- -
- 100%
- +
– Идём в кухню, – меня вороватым движением сцапали за локоть, в который женщина тут же вцепилась так, словно боялась, что меня могут украсть прямо у неё из-под носа, – там все свои, сможем поговорить открыто.
– Мне бы не хотелось, – начала я, не желая открывать секрет пропажи Катарины ещё большему количеству людей, но меня перебили уверенным:
– Наши не выдадут. А вот с людьми герцога Кьета, отца Катарины, будь настороже. Ты и сама слышала, они готовы бежать с доносами по каждому поводу.
– Много их здесь? – я понизила голос до шепота, теперь тоже разделяя настороженность ко всему вокруг.
– Все, кто приехали с тобой… то есть, с Катариной после свадьбы. Три камеристки и две личные служанки. Телохранителей Ренед не пустил, это породило бы слухи о том, что дон Энейх не способен оказать защиту супруги в собственном доме. Так что пятеро.
– Две сейчас во дворце, – вспомнила я, – Ренед без них улетел.
– И правильно сделал, – мне одобрительно кивнули. – Здесь остались Клара, Иши и Рейс.
С этими словами госпожа Альвис попыталась направиться к двери, но я не сдвинулась с места, вынуждая остановиться и её, и торопливо спросила:
– Кто вы?
Метнув взгляд на мои глаза, женщина согласно кивнула, одобряя мой порыв узнать как можно больше, и тем же заговорщическим поспешным голосом ответила:
– Няня, я знаю Ренеда с пелёнок.
Тогда не удивляет её желание защищать его.
– Почему так быстро поверили мне? – это радовало, но всё же несколько настораживало.
Улыбнувшись снисходительно, старушка покровительственно произнесла:
– Мы прожили с Катариной год, моя дорогая. Боюсь, тебе придётся сильно постараться, чтобы заставить кого-нибудь поверить, что ты – это она.
Нахмурившись, я судорожно обдумывала поступающую информацию. На фоне всего этого показался крайне логичным вопрос:
– Какая она?
Я вопросительно посмотрела на женщину в ожидании её ответа.
Поправив мой воротник свободной рукой, госпожа Альвис неопределенно качнула головой, поджала губы, но всё же ответила.
– Капризная, требовательная, к окружающим пренебрежительная и холодная. Даже по отношению к собственному супругу. Она не называет его по имени, исключительно дон Энейх и всегда на «вы». Этот брак для неё наказание, а Ренед – мучение. Она даже из замка сбегала при любом случае, то гостила у родителей, то молилась в родовом храме.
Ничего себе. Судя по тому, что я успела узнать и понять, Ренед действительно не был подарком. Если он с самого начала вёл себя с супругой так, как со мной, то отношение Катарины неудивительно. Я бы на её месте тоже попыталась его убить.
А вот кстати:
– Почему они не разведутся, если им так плохо вместе?
На меня посмотрели, как на душевнобольную, но после бабушка вспомнила о том, что перед ней не Катарина, смягчилась и сказала:
– Развод невозможен, моя дорогая. Таковы законы. Доны берут в жёны человеческих женщин из знатных родов и живут вместе до самой смерти. Если умирает дракон, вслед за ним этот мир покидает и его супруга. Таковы законы.
Глава 6
До кухни я добрела, как сквозь ливень. Со всех сторон вокруг стояла шумная непроглядная пелена, я не отслеживала путь и не реагировала ни на людей, ни на редкие слова почувствовавшей моё потрясение и понятливо замолчавшей няни.
У меня был шок.
Мою современную свободолюбивую натуру возмущали слова «развод невозможен» и просто убивало заявление «если умирает дракон, вслед за ним этот мир покидает и его супруга». То есть как? А если я не согласна? Это мне ни развестись, ни прибить его нельзя, в то время как сам дракон получает надо мной полную власть, получается? Меня такое не устраивает. Совсем.
Но дойти до кухни мы так и не сумели.
