Круг Девятирога

– Вот, чёрт! А ну, живо разгребайте кучу обратно! Мне нужен этот дальноговорник!

– Так ты что, даже не обыскал его? – подал слабый голос Авер.– Вот теперь я верю, что ты никогда не был Неутомимым! Эй, вы там! Подать сюда не только дальноговорник, но и всё, что у него есть!

Спустя некоторое время перед нами лежали: переговорное устройство, похожее на мобильный телефон без дисплея, карта местности, золотая медаль в форме крепостной башни, серебряный накладной ноготь и пакетик с зубочистками.

– Что-то налегке ваш начальник путешествовать отправился! – сказал Авер.

– «Налегке»! Скажешь тоже,– переглянулись Неутомимые.– Мы нашу поклажу недалече оставили, когда тебя заметили. То есть, поклажа-то, конечно, евойная, но тащить-то нам приходилось. Не каждый, скажу тебе, подымет!

– Как эта штука включается? – спросил я, вертя в руке переговорное устройство.

– Так ведь смотря для какой нужды включать. Ежели кирасу потребно искать, то красную кнопочку ткнуть надо.

Я нажал на красную кнопку, и в устройстве тихо заработал бипер. Едва я повернул руку с прибором на восток, сигнал зазвучал громче.

– Где твоя кираса? – спросил я Авера.

– Бросил. Там где-то,– он махнул здоровой рукой в том же направлении.

– А если между собой необходимо разговаривать? – продолжал я расспрашивать Неутомимого.

– Эвона, зелёная кнопочка. Да только сейчас тыкать без толку. Надобно подождать, покуда дальноговорник не задребезжит. Вот тогда всех и услышишь. Скажи, командир,– замялся он,– как ты с нами собираешься… Что с нами-то будет?

– Да пристрелю сейчас, как крысобак, и все дела! – зло просипел Авер.– Припомню, как вы меня по ущелью гнали! Как…

– Вот когда гнали, тогда и надо было пристреливать! – оборвал я его.– А сейчас нечего кулаками после драки размахивать.

– Ага! Пристрелишь их… красочкой…– буркнул он.

Я обернулся к насуплено стоящим Неутомимым и сказал:

– Знаю, солдатушки, что жизнь ваша подневольная – выполняй что прикажут, что смерти ни моей, ни товарищей моих вы не желаете. Так что, похороните своего начальника – и ступайте себе с Бо… с Обоими на все четыре стороны. Только «вот что, ребята: пулемёта я вам не дам»,– вспомнилась фраза из известного кинофильма.

– Это ты про скорострелы, что ль? – догадался один.

– Про них. Впрочем, вон тот можете забрать,– я показал на свой располовиненный автомат.– А про второй какую-нибудь сказку придумаете.

– Нет, командир, ты не понимаешь… Со скорострелами ли, без них ли – нету нам обратного пути. Мы ж самого атак-редера не уберегли! После такого – либо в «зверинец», либо на копи, кайлом махать. Взял бы ты нас с собой! А, командир? – солдат смотрел на меня с надеждой, а его товарищ согласно кивал головой. Их просьба оказалась для меня неожиданной и поставила в тупик.

– Вы, наверное, сами не понимаете, о чём просите. Опасаетесь попасть в «зверинец», и тут же напрашиваетесь на роль дичи. За нами охотятся, а за вами ещё нет. Вам будет легче уйти одним.

– Да куда уходить-то? – в голосе солдата прозвучала полнейшая безнадёжность.– Даже если мы сумеем спуститься с этого проклятого плато… Мы же, кроме казармы, ничего не видели.

– Поверите ли,– я посмотрел по очереди в глаза обоим,– если я скажу, что мне тоже некуда идти?

– Ну вот! Я же знал, что нам по пути! – пошутил Неутомимый и мы невесело рассмеялись.

