Сашка Стриж на полуострове Гамова

Сашка дважды выстрелил в парня, еще один раз зацепив автоматчика, но в юркого азиата так и не попал. Зато тот, добравшись до автомата и не снимая его с груди раненого, дал длинную неприцельную очередь в сторону Стрижа. Надо признать довольно метко. Несколько пуль выбили щепки из столба, за которым Сашка прятался, к счастью примерно на полметра выше головы. Сашка перекатился в сторону ворот и, приподнявшись на колено, осторожно выглянул в смотровое окошко. Противник, так же привстав на колено, пытался вытащить ремень автомата из-под лежащего товарища. Это была его ошибка. Стриж выпустил оставшиеся в магазине две пули, целя в этот раз в грудь. Попал. «Автостопщик» дернулся и, отпустив автомат, кулем рухнул на спину.

Стриж устало сел прямо в дорожную пыль. Тело ныло, будто он как минимум вагон соли вручную разгрузил, прокушенная нога снова стреляла «зубной» болью, а руки тряслись как у не опохмелившегося алкаша. Надо было идти забирать автомат, но сил встать не было. Вместе со слабостью накатила тошнота, и минут пять его выворачивало наизнанку полупереваренной овсянкой вперемешку с желчью.

Кое-как придя в себя, он встал и побрел к машине, не оглядываясь на устроенную им бойню. Черт с этим автоматом. Снимать его с трупа… Бр-р-р! Нет, до такого он еще не дошел. Хотя он стрелял в людей и убил как минимум одного, а возможно двух человек! Куда падать ниже! Да, понятно, что они первыми напали на них, и даже стреляли по машине, но не попали же? А он попал. Причем молодому парню прямо в голову, судя по тому, как тот дернул головой, прежде чем рухнуть на спину. Ладно, допустим, эти двое в него стреляли, и он защищался! Ну а потешный толстяк? Он ведь даже не умел ружье держать в руках. Разве он представлял опасность? А Сашка забавы ради выстрелил ему в спину. Ну хорошо не в спину, а ниже, но он стрелял в убегающего человека! Ужас. И кто после всего случившегося «плохие люди»? А еще перед этим он варварски взломал и ограбил магазин!

От досады на самого себя на глаза Сашки навернулись слезы, застилавшие взор. Наверное, поэтому он не сразу увидел Чомбу, спешащего к нему навстречу. Собака в два прыжка перемахнула пересекавший дорогу неглубокий ручей и бросилась на грудь парня, стремясь допрыгнуть и лизнуть в лицо. Стриж присел на корточки и обнял счастливого пса, поглаживая его по спине и нашептывая ласковые слова.

Вдруг пес вывернулся из объятий и ощетинившись уставился Сашке за спину. Парень, недоумевая о причинах такой резкой смены поведения, не спеша оглянулся, не вставая с корточек. Метрах в тридцати от него стоял тот самый толстяк в нелепой одежде и довольно профессионально целился из ружья прямо в лицо парню. Стриж схватился было за пистолет, но вспомнил, что не удосужился поменять магазин, а времени на перезарядку бандит явно ему не даст. Умирать сидя показалось парню неправильным, и он, стараясь не делать резких движений, выпрямился во весь рост, смотря прямо в бездонные жерла стволов.

Толстяк что-то прокричал, то ли по-японски, то ли по-корейски (Сашка не разобрал слов из-за стучавшей в висках крови) и нажал на спуск. Но выстрела почему-то не последовало. Пока противник удивленно разглядывал ружье, не догадываясь о наличии предохранителя, Стриж спешно вставлял в пистолет новый магазин. Наконец толстяк сообразил в чем причина и, передвинув рычажок, вновь вскинул приклад к плечу. Выстрелили они одновременно и оба попали. Вот только Сашка влепил обе пули в лицо бандиту, а тот, не успевая довести ствол, пальнул из обоих стволов парню в ноги.

Вначале никакой боли не было, просто кто-то невидимый вырвал из-под ног парня Землю. Потом он увидел, как рядом с ним крутится и жалобно скулит Чомба, и боль, прорвав адреналиновую блокаду, накрыла его с головой, выбив из сознания.

Очнулся он от тихого женского плача. Рядом с ним в пыли сидела Лоло, а за ней сломанной куклой валялся Чомба, без раздумий отдавший свою жизнь в обмен на жизнь новообретенного хозяина.

— Гады! Сволочи! А я их еще жалел! Надо было сразу в голову стрелять этим уродам!

Ободряюще погладив китаянку по спине, Сашка задрал окровавленные штанины и осмотрел свои ноги. Ружье было заряжено крупной дробью и четыре дробины попали ему в икроножные мышцы. Одна в левую ногу и три в многострадальную правую. Серьезной опасности не было. Только одна дробина попала в берцовую кость, повредив, но не сломав ее. Остальные застряли в мягких тканях, причем раны практически не кровоточили, поскольку сосуды прижгло раскаленным свинцом. Зато царапина, оставленная скользящим попаданием чуть ниже колена левой ноги, обильно истекала кровью.