Вначале на улице послышался странный нарастающий гул, затем весь замок погрузился в звенящую тишину, все его обитатели замерли, настороженно прислушиваясь. Точно знаю, потому что госпожа Альвис поступила именно так. Сбившись с шага, остановилась, повернулась к окну и, кажется, даже дышать перестала. Всего на несколько секунд, затем улыбнулась облегчённо и негромко, скорее самой себе, сказала:
– Ренед вернулся.
О, я очень рада. Слов для моей радости не подобрать. А вот сковородку или скалку подобрала бы с радостью. У меня даже рука судорожно сжалась, стискивая воображаемую ручку орудия семейных разборок.
– Да что вы, в самом деле? – злая я бываю такой вежливой.
И инициативной.
Спокойным размеренным шагом я направилась к высоким двустворчатым, сейчас открытым настежь тёмным дверям. На стоящих стражей в чёрной форме даже не взглянула, на оклик няни не обратила никакого внимания и вышла на широкий каменный порог, на который как раз поднимался по ступеням мрачный и откровенно злой Ренед Энейх.
«Не стоит», – предупредил его тяжёлый взгляд.
«Трындец тебе», – пообещала ему моя ласковая улыбочка.
Глядя на то, как собственная супруга мягкими непринуждёнными шагами приближается к беззащитному в такой ситуации мужику, мужик понятливо остановился. Моё невинно-улыбчивое лицо не позволило ему обмануться: будет разнос. Грандиозный.
Собственно, он и начался в духе любого грандиозного разноса.
– Как погулял? – проворковала я, цепляя мужика за локоток и уводя за собой к лестнице, намереваясь отойти от дома и посторонних ушей.
Удивительно, но Ренед даже сопротивляться не стал и покорно позволил утащить себя в кусты. Натурально.
Отвечать мне он не стал, не поверив показному добродушию.
Вы посмотрите, какой Фома Неверующий.
– Как Селим? – продолжила я разливаться медовыми речами, уводя несчастную жертву всё дальше. – Надеюсь, в добром здравии. Познакомишь нас?
– Катарина, – несколько хрипло позвал переставляющий рядом со мной ноги мужик.
– Катерина, – исправила ласково и нежно, – Ка-те-ри-на. Понимаю, сложно задействовать то, чего у тебя нет, – печальный взгляд на темноволосую голову. Сверкнувшая в чёрных глазах злость оказалась бальзамом на мою израненную душу. Не зря говорят: сделал гадость – на сердце радость. – Попробуй повторить раз двадцать, может, сможешь запомнить.
На этом оторопь некоторых прошла и случилось неприятное, но неизбежное – мы встали. Ладно-ладно, встал Ренед Энейх, но так как я продолжала удерживать его за локоток, и сдвинуть мужика с места против его воли была не в силах, то пришлось встать и мне, ручку забрать, невозмутимо поправить расчёсанные до блеска распущенные волосы и невинно, вот совсем невинно снизу вверх посмотреть в прищуренные глаза дракона.
– Что ты делаешь? – холодно и неприязненно спросил он.
Улыбнувшись широко и сияюще, ответила совершенно честно:
– Злюсь.
И следующие три минуты любовалась когнитивным диссонансом во всей его красе. Краса хмурилась, морщилась, откровенно злилась и силилась осознать, что происходит. Происходящее подло не осознавалось.
В итоге мужик медленно втянул воздух через нос, столь же медленно выдохнул ртом, успокаиваясь… это он самоуверенно.
Шаг. Один плавный грациозный шаг. Даже не думала, что взбешенная я умею так красиво завораживающе двигаться. Да и не подумала бы, но результат был на лицо – мужик заворожился. Замер. Он и до этого не шевелился, но сейчас даже дышать стал едва-едва, невольно прикипев взглядом к моим глазам и словно не находя в себе сил даже моргнуть.
