- -
- 100%
- +
Игорь Петрович, нехотя оторвавшись от воспоминаний о лягушках и комарах, посмотрел на фотографии. На пожелтевших от времени снимках была запечатлена та самая площадь, которую он так хорошо помнил. Вот черно-белый снимок первомайской демонстрации: строгие лица людей, транспаранты, красные флажки в руках у ребятни. А вот фотография, сделанная, судя по всему, уже в шестидесятые: на наспех сколоченной сцене пели какие-то девицы в цветастых платьях, вокруг толпились люди, кто-то танцевал.
– А это что за хороводы? – удивилась Маша, разглядывая фотографию. – Ты такого не рассказывал!
– Это день города праздновали, – отозвался Игорь Петрович, невольно улыбаясь. – В шестьдесят пятом, кажется. Тогда еще духовой оркестр играл, весь город гулял.
– Здорово! – воскликнула Маша. – Жаль, что я этого не застала. Слушай, деда, а ты ведь наверняка много чего интересного про площадь знаешь! Расскажешь?
Игорь Петрович замялся. Рассказывать о своей юности, о первой любви, о том, как менялся город на его глазах, ему не очень-то хотелось. Но Маша смотрела на него с такой надеждой, что он не выдержал.
– Ладно, ладно, уговорила, – буркнул он. – Расскажу. Только не сегодня. Завтра приходи ко мне вечером, чайку попьем, и я тебе все расскажу. Идет?
– Идет! – обрадовалась Маша. – Спасибо, деда! Ты у меня самый лучший!
Она чмокнула деда в щеку и, схватив рюкзак, побежала к автобусной остановке. Игорь Петрович, глядя ей вслед, покачал головой. «Ну вот, ввязался в историю», – подумал он, но в глубине души чувствовал, что совсем не против.
Следующий вечер Игорь Петрович провел в непривычных хлопотах. Он достал с антресолей старые фотоальбомы, перебрал стопку пожелтевших открыток с видами Воскресенска, даже отыскал на дне шкатулки комсомольский значок, который не держал в руках уже много лет.
Маша пришла после уроков, вооруженная блокнотом и ручкой.
– Ну, дедушка, рассказывай! – скомандовала она, усаживаясь за стол. – Что было на площади до того, как построили храм?
Игорь Петрович, отхлебнув горячего чая, начал свой рассказ. Он говорил о том, как менялась площадь на протяжении его жизни: как появлялись и исчезали здания, как асфальтировали мостовую, как устанавливали фонтан. Он рассказывал о городских праздниках, о демонстрациях, о том, как по выходным на площади гуляли семьи с детьми, а по вечерам собиралась молодежь.
Маша слушала, затаив дыхание, иногда переспрашивая детали и делая пометки в блокноте. Ей было интересно все: и как дедушка гонял по площади голубей, и как ходил в кинотеатр, который раньше располагался напротив райисполкома, и как танцевал на танцплощадке под открытым небом.
– А ты скучаешь по тому времени? – спросила она, когда Игорь Петрович сделал паузу, чтобы налить себе еще чаю.
– Наверное, немного скучаю, – признался он. – Молодость все-таки. Но и сейчас жизнь неплохая. Вот ты у меня есть, внучка. Растешь не по дням, а по часам.
– Деда, ну я же не про это! – Маша шутливо надула губы. – Я про площадь. Тебе не жалко, что ее больше нет? Что на этом месте храм теперь?
Игорь Петрович задумался. Этот вопрос мучил и его самого с тех пор, как началось строительство церкви. Ему было жаль старую площадь, которая хранила столько его личных воспоминаний. Но он понимал, что время не стоит на месте, город меняется и это естественный процесс.
– Понимаешь, Маша, – начал он, подбирая слова. – Это место всегда было важным для города. Раньше здесь люди собирались на праздники, митинги, просто гуляли вечерами. А теперь здесь храм, место для молитвы, для размышлений. Просто время другое, вот и все.
– А ты хоть раз ходил в этот храм? – спросила Маша.
Игорь Петрович покачал головой.
– Нет, не был. Не вижу смысла.
– А давай сходим! – неожиданно предложила Маша. – Завтра воскресенье, служба будет. Посмотрим, как там внутри, заодно и для проекта информацию соберем.
Игорь Петрович хотел было отказаться, но, взглянув на умоляющие глаза внучки, вновь сдался.
