Я есмь дверь…

* * *

На краю каждой из придорожных деревень стояли вроде как небольшие столовые с названием «Шашлык». И в первой же попавшейся на глаза столовой все двенадцать страждущих, кое-как выбравшись из машин, протиснулись в узкую дверь. С порога объявили, что они в смирении и мясо есть не будут, только если немного красного винца, сегодня ведь можно. Выпили они там все что было, даже то, что напоминало помои. Тут и сало им выдали за рыбу. Коллектив столовой, похоже, был напуган такой непростой компанией, и, видимо, по их просьбе, подъехала желтая машина с сигнальными фонарями на крыше. Тут впервые прозвучало непонятное слово «крыша». «Крыша» сидела с ними в зале, швыркала чай и наблюдала за постившимися. А в финале двинулись в колонне четвертой машиной. Все, что было здесь, повторилось зеркально еще дважды, но деревни закончились, и «крыша» повернула в обратную сторону.

Главный «закоперщик» и вдохновитель божьего почитания проснулся от яркого солнечного света, который сочился через окно. Он лежал в непонятном месте, а рядом с ним была незнакомая и совершенно голая женщина вся в крови, и руки его тоже были в крови. Было впечатление, что он ее убил и пытался съесть. Но все оказалось прозаичнее и без спецэффектов: рядом с кроватью стоял тазик, весь заблеванный красным, и то, что ему показалось кровью, было испражнениями желудка. Вот так прошло Вербное воскресенье. Но, право, надо собраться, ведь через неделю Пасха Господня, и вот теперь-то они себя покажут.