Круг Девятирога

Нико побледнел и, развернув «ледр», с ускорением повёл его прочь.

– Нико? – удивился я его действиям.– Я же приказал: возле ангара!

– Там… там…– сбивчиво начал было объяснять он, но тут внизу оглушительно грянуло. Взрывная волна так мотнула аппарат, что нас всех разбросало по стенкам салона. Технику с большим трудом удалось выровнять машину.

– Устройство взрывное… Я его в арсенал отнёс, между ящиками положил,– сообщил мне Нико, как только сумел стабилизировать полёт «ледра».

– Предупреждать надо! – покачал головой я.– А вообще – молодец, хорошо придумал. Лети к Малому каньону.

Малый каньон отделён от Большого узкой, локтей семьдесят, естественной стеной-перепонкой, сквозь которую пробит тоннель, и с той, и с другой стороны охраняемый заставами пехотинцев. Именно в Малом каньоне находились императорские копи. По данным разведки, здесь содержалось в неволе одновременно до трёх тысяч человек. Освобождение этих несчастных и было второй целью нашего рейда.

Мы сделали несколько кругов над постройками рудников, прекрасно видимых в ярком лунном свете. Отдельно от промышленных построек в несколько рядов стояли убогие длинные бараки без окон. Лишь только один большой дом, стоящий на отшибе, выглядел прилично.

– Дом надсмотрщиков. Сборище сволочей и мрази со всей Ланелы,– прокричал мне Нико и, кого-то цитируя, добавил.– «Хочешь жить в Суонаре? Стань подонком, и тебя возьмут в надсмотрщики». Меня недавно в наказание на неделю отправляли на копи. Думал: конец мне, не выживу!

Он резко развернул «ледр» и пошёл бреющим полётом прямо на дом, из окон которого, хорошо видимые в свете бортового прожектора, таращились на нас широченные тупые физиономии: у каждого, как на подбор, короткая стрижка начиналась почти сразу после бровей.

– Получайте, гады! – с ненавистью крикнул Нико и нажал гашетку. Под «ледром» ярко вспыхнуло, и к дому, оставляя за собой дымный шлейф, понеслась ракета. Миг – и обиталище надсмотрщиков разлетелось в клочья вместе с хозяевами, а горящий праведным гневом Нико едва справился с управлением, в самый последний момент взметнув аппарат вверх. Мог ли я осуждать парнишку? Даже если забыть о том, что идёт война… Мне не ведомо, что пережил он за эти двенадцать дней, за эту долгую ланельскую неделю.

Из бараков, привлечённые звуком взрыва, стали выходить люди. Увидев, что произошло, они заволновались, в нескольких местах завязались драки: заключённые напали на дежурных надзирателей. Иногда вспыхивали пистолетные выстрелы. Я выглянул в иллюминатор другого борта. Со стороны тоннеля, на ходу растягиваясь в цепь, уже бежали имперские пехотинцы. Я похлопал Нико по плечу и, когда он оглянулся, показал в ту сторону, а потом ладонью изобразил снижение и бреющий полёт. Тот кивнул и стал выполнять манёвр. «Огонь!» – дал я отмашку Пете. Тот вжал в ручку гашетку «большого скорострела» – крупнокалиберного пулемёта, и «ледр» затрясло частой дрожью. Цепь смешалась, в ней началась паника. Пехотинцы, беспорядочно огрызаясь длинными очередями, бросились обратно к тоннелю и скрылись в нём. «Ледр» опустился возле тоннеля. Прикрывая лицо от поднятых аппаратом туч пыли, я вышел из машины наружу. За мной высадилась и вся диверсионная группа. В машине остался только Нико. Он прикрывал нас, изредка посылая в отверстие тоннеля короткие пулемётные очереди. Я отчётливо представил места, где в скальной породе должны пройти разрезы, чтобы получившийся кусок, упав сверху, наглухо закрыл проход. Монолит тут же рухнул, и всё вокруг вздрогнуло. Показалось, что кто-то ударил кувалдой по подошвам: меня подбросило на несколько сантиметров. Точно так же подбросило и «ледр». К счастью, плюхнувшись обратно, он не повредился и продолжал работать, всё так же поднимая своим огромным винтом пылевую бурю настолько плотную, что для того, чтобы увидеть Нико в кабине, мне пришлось подойти почти вплотную. Я показал ему рукой вверх. Он кивнул и поднял аппарат. Теперь его задача состояла в том, чтобы опустить в долину детали портала и всех, кто до сих пор оставался на плато. Он улетел, а мы направились к лагерю.