* * *

Под жарким солнцем кровь на одежде очень быстро высохла и заскорузла, приведя в плачевное состояние и куртку Авера, и мои штаны. Впрочем, кое-что из одежды нашлось в багаже маршала, за которым мы не поленились вернуться, хотя идти пришлось довольно далеко, по моим прикидкам, километров восемь–девять. Авер ни за что не хотел надевать ничего из того, что принадлежало атак-редеру, поэтому пришлось отдать ему свою курточку, а самому полностью сменить гардероб. И вот теперь я, облачённый в парадный сине-золотой маршальский мундир, при Мече и карабине, с тремя автоматами за спиной, возглавлял нашу небольшую процессию. За мною шли Неутомимые. Звали их, как я выяснил, Четыреста Девяносто Седьмой и Пятьсот Третий. Однако я категорически отказался их так называть и переименовал в Шуру и Петю, чему те несказанно обрадовались. Помимо огромных рюкзаков мои крестники несли раскладной шезлонг, который этот пижон атак-редер всегда таскал за собой. Шезлонг мы трансформировали в носилки, на которых теперь возлежал бледный Авер и беспрестанно ворчал: «Полегче, увальни, все мозги мне вытрясете!»

Подходя к месту, где оставался наш отряд, я остановил Неутомимых, а сам пошёл вперёд. Предвидя, что мундир атак-редера может сыграть со мной злую шутку, я поднял карабин высоко над головой и, держа его обеими руками, непрестанно громко повторял:

– Рани! Марк! Джой! Не стрелять! Это я, Ланс! Рани! Марк! Джой!

– Ланс! Вернулся! – раздался голос Ил,– Хвала Обоим, а то мы уж…– она выбежала из-за поворота скальной «улочки» и замерла на полуслове. Затем появились остальные. Представьте себе немую сцену из «Ревизора», где артисты по очереди выходят и застывают в позе немого изумления. Мне показалось это чрезвычайно смешным. Я не выдержал и расхохотался. Мой смех снял всеобщее оцепенение, все бросились ко мне, принялись тормошить и расспрашивать.

– Да ты, никак, атак-редера завалил? Ну, Ланс, ангидрид твой перманганат, ты… можешь! – восхищённо пробасил Рани, щегольнув одним из подброшенных мною студенческих ругательств.

– Ух ты! Вот это да! Дальнобой! – восхитился Джой.

– Нравится? Дарю! – я щедрым жестом бросил карабин в руки пареньку, и тот поймал его аккуратно и нежно, как живое существо.– И вот ещё: подсумок со всяческими принадлежностями для него.

– А ты знаешь, мундир тебе идёт,– оценила Ил.– Ты в нём такой… такой… В общем, такой!

– А, может быть, ты променял голову Авера на должность при императоре? – неудачно пошутил Марк.

– Что ж, пусть тебе голова Авера сама об этом расскажет! – усмехнулся я и крикнул.– Шура, Петя! Идите сюда!

После того, как из-за ближайшей скалы показались Неутомимые с носилками, последовала вторая немая сцена.

* * *

Я собрал в кружок Марка, Ил и А-Ту.

– Есть у меня, братцы, одна идея,– сказал я им.– Ещё один сюрпризик императору и его прихвостням.

– А ну-ка, ну-ка! – мигом заинтересовались они.– Давай, выкладывай: что ты там придумал?

– Для этого необходимо развести костёр.

– Так за чем же дело стало? – удивилась Ил.– Топлива ты целый рюкзак насобирал, зажигалка у Джоя есть. На растопку – карты…

– Проблема в том, что дым от костра могут заметить.

– Когда я был привольным,– усмехнулся Марк,– меня это тоже заботило. Не беспокойся, жечь костры без дыма я умею. А дальше-то что?

Я вытащил из рюкзака большой пакет, обёрнутый в несколько слоёв пергамента от использованных сухпайков и протянул его Марку.

– В этом пакете находится та самая замечательная глина из ручья. Думаю, из неё можно сделать не только бокалы, но и формы для литья. А вот кираса, напичканная свинцом. Ваша задача: сделать свинцовые пули и заменить их во всех патронах. Вопросы есть?