– Ладно, уговорила, – проворчал он. – Сходим. Только, чур, недолго.
Маша радостно захлопала в ладоши.
Воскресным утром, несмотря на охватившее его непривычное волнение, Игорь Петрович старался держаться как можно более равнодушно. Он ворчал по поводу раннего подъема, долго выбирал, какую рубашку надеть, и скептически хмыкал, слушая восторженные рассказы Маши о красоте архитектуры Иерусалимской церкви.
Когда они подошли к храму, Игорь Петрович невольно замедлил шаг. Он, сверкающий белизной стен и золотом куполов, действительно выглядел величественно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь ажурные решетки окон, рисовали на земле причудливые узоры. Сверху доносился мелодичный перезвон колоколов.
Внутри храм оказался еще более светлым и просторным, чем представлялось снаружи. Люди, пришедшие на службу, стояли молча, сосредоточенно слушая пение хора.
Игорь Петрович чувствовал себя здесь чужим. Он никогда не был религиозным человеком, и все эти обряды казались ему непонятными и чуждыми.
Вдруг неподалеку началось какое-то движение. Люди расступались, освобождая проход. Послышались приглушенные голоса: «Смотрите, икона! Ее выносят!»
Игорь Петрович с трудом протиснулся поближе, чтобы посмотреть, что происходит. Из алтаря вышли священники в праздничных облачениях, неся большую икону в золотом окладе. Лицо Богоматери на иконе было печальным и скорбным, но в то же время исполненным какой-то необъяснимой силы и надежды.
Люди вокруг падали на колени, крестились, многие плакали. Игорь Петрович, не понимая, что с ним происходит, тоже почувствовал, как к его горлу подкатил комок. Он не мог отвести глаз от иконы, от лица Богоматери, которое казалось таким знакомым и родным.
Вдруг он понял, что это лицо напоминает ему кого-то. Лицо Светки, его первой любви, с которой он когда-то кружил в вальсе на этой самой площади… Та же светлая грусть в глазах, та же нежность и кротость.
Игорь Петрович вздрогнул. Неужели это просто игра света, игра его воображения? Или же в этом есть какой-то тайный смысл, какой-то знак, который он до сих пор не мог разгадать?
Когда процессия с иконой скрылась в алтаре, Игорь Петрович еще долго стоял не шевелясь. Он чувствовал, как внутри у него что-то меняется, ломается, перестраивается на новый лад. Старые обиды и сомнения казались теперь такими мелкими и незначительными. На их место приходило что-то новое, светлое, то, чему он пока не мог найти названия.
Выйдя на улицу, Игорь Петрович почувствовал, как на него обрушилась непривычная тишина. Он остановился на паперти, жадно вдыхая свежий воздух, словно только что вынырнул из воды. Рядом стояла Маша, ее лицо светилось радостью.
– Дедушка, тебе понравилось? – спросила она, беря его под руку.
Он хотел было ответить что-то шутливое, но вместо этого неожиданно для себя самого произнес:
– Знаешь, Маша, а ведь ты была права. Храм получился красивый. И люди сюда приходят не просто так.
Маша улыбнулась. Она видела, как изменилось лицо дедушки, как потеплел его взгляд. И она понимала, что сегодня в его душе произошло что-то очень важное.
Они шли по улице, не говоря ни слова. Солнце уже поднялось высоко, освещая золотые купола храма, которые теперь не казались Игорю Петровичу чужими. Он смотрел на них и думал о том, что все в этом мире течет и меняется. Меняются города, люди, даже камни хранят в себе память о прошлом. Но есть вещи, которые остаются неизменными: любовь, вера, надежда. И именно они придают смысл нашей жизни, делают ее полнее и богаче.
– Маша, – прервал молчание Игорь Петрович, останавливаясь у киоска с цветами. – Давай купим цветов.
– Цветов? – удивилась Маша. – А по какому поводу?
– Просто так, – улыбнулся Игорь Петрович. – По поводу хорошего дня. И в память о прошлом.
Он купил букет белых роз и протянул его внучке. Маша приняла цветы, удивленно глядя на деда. Она никогда не видела его таким… счастливым? умиротворенным? Она не могла подобрать нужного слова.
– Спасибо, деда, – прошептала она, прижимая цветы к груди. – Они очень красивые!