Нас встретила тесная стена донельзя худых, оборванных людей, сжимающих в руках кирки, лопаты, колья. Суровые и гневные взгляды были обращены на нас. А если быть точнее – на меня. И если уж быть совсем точным – на одетый на мне маршальский мундир. На его фоне даже форма Пети и Димы впечатления не производила. Несмотря на большое количество собравшихся, установилась почти полная тишина, нарушаемая лишь далёким стрекотанием «ледра» да еле слышным воем сирен из Суонара.

– Убить гада! – раздался злой негромкий голос, который, однако, услышали все.

– Стойте! – Петя поднял руку и вышел вперёд.– Это же Светлый лад-лэд Олин Апри!

– Сами видим, что лад-лэд,– ответил тот же голос.– Именно поэтому он сейчас и сдохнет!

– Моё имя здесь неизвестно,– негромко сказал я Пете.– Мы перехватываем все конвои. Новичков здесь нет уже давно, передать вести с воли некому.

– Мы переоделись в мундиры слуг императора для того, чтобы вызволить вас,– обратился я к каторжникам.

– Врут они всё! – Из толпы вышел сурового вида человек с киркой в руке.– Заврались так, что сами запутались. То он лэд, то он совсем не лэд, а только переоделся лэдом! Убить его – и вся недолга!

С этими словами он быстрым, почти неуловимым для простого глаза движением метнул в меня кирку. Петя кинулся вперёд, намереваясь прикрыть меня. Но тут произошло нечто удивительное. Пролетев половину пути и сделав один полный оборот, кирка вдруг резко замерла в воздухе, словно воткнувшись в какую-то невидимую преграду. Как будто ангел-хранитель ещё раньше Пети закрыл меня своей грудью. Повисев мгновение, кирка упала вниз, звякнув о камни. Все застыли в изумлении. Я тоже удивился, но вида не подал.

– Зря ты горячишься, Инел,– из толпы выступил человек, в котором я узнал одного из Неутомимых, захваченных нами при штурме Подземного Города. За эти дни его мундир успел превратиться в лохмотья.– Знаю я кое-кого из этих людей. Не будут они врать.

– Пятьсот Шестидесятый! – воскликнул Петя.– Ты здесь откуда?

– А мы все здесь, Пятьсот Третий. Все тринадцать. Не прошла твоя сказочка про Призрачного Зверя, не поверили нам. Всех через «пытальник» прогнали, а затем – сюда. Так что передай техникам: нет смысла им сюда возвращаться – тоже на копях окажутся.

– Да они сюда и не рвутся, им у нас больше нравится. И жить, и работать.

– Можете мне не верить, ваше право,– громко обратился я к каторжникам.– Однако выслушайте. Мы пришли, чтобы освободить вас и вывести отсюда. Потом – выбор за вами. Кто хочет, может вернуться домой. Кому-то, возможно, понравится в моём городе. Кто-то может вступить в армию, которую я собираю для войны с императором. Но в любом случае здесь я никого не оставлю: тоннель завален, выхода отсюда нет.

* * *

Когда сквозь портал проходил последний из освобождённых, в Суонаре уже наступило утро.

– Едоков-то, едоков-то…– не переставал озабоченно бормотать Муму, встречающий бывших каторжан с той стороны.

