобное. В конце концов, у каждого языка есть свои определенные особенности и тонкости, и я действительно могла попросту не понимать разницы.
– Миири – это женщина, – медленно, буквально по слогам проговорил айэр, – а мири – это высокий статус. Как статус леди в вашем мире.
Оркоми даже слегка кивнул, словно подтверждая свои слова.
– Благодарю, – невольно хмурясь, поблагодарила я искренне, и вежливо попросила: – Не могли вы поставить меня на пол?
Оркоми не стал шутить или угрожать, или делать ещё хоть что-то, к чему я невольно приготовилась. Он просто очень серьёзно уточнил:
– Вы в состоянии удержаться на ногах?
– Конечно, – бодренько заверила я его.
И даже не соврала, потому что чувствовала себя действительно уже куда лучше.
Мужчина, с подозрением всмотревшись в мои глаза, всё же медленно наклонился и осторожно поставил меня на ноги. И вежливо придержал за плечи, пока не убедился, что я действительно стою ровно и падать больше не собираюсь.
– Спасибо, – искренне поблагодарила за своё спасение, – думаю, кровь из моего разбитого носа не очень гармонично смотрелась бы на вашем полу.
На этот самый пол я указательным пальчиком ткнула и выразительно поиграла бровями. Вышло это скорее нервно, но айэр неожиданно улыбнулся. Без насмешек и намёков, просто по-доброму улыбнулся, с улыбкой же и сказал:
– Возвращайтесь в свою комнату и не лезьте во всё это.
Какие знакомые слова, вы только посмотрите.
Заметив, как я скривилась, айэр перестал улыбаться и уже куда серьёзнее добавил:
– Вам не о чем волноваться.
Последнее было откровенной ложью с его стороны. Я видела установленную на доме систему безопасности – точнее её жалкое подобие, потому что вот это вот не система, это так, пара нитей, которые ничего толком не защищают и защитить в принципе не могут.
Я видела того мужчину в кухне. В кухне! Да я его вычислила с одной фразы, он совершенно неопытный и выдал себя сам. И при всём при этом айэр с раэром за год его не обнаружили! Они или полные идиоты, или я просто не понимаю, что тут происходит.
Но при этом… айэр Оркоми без труда уничтожил моё заклинание. И спас меня от падения. До этого я даже не думала об этом, но сейчас понимаю: он двигался быстрее обычного человека, как и Йэхар тогда в коридоре, когда поймал меня и к стене прижал. Эта парочка не похожа на немощных глупцов, и это если упустить тот факт, что глупцы правителями в целом не становятся.
Значит, верным был второй вариант – я просто не понимаю всего. Если конкретнее, я не понимаю раэра и айэра, которые, кажется, ведут какую-то свою, понятную лишь им игру.
Осталось лишь выяснить, какую именно и какая роль в ней будет отведена нам с Лиззи.
– Чужое заклинание в саду проверьте, – тихо напомнила я перед тем, как развернуться и уйти, даже и не обернувшись.
Выйдя через двери зала, я свернула направо, прошла по длинному коридору до лестницы, встала на первую ступень и внезапно ощутила невероятное: кто-то влез в мою комнату!
Ещё утром, когда мы только прибыли сюда, я развесила элементарных сигналок и у себя, и у Лиззи, так просто, на всякий случай… и вот теперь те, что находились в моей комнате, тихо звенели внутри меня, предупреждая о том, что ко мне кто-то забрался!
Не скажу, что у меня там хранились несметные богатства, но это была моя комната, и заходить в неё я никому не разрешала.
Пока поднималась по лестнице на третий этаж, думала о том, что это явно не Лиззи – на неё защита не сработала бы. И подступы к дому айэр вроде бы перекрыл, значит, в моей комнате сейчас находился кто-то из тех, кто жил в доме Оркоми. Не считая прислуги, здесь было около двадцати семейных пар из высшего общества, которые вроде как собрались с целью встретить очередную невесту для айэра Оркоми.
Когда я дошла… появилось желание убивать. Долго и со вкусом. Очень долго и с самым ненормальным вкусом.
Потому что в первой из комнат, в которую попадаешь сразу из коридора, во всю светло-зелёную стену красовалась надпись. Красной краской с жуткими потёками, и рисовали явно ладонью, там было выведено оригинальное: «Убирайся».