Я улыбнулась и сделала ещё один шаг. Оказавшись вплотную перед ним, прильнула к сильному телу, не прижимаясь, но заставляя мужчину ощутить меня каждым сантиметром. Выждав несколько глухих ударов его сердца, привстала на носочках, потянувшись лицом к его лицу… Ренед машинально подался навстречу, приоткрыв тонкие губы и не отводя околдованного взгляда от моих глаз.
Время замедлилось, воздух загустел и наэлектризовался, звуки и краски стали далёкими и неразборчивыми. Сейчас здесь были только мы. Наши тела близко-близко, перемешавшиеся ароматы, бьющиеся в унисон сердца, соединившиеся дыхания и губы в нескольких секундах от неизбежного.
Удар сердца, чужое тёплое дыхание на лице… и в последний миг я повернула голову. Мужские губы погладили щеку, а мои собственные приблизились к уху дона Энейха и прошептали:
– Спасибо, что разочаровал.
Он окаменел в одну секунду, рывком сбрасывая наваждение и приходя в ледяную ярость, но я на её проявления уже не смотрела.
Развернувшись, я направилась в дом. Не убегала и не плелась, шла спокойно и уверенно. Да и внутренние ощущения были такими же. Я не злилась, не обижалась, не хотела ничего требовать и доказывать, лишь размышляла, с чего начать поиски путей домой, если я даже примерно не представляла, каким образом попала сюда. Спросить совета? А у кого? Кому тут можно доверять, кому стоит рассказывать правду, а от кого лучше всё скрывать? Где найти того, кто не сочтёт сумасшедшей? А как среди них отыскать того, кто сумеет помочь?
Уже на пороге дома я остановилась, не войдя в так и открытые двери, обернулась, отыскала взглядом так и стоящего на том же месте и смотрящего прямо перед собой Ренеда, помедлила секунду, но всё же крикнула:
– Надеюсь, вы осознаёте, что я непременно займусь поиском любовника?
Никогда не видела, чтобы так плавно, единым движением, молниеносно поворачивались на месте всем телом. Новый мир, новые открытия!
– Устрою смотрины! – решила, подумав ещё секунду.
И с чистой совестью вошла в дом, напрочь проигнорировав гул и рёв, взорвавшиеся в саду.
Глава 7
Наткнувшись на шокированную госпожу Альвис у входа, я сразу поняла, что мою последнюю реплику женщина слышала прекрасно, но предпочла бы не слышать никогда.
– Идемте, – забавно, меня мое поведение не удивляло и не пугало ничуть. Наоборот, я ощущала себя очень спокойной.
Няне хозяина дома пришлось торопливо справляться с эмоциями и догонять пошедшую вперёд меня. Пристроившись рядом, женщина покосилась на меня не то с удивлением, не то с ужасом.
Я же тормознула у окна, выглянула на улицу и осознала неприятное: сад горел. Безжалостно и жестоко. Высокие деревья пылали огромными кострами, дым клубами поднимался высоко вверх, а на земле, где остался Ренед, что-то продолжало яростно гудеть и выть.
Вот же негодяй!
– У вас не найдётся ведра воды? – силясь отыскать мерзавца среди огня и дыма, вежливо осведомилась я у госпожи Альвис.
Тишина за спиной и потрясённый взгляд в затылок.
– Жаль, – опечалилась я искренне, но от окна отвернулась и продолжила движение.
– Сюда, – десять шагов спустя растерянно сообщила няня, указывая на высокую деревянную дверь белого цвета.
Я решительно вошла.
С моим появлением не менее решительно началась активная рабочая деятельность. Разом смолкли разговоры, народ зашевелился, забегал, взялся что-то помешивать и нарезать. И, может, это не выглядело бы правдоподобно, но у них тут и до этого всё кипело, шипело и шкварчало, то есть, ребята реально готовили.
Но даже если бы нет – мне, честно, всё равно.
– Добрый день, – поздоровалась разом со всеми очень вежливая я.
– Добрый день, донна Энейх! – отвечал нестройный, но бодрый хор голосов.
Приглядевшись, я поняла, что поваров в кухне всего четверо, двое мужчин лет пятидесяти и ещё двое парней вдвое моложе.