– Муму, собери у портала всех техников и команду грузчиков. Мы будем через два-три часа,– распорядился я.

В каньоне кроме меня оставалось ещё три человека: Петя, Нико и ещё один техник, Далу. Остальных я переправил в Одессу. Техники сноровисто начали разбирать портал, а мы с Петей, наплевав на всяческие чины-субординации, принялись на пару таскать и загружать в чрево «ледра» части установки.

Спустя чуть больше часа, когда мы уже почти закончили погрузку, в утренней тишине со стороны тоннеля раздался громкий перекатывающийся звук: монолит, которым я закупорил вход в долину, распался-раскатился на мелкие блоки очень правильной формы. Сделать такое мог только настоящий Мечпредержащий. Стало быть, сам император пожаловал нас своим визитом. Мы уже взлетели, когда большая, похожая на бульдозер строительная машина одним махом вытолкала эту кучу блоков из тоннеля наружу: словно ребёнок-великан в капризном раздражении разрушил замок из кубиков.

* * *

После взрыва в арсенале преследовать нас было не на чем. Мы без помех добрались до Долгой Гривы и приземлились на площадку возле пещеры Аррутара. Смолк рёв мотора, и звенящая тишина ударила по ушам. Нико, выйдя из «ледра», обошёл его кругом, внимательно осматривая.

– Странно. Ни одной вмятины от пули, ни одной царапины, словно по нам и не стрелял никто,– пробормотал он.

Соединив здешний портал с Одессой, я дал указание уже поджидающей там команде перенести на остров груз «Летающего дракона» и его вооружение. Сам летательный аппарат, к сожалению, в узкий проём портала не смог бы пройти даже частично разобранный.

– Что будем делать с «ледром», Светлый? – спросил Нико.– Самое разумное – сжечь его, чтобы не оставлять имперцам. Хотя и жаль, конечно…

Безусловно, лишаться такой техники было безумно жалко. Пожалуй, лучше спрятать его где-нибудь недалеко, а потом, расставив по пути следования ёмкости с горючим, короткими перелётами перегнать его на Априю.

– Сделаешь вот что,– распорядился я.– Возьми с собой пару толковых техников. После того, как демонтируют вооружение, «ледр» отогнать и спрятать неподалёку где-нибудь в лощине. Замаскировать камуфляжными полотнищами, ветками и, на всякий случай, заминировать.

Я наблюдал, как техники снимают пулемёты и ракетные установки с «Летающего дракона», когда в моём кармане завибрировал дальноговорник. Что это? Император проводит селекторное совещание по поводу нашей вылазки? Очень интересно, какие у них впечатления! Я включил устройство и прижал его к уху.

– Жаль, что ты выжил, Апри! Но мне известно, где твоя нора,– практически без интонаций произнёс император.– Там я тебя и достану. И порежу на куски, как ту скалу. Жди.

Не дав мне ответить, он отсоединился. Его слова заставили меня задуматься. Откуда ему известно, что я ношу с собой дальноговорник? Действительно ли он знает, где находится Одесса, или просто «берёт на пушку»? Недавно мне докладывали о том, что далеко на горизонте замечен какой-то корабль, но я не придал этому особого значения. Скорее всего, подумал я, какого-нибудь шального пирата не менее шальным ветром занесло. К тому же, с такого расстояния рассмотреть что-либо на берегу, увидеть скрытый за тропическими зарослями город практически невозможно: небоскрёбов здесь нет. Разве что…

Я быстро перешёл в Одессу и нажал на дальноговорнике красную кнопку. В приборе тотчас заработал бипер. Чёрт побери! Так и есть: где-то на острове находится дальнометка! Радиус действия дальноговорника сто силей, так что кораблю и не надо подходить близко, чтобы засечь маяк!

Я пошёл искать Рани и нашёл его на строительстве большого рыбачьего баркаса, где он с упоением махал топором, что не мешало ему периодически отдавать указания. Пришлось отвлечь его от работы.