– В чём свинец плавить? – поинтересовался Марк.

Я вытащил из кирасы железную пластинку и, чуть попотев, изогнул её в форме лотка с носиком для разливки.

– Пойдёт? – спросил я Марка.

– Вполне,– ответил тот, и вновь сформированная трудовая бригада с энтузиазмом принялась за работу: Марк изготавливал из глины формы для отливки. Ил, придерживаясь инструкций, данных ей Марком, поддерживала огонь. А‑Ту разбирало патроны и аккуратно расставляло гильзы с порохом на плоском камне.

В это время Джой с карабином сидел дозорным в каменной нише на вершине утёса. Авер отлёживался в шезлонге. Состояние его улучшалось, чему способствовал и сытный обед, который мы устроили из запасов атак-редера. Рани, разложив перед собой трофейную карту, сосредоточенно рассматривал её, хмуря брови. Мы с Петей и Шурой проводили ревизию двух огромных рюкзаков, безжалостно выбрасывая всё, что считали лишним. «За борт» полетели раскладные стол и стул, подушка, два набора фаянсовой посуды (один запасной), коробка с серебряным столовым прибором, какой-то музыкальный инструмент вроде гитары, большая записная книжка в тиснёном кожаном переплёте (прочитать мы не могли ни слова, но на всякий случай я её пролистал и запомнил). Всё, что могло гореть, тут же уходило в «фонд обороны», на костёр.

– А вот это надо держать наготове! – я держал в руках полотнище большой палатки, окрашенное в жёлто-коричневый камуфляж. Меня поразило качество ткани: плотная, прочная и практически невесомая.

– От дождя закрываться? – поинтересовался Рани.

– И от дождя, и от «ледров».

– А это ещё что такое?

– Драконы. Летающие,– услужливо пояснил Петя.

– И что: пролетят и не заметят? – усомнился Рани.

– Очень может быть,– ответил я.

– Что ж, будем надеяться.

– Петя, а что это за хренотень? – раздался сверху голос Джоя.– В подсумке нашёл.

Джой крутил в руках толстый металлический цилиндр.

– Тихострел называется,– пояснил тот.– Наворачиваешь его на ствол, и выстрела почти не слышно. Это для охоты на зверей: чтобы после первого выстрела стадо не разбежалось.

– Послушайте меня. Я тут внимательно просмотрел всё,– громко сказал Рани, ткнув пальцем в карту.– Очень похоже, что вход и выход на плато только один: тот самый подъёмник, на котором нас сюда доставили. Есть ли какой-то спуск на полночь – неизвестно. Карта до тех мест не распространяется. А даже если бы он там и был – дойти дотуда мы не сможем по причине скудности запасов продовольствия и воды. По всему получается, остаётся нам одно: идти к горам. Похоже, их почти не исследовали – на карте очень много белых пятен. Надежды не много…

В это время в моём кармане раздался звонок.

– Что это? – насторожился Рани.

– Тихо! Всем – ни звука! – Я предостерегающе поднял палец.– Марк, подойди сюда, будешь переводить!

Ещё раз приложив палец к губам, я нажал зелёную кнопку. Однако перевода не потребовалось, совещание в эфире шло на понятном языке.

– …мне ещё ждать? Где они? – раздался из динамика голос.

– Император…– одними губами произнёс Петя, тыча пальцем в сторону прибора.

– Судя по сигналам дальнометок, пятеро идут к Башне, мой император. Они находятся в квадрате двести семь,– ответил один из атак-редеров.– Один, видимо, самый хитрый, двинулся на день-закат и находится сейчас где-то в квадрате четыреста три. Его преследует Эдон.

Петя молча зажестикулировал, показывая одной рукой в ту сторону, откуда мы пришли, а второй делая вид, будто делает себе харакири. Я понял, что речь идёт о его бывшем командире.