И в этот момент Игорь Петрович понял, что не ошибся. Жизнь продолжается. И даже на месте старой площади, где прошла его молодость, может расцвести что-то новое, светлое, прекрасное. Как эти белые розы, которые держала в руках его внучка.
Справка об объекте
Храм Иерусалимской иконы Божией Матери
Воскресенск, микрорайон Центральный,
Советская ул., 12
Храм Иерусалимской иконы Божией Матери в Воскресенске построен на месте прежней городской площади Советов.
До 1955 года здесь перед зданием райисполкома и горкома партии проводились народные демонстрации и митинги трудящихся, отмечались государственные праздники. С 1948 года на месте площади был разбит сквер, просуществовавший до 2006 года.
Храм построен в 2007 году по проекту архитектора М. А. Полетаева на пожертвования местных жителей, при поддержке руководства города и предприятий района.
Источник: https://azbyka.ru/palomnik/Храм_%22Иерусалимской%22_иконы_Божией_Матери_(Воскресенск)
Дорога к храму – мир с самим собой.Храня в душе тепло воспоминаний,Идти вперед извилистой тропойБез боли и мучительных терзаний.Дарья Мамонова
Одно желание для двоих
Екатерина Маркова
Солнце, уже склонившееся к горизонту, окрашивало небо над Воскресенском в нежные розово-золотистые тона. Летний зной постепенно спадал, уступая место приятной вечерней прохладе. На площади перед дворцом водного спорта «Дельфин» жизнь, казалось, только начиналась. Дети с визгом носились вокруг сверкающего на солнце фонтана, подростки шумной компанией расположились на лавочках, обсуждая что-то важное и смеясь, парочки прогуливались неспешным шагом, наслаждаясь тихой беседой.
Ольга, сидя на скамейке неподалеку от фонтана, рассеянно наблюдала за этой картиной, невольно сравнивая ее с собственной жизнью, такой же размеренной, предсказуемой и, если честно, немного скучной. Последние пять лет, с тех пор как она переехала в Воскресенск, дни текли по одному и тому же сценарию: работа в бухгалтерии небольшой фирмы, тихие вечера за вышиванием крестиком, редкие встречи с подругами, разговоры с которыми сводились к обсуждению сериалов и скидок в ближайшем супермаркете.
«И так до самой пенсии?» – с грустью подумала Ольга, вздохнув и поправив съехавшие на нос очки. В свои тридцать два она чувствовала себя гораздо старше, словно вся ее жизнь уже прожита, а впереди только бесконечная череда одинаковых дней.
Неподалеку от Ольги, на парапете у фонтана, сидел молодой мужчина и задумчиво бросал крошки от печенья, привлекая стайку воробьев. Андрей, а именно так звали мужчину, уже несколько месяцев чувствовал себя совершенно потерянным. После того как его уволили с работы, которой он посвятил последние десять лет, мир вокруг словно потерял краски. Все его планы, мечты, стремления – все рухнуло в одночасье.
«И что теперь?» – с горечью думал Андрей, разглядывая свое отражение в воде. На него смотрел незнакомый человек с усталыми глазами и горестно сжатыми губами. «Неужели это все, на что я способен? Неужели в моей жизни больше не будет ничего хорошего?»
В этот момент взгляд Андрея упал на яркое пятно неподалеку – скульптуру Маши и Медведя, установленную на площади несколько лет назад. Он вспомнил, как его племянница любила смотреть этот мультфильм, как смеялась над проделками непоседливой Маши и неуклюжего Медведя. «Говорят, если подержаться за золотую рыбку в руках Маши и загадать желание, то оно обязательно сбудется», – мелькнула в голове Андрея мысль. Он не верил в приметы, но сейчас ему так хотелось хоть на что-то надеяться.
Андрей, словно повинуясь внезапному импульсу, поднялся со своего места и направился к скульптуре. Подойдя ближе, он с удивлением обнаружил, что у скульптуры уже кто-то стоит. Это была Ольга. Она, задумавшись о чем-то своем, не сразу заметила Андрея.
– Простите, – неуверенно начал Андрей, не желая спугнуть незнакомку, но и не зная, как деликатнее привлечь ее внимание. – Я не помешаю?
Ольга вздрогнула от неожиданности и обернулась.