И ладно бы на этом с порчей моей комнаты закончили, но нет, в добавок к реально оригинальной надписи по всему полу были разбросаны нежно-розовые крупные цветки даже не знаю чего. Но просто сам факт, что в саду айэра нет цветущих растений, а тут столько цветов нашлось, оно же уже само по себе интересно.
Осторожно присев, я подхватила один из множества одинаковых цветов с жёлтыми прожилками в середине и всего с четырьмя крупными лепестками. Красивый. Красивый, но опасный, это я ощутила интуитивно, и желание растение понюхать отбросила, как и сам цветок.
Для начала, я пошла и закрыла дверь. Затем быстро осмотрела свои вещи… очень разозлилась, не обнаружив колечка с изумрудом. Не то, чтобы я любила украшения, но это колечко мне подарила Лиззи на удачу, поэтому я его в крохотном кожаном мешочке и хранила, чтобы не потерялось и не мешалось. Так вот мешочек был, колечко в нём отсутствовало.
В остальном – ничего странного, не считая очевидного.
Выйдя в коридор, я попросила трёх встретившихся служанок убраться у меня, сама пошла с ними… и вот дальше было интересно.
Местная прислуга вообще старается никуда не отсвечивать и даже эмоций не проявлять, исключением было их побледнение в том зале внизу, когда стража пришла.
Сейчас же реакция была совершенно иной.
Все трое, едва только зайдя в комнату и узрев всё вот это, вскрикнули и обратно в коридор попятились, с ужасом глядя даже не на надпись – на цветы.
– Что, интересные цветочки? – Уже догадываясь, мрачно поинтересовалась я.
Все трое глянули на меня… и убежали. Вот просто взяли и убежали. Мне же оставалось лишь стоять и с лёгким потрясением смотреть им вслед.
Тихо открывшаяся дверь выпустила в коридор встревоженную Лиззи. С точностью уловив моё мрачное настроение, она прошла в комнату уже мою, встала рядом и со смесью недовольства и страха взглянула на стену.
– Весело, – решила пару секунд спустя.
– И не говори, – я не сдержала тяжелого вздоха.
Мы постояли молча, потом Лиззи негромко спросила:
– Мне показалось или служанки только что убежали от тебя?
Поджав губы и нервно поведя плечами, нехотя призналась:
– Тебе не показалось.
– Хм. Я думала, их никто не способен разговорить, а ты всего лишь за неполный день довела их до крика, – Лиззи говорила спокойно и невозмутимо, но, повернув голову, я отчётливо разглядела её улыбку.
Улыбнулась ей в ответ и сделала ещё одно признание:
– Я, кажется, ещё и айэра с раэром довела.
Лиззи после этого так на меня посмотрела… Так, словно она знала, что это произойдёт, но просто не ожидала, что так быстро.
Вспомни лучик, появится и солнце. В смысле, на пороге моей спальни вдруг обнаружился раэр Йэхар. Ещё более мрачный, чем айэр Оркоми до этого внизу, но хоть не такой же злой.
О, нет, он не злился. Он, окинув нас с Лиззи внимательными взглядами с головы до ног, уделил куда более пристальное внимание вначале надписи на стене, а затем и разбросанным по полу цветам.
И почему-то именно цветы ему не понравились совершенно.
– Надеюсь, вы их не трогали, – холодно произнёс он.
Ой…
– А если трогали?
Стремительный разворот, и раэр гневно взирает на меня. А я… виновато глянув на него в ответ, пожала плечами и попыталась оправдаться:
– Знаете, на них не написано, что руками их лучше не трогать.
И без того мрачный взгляд мужчины ощутимо потемнел. Ясно, меня только что посчитали не самой умной в этой комнате.
И лишь подтвердили это, сквозь зубы процедив:
– Некоторые просто догадливые и всякую мерзость из желания жить не трогают.
Догадливые? Да, это было вполне обо мне, догадалась же я, что цветочки необычные, редкие и крайне опасные. И даже трогала их в перчатках, так что страха слова раэра не вызвали.
Страха за себя, по крайней мере, и я порадовалась, что прислуга оказалась как раз таки догадливой и убежала раньше, чем что-то потрогать.