– Мне сообщили, что недавно в море видели корабль,– сказал я ему.– Тебя это не удивляет?

– Почему ты решил, что это должно меня удивить? На то он и корабль, чтобы по морю ходить!

– Но ведь отсюда до ближайшего острова сто пятьдесят силей. А как же Липкие Туманы, водяные ямы, Омуты Проклятого, Никакие Просторы?

– Всё это сказки. Сказки, которые рассказывают прихвостни императора, сами в открытое море ни разу не ходившие. Зачем рассказывают? Да чтобы запугать людей, не пустить их море. Потому что море – это Свобода! Конечно, в нём таится множество опасностей, не без того. Но все они просты и понятны. А все эти байки…– он принебрежительно махнул рукой.

Одесса,

36 сопоната 8855 года

Пеленгатор дальноговорника громче всего пищал, когда был направлен на горы. Дальнометка была спрятана где-то там. Несмотря на то, что местоположение нашего острова император, судя по всему, уже знал, её всё же следовало уничтожить: нельзя оставлять работающий маяк, по которому смогут ориентироваться имперские галеры.

Свиснув Беса, я отправился с ним на поиски. Поднимаясь всё выше по склону, я иногда включал дальноговорник, чтобы свериться с направлением. Идти пришлось не слишком далеко. Как только закончился пояс густых джунглей и открылась бескрайняя панорама Полуденного Моря, бипер заработал на полную мощность. Однако точное место, где лежал маяк, прибор показать не смог. Ориентируясь по возрастающему или убывающему тону сигнала, то приближаясь, то удаляясь, я смог определить лишь приблизительное место тайника – круг диаметром метров тридцать, сплошь усыпанный множеством камней различного размера. Найти на такой площади крошечный приборчик представлялось почти неразрешимой задачей. Сразу же вспомнилась поговорка об иголке в стоге сена.

– А, впрочем – ничего страшного,– сказал я Бесу, присаживаясь на плоский камень.– Главное – найти правильный путь, который приведёт нас к решению. Мы с тобой сделаем вот что. Приведём сюда мужичков с инструментом. Они будут грузить камни на тачки и отвозить в сторону. И как только сигнал станет ослабевать – стоп! В одной из гружёных тачек как раз и находится то, что мы ищем! Правильно?

Бес всем своим радостным видом показал: да, да, правильно! И вообще, правильно абсолютно всё, что ты говоришь! Особенно, если говоришь это именно мне! Вот только хорошо бы при этом ты ещё и по головке меня гладил!

– Жаль, что ты не ищейка,– сказал я ему.

Да, конечно, очень жаль, что я не ищейка, только вот за ушком почеши! И вот тут, сбоку!..

– Эй, а может, попробуем? Сколько времени ты ещё собираешься дармоедничать? Уже большой мальчик, пора и поработать.

С большим трудом я успокоил Беса, посадил перед собой и попытался внушить ему зрительный образ: некто крадётся через лес, осторожно выходит на это место и, озираясь, прячет что-то в камнях – вот такую вот ма-аленькую таблеточку.

Щенок гавкнул и прыгнул на меня. Я уже подумал, что он просто вновь хочет поиграть, но Бес вдруг быстро-быстро принялся подкапывать камень, на котором я сидел. Неужели он понял меня, неужели нашёл? Я откинул камень, но дальнометку так и не увидел бы, если бы не Бес. Он продолжал скрести лапами и пытался ухватить что-то зубами. Но ему это не удавалось – мешали окружающие камешки.

– Молодец, парень,– похвалил я его, поднимая маячок.– Большую вкусную косточку ты сегодня честно заработал!

