Лабиринты Грёз

Глава 3. Сновидение 1. Часть 3

Теперь ночные дежурства охранники несли парами. Возможно, это дало нужный эффект, потому что несколько дней ночных нападений на лагерь Зигфрида не было. Чего нельзя было сказать о других группах путешественников. В разных частях большого лагеря каждую ночь пропадало больше десятка людей.

Перемены начались через несколько дней. Этим утром Зигфрид встал рано для утреннего обхода постов охраны и обратил внимание на то, что остальные обитатели лагеря вряд ли заметили.

Но Зигфрид помнил слова Гафура, и его внимание сразу привлекло солнце, медленно выползающее над горизонтом. Оно восходило не в той стороне, что накануне. Кроме того, солнце выглядело несколько иначе. Оно было крупнее и менее ярким. Если раньше солнце было подобно яркому пламени костра, то теперь оно потемнело, стало тёмно-багровым и скорее походило на тлеющие угли. Можно было бы списать это на песчаные бури, такое часто случается в пустыне. Но воздух до самого горизонта был прозрачен.

И не только взбесившееся светило привлекло внимание Зигфрида. Воздух здесь был тоже какой-то другой. К тому же казалось, что пространство насыщено чем-то вроде электричества, которое ощущается в воздухе при близкой грозе. А кровь в сосудах зудела, и было ощущение, что она кипит пузырьками, как игристое вино.

И это было ещё не всё. Зигфрид стал замечать, что если особым образом напрячь зрение, то вокруг людей возникали слабо светящиеся контуры. Особенно плотными эти очертания были вокруг тел тех людей из его отряда, которые были “одержимыми”.

Закончив обход постов, Зигфрид обратил внимание на нездоровое оживление в лагере Каравана. Лагерь просыпался, и тут и там, начинали звучать возбуждённые голоса.

Через некоторое время представители различных отрядов потянулись в центр лагеря, где располагался шатёр Караван-Баши. Часть путников прекратили навьючивать шатры и грузы на верблюдов. Возникла заминка, отправление Каравана явно задерживалось.

Зигфрид тоже направился в центр лагеря, чтобы понять причину возникшего переполоха. Оказалось, что причина весьма серьёзная. Ночью пропало около пятидесяти человек из разных отрядов. Часть из них уже была обнаружена мёртвыми неподалёку от границы основного лагеря и не было никаких сомнений, что те, кто ещё не найден, тоже мертвы.

Представители отрядов требовали, чтобы к ним вышел сам Караван-Баши. Люди были настроено серьёзно, и было ясно, что пока разговора не состоится, Караван не сможет двинуться в путь.

Пришлось главному человеку в Караване прислушаться к требованиям народа.

Караван-Баши Борхан-бей своим внешним видом напоминал большую откормленную жабу. Но Зигфрид обратил внимание, что эта заплывшая жиром туша, двигается слишком легко и уверенно для такого толстяка. Здесь явно было что-то не так. Похоже, что этот толстяк был совсем не тем, кем казался.

Зигфрид также обратил внимание, что своим новым обострившимся зрением он видит, что все охранники и работники Каравана как бы покрыты по контуру тел, невидимой обычным взглядом жирной серой пеленой. А у самого Борхан-бея, эта плёнка, плотно облегающая тело, отдавала чернотой.

Шума было много. Все кричали, размахивали руками и требовали от Караван-Баши обеспечить безопасность.

Тот меланхолично отвечал, что все необходимые меры принимаются. Но Караван большой, а охранников маловато. А путь по Великой Пустыне очень опасен, и всех путников об этом предупреждали.

Препирательства шли уже целый час, но совершенно безрезультатно.

По мнению Зигфрида, всё это было пустое сотрясание воздуха.

Всё же постепенно спорящие пришли к мнению, что следует скоординировать действия охраны Каравана и охранников отрядов путников. Решили, что каждый из отрядов по мере возможности должен выделять бойцов для организации совместного патрулирования с охранниками Каравана, периметра большого лагеря.

Мысль в целом была здравая. Весь вопрос был в том, поможет ли это. Зигфрид в этом сильно сомневался. Особенно, учитывая слова Гафура, об опасности, грозящей изнутри лагеря. Однако озвучивать своё мнение благоразумно не стал.

Для координации действий по обеспечению общей безопасности, решили создать Совет, состоящий из представителей крупных отрядов и руководства Каравана. Как начальник одного из самых крупных отрядов, Зигфрид был вынужден тоже войти в этот Совет.