Лиззи тихо спросила у Йэхара, посмотрев на него:
– Что будет, если цветы потрогать?
Очень медленно, словно заставляя себя, раэр Йэхар перевёл тяжёлый взгляд на Элизабет. Он смотрел на неё несколько долгих мгновений, затем сказал:
– Это АйРай, в переводе – Увядающая Жизнь. Природный яд данного растения вместе с соком проникает в организм жертвы через прикосновение. Если ничего не сделать, мири Корвей будет медленно умирать на протяжении месяца. Это будет весьма болезненный для неё месяц.
Он говорил негромко, но в повисшем молчании его слова звучали набатом.
Если раэр планировал нас запугать, то это у него получилось. Очень удачно получилось.
Лиззи медленно повернула голову и взглянула на меня с таким искренним ужасом, словно я уже была трупом.
– Я же говорила, что мы умрём, – дрожащим голосом прошептала она на айшисском, нашем родном языке.
Она сказала это только для меня, чтобы не понял раэр, но Лиззи просто не знала, что на данном языке он говорит превосходно.
А потому я ответила ей на древневормийском, языке, который Йэхар гарантированно не знал:
– Без паники, на мне перчатки.
Лёгкое недоумение мелькнуло на её лице, потом Лиззи опустила взгляд на мои руки и не сдержала облегчённого выдоха.
– Не пугай меня так, – потребовала она совершенно серьёзно всё на том же древнем языке.
Просто рассеяно кивнула ей.
Раэр Йэхар, никак не отреагировав на наши переговоры, осторожно прошёл в комнату, не отводя взгляда от цветов, встал перед нами, частично закрыв обзор, а затем…
Он не сделал ничего, даже пальцем не шевельнул, его руки были спокойно опущены вдоль тела, но цветы, абсолютно каждый цветок вдруг вспыхнул ярким шипящим пламенем и сгорел за одну лишь секунду, не оставив после себя даже пепла.
Мужчина спокойно поднял взгляд на стену… кроваво-красная надпись, заискрившись, вспыхнула и исчезла, не оставив ни капли, ни пятнышка, ни развода на стене. Словно ничего и не произошло!
Развернувшийся раэр Йэхар сполна насладился нашими вытянувшимися лицами, весело хмыкнул и сказал:
– Рад, что вам хватило ума не снимать перчатки. – И эти самые перчатки вдруг загорелись, вспыхнул, и сгорели за одну лишь секунду!
Прямо на мне!
Глава 8
– Я… тоже рада, – голос сорвался, я сама подняла ладони и внимательно в них вгляделась.
Очень обрадовалась, не обнаружив ожогов и даже лёгкой боли не ощутив.
– Я выясню, кто пробрался в вашу комнату, – пообещал мужчина с учтивым полукивком.
Вот спасибо, какая щедрость с вашей стороны.
Медленно опустив руки, я внимательно взглянула в его чёрные с вертикальным зрачком глаза.
– Лучше займитесь улучшением магической защиты этого дома, – мило улыбнулась я.
Мне ответили не менее лживой милой улыбкой и заверили:
– Обязательно.
Я улыбнулась шире, сладостным голоском напомнила:
– Надеюсь, вы разобрались с тем мужчиной из кухни, и нас не будут ждать неприятные сюрпризы во время ужина.
Мне наглядно продемонстрировали, что вежливо скалиться умею не только я.
– Вам не о чем беспокоиться, – такое сладкое-сладкое, вежливое до невозможности.
И вот мы стоим, скалимся друг другу, а в глазах едва ли не ненависть. Причём у обоих весьма обоснованная.
Раэр ненавидел меня за то, что я влезла в их порядки… да и вообще во всё, и не просто влезла, а и нашла то, что пропустили они.
Я злилась по той же причине – они пропустили элементарное. Они, не смотря на их разговор в той гостиной сразу после ухода Лиззи и способности, часть которых оба мне продемонстрировали, не сделали ничего, чтобы обезопасить хотя бы обитателей этого дома, не говоря уже о нас с Лиззи. Они не делают вообще ничего!