Лишь только я рассёк таблетку Мечом, бипер в дальноговорнике смолк. Глядя на две половинки прибора, лежащие на моей ладони, я досадовал на свою оплошность: что стоило проверить «чистоту» острова пораньше?! Надо было… Впрочем, нет, нет и нет! Терпеть не могу это словосочетание – «надо было». Что сделано, то сделано. В данном случае – что не сделано, то не сделано. Не надо плодить химер. Следует решить, что делать дальше.

Как это ни жалко, но Априю придётся оставить и строить новый город в другом месте. Лучше – два, потому что Одесса очень разрослась за последнее время: на сегодняшний день в ней уже более пяти тысяч населения. Думаю, что некоторый запас времени (учитывая здешние скорости, не менее двух месяцев) у нас есть, поэтому стоит сформировать рабочие бригады и послать их на строительство жилья, а не бросать людей прямо сейчас «в открытое поле». А пока новые города не построены, стоит озаботиться укреплением обороны Одессы.

Итак, что мы имеем? О существовании порталов император не знает. Воздушного флота у него больше нет. Следовательно, нападения следует ожидать только с моря. Необходимо создать линию береговой обороны с дотами, в которых установить ракетные пусковые установки и крупнокалиберные пулемёты, которые надо накопировать как можно быстрее. Срочно перегнать на остров «ледр», накопировать топлива и начать обучение группы пилотов. Кандидатов в пилоты подбирать тщательно. Нельзя допустить, чтобы среди них оказался, к примеру, тот человек, который пронёс на остров дальнометку…

Предстоящие мероприятия планировал я долго. По всему получалось, что дел предстоит не меряно, и браться за каждое из них надо незамедлительно.

Одесса,

11 лакината 8855 года

Одесса пока ещё была очень маленьким поселением, и поэтому до последнего времени необходимость в телефонной связи внутри города не возникала. Если же кто-то переправлялся через портал, то сразу же оказывался вне зоны приёма. Однако в новых условиях оперативная связь могла оказаться жизненно важным фактором. Поэтому я накопировал дальноговорник и раздал всем, находящимся на ключевых постах. Предварительно техники изменили волну, на которой работали приборы. Свою, отдельную волну получили вооружённые силы Априи. Каждый гвардеец теперь имел модифицированный аппарат, который крепился на голове и не занимал рук.

Стоило позаботиться о большей эффективности разведки, поэтому ещё одну волну выделили для неё. Теперь каждый из моих резидентов – а были они уже во всех городах и наиболее крупных дрогоутах побережья Полуденного моря – имел по дальноговорнику. Сведения, собранные резидентурой, передавались по цепочке, последним звеном которой служил дрогоут, возведённый нами вокруг суродильского портала. Я соединялся с ним как минимум два раза в день, и Енил, крестьянин, которого вместе с семьёй мы поселили там, передавал мне информацию.

– Невесёлые новости сегодня, Светлый,– сказал он мне в этот раз.– Те «чёрные вороны», у которых мы третьего дня отбили сто пятнадцать человек… Конвойных-то тогда, как обычно, отпустили на все четыре стороны, а они что устроили: по-новой отловили тех, кто решил вернуться домой. Да, к тому же, ограбили два торговых каравана. Да два дрогоута разорили. Теперь они сызнова идут на Суонар, а с ними больше ста двадцати невольников да восемь возов с поклажей. А на месте последней ихней ночёвки наши люди нашли платок. Так на нём три слова были написаны. Кровью написаны. Грамотные люди те руны разобрали. «Апри, спаси. Ан»,– вот что было написано там. А ещё, Светлый, награду за твою голову повысили. Теперича обещают двенадцать гроссов золотых тимов, титул лад-лэда и чин атак-гроссера.

* * *

– Вот и отпускай этих сволочей по-доброму! Моя б воля, я бы им всем головы поотворачивал как курёнкам! – проворчал Петя и склонился над картой.– Светлый, покажи, где сейчас находится конвой.

Получив сведения, я собрал заседание Генштаба, на котором, кроме нас с Петей, присутствовали все четыре капитана – командиры рот – и техник-консультант Нико.