О!
Краем сознания отметив, что на улице наконец стало привычно тихо, я вошла в царство кулинарии, прошла, вежливо улыбаясь, мимо старших мужчин под их удивлённые взгляды, приблизилась к вздрогнувшему и почему-то шарахнувшемуся от меня парню… тормознула, скривилась и сменила направление.
– Я могу вам чем-то помочь? – вот второй молодой не испугался, наоборот, вежливо улыбнулся, повернулся ко мне всем телом и даже чуть наклонился, показывая, что действительно готов слушать и исполнять любые желания.
Ничего такой. Выше меня, в плечах широкий, жилистый. Видно, что не изнеженный и с тяжёлым трудом знаком. Волосы короткими золотыми завитками, кожа светлая, глаза ясные и голубые в обрамлении длинных светлых ресниц. Нос с горбинкой, припухлые губы, а весь вид, несмотря на показную вежливость, был довольно дерзким.
Я улыбнулась. Парень, словно насквозь видя все мои мысли, криво улыбнулся в ответ. По-хулигански так, насмешливо.
У-у, какой! Мне нравится.
– Вы хотите что-то мне предложить? – его голос ощутимо изменился, стал ниже, медленнее и… м-м, многообещающим таким.
– Я вижу, что вы уже согласны, – сообщила сладко, продолжая предвкушающе улыбаться.
Парень усмехнулся и не стал опровергать моё заявление.
И тут что-то как громыхнёт! А вслед за грохотом прозвучало взбешённое:
– Я буду твоим единственным любовником!
Работники дома шокированно-испуганно застыли перед явлением злого хозяина, даже воздух сгустился и потяжелел, затрудняя дыхание.
Обернувшись, я глянула на тяжело дышащего в дверном проёме Ренеда Энейха, улыбнулась ему и насмешливо протянула:
– Ты та-а-ак ошибаешься!
Вспыхнул огонь! Со всех сторон разом, словно кухня попросту взорвалась!
Даже не отдавая себе отчёта в собственных действиях, я крикнула:
– Не смей!
Пламя погасло. Как по щелчку пальцев. Как резко вспыхнуло, так молниеносно и погасло, не оставив и следа. Никто даже испугаться толком не успел.
Не знаю, кого произошедшее шокировало больше. Меня, что мой приказ выполнили без раздумий и задержек, Ренеда по той же причине или сам огонь. Не знаю, чей, но шок ощутимо разливался холодом в воздухе.
– Опаньки! – обрадовался… совсем не дон Энейх, как вы понимаете.
Но почему-то именно он пошатнулся. Устоял, не используя опоры, посмотрел на меня со смесью дикого ужаса и всепоглощающей ненависти, развернулся на месте и вышел. Дверь за ним ка-а-ак громыхнула! Замок вздрогнул. Повара и няня сжались, потрясённо глядя почему-то на меня.
Я же обернулась вновь, посмотрела на кудрявого, больше не улыбающегося парня, просияла ему улыбкой и бодро сообщила:
– Жду вечером у себя.
Разворот, движение через всю кухню под молчаливыми изумлёнными взглядами, очередная широкая радостная улыбка и вежливое:
– Госпожа Альвис, к кому конкретно мы пришли?
Не сводя с меня широко распахнутых, полных ужаса и потрясения глаз, женщина медленно подняла заметно дрожащую ладонь и указала на мужчин в возрасте. Ну, примерно так я и думала.
– Нам нужно уединиться, – напомнила, выразительно выгнув брови.
– А… зачем? – забеспокоился один из старших поваров, с короткими чёрными волосами, гладко выбритым лицом и твёрдым взглядом тёмно-синих глаз.
Я улыбнулась. Губы как-то сами дрогнули и растянулись.
Не знаю, что за этой улыбкой увидел мужик, но почему-то побледнел.
И тут многострадальная дверь в кухню открылась вновь, в этот раз тоже резко, но значительно осторожнее, и по стенам она не била.