После того как предварительная договорённость была достигнута, озлобленные люди разошлись, и через некоторое время Караван, наконец, смог двинуться в путь.

Вечером, кроме обычных постов охраны лагеря своего отряда, Зигфрид, согласно договорённостям, выделил пару воинов для участия в патрулировании общего периметра большого лагеря.

Всего в ночном дозоре участвовало двести охранников Каравана и двести бойцов, выделенных крупными отрядами путников. Посты, каждый из которых состоял из четырёх человек (двое охранников Каравана и двое бойцов от отрядов), располагались по внешней границе большого лагеря.

Два бойца постоянно стояли на месте, а один боец слева и один справа, медленно курсировали в сторону соседних постов и обратно, периодически встречаясь примерно на середине расстояния между постами.

Проскользнуть незамеченными через такое кольцо оцепления из пустыни в лагерь было весьма затруднительно.

Ночное дежурство прошло спокойно, но утром выяснилось, что опять пропали три десятка человек. Часть из них были найдены мёртвыми недалеко от границы лагеря, остальных не нашли, поскольку времени на долгие поиски не было.

Таким образом, объединённая охрана оказалась всё равно малоэффективной, но без неё, вероятно, было бы ещё хуже.

Зигфрид продолжал свои тренировки с новыми знакомыми. Накануне он тренировался с парой Галиба и Гайды, а на следующий вечер его партнёрами стали Гафур и Фаиза.

С Гафуром Зигфрид сошёлся ближе всех, поэтому после тренировки поинтересовался у того, что это за размытые силуэты вокруг людей, которые он теперь видит, и чем объяснить странный зуд и кажущееся кипение крови в сосудах.

– А сам ты что об этом думаешь? – ушёл от прямого ответа Гафур.

– Ты говорил про другую Пустыню. Вчера я обратил внимание, что солнце взошло не там, где ему положено. И оно не другое. Это не солнце моего Мира. Где мы, Гафур?

– Я уже говорил тебе, что время откровений ещё не настало. Наблюдай и делай выводы.

– Но хоть что-то ты можешь рассказать? Это кипение крови и есть магия?

– Да. Так, твой организм реагирует на магию. Пространство здесь пропитано магической энергией. А это марево вокруг тел, называется аура. Что-то вроде энергетической матрицы тела. У всех она разная. У людей, лишённых магии, она едва заметна и почти прозрачная. У магических существ, более плотная и разных цветов. Это пока всё, что я могу тебе рассказать.

Но даже этого достаточно, чтобы извлечь пользу. Воздействие магического поля, которое ты ощущаешь как кипение крови и колючий зуд, нужно использовать для развития тела. Представь, что ты впитываешь эту энергию и наполняешь ей клетки тела, насыщаешь ауру, уплотняешь её. Под воздействием магии твое тело становится сильнее, усиливается способность к быстрой регенерации и залечиванию ран, ты становишься более быстрым.

Информации было немного, но Зигфрид понимал, что у Гафура есть какие-то причины, по которым он не может быть более откровенным.

Ночь прошла беспокойно. Совместные патрули зорко несли дозор по границе большого лагеря, но утром обнаружилось, что опять пропало более тридцати человек.

Люди Зигфрида пока были все целы. Но, кроме пропажи людей, у Зигфрида была ещё одна проблема, о которой не следовало забывать.

Осмыслив информацию, полученную от Гафура, Зигфрид решил взглянуть на трупу бродячих артистов, которых подозревала Птаха.

То, что он увидел, заставило его задуматься. Из двадцати человек труппы, у восьми были странные ауры, отличающиеся от аур обычных людей. Они были плотнее и имели красноватый оттенок. У “одержимых” аура имела зеленоватый или голубой оттенок.

Красноватый оттенок навёл Зигфрида на мысли, что он имеет сходство с кровью. Возможно, есть некая связь между убийствами и окраской ауры. Пролитая кровь могла повлиять на её оттенок.

Кроме того, Птаха считала, что эти восемь человек, пять мужчин и три женщины, составляют обособленную группу внутри коллектива бродячих актёров.

Как ни крути, пока это были главные подозреваемые. Зигфрид был почти уверен в их принадлежности к кровавому культу. Но окончательной уверенности у него пока не было.

После разговора с Гафуром Зигфрид теперь постоянно тренировался, прокачивая через тело магическую энергию. Это быстро начало давать свои плоды. Во время очередной тренировке с мечами он заметил, что стал двигаться гораздо быстрее, а удары стали сильнее.