– Где-то здесь,– ткнул я пальцем.– До Мойилета им осталось силей сорок, один дневной переход.

– Ближайший портал у нас где?

– Ближайший – в пещере Аррутара.

– Далековато…– покачал головой Петя.– Только от пещеры до берега больше двадцати силей. Да ещё по тракту силей тридцать пять–сорок…

– У нас же там «ледр» стоит! – вспомнил капитан Дима.– На нём мы их в момент догоним! Взвод скорострельщиков там поместится, а больше и не надо: невелика сила – две дюжины «воронов»!

– Не долетим,– подал голос Нико.– Горючего осталось силей на пятьдесят, не больше.

– На пятьдесят, говоришь?– задумчиво прищурился Дима.– Тогда можно сделать так. На «ледре» один взвод доставляется к краю плато. Дальше мы планируем на дельтапланах: стена высокая, рядом с нею всегда можно восходящие воздушные потоки поймать, так что пролететь мы сможем далеко, может быть, даже до места…

– Не забудь, что сейчас там глубокая ночь, а твоя рота всего лишь только третий день, как начала осваивать дельтапланы,– остановил я его.– Так что разрешения на подобную операцию не даю. Побъётесь все к тарковой бабушке!

– Ну, пусть без дельтапланов! – легко согласился он.– Тогда так. На «ледре» один взвод доставляется прямо на тракт. Потом марш-бросок и – в бой! «Ледр» поднимается и всё это время ждёт нас вверху, на плато. Как только мы возвращаемся, сразу же связываемся по дальноговорнику, и он нас забирает.

– Марш-бросок на сорок силей туда и столько же обратно? Это сколько же вас ждать? – поинтересовался я.– Нет уж, лучше подольше запрягать, но побыстрее ехать.

* * *

Со взводом гвардейцев-скорострельщиков во главе с Димой (пришлось на корню пресечь возникший между капитанами спор о том, чьи люди более достойны отправиться на это задание) а также техниками Нико и Лидо мы, толкая перед собой тачки с дровами, переправились в Подземный город. Уже оттуда я открыл портал на Долгой Гриве. Техники в сопровождении двух гвардейцев, освещая себе дорогу факелами, спустились в долину, и менее чем через час «Летающий дракон» опустился на площадку перед пещерой Аррутара. Большую, литров на десять бутыль, предусмотрительно захваченную с собой, заполнили топливом из бака «ледра», и я принялся за копирование. Первый получившийся дубликат я добавил в отделение для образцов – к сожалению, больше туда не входило – и дальше копировал по две бутыли, которые гвардейцы тут же относили к «дракону» и заливали в его казавшееся безразмерным чрево.

Час спустя ко мне подошёл Дима.

– Светлый, извини, что отвлекаю,– сказал он,– но там, снаружи… Я думаю, ты должен это увидеть.

Мы вышли из пещеры, и я сразу увидел то, что хотел показать мне капитан: вдалеке шла на снижение «летающая тарелка», переливаясь сине-фиолетовыми огнями. Если предположить,– а основания для этого были – что снижается она над Суонаром, то размеры этого диска были просто фантастически большими – не менее десяти километров в диаметре.

– Что это, Светлый? – удивлённо спросил стоящий рядом Нико.

– Не могу назвать серию этого дредноута, но рядом с этой «леталкой» твой «дракон» – мелкая мошка. Неизвестно, какие у неё планы, но на всякий случай в полёте будь осторожен. Напрямую над плато лететь не стоит. Сначала – до моря, прячась за скалами. Там снизишься локтей на сто и пойдёшь вдоль стенки. Бортовые огни не включай.

– А если луна за тучами скроется?

– Не скроется, это я гарантирую.