На пороге показался солидный мужчина в чёрном костюме, пожилой, но полный сил, а сейчас ещё и тихого негодования. Он, злой, явно собирался устроить разнос, но увидел меня и передумал. Поджал тонкие губы на миг, встал ровнее, скрыл эмоции на морщинистом лице, даже взгляд светло-серых глаз сделался невозмутимым.
– Добрый день, донна, – приветствовал сдержанно лично меня.
– Добрый день, – отозвалась малость насмешливо.
Просто, он сюда после очередного припадка Ренеда пришёл, значит, явно за это отчитывать народ и планировал. А тут я. А при мне ругаться, похоже, нельзя было. Им. Лично себе я разрешала ругаться когда и с кем угодно.
– Вы голодны? – предположил мужчина. – Вам накроют в трапезной или в беседке в саду…
– В сгоревшем? – вставила, перебив.
Мужчина замолчал, но лишь на несколько секунд.
– Сад сгорел не полностью, – всё же уведомили меня. – Но вы правы, там сейчас может быть опасно.
– Тод, Арлек, оставьте нас! – госпожа Альвис, наконец, взяла себя в руки.
Парни не стали спорить и поспешили на выход. Когда они проходили мимо меня к двери, я не удержалась и хитро подмигнула. Первый вздрогнул и обошёл меня по дуге, второй криво улыбнулся и отодвигаться не стал, наоборот, умудрился незаметно для других провести тыльной стороной ладони по моему бедру.
Поразительно. Почему мне раньше никто не говорил, что найти любовника так легко и весело?
В итоге нас в кухне осталось пятеро. Мужчина в костюме понятливо запер дверь, повара сноровисто расчистили круглый столик в углу и выдвинули его вперёд, чтобы все мы могли за ним уместиться, няня в это время ловко заварила всем чай.
Минуты через три мы устроились с горячими чашками на блюдцах. Все выжидательно посмотрели на госпожу Альвис, та повернулась ко мне и величественно кивнула, разрешая начать.
Я помедлила, решая, что сказать, и спустя несколько секунд произнесла:
– Моё имя Екатерина Дмитриевна Ватимова, мне двадцать два, я дизайнер по образованию, Водолей по знаку Зодиака, Змея по году рождения. Двадцатого сентября две тысячи двадцать третьего года я уснула у себя, а проснулась уже здесь – в чужом теле и в незнакомом мире. Катарина, – движение на себя, – моя точная копия, но я не знаю никого и ничего вокруг. Очевидно, здесь использовали какую-то магию, чтобы поместить мою душу в это тело, но я не знаю, какую именно и каким образом можно всё вернуть назад.
Замолчала, наткнувшись на тяжёлые взгляды, и неуверенно повернулась к няне. Остальные тоже на неё посмотрели, но даже когда женщина утвердительно кивнула, мужчины не поверили ни ей, ни мне.
– Девочка говорит правду, – убеждённо заявила госпожа Альвис.
Девочка в моём лице утвердительно кивнула.
Мужчины не утвердились.
– Бред! – повар с ёжиком пшеничных волос откинулся на спинку стула, мрачно взирая на меня через стол.
– Мы на это второй раз не купимся, – выразительно выгнул брови другой, глядя на няню и даже не косясь на меня.
Мужчина в костюме промолчал, но тоже на меня не смотрел и не собирался.
– Простите, второй раз? – я не могла не спросить и повернулась к женщине.
Старушка поглядела на меня, взглядом попыталась мягко осадить, но почему-то передумала и всё же ответила:
– У Катарины была потеря памяти.
– Прекрасно отыгранная, – холодно вставил светловолосый и голубоглазый повар, складывая крепкие руки на груди.
Глянув на него, я вновь посмотрела на госпожу Альвис и уточнила:
– Катарины изображала потерю памяти? Зачем?
Няня хозяина дома печально поджала губы, опустила голову и всем своим видом показала, что отвечать не хочет.