– Эдон! Где ты? Что у тебя?

– Всё отлично, мой император! – прохрипел я.– Четыре звезды я заработал!

– Ну, хвала Обоим! Хотя бы один умелый воин в моём окружении есть. Своей волей и благорасположением добавляю тебе ещё одну звезду!

– Рад служить моему императору! – брякнул я наобум, но, судя по частым одобрительным кивкам Пети, именно то, что и полагалось в этом случае.

– Что у тебя с голосом?

– Сорвал с этими тупыми балбесами,– после этой моей фразы Петя скорчил обиженную мину.

– Мой император! Говорит атак-редер Рапо. Я только что подстрелил крысобаку…

– Крысобаку?! И ты считаешь, что мне об этом надо непременно сообщить?! А на тараканов ты там случайно не охотишься?

– Нет, мой император, я подстрелил только эту крысобаку. И я бы не стал беспокоить таким пустяком своего императора, если бы не одно необычное обстоятельство. У неё ремень на шее…

– И что?

– Это ремень от кирасы. К нему привязан мешочек, в котором лежат пять дальнометок. Весь день мы гонялись за этой тварью. Обидно, но это так…

– Где они могут быть? – после продолжительного молчания спокойно, но с металлом в голосе задал вопрос император.

– Где угодно в радиусе шести квадратов от базы,– ответил Рапо.

– Каждому высылаю «дракона» с отделением Неутомимых. Охота продолжается с воздуха до тех пор, пока оставшиеся пять голов не будут лежать у подножия моего трона! – после этих слов раздался щелчок: император отключился от связи.

– Что, Эдон, выслужился? – раздался из динамика голос Рапо.– Только не разевай широко пасть: пока я жив, главнокомандующим тебе не быть!

– О чём гундос?! Главнокомандуй себе на здоровье! – великодушно разрешил я и отключил прибор, на который вся моя команда косилась с испугом и удивлением.

– Что это за хренотень такая, буря мала? – спросил Рани. Ил на всякий случай осенила себя Святым Косым Крестом в Круге:

– Они где-то близко?

– Эта хренотень называется дальноговорник,– просветил компанию Петя.– Император и его атак-редеры сейчас далеко, за много силей отсюда. Но один «ледр» с отделением Неутомимых скоро прилетит сюда, чтобы забрать лад-лэда Эдона, нас с Четыреста… тьфу, тарк побери!.. нас с Шурой и вон евойную голову,– он кивнул в сторону Авера.

– Ага. Не позже, чем через час,– поддакнул Шура.

– Марк, Ил, А-Ту! Сколько вам ещё потребуется времени? – спросил я.

– Совсем немного, мы уже почти закончили,– Ил показала мне полные пригоршни изготовленных боевых патронов.

– Сколько Неутомимых в отделении? – обратился я к Пете.

– В каждом отделении по двенадцать. Ещё с ними старший, полугроссер. Да ещё два погонщика дракона,– ответил тот.

– То есть, пятнадцать,– подвёл итог Рани.– Боюсь, буря мала, не справиться нам с ними.

– А если спрятаться? – предложила Ил.– Под палатку, как предлагал Ланс? Они нас не заметят и пролетят мимо!

– Мимо не пролетят,– сказал подошедший Джой.– Ланс, дай мне Меч.

Я вынул Меч из ножен и протянул ему.

– Мне доводилось чистить Мечи. Вообще-то это обязанность Неутомимых, но они почти всегда сваливают её на простых армейцев,– продолжил Джой, нажимая на кнопки. Он отделил рукоятку от клинка и потряс её: на его ладонь выпала знакомая таблетка-«дальнометка».– Тогда я не знал, что это такое. Жаль, ни одной крысобаки поблизости нет!

– И не надо, – сказал я.– Мы поступим по-другому. Есть одна идея.