Теперь он по скорости и силе ударов почти сравнялся Фаизой, хотя ещё пока уступал ей в технике владения мечом. Здесь свою роль играло ещё специфическое строение тела его новых знакомых. Они обладали невероятной гибкостью, а суставы у них были, казалось, резиновыми, благодаря чему они наносили удары под самыми невероятными углами.

Этим вечером, закончив тренировку, по пути в лагерь, Зигфрид обратил внимание, что на небе появилась вторая луна. По размеру она была меньше первой и пока едва поднималась над линией горизонта, но само её явление подтверждало, что изменилась не только пустыня, в которой теперь оказался Караван, но и находится она где-то в другом месте. Зигфриду приходили в голову мысли, что, возможно, и Мир, где они оказались, совсем другой.

Явление двух лун вызывало у него дополнительное беспокойство. Ночью он несколько раз вставал и проверял посты охраны.

Ближе к утру, когда он уже думал, что волнения его были напрасны и всё обошлось, он вдруг резко, толчком проснулся. Что-то было не так. Зигфрид быстро вышел из шатра и застыл, пытаясь не столько с помощью слуха и зрения, понять причину беспокойства, но попытался задействовать то новое чувство, которое позволяло ему ощущать магию.

Внезапно он уловил резкий всплеск искажений в стороне одного из постов и напрягши ночное зрение, уловил смазанное движение, как будто что-то быстро удалялось в сторону пустыни.

Зигфрид решительно кинулся вслед. Один. Потому что позвать с собой четверых “одержимых”, охранявших Альмиру, он не мог. Вдруг это был отвлекающий манёвр и, воспользовавшись отсутствием охраны, Ночные Ящерицы нападут.

Другая четвёрка “одержимых” спала, и пока они успеют собраться, время было бы безнадёжно упущено. Брать бойцов, стоящих на постах, было бессмысленно. Они не обладали ночным зрением и были бы только помехой.

Зигфрид двигался быстро. Нападавшие не ожидали погони и поэтому он нагнал их, но уже за границами лагеря, когда они успели углубиться на несколько сотен метров вглубь пустыни.

Заметив погоню, двое противников остановились и сбросили на землю тела людей Зигфрида. Мёртвые тела. Зигфрида охватила холодная ярость.

Враги стояли неподвижно, дожидаясь пока Зигфрид к ним приблизится.

И это были не люди. Хотя чего-то подобного Зигфрид и ожидал. Твари были на голову выше человек и напоминали волков, вставших на задние лапы. Оружия у них не было, но его заменяли огромные, длиной с человеческую ладонь, клыки и чудовищные серповидные когти. Глаза тварей горели жёлтым яростным пламенем.

Как только Зигфрид приблизился, твари одновременно кинулись на него. Они были неимоверно быстры, а удары когтистых лап были сокрушительными. Ещё несколько дней назад Зигфрид не смог бы двигаться с достаточной скоростью, чтобы им противостоять. Но даже теперь, когда его тело начало укрепляться после тренировок с магией, он хоть и с трудом, но успевал за движениями нападающих.

От большинства ударов он уворачивался, а часть принимал на меч. Удары когтистых лап были чудовищными по силе, и Зигфрид парировал их с трудом. Страшные когти по прочности не уступали стали меча. Зигфрид уже пропустил несколько ударов, пришедшихся по касательной, рана на руке и на бедре были не тяжёлыми, но обильно кровоточили. А это означало потерю сил и неминуемое поражение.

Сам он тоже несколько раз доставал врагов. Но их шкуры и тела, усиленные магией, защищали тех лучше стальных кольчуг. Твари получили несколько ран, но они затягивались прямо на глазах и на их скорость и силу ударов это никак не повлияло.

Зигфрид бился из последних сил. Он понимал, что ещё несколько минут и твари его достанут.

Помощь пришла неожиданно. Позади мечущихся фигур внезапно возник Гафур, и росчерк стали, пришедшийся на шею одной из тварей, снёс той голову. Вторая тварь успела отскочить и моментально растворилось в ночи.

Зигфрид стоял согнувшись, опираясь на меч и тяжело дыша. Он смотрел, как тело убитой твари начало корчиться, очертания его поплыли, и вскоре на песке лежало вполне себе человеческое тело, только без головы.

Человек был голым, но на запястье правой руки был надет широкий кожаный браслет с вытравленным цветным изображением верблюда. Знак принадлежности к охране Каравана. Погибшая тварь была одним из охранников. Это объясняло слова Гафура, что основная опасность путникам грозит не из пустыни, а изнутри лагеря.