– Нет-нет, что вы, – пробормотала она, торопливо отступая на шаг. – Я просто засмотрелась…
– На Машу с Медведем? – улыбнулся Андрей, кивнув на скульптуру. – Да, они и правда забавные. Говорят, если подержаться за золотую рыбку и загадать желание…
– Глупости какие, – Ольга невольно улыбнулась в ответ. – Детские сказки. Хотя… – она на секунду задумалась, глядя на скульптуру. – А ведь иногда так хочется верить в чудеса, правда? Особенно когда в жизни все так… обыденно.
– Это точно, – поддержал ее Андрей. – Иногда просто необходимо хоть на что-то надеяться.
Он подошел ближе к скульптуре и протянул руку к золотой рыбке в руках Маши. Ольга наблюдала за ним с улыбкой, в которой сквозила ирония и одновременно с тем какая-то неуловимая грусть.
– Ну что, загадаете желание? – спросила она, когда Андрей уже собирался коснуться рыбки.
– А вы? – вместо ответа спросил Андрей, поворачиваясь к Ольге.
Их взгляды встретились. И в этот момент что-то произошло. Словно между ними пробежала невидимая искра, соединив их на какое-то мгновение в одном порыве, в одном желании.
– Давайте вместе? – предложил Андрей, и его голос прозвучал удивительно мягко и тепло.
Ольга, не раздумывая ни секунды, кивнула. Они вместе протянули руки и одновременно коснулись холодного металла золотой рыбки. Фонтан рядом с ними вдруг вспыхнул яркими красками вечерней иллюминации, и капли воды, разлетаясь во все стороны, засверкали в лучах заходящего солнца, словно тысячи крошечных золотых рыбок.
– Ну что, загадали? – спросила Ольга, не спеша убирать руку от холодного металла рыбки. Ей не хотелось разрывать этот странный, но приятный момент единения с незнакомым мужчиной.
– Ага, – отозвался Андрей, так же не торопясь отпускать рыбку. – Только есть одна проблема.
– Какая? – Ольга с интересом посмотрела на него.
– Говорят, чтобы желание сбылось, нужно его вслух произнести, – Андрей лукаво улыбнулся. – Прямо здесь и сейчас. Рискнете?
Ольга замялась. Ей совсем не хотелось делиться своими сокровенными мыслями с первым встречным, даже если он и показался ей симпатичным. Но что-то в выражении глаз Андрея, какой-то немой вызов и одновременно понимание заставили ее передумать.
– А почему бы и нет? – с вызовом произнесла Ольга, расправляя плечи и глядя прямо в глаза Андрею. – Хуже уже все равно не будет. Я хочу… – она на секунду замолчала, собираясь с духом, – хочу начать новую жизнь! Чтобы все было по-другому: интересно, ярко, насыщенно!
Андрей удивленно приподнял брови. Он никак не ожидал услышать такое простое и одновременно такое емкое желание. И в этом желании он неожиданно узнал свое собственное.
– Знаете, – тихо произнес он, – а я хочу вернуть себе веру в себя. Веру в то, что я еще на что-то способен, что моя жизнь не закончена, что впереди еще будет много хорошего.
Они помолчали, каждый размышляя о своем. Вокруг них продолжалась жизнь: дети все так же весело визжали, брызгаясь водой из фонтана, подростки о чем-то горячо спорили, парочки, обнявшись, прогуливались по площади. Но Ольге и Андрею казалось, что весь этот мир существует отдельно от них, а они находятся в каком-то своем, особенном пространстве, где есть только они двое и их общая мечта о новой, лучшей жизни.
– А вы знаете, – первой прервала молчание Ольга, – я ведь даже не знаю, как вас зовут.
– Андрей, – улыбнулся он, протягивая ей руку. – А вас?
– Ольга, – она пожала его руку, и в этот момент ей показалось, что она знает этого человека уже целую вечность.
– Ольга, – Андрей задумчиво произнес ее имя, словно пробуя его на вкус. – А вы не хотите… не хотите прогуляться? Погода сегодня просто замечательная.
Ольга удивленно приподняла брови. Предложение прогуляться от незнакомого мужчины у скульптуры Маши и Медведя – это было что-то из ряда вон выходящее. Но почему-то ей совсем не хотелось отказывать.
– Знаете, Андрей, – она улыбнулась в ответ – а я, пожалуй, соглашусь.
Они гуляли по тихим аллеям парка, что раскинулся неподалеку от площади. Вечер опускался на город, зажигались фонари, отбрасывая на дорожки причудливые тени. Они рассказывали о себе, о своих мечтах, о том, что их волнует и радует.