* * *

Посадочные дымовые факелы также отыскались в багаже лад-лэда Этона. Когда прибывший для подкрепления «ледр», немыслимый гибрид вертолёта и реактивного самолёта, опустился на обозначенную ими площадку, глазам высыпавших из него Неутомимых предстало следующее зрелище: на шезлонге перед палаткой полулежал атак-редер с головой, полностью замотанной окровавленными бинтами, а два его оруженосца бдительно стояли на страже. Надо ли говорить о том, что роль «атак-редера» исполнял я?

Полугроссер, увидев начальство, подбежал ко мне и вытянулся во фрунт, ожидая приказа. Я прохрипел что-то невразумительное и энергично замахал рукой в сторону запада, изображая, насколько это возможно с забинтованным лицом, страшный гнев. Тут же подскочил проинструктированный мною Петя и «перевёл»:

– Господин атак-редер хочет сказать, что все пятеро «тушканчиков» здесь, засели вон на той скале. Ваша задача – захватить их живыми, потому как господин атак-редер хочет с ними лично посчитаться за свои раны: у мерзавцев откуда-то взялись боевые патроны. Так что будьте осторожны! Если операция будет проведена успешно, господин атак-редер обещает тебе чин гроссера!

– Может, атаковать их на «ледре»? – предложил полугроссер.

– Сказано же тебе: жи-вы-ми! – с наглостью, присущей ординарцам, оборвал его Петя.– К тому ж, ты что, не видишь, в каком состоянии господин атак-редер? Мы должны срочно доставить его к лекарю! Потом «ледр» вернётся за вами и за «тушканчиками». Выполняйте!

– Слушаюсь! – полугроссер моментально развернул свою дюжину в боевой порядок и повёл на штурм скалы. Лишь только они скрылись, из палатки вывалилось всё наше воинство и мгновенно взяло приступом «Летающего дракона». Последним внутрь летательного аппарата влез Шура, неся в охапке наспех снятое полотнище палатки. Оторопевшие пилоты не успели ничего понять.

– Полетели! – приказал Марк одному из них, судя по количеству нашивок, старшему. К этому времени я уже размотал бинты, в которых уже чуть не задохнулся от жары и духоты.

– Но… но это же совсем не господин атак-редер! – дошло до пилота.

– Да какая разница! – беспечно махнул рукой Марк.

– Я… я отказываюсь!

Марк приставил дуло автомата к его голове и, повернувшись ко второму пилоту, спросил равнодушным тоном:

– В одиночку управишься?

Тот, не в состоянии ничего сказать, только испуганно кивнул.

– Ну, вот и славно! – Марк картинно передёрнул затвор.

– Нет, нет, я… я тоже умею,– запаниковал старший и схватился за рукоятки управления.

– Правильно, не стоит жеманиться,– хмыкнул Марк.

Тяжело закрутились лопасти, «ледр» оторвался от земли и поднялся на несколько сот метров. Сверху каменный лабиринт казался слоем растрескавшейся от жары почвы. Даже отсюда не представлялось возможным полностью оценить грандиозность размеров плато. Оно тянулось на три стороны до самого горизонта, исчезая в зыбком жарком мареве: лишь далеко на западе с трудом просматривался горный хребет. И только с юга так же безбрежно возлежал океан, Полуденное Море.

– Куда лететь? – тускло спросил пилот.

– На заход,– ответил я и выбросил в иллюминатор маячок, извлечённый Джоем из рукояти Меча: ищите!

– Летим за Долгую Гриву,– согласно кивнул Рани. Он, как и все остальные «тушканчики», впервые поднявшись в небо, чувствовал себя, мягко говоря, неуютно, о чём свидетельствовала небольшая бледность.

Стрекотание винта смолкло, зато взревели турбины. Сквозь прозрачный люк в крыше мы увидели, как лопасти остановились, зафиксировались и утопились в крылья. «Ледр», набирая скорость, устремился на запад.