Постепенно Зигфрид приходил в себя и обратил внимание на полученные раны. Раньше, полученные раны у него заживали очень быстро. Иногда в течение нескольких часов. Но сейчас раны нестерпимо ныли и их края были почерневшими.

Гафур тоже обратил внимание на полученные Зигфридом повреждения.

– Пойдём. Раны надо обработать. – обратился он к Зигфриду. – Когти этих тварей пропитаны магической гнилью. Обычного человека такие раны убьют за несколько часов. Твой организм способен сопротивляться заразе, но если не принять меры, то выздоровление займёт много времени и останутся глубокие шрамы.

– Я их достал несколько раз. Но не смог не то, что убить, но даже серьёзно ранить, – посетовал Зигфрид.

– Это были оборотни. Их тела укреплены магией. Твоим оружием их не убить. Этот меч не годится. К тому же раны у них затягиваются почти мгновенно. Нужно сильно постараться, чтобы их прикончить. Самое надёжное, это отрубить им голову. Но нужно другое оружие. Пойдём. Чем быстрее мы обработаем раны, тем лучше пойдёт процесс заживления.

– Подожди. Я должен похоронить своих людей, – вздохнул Зигфрид.

Копать могилы пришлось мечом. Песок был податлив. Гафур помогал, и они справились быстро.

Когда вернулись в лагерь, уже начало светать. Гафур привёл Зигфрида в шатёр, который занимала семейная пара и Фаиза промыла раны Зигфрида какой-то жгучей настойкой, от которой поверхность ран начала шипеть и пузыриться, как будто прижгли раскалённым маслом. Затем женщина смазала раны вонючей мазью и наложила повязки.

– К концу дня всё заживёт. Раны затянутся почти без следа, – пообещала она.

К тому времени, когда Фаиза закончила обрабатывать раны, к ним подошёл Гафур, который до этого копался в другой части шатра, отделённой перегородкой из плотной ткани.

– Ты хороший воин Зигфрид. Будет неправильно, если тебя прикончат эти твари. Надо уровнять ваши шансы. Держи. Это подарок.

И он положил перед Зигфридом меч в простых кожаных ножнах и два кинжала.

– Это слишком щедрый дар, – запротестовал Зигфрид. – Я не могу его принять.

– Не спорь, – возразил Гафур. – Ты хороший человек, и я не могу позволить, чтобы ты оказался беззащитным. Мы не любим всех этих тварей. Поэтому если наш подарок поможет тебе прикончить некоторых из них, то мы будем только рады.

– Спасибо, друг! – поблагодарил Зигфрид. – Не знаю, как я смогу отплатить тебе за твою доброту. Но знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Любопытство заставило Зигфрида взять в руки меч и слегка выдвинуть клинок из ножен. Металл был непривычным. Серый, тусклый. Он как бы поглощал падающий на клинок свет.

– Меч сделан из “серого железа”, – пояснил Гафур. – Этот метал способен проводить магическую энергию. Попробуй пустить в него немного энергии, как будто клинок является продолжением твоей ауры.

Зигфрид послушно напрягся, и внутри клинка возникло неяркое мерцание, клинок слабо светился подобно светлячку.

– Тела тварей укреплены магией. Она пропитывает их, защищая, как броня. “Серое железо”, проводя магию, разрушает магическую защиту тела тварей, а клинок довершает дело, когда тело твари теряет свою магическую неуязвимость, – пояснил Гафур. – Но не следует постоянно напитывать клинок магической энергией. Нужно пускать в него магический импульс в момент нанесения удара. Тогда получается концентрированный выплеск магии. Тебе надо потренироваться делать это инстинктивно, не задумываясь.

– Ладно. Пора идти, – вложив клинок в ножны, поднялся Зигфрид. – Мои люди наверняка волнуются. Да и к тому же Караван скоро тронется в путь. Надо всё проверить. Ещё раз благодарю, за подарок.

Поклонившись на прощанье, Зигфрид покинул шатёр своих новых друзей.

Глава 4. Сновидение 1. Часть 4

Караван продолжал свой путь. Идут верблюды, веет знойный ветер, скрипит на зубах песок. День за днём.

Уже все в Караване заметили странности, творящиеся с солнцем, и вторую луну.

Караван шёл, и все путники вдруг осознали, что это путь в никуда. Они не знали, сколько ещё предстоит пройти, не знали дороги до таинственного города Иллюжион. И постепенно начали закрадываться сомнения, а существует ли он вообще или это просто сказка, чтобы заманить доверчивых простаков.