Я вернулся и продолжил копирование. Примерно через полчаса Нико доложил, что, хотя бак ещё далеко не полон, но заправлено достаточно для полёта до цели и обратно. Топлива летательный аппарат потреблял невероятно много: сколько же придётся копировать, чтобы он смог перелететь через пол-планеты?!

– На сколько силей полёта хватит? – спросил я.

– На сто пятьдесят.

Да уж, пожорлив дракон чрезвычайно! Чтобы произвести топлива на сто силей полёта, потребовалось полтора часа. Несложные арифметические подсчёты показывают: для того, чтобы перегнать аппарат на Априю, потребуется более трёхсот часов непрерывной работы «ксерокса»!

С задания «ледр» вернётся с почти пустыми баками. Стоит, на всякий случай, ещё подзапастись горючим. Отправив группу на задание, я ненадолго соединился с Одессой и сделал два звонка по дальноговорнику: Муму – распорядился подкинуть дровишек, и Пете – прислать ещё трёх человек на подмогу. После этого я вновь принялся за работу.

* * *

Одного гвардейца я оставил наблюдателем на площадке перед пещерой, выдав ему бинокль с алмазными линзами. Прекрасная, кстати говоря, получается из бриллиантов оптика! Двое других относили туда же вновь появляющиеся бутыли с топливом, чтобы вернувшийся «ледр» можно было оперативно дозаправить и вновь отогнать в укромное место. Когда они вернулись, в очередной раз перенеся пару бутылей, один из них подошёл ко мне и, козырнув, доложил:

– Светлый, дозорный передаёт, что слышен звук приближающнгося «ледра». Кроме того, замечено неопознанное движение со стороны Суродилы.

Я поспешил выйти на площадку. Звук турбин слышался уже отчётливо. «Дракон» был уже виден, но приближался он не вдоль гряды, как я инструктировал, а напрямую, над плато. За ним, выше и сзади, бесшумно двигалась «летающая тарелка». Не та, что зависла над столицей – она по-прежнему хорошо просматривалась вдали – а много меньшего размера, что-то вроде десантного катера. Её плоский, несколько вытянутый восьмиугольный корпус точно так же сиял сине-фиолетовым, заливая этим светом несущийся перед ним «ледр». То, что догнать летательный аппарат ей не составляет труда, стало ясно, когда она стала облетать его со всех сторон, то опасно приближаясь, то отходя на некоторое расстояние, то описывая вокруг спираль. Когда «дракон» очень неуверенно, рывками, перешёл в режим вертолёта и стал садиться на площадку, тарелка неподвижно зависла в полусотне метров над пещерой. Нико нервничал, и посадил аппарат очень неудачно, на самом краю площадки, чуть не уронив его в пропасть. Боковой люк распахнулся. Оттуда выскочили Атон и один из гвардейцев. Они стали помогать выйти перепуганной, бледной от страха Ан, которая, как назло, зацепилась за что-то подолом платья и чуть не упала. Я бросился к ним на помощь. И в этот момент из тарелки ударили два энергетических луча. Один был нацелен в «ледр», второй – в батарею подготовленных к заправке бутылей. Бутылки взорвались все разом, рванув не хуже осколочных гранат, выбросив вверх большое кольцо чёрного дыма. Один из тех гвардейцев, которые оставались со мной, упал, второй сморщился от боли, зажав ладонями рану на бедре. Остальные не пострадали, так как были прикрыты корпусом «ледра», тоже, к моему удивлению, не получившему никаких повреждений, чего нельзя было сказать о десантном катере: у того справа был выдран изрядный кусок обшивки, из дыры в корпусе вырывались языки пламени. Видимо, что-то у них случилось и с управлением, потому что тарелка, висевшая до этого неподвижно, стала «рыскать» с амплитудой в несколько метров. Я крутанул головой в поисках помогшей нам «зенитки», но ничего не увидел. Однако, особо оглядывться было некогда. Горящие ручьи топлива уже подбирались к «дракону», да и тарелка в любую секунду вновь могла открыть огонь.