Ольга узнала, что Андрей – талантливый инженер, который потерял работу из-за сокращения штата. Он мечтал создать собственное дело, но после увольнения у него опустились руки. Ольга слушала его и думала, что за все время их знакомства она не встречала более интересного и целеустремленного человека.
Андрей же был поражен тем, насколько Ольга оказалась не похожа на тот образ скучной и закомплексованной женщины, который он успел нарисовать в своем воображении при первой встрече. Она увлеченно рассказывала о своем хобби – вышивании, о том, как она мечтает открыть небольшую мастерскую, где смогла бы делиться своим умением с другими. Андрей видел в ее глазах столько огня, столько желания творить и созидать, что сам невольно заражался ее энтузиазмом.
– Знаешь, Ольга, – сказал он, останавливаясь на аллее и поворачиваясь к ней, – а ведь твоя идея с мастерской просто замечательная! У тебя золотые руки, ты так увлеченно рассказываешь о вышивании, что я уверен – у тебя будет множество учеников.
– Ты думаешь? – Ольга застенчиво улыбнулась. – Я и сама об этом думала, но… боюсь, у меня ничего не получится. Это же так сложно – открыть свое дело, найти помещение, клиентов…
– Глупости! – Андрей решительно взял ее за руку. – У тебя все получится! И я тебе в этом помогу. У меня есть несколько идей, как можно все организовать. Давай встретимся завтра и все обсудим?
Ольга с удивлением смотрела на Андрея. Еще час назад она и представить себе не могла, что будет так легко и непринужденно обсуждать с почти незнакомым мужчиной свои планы на будущее. Но сейчас у нее не было ни капли сомнения в том, что она все делает правильно.
– Да, конечно, – прошептала она, и ее щеки покрылись легким румянцем. – Я бы очень этого хотела.
Они договорились встретиться на следующий день у скульптуры Маши и Медведя.
Утром Ольга проснулась с необычным ощущением легкости и радости. Впервые за долгое время ей не хотелось выкинуть будильник и спрятаться от мира под теплым одеялом. «Сегодня начинается новая жизнь!» – сказала она себе, глядя на свое отражение в зеркале. И ей показалось, что даже отражение улыбнулось ей в ответ.
Андрей же весь день провел в приятном волнении. Он ловил себя на том, что постоянно думает об Ольге, о ее мечте, о том, как они вместе откроют мастерскую. И впервые за последние месяцы он чувствовал вкус к жизни!
Вечером они встретились у фонтана. Ольга принесла с собой альбом с фотографиями своих работ. На фото были вышитые картины, скатерти, подушки, одежда.. Андрей был поражен мастерством и тонким вкусом Ольги. Они долго обсуждали идею с мастерской, строили планы, мечтали о будущем. И им казалось, что нет ничего невозможного, что все их мечты обязательно сбудутся.
Прощаясь поздно вечером, они уже не были чужими людьми. Они не знали, что их ждет впереди, какие испытания им приготовила судьба. Но они знали одно: они больше не одиноки. У них есть общая мечта, общая цель, и они вместе будут идти к ней, поддерживая и вдохновляя друг друга. А золотая рыбка в руках Маши будет хранить их секрет и напоминать о том, что иногда даже самые невероятные мечты могут стать реальностью, если найти в себе смелость сделать первый шаг.
Справка об объекте
Скульптура «Маша и Медведь»
Воскресенск, микрорайон Центральный,
улица Лермонтова
Скульптуры персонажей популярного мультфильма «Маша и Медведь» находятся на площади с фонтаном перед дворцом водного спорта «Дельфин». Герои сидят на лавочке, обращенные друг к другу. У Маши в руках золотая рыбка, которой она словно поддразнивает Мишку.
Источник: https://travel.riamo.ru/napravleniya/ryazanskoe/skulptura-masha-i-medved-v-voskresenske
Одно желанье на двоих,Одна мечта, одно призванье —И понесли в руках своихВолшебной рыбки пожеланье…Дарья Мамонова
Крутой поворот…
Василий Сергиенко
Сергей припарковал свой автомобиль недалеко от Ледового дворца. Из динамиков лился бархатный голос Фрэнка Синатры. Он не стал выключать музыку, лишь приглушил звук, и вышел из машины. До встречи оставалось еще около пятнадцати минут, и он решил немного пройтись.