Я не удивлена, что они допустили смерти семнадцати принцесс. Сейчас, столкнувшись с проблемой нос к носу, я вообще уже ничему не удивлюсь, потому что теперь для меня кристально ясно: плевать они на нас хотели. И на нас, и на принцесс, и на договор о ненападении.
Но было кое-что, без чего раэр Йэхар не ушёл бы просто так. И он полностью оправдал мои ожидания, едва только сделал угрожающий шаг ко мне и склонился к моему лицу, вдруг оказавшись невероятно близко, заставив меня саму до боли в шее голову назад откинуть, только была бы возможность в глаза смотреть. Но и на этом раэр не остановился, ему и этого оказалось мало, и меня совершенно некультурным, недопустимым образом схватили за ворот платья, стиснув тот так, что даже дышать трудно стало, проигнорировав вскрик Лиззи, дёрнули и насильно прижали к мужскому телу так, что теперь не было совершенно никакой возможности вырваться.
И только лишь после этого Йэхар, зачаровывая меня злым блеском своих тёмных глаз, прошипел практически мне в губы:
– Страшно?
Да! Страшно до дрожащих колен и онемевших рук! Страшно до вновь стянувшихся узлом органов и невозможности сделать нормальный вдох! Страшно до бешено ломящегося о рёбра сердца! И раэр, плотно прижимая меня к себе, без сомнений чувствовал моё сердцебиение, и ответ на свой вопрос он тоже превосходно знал!
Но успокоило ли это его? Совершенно нет!
– Я задал вопрос, Аделаида, – ласково напомнил он и вдруг потёрся носом о мой нос, – но мне начинает нравиться ваше нежелание вести нормальный диалог. Я уже придумал несколько действенных способов гарантированно вас разговорить…
Его шёпот, до которого скатился голос, обволакивал, окружал со всех сторон, забирался куда-то внутрь меня и будоражил там всё, до чего мог коснуться… его шепот невозможным образом согревал, но вместе с тем вгонял в такой ужас, что в какой-то момент я задержала дыхание и просто потрясённо смотрела в его глаза, находящиеся так близко к моим собственным.
Чуть отстранившись, Йэхар не сдержал насмешливой ухмылки, изогнувшей его губы, но больше отразившейся в продолжающих ненормально мерцать глазах, с насмешкой же и поинтересовался, изогнув брови:
– Я лишил вас дара речи, дорогая?
Медленно облизнула губы… взгляд раэра моментально опустился на них, а лицо словно окаменело. Но это ни в коем случае не помешало мне чуть хрипловатым от неприятного потрясения голосом произнести:
– Да, ваша наглость действительно лишает дара речи. Однако, куда больше внимания привлекают ваши глаза, раэр Йэхар. Кажется, у вас проблемы. – И я с участием полюбопытствовала: – Вы обращались к лекарю?
Секунда – примерно столько ему понадобилось, чтобы осознать суть мною сказанного, резко оторвать взгляд от моих губ, пристально вглядеться в глаза и уже действительно натурально окаменеть.
Раэр перестал улыбаться, его глаза, потемнев, прекратили мерцать, а поскольку он продолжал с силой прижимать меня к себе, я натурально ощутила, как напряглись все его мышцы, действительно превратившись в камень. В непробиваемый.
Лиззи, всё это время стоящая рядом и с неприязнью наблюдающая за всем этим безобразием, отошла от некультурного шока и звенящим от негодования голосом отчеканила:
– Раэр Йэхар, я требую, чтобы вы немедленно отошли от леди Корвей и впредь держались от неё подальше!
Мужчина, неприязненно улыбнувшись, повернул голову и внимательно посмотрел на Лиззи. Внимательно и… угрожающе!
– Вот только попробуйте, – предупредила его крайне серьёзно.
И неосознанно потянулась к своей магии, пока ещё не собираясь её использовать, но на всякий случай приготовившись к нападению. Мог ли раэр напасть? Мне бы очень хотелось верить, что он не опустится до подобного, но его глаза… в них уже практически читался приговор.
Приговор для Лиззи.
Где-то на краю сознания мелькнула предательская мысль о том, что всех семнадцать принцесс мог убить именно он… Мысль мелькнула и исчезла, сметённая чётким осознанием: я не позволю ему причинить Лиззи вред.