— Лоло, принеси пожалуйста аптечку из машины, мне нужно остановить кровь!

Видя, что женщина прибежала без своего электронного переводчика, Стриж, как мог, жестами показал, что ему требуется. Но китаянка в очередной раз удивила его. Бестрепетно подойдя к трупу толстяка, она расстегнула на нем пиджак и оторвала широкую полосу от белой шелковой рубашки, небрежно переворачивая еще теплое тело для удобства добычи перевязочного материала.

Кое-как с помощью женщины остановив кровь, Сашка хромая на обе ноги, побрел к машине. Эти двести метров дались ему с трудом. Минут пять он просто сидел, держась за руль и собираясь с силами. В это время китаянка залезла в кузов и вернулась с двумя упаковками мясной нарезки и бутылкой тархуна.

— Есть! Тебе нужно много силы. Я не могу нести тебя. Надо до темноты успеть вернуться домой. Есть. Чжон ба не обидится, ему уже это не нужно.

Перекусили и двинулись в путь. Сашка быстро приспособился. Если особо не напрягать правую ногу, то терпимо, вот он и «топтал» и газ, и тормоз более-менее целой левой ногой, а правую поджал вдоль сиденья, хорошо хоть «хайлюкс» был на автомате, а не на механике.

Ехать Сашке понравилось гораздо больше, чем идти, так что когда они вернулись на сворот дороги, где прошлый раз бросали пикап, он, не останавливаясь, проломился сквозь придорожные кусты, направив машину по едва заметной тропинке. Метров сто пятьдесят — двести ему удавалось протискивать «хайлюкс» между деревьями, нещадно давя кусты леспедеции и рододендрона, а дальше они уткнулись в завал.

— Придется топать на кордон за пилой, будем прорубать новую дорогу по хребту. Тяжко, но всяко лучше, чем таскать на себе награбленные продукты.

До кордона оставалось не более четырех сотен метров — один круг по стадиону, но с его правой ногой даже эта смешная дистанция превращалась в проблему. Приметив чуть в стороне от маршрута молодое деревце маньчжурского ореха, Стриж похромал к нему, на ходу доставая охотничий нож. Срубив орех у основания ствола, парень нашел подходящую развилку и обрубил лишнее, а затем укоротил получившийся костыль, чтобы удобно входил в подмышку.

— Вот теперь можно идти, — обратился он к внимательно наблюдавшей за его действиями Лоло.

До кордона дохромали минут за двадцать. Костыль здорово облегчал нагрузку на больную ногу. Сашка отправился заправить и проверить на работоспособность бензопилу, а китаянка вскипятила чайник и выложила на стол упаковку печенья, прихваченную ей из кузова. Почаевничали и отправились расчищать путь для машины. Стриж хромал впереди, выбирая наименее загроможденный путь, а Лоло тащила инструмент: небольшую пилу и большой увесистый топор. Раз шесть пришлось пускать инструмент в ход. Парень обрубал низко висящие ветви, распиливал на отдельные чурки поваленные стволы и даже спилил максимально близко к земле пару особенно неудобно растущих дубков, а женщина оттаскивала все в сторону. Наконец дошли до завала из старого корявого, но совсем не гнилого зубчатого дуба, вывернутого с корнем во время недавнего шторма. Здесь пришлось повозиться, но справились.

Уже начало темнеть, когда пикап задним бортом припарковался прямо к крыльцу инспекторского дома.

— Давай разгружаться уже завтра будем, а то у меня уже никаких сил нет.

— Хорошо. Я могу приготовить немного еды. Мы поедим и отдохнем, но сначала нам нужно обработать твои раны, удалить пули и продезинфицировать их.

— Принимается, с одной небольшой поправкой, я сначала в душ!

— Вода там холодная, и чтобы нагреть воду, нужно сначала включить бойлер.

— Вода комнатной температуры, меня устраивает. Я с себя пот, кровь и пороховую гарь смою, а уже потом раны обработаем и стерильный бинт наложим. Я, как знал, прихватил аптечку в подсобке того магазинчика.

Из душа Сашка, немного смущаясь, вышел в одних трусах. Нет, ну зачем грязные штаны на больные ноги натягивать, если все равно придется их снимать, чтобы раны спокойно обработать.

— Это так смешно, когда ты краснеешь. Не стесняйся, у тебя красивое тело, — хихикнула Лоло. — Иди ложись на кровать. Я видела, как ты смотрел на меня от начала до конца. Теперь я буду наблюдать за тобой.

Сашка, подложив под спину сразу две тощих казенных подушки, полусидя расположился на своей кровати, чуть поджав левую ногу. В душе он сорвал импровизированную повязку, и кровь вновь стала сочиться из рваной царапины, проделанной дробиной. Лоло промыла рану перекисью и, достав из кармана кусок листа алоэ, ловко расщепила его вдоль. Вырезав ножницами подходящий по размеру кусок, плотно примотала его к ране.