* * *

Впятером в кабине тесновато. Я, оставив Марка и Шуру контролировать действия пилотов, прошёл в салон, если только можно так назвать бочкообразное помещение с железными скамьями вдоль бортов. Все сидели у иллюминаторов и с интересом смотрели на приближающиеся громады пиков хребта Долгая Грива. Шум двигателя заглушал почти все звуки, поэтому я скорее почувствовал кожей, нежели услышал, как в моём кармане вновь затарахтел дальноговорник. Я нажал кнопку приёма и крепко прижал прибор к уху.

– Четыреста Двадцать Первый, с тобой говорит император! – услышал я.

– Сам император?! Да ещё и по-человечески?! Я польщён,– ответил я дурашливо, пьяный от ветра свободы.– Быстро же вы спохватились. Вот только я уже устал повторять, что я не Четыреста…

– Ты вспомнил, где Камень Ол?

– Послушай: отстал бы ты от меня? Даже прибор подтвердил, что я о твоём камне ничего не знаю, а тебе всё неймётся!

Последовало недолгое молчание, после которого император спросил:

– Кто из вас Предназначенный?

– С чего ты взял, что среди нас есть Предназначенный?

– О существовании Предназначенных мало кто знает. Так что, судя по твоему ответу, я не ошибся. Может быть, это ты и есть?

– Какая тебе разница?

– Действительно…– медленно произнёс он и отключился от связи. И в этом последнем слове звучала такая зловещесть, что вся эйфория мгновенно вылетела из моей головы. Почувствовав беду, я заорал пилоту: «Снижайся!» Но поздно! Последнее, что я запомнил – взрыв, ослепительная вспышка на месте кабины, разваливающийся на куски «ледр», стремительно летящая навстречу горная вершина и облака, облака, облака…

Хребет Долгая Грива,

21 кумината 8855 года

Очнулся я от холода – всё лицо и руки облепило что-то холодное, скорее всего, снег. Гудела ушибленная голова, в нескольких местах ныло тело. Вокруг стояла полнейшая темнота. Рядом слышались всхлипывания и чей-то тихий неразборчивый голос.

– Кто здесь есть? – спросил я.

– Ланс! Ты живой! – раздался голос Ил.– А я думала, только мы с Джоем остались!

– Я тоже… вроде жив,– прозвучал в темноте голос Пети.

– И я тоже,– узнал я голос А-Ту.

– Что произошло? Где мы? – спросила Ил.

– Так, это… упали мы. Сверху,– ответил Петя.– А где мы – сейчас посмотрим.

Послышались чирканья, и вскоре в руке Пети загорелся огонёк зажигалки, озаривший неровным светом окружающее пространство. Мы по-прежнему находились в корпусе «ледра», но вместо его носовой части искрилась огромная гора снега. Снег виднелся и сквозь прозрачный верхний люк, свидетельствуя о том, что летательный аппарат, вернее, то, что от него осталось, полностью погребён под завалом.

– О! А нас того… Засыпало! – удивлённо сказал Петя.

Тут насыпь зашевелилась и стала стекать внутрь корпуса, явив нашим глазам ругающуюся и отплёвывающуюся голову, всю белую от облепившего её снега: только по ругани я догадался, что голова принадлежит Рани. Чуть ниже из насыпи торчала нога.

– Ого, как тебя скрутило! – вновь удивился Петя. Рани скосил глаза на ногу, чуть призадумался, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем заявил:

– Это не моё! Вытаскивайте!

Мы дружно ухватились за ногу и вытащили Авера, который уже почти задохнулся. Рани выбрался сам. Вместе с этими двоими внутрь «ледра» ссыпалась новая масса снега, значительно уменьшив и без того небольшой объём, в котором мы находились. Тут Петя айкнул и бросил зажигалку, которая упала в снег и тут же потухла. Нас опять окружил мрак.

– Нагрелась она здорово…– виновато прозвучали во вновь наступившей темноте слова Пети.

– Что будем делать? – спросил у всех Рани после некоторого молчания.

– Надо выкапываться,– подало голос А-Ту.– Нору прорыть.