Воздух был морозным и неподвижным, сквозь легкую дымку тумана неярко пробивался свет фонарей. Сергей, засунув руки в карманы пальто, не спеша зашагал по направлению к скверу. Он не любил опаздывать, но сегодня намеренно приехал раньше. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
На площади перед Ледовым дворцом стоял памятник основателям «Химика». Сергей не раз проезжал мимо, но ни разу не подходил так близко.
Три бронзовые фигуры, опершись на ограждение, словно вели неспешную беседу. Николай Эпштейн, легендарный тренер, в его руке зажат секундомер, словно он только что остановил время, фиксируя очередную победу своей команды. Рядом – Николай Докторов и Николай Хрипунов, директора химкомбината, благодаря которым команда получила не только название, но и мощную поддержку в те далекие годы, когда хоккей в Воскресенске только зарождался. Бронзовые лица были серьезны и сосредоточены, словно они и сейчас продолжали обсуждать судьбу родной команды.
Взгляд Сергея скользнул по ограждению арены, которое было частью памятника. На ней красовались выгравированные эмблема клуба «Химик» и имена его основателей. Больше никаких имен, никаких дат. Только то, что было действительно важно. То, что стало началом большой истории.
«А ведь когда-то я мечтал играть за „Химик“», – мелькнула у него мысль. Сергей резко отвернулся от памятника и поспешил к аллее, ведущей к кафе на другой стороне улицы. Он не любил вспоминать прошлое. Особенно ту часть, которая была связана с хоккеем. Слишком много боли, обиды и нереализованных амбиций было с ним связано.
«Ничего, – Сергей сжал кулаки, – у моего сына все будет по-другому. Он добьется того, чего не смог я».
У входа в кафе его уже ждал Игорь – старый друг, с которым они не виделись почти год.
– Привет! – Игорь шагнул навстречу, широко улыбаясь.
– Привет, – Сергей кивнул в ответ, но улыбка не коснулась его глаз.
– Ты что, замерз? – Игорь окинул его взглядом. – Давно ждешь?
– Да нет, минут десять, прогуляться решил, – Сергей пожал плечами, хотя на самом деле ему совсем не хотелось объяснять свое настроение.
Они прошли внутрь, выбрали столик у окна, из которого открывался вид на тот самый сквер с памятником. Когда-то они были не разлей вода, мечтали вместе играть за «Химик», но жизнь распорядилась по-своему. Сергей ушел в бизнес, добился успеха, а Игорь так и остался верным хоккею, тренировал детские команды. И хотя они старались поддерживать отношения, встречались все реже, и общих интересов почти не было.
– Что-то случилось? – Игорь, глотнув горячего кофе, внимательно посмотрел на друга.
Сергей поерзал на стуле, не зная, с чего начать. Рассказывать Игорю о своих проблемах ему совсем не хотелось, но держать все в себе было уже невмоготу.
– Сын… – Сергей замялся, отводя взгляд. – Он… бросить хоккей хочет.
Игорь удивленно приподнял брови. Он знал, что сын Сергея, Дима, подавал большие надежды, играл за юношескую команду «Химика».
Игорь откинулся на спинку стула, привычным жестом поправляя съехавшую на лоб вязаную шапку. Он всегда носил эту шапку в холодное время года, даже в помещении. Говорил, что так лучше думается.
– И что ты ему ответил? – спросил он после непродолжительного молчания.
– А что я мог ответить? – Сергей раздраженно махнул рукой. – Конечно, сначала наорал, сказал, что он обязан играть, что это его долг… перед семьей, перед фамилией… – он осекся, понимая, как глупо это звучит.
– Ну да, стандартный набор родительских штампов, – Игорь сочувственно улыбнулся. – А ты его спросил, чего он сам хочет?
– Да чего он может хотеть в его-то годы? – Сергей снова занервничал. – Играть хочет, вот и все! В компьютер там какой-нибудь, с друзьями гулять…
– А может, он просто устал? – Игорь спокойно посмотрел на друга. – Ты же знаешь, какой это труд – профессиональный спорт. Тем более хоккей. Это же не просто игра, это жесткая дисциплина, постоянные тренировки, соревнования… А ему сейчас нужно учиться, с друзьями общаться, в конце концов. Он же ребенок еще.