— Ого, а это ты где взяла?

— В окне соседнего дома стоит цветок. Я пошла туда в туалет, пока ждала тебя. Я не срезала все листья. Надеюсь, хозяин цветка не рассердится, правда? Этот цветок отлично подходит для очистки ран.

— Не рассердится. По сравнению с тем, что сегодня сделал я, твой поступок не тянет даже на порицание.

— Ты работаешь в правоохранительных органах и нарушаешь закон, чтобы спасти мирное население. Это можно делать. Но я не могу.

Сашка только покачал головой на такое извращенное миропонимание, но спорить не стал. Зачем? Пусть продолжает заблуждаться на его счет, если ей так проще. А потом ему стало не до философских диспутов. Лоло достала из несессера миниатюрный пинцет и, протерев его настойкой йода, принялась копаться в свежих ранах на правой ноге. Две дробины извлеклись довольно легко, хотя парень и натерпелся боли, а вот последняя застряла под кожей в трех сантиметрах от входного отверстия. Все попытки дотянутся до свинцового шарика пинцетом не принесли результатов. Если конечно не считать открывшегося кровотечения и прокушенной губы у пациента.

— Надо резать, — неохотно признал очевидное Стриж.

— Нет. Я не могу, — отшатнулась женщина.

— Скажи, Лоло, — Сашка на минуту задумался, — ты когда-нибудь играла медицинскую сестру или санитарку?

— Да, в начале карьеры я сыграла медсестру в фильме «76 дней» о трагедии в Ухане.

— А твоя героиня смогла бы вырезать пулю из-под кожи больного? — дождавшись кивка женщины, Сашка продолжил: — Тогда, сыграй свою героиню и сделай, что должно!

Китаянка задумчиво посмотрела на парня и вышла из комнаты. Минуты через три в комнату ворвался ураган, в котором с трудом угадывалась прежняя попутчица. Что-то резко сказав, она рывком перевернула пациента и одним движением принесенного овощного ножа вскрыла кожу, выдавила дробину и залепила рану бактерицидным пластырем. Сашка даже испугаться не успел. Выдав напоследок еще какую-то матерную, на слух парня, реплику, ураган покинул комнату, а через минуту на кухне послышался грохот чего-то тяжелого. Забыв про боль в раненой ноге, Стриж бросился на кухню, где застал Лоло лежащей поверх сломанного стула и тихо всхлипывающей.

— С тобой все в порядке? Ты не ушиблась? — кинулся он поднимать китаянку.

— Ни бунэн шенбин цичуан![12] — строгим голосом проговорила женщина и истерично рассмеялась, периодически всхлипывая и вытирая слезы.

Сашка уселся рядом на пол и тоже «словил отходняк». Минут десять они то смеялись, то рыдали, сбрасывая напряжение страшного дня. У Сашки даже пресс заболел от напряжения. В последний раз всхлипнув, он посмотрел на Лоло и понял, что в ходе исполненной дуэтом истерики голова женщины переместилась к нему на колени, и теперь она лукаво заглядывает ему прямо в глаза, а в ее щеку упирается…

Сашка страшно смутился и принялся торопливо поднимать женщину, стараясь при этом как-нибудь скрыть предательски восставшую плоть. Как назло, Лоло и не думала смущаться. Наоборот она оценивающе оглядела парня, улыбнулась и подтолкнула его в спину. А затем достала уником и ровным спокойным голосом, как будто и не было только что совместной истерики, объявила:

— Ужин будет готов через двадцать минут.

Сашка пулей залетел в свою комнату и принялся торопливо одеваться.

Ужинали молча. Сашка толком и не разобрал, что ел, хоть и не отрывал весь ужин глаз от тарелки. Умом он понимал, что ничего постыдного не случилось, да и Лоло взрослая женщина, почти в два раза старше его, вдова, ее таким не удивишь и тем более не смутишь, но ничего не мог с собой поделать. Краснел как школьник, застигнутый за рукоблудством, а еще вспоминал ощущение от прильнувшей к его мужскому достоинству женской щеки и дико возбуждался.

Сразу после ужина, Сашка улегся в кровать, но долго ворочался, не в силах заснуть. Правда, эротические фантазии, в отсутствие предмета вожделения, быстро сменились моральными терзаниями по поводу правомерности и оправданности случившегося сегодня на Мордве. Он всегда такой правильный и законопослушный, взял взломал и ограбил магазин, а затем хладнокровно пристрелил трех человек, которые, скорей всего, просто пытались отжать его машину. И ладно бы машина была заработана непосильным трудом, так нет! «Хайлюкса» ему неделю назад подарил едва знакомый дед Игнат, с которым они случайно пересеклись в Посьете. Причем толку от машины почти никакого, все одно через несколько дней ее придется бросить здесь на Гамова практически без шансов за ней вернуться. Может, стоило отдать налетчикам требуемое? Прихватили бы с собой немного еды и двинули прямиком в бухту Спасения. К вечеру, наверное, дошли бы…