«Люди Сталинградского тракторного»

[1]

Не опасаясь «перехвалить», я убеждённо скажу об этой книге: одна из наиболее интересных и оригинальных книг, которые явились в нашей литературе за пятнадцать лет.

Потомственный кузнец – сибиряк Трегубенков, американец Луи Гросс, мордовка племени эрзя Меме Кереме, внук крепостного крестьянина, сын кустаря-медника, директор завода В. Иванов, дочь рабочего Алевтина Хлоптунова, армянин-комсомолец Макарьянц, молодые советские инженеры и прочие, в количестве тридцати двух человек, а также вполне «освоенный» ими весёлый американец Ролло Уорд дали яркий очерк строительства грандиознейшего Сталинградского тракторного завода. Все они – не литераторы, но им удалось написать свои автобиографии так, что я, литератор и читатель, вижу, как учится работать на сложном станке нацмен Теркул-хан, как плачет от радости, что завод начал работать, красный партизан Галушкин, вижу, как Хлоптунова обучает девиц, воспитывая в них бережливость к станкам, и вижу трагикомические картины бытового коммунизма, который молодёжь пыталась осуществить в «музыкально чутких домах».

В общем книга даёт мне, читателю, ясное представление о том, как жили, в каких условиях работали тысячи молодёжи, среди которой «лишь редкие успели дорасти до 25 лет».

Я видел эту молодёжь «на месте действия» в 1928 году, когда среди огромного голого поля лишь кое-где торчали железные скелеты будущего гиганта, создаваемого энергией этой молодёжи в тучах пыли, оглушительном грохоте железа, в скрежете и шорохе камнедробилок, бетономешалок.

Очень трудно было представить, что муравьиная суета маленьких людей способна оковать пустыню железом, думалось, что, пожалуй, не хватит железа, да и сил тоже не хватит. Но вот – хватило! И этот факт вместе со многими другими ещё раз укрепляет убеждение, что сил молодёжи нашей с избытком хватит на дело осуществления всего плана социалистической стройки Союза Советов.

Пишут тридцать два автора. Не скрывая своих недостатков, показывая, как недостатки преодолевались, как возникало в индивидуалисте сознание социального и государственного смысла труда.

Один из авторов, С. М. Цмыг, прямо говорит о невнимании к труду, о «разгильдяйстве» как о вредительстве, но эта правильная оценка разгильдяйства свойственна всем. Очень верно сказано Цмыгом об отношении очеркистов к ударникам, о «нотках народнического восхищения» в рассказах о них. «Об ударниках пишут как о «чудо-богатырях». Проскальзывает «романтическое любование ими». «А как ударники добились успеха, что они для этого сделали, – спокойного делового рассказа, который научил бы других, как правильно, без сверхурочных часов, без излишней затраты энергии, производительно и экономно организовать труд, – об этом, не говорят. И, посвятив герою труда торжественную заметку, забывают о нём».

Очень верные, ценные слова! И вообще в книге много простой, хорошей правды, – правды смелых, сильных людей, большевистской правды.

«Да, мы ломали станки, – рассказывает один из авторов, – ломали, конечно, не только потому, что «юность непрактична» и самонадеянна, а потому, что сложнейшие станки попадали в руки примитивных деревенских людей».

«Вещи начал здорово приобретать», – сознаётся другой, но скоро у него страсть к собственности уступает место страсти к знанию: «Учиться здорово хочу, не учусь – тоска берёт». Правдиво рассказано, как по ночам молодёжь хулиганила, мешая спать американцам, как мешали жить друг другу в «коммунах», слепленных наспех, как «не умели» и учились «уметь», учились «уважать дело», влюблялись в процессы труда, в свой станок, в свой завод. «Не так по родине скучаю, как по заводу», – пишет один из авторов, и читатель не сомневается, что это сказано правдиво: завод стал второй и более «умной» родиной автора.

Привязанность к заводу, влюблённость в него как в наглядную и мощную реализацию энергии молодёжи, как в монумент, созданный ею себе самой, – эта влюблённость естественна для всех авторов и, наверное, для сотен их товарищей по работе.

«Люди Сталинградского тракторного» показывают, как завод при различии языков воспитывает единство чувства и мысли. «Люди Сталинградского тракторного» показывают нам – в миниатюре – тот простой и мудрый путь, которым пролетариат Союза Социалистических Советов идёт к его прекрасной и великой цели – к организации бесклассового общества и братства не только всех племён Страны Советов, но и действительного активного братства пролетариев всех стран. Из этой книги мы видим, как быстро коллективный труд пролетариата-диктатора, руководимый его партией, объединяет разноплеменных людей, отнюдь не стирая – не «нивелируя» – индивидуальностей, но открывая перед каждой широкие возможности развития её способностей, её талантов.

Прочитав эту книгу, беспартийная молодёжь Союза Советов увидит, как люди построили завод и как завод перевоспитал людей. Честные, разумные парни, вероятно, поймут, что советский завод – школа социалистической культуры, а не капиталистическая живодёрня.

Эта книга написана в год, когда национальные группы европейской буржуазии вооружаются подневольным трудом европейского пролетариата для новой войны, когда в Европе снова, как в 1914 году, обостряется ненависть мещан Франции против мещан Германии, лордов-лавочников Англии против мещан Франции и т. д. Весь мещанский мир живёт в судорогах страха и ненависти. Они боятся и ненавидят друг друга, и это мешает им объединиться в ненависти к нам, к народу страны, в которой с каждым годом всё более мощно и ярко разгорается социалистическое сознание рабочего класса, освещая пролетариям всех стран путь к борьбе и победе.

1

Впервые напечатано в газете «Комсомольская правда», 1933, номер 164 от 17 июля. // В авторизованные сборники не включалось. // Печатается по тексту второго издания книги «Люди Сталинградского тракторного», М.1934, сверенному с авторизованной машинописью (Архив А. М. Горького).