– Ничего не получится,– возразил Джой.– Снег сухой, и никто не знает, сколько его над нами. Нас просто засыплет…

– Ужас какой! Я так не могу!.. не могу!!. не могу!!! – сорвалась на истерику Ил.

– А ну, тихо! – рявкнул я нарочито громко и свирепо.– Помолчите несколько минут!

Все смолкли. Стало почти тихо: лишь изредка жалобно икала Ил да жадно дышал Авер. Я внутренне собрался. Снег – та же вода, и я попробовал ощутить его, как давеча на плато. И у меня вновь получилось! Я ощущал это тяжёлое толстое покрывало гор на многие километры вокруг. Но сейчас меня интересовал лишь его небольшой участок – тот, что над нами: сугробище высотой около шести метров.

«Джой прав,– думал я.– Снег жёсткий и рыхлый: если копать вверх, он будет осыпаться и, в конце концов, засыплет нас полностью. Свободного объёма салона не хватит на то, чтобы вместить всё, что находится над нами. Что же делать? Так, посмотрим что творится вокруг. Здесь сугроб меньше, здесь ещё меньше, ещё… А здесь резко обрывается. Почему? Проталина? Или пропасть? А если?.. Ну-ка, ну-ка!»

Я сцепил пальцы в замок, развернул ладони в сторону завала и стал мысленно толкать закупорившую нас стену снега. Некоторое время ничего не происходило. Потом мне как будто сдавило виски, зазвенело в ушах: то ли от напряжения, то ли от быстро наступающей духоты. Наконец я почуствовал движение снежного массива и тут же почти въявь увидел низвергающийся вниз ослепительно белый поток. Он ссыпался в пропасть как сухой песок, сугроб над нами быстро уменьшался, и, наконец, под потолком фюзеляжа открылась щель, в которую хлынул солнечный свет и свежий горный воздух.

– И-и-и-и! – завизжала и запрыгала от радости Ил.– Слава Обоим! Жить – это так хорошо! Просто замечательно!

Соблюдая максимальную предосторожность, чтобы не быть унесёнными снежной осыпью, мы выбрались наружу. Оглядевшись, мы поняли, что произошло. Нас спасло счастливое стечение двух обстоятельств. Первое – это то, что «Летающий дракон», падая по параболе, упал на западный склон горы почти по касательной к поверхности, и мы вместе с лавиной, которую сами же и вызвали, относительно мягко съехали по снежному покрову, отделавшись только лишь ушибами и незначительными порезами. Упади мы на восточный склон, мы бы просто врезались в него и расшиблись насмерть. Второе – хвостовая часть фюзеляжа, в которой мы находились, застряла между двумя большими камнями-останцами и не скатились в пропасть, как все остальные обломки «ледра».

Мы находились на широком и длинном горном карнизе, покрытом многометровым слоем льда и снега. В пропасти, далеко под нами, стояли густые белые облака, скрывая от взгляда дно ущелья. Никто из четверых, находившихся в кабине, спастись не мог: вероятнее всего, они погибли уже при взрыве. Тем не менее, мы ещё долго бродили вокруг, временами проваливаясь в снег по пояс, всё-таки надеясь хоть кого-нибудь отыскать. Ил громко звала Марка и Шуру по имени. И вдруг её голос смолк, оборвавшись на полуслове. Я резко обернулся: Ил стояла замерев, в её глазах метался испуг. Я повернул голову в ту сторону, куда смотрела она.

От пропасти до скалы цепочкой растянулись Синие Псы. Я узнал их сразу, хотя и ни разу не видел. Внешне они чем-то походили на чау-чау, но размером превосходили сенбернара. Оказалось, что они не синие в буквальном смысле: густой подшёрсток абсолютно чёрный, но остевые волосы, наиболее густые в роскошной гриве, отливают сизым, как вороново крыло. Псы не нападали. Просто молча стояли и смотрели на нас. Такая же цепочка преграждала нам путь с другой стороны карниза.