Подавив раздражение, я подалась чуть ближе к ней и всё же резче, чем собиралась, сказала:
– Не заставляйте меня объяснять необходимость нахождения мотивов Катарины. Если я оказалась в её теле, то где, по-вашему, она сама? И не её ли рук дело всё случившееся?
Госпожа Альвис резко вскинула голову и возмущённо вскрикнула, натурально подавилась воздухом и закашлялась.
Торопливо поднявшись, я жестом велела встающему черноволосому повару упасть обратно на стул, сбегала, налила из графина воды в стакан, заодно помешала кипящее рагу деревянной ложечкой и вернулась к столу, чтобы передать стакан старушке и, придерживая и его, и её, дать ей напиться и вернуть себя в чувство.
– Ты думаешь, – восстановив дыхание, но не внутреннюю стабильность, просипела она, снизу вверх глядя на меня, – это Ката устроила?
Я вздохнула, развела руками, одной пустой, другой со стаканом, и честно сказала:
– Чтобы что-то думать, мне нужно хоть что-то знать и понимать, а вы не рассказываете ничего.
И удручённо плюхнулась обратно на стул.
На некоторое время кухня погрузилась в молчание, шумели лишь кипящие кастрюли и жарящие сковороды.
– Двигается иначе, – вдруг произнёс мужчина в костюме.
Мы с госпожой Альвис подняли на него взгляды.
– И мимика не та, – вставил светловолосый повар, продолжая пристально разглядывать моё лицо. – Голос твёрже, речь резче и быстрее.
Мужчины обменялись напряжёнными взглядами, а затем впервые за весь разговор вопрос задали конкретно мне:
– Дон Энейх знает?
– А чего, вы думаете, он так бесится? – отозвалась растерянно, размышляя о движениях, мимике и голосе, по которым меня мгновенно вычислили.
Сами собой напрашивались два вывода. Первый: за Катариной пристально наблюдали, раз сумели определить отличия. Не знаю, был причиной тому простой мужской интерес или повышенная подозрительность к этой девушке всех, кто связан с Ренедом. И второй: сейчас это сыграло мне на руку, раз уж госпожа Альвис назвала этих людей нашими союзниками, но как отреагирует тот же отец Каты, если вдруг решит навестить дочь? Сколько секунд ему понадобится, чтобы понять подвох?
– Девочка, – напряжённо позвали меня.
Вынырнув из неприятных размышлений, машинально сказала:
– Катя, зовите Катей.
– Катя, – повторил мужчина в костюме, пошевелил губами, встретился со мной глазами, помедлил, но всё же сказал: – Господин Имон Гебран, дворецкий дона Энейха, – величественный кивок. – Наши повара, господин Кинар и господин Эриней. Прошу вас, расскажите всё ещё раз с самого начала.
Я вздохнула, но: «Чтобы что-то думать, нужно хоть что-то знать и понимать». Перед тем, как требовать честности и откровенности от других, придётся самой стать открытой.
Я рассказала внимательным слушателям свой прошлый вечер, пробуждение, встречу с Ренедом, служанками и камеристками. Затем повторила всё ещё раз, отвечая на кучу уточняющих вопросов. Когда на третье повторение стало очевидно, что я никаких обрядов не проводила, про дона Энейха и его супругу даже не знала, и вообще не понимала, что произошло, допрос прекратился, и кухня погрузилась в тягостное молчание.
Повара, то и дело отходящие к готовящимся блюдам, пропитавшим помещение сочными аппетитными ароматами, в этот раз ушли надолго. Что-то сняли с огня, что-то смешали и отправили на следующий этап приготовления. В итоге в кухне стало потише, а вернулись мужчины с тарелками.
– Эриней, – укорил дворецкий, когда повара приступили к скромной сервировке, – донна не станет…
– Очень даже станет, – перебила уверенная и голодная я.
На меня посмотрели с недоумением – господин Гебран, и с одобрением все остальные.
Быстро и ловко был скромно накрыт стол, каждому досталась порция тушеного мяса с овощами, хлеб и ложка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.