Войти дважды. Часть 3

— Ты, Паша, остановись на минуточку.

Павел выбрал удобное место. Затормозил.

— У меня вот такая штучка есть, — Ирина показала капсулу, — из желудка убиенного. Внутри, скорее всего, микропленка. Возможно, непроявленная. Так что это дело не про камешки. Камешки тут между делом. Прикрытие. Тут все гораздо серьезнее. Насколько я помню, километрах в ста имеется ядерный центр. Не исключаю, что концы или начало истории там, а не в каменоломнях.

Павел во время рассказа жены поглядывал в зеркало заднего вида. Резко рванул с места. Через несколько метров крутнул руль, выполнил полицейский разворот, крикнул: «Держись!», и своим боком сбил с дороги мчавшуюся навстречу легковушку. Та пролетела несколько метров, опрокинулась в кювет, перевернулась и встала на крышу. Павел выскочил из «Волги», кинулся к той. Вырвал смятую водительскую дверцу, выволок водителя, оттащил. Maшина загорелась. Он прикрылся телом. Раздался взрыв. Ирина кинулась помогать мужу. Павел не пострадал, а вот шофера зацепило обломками. Павел привел его в чувство. Поволок к дороге. Ирина подогнала «Волгу». Вдвоем затащили в кабину.

— Пашечка, гони в морг. Где тут больница, я не знаю. Можем не успеть.

Они помчались. Ирина пригляделась к раненому.

— Паша, этого мужика я видела в санатории. Он искал инфарктника, и, наверняка, причастен к его смерти, а теперь должен был устранить и нас. Быстро они тут соображают.

Подъехали. Все оказались на месте. Перенесли раненого. Тот пришел в чувство. Застонал. Эксперт осмотрел. Сказал, что ничего страшного. Что перелом ноги и нескольких ребер. Небольшое сотрясение. Скоро оклемается.

Павел связался с областным комитетом. Доложил ситуацию. Те сказали, что пришлют группу. Сказали, чтобы заперлись и ждали.

Через несколько минут приехал микроавтобус. Командир, капитан, доложил Павлу, что прибыл в его распоряжение.

— Мы сейчас допросим этого. — Паша кивнул на раненого. — Потом отвезем к вам в изолятор. — Потом отвезем к вам в изолятор. Переговорю с вашим руководством, а там видно будет. Главное, чтобы этого никто не пристрелил. Он нам живехонький нужен.

— Ты его на яд проверял? — спросил капитан.

— Не успел.

— Сам проверю.

Он одним движением оторвал воротник рубахи у задержанного. Ощупал. Вытащил ампулу.

— Тебе повезло, что он потерял сознание, а то, сам понимаешь, не состоялся бы твой допрос. Давай-ка я продолжу. Может, еще чего найдем.

Капитан поднял раненого. Двое ребят из его команды держали, не давая тому упасть, остальные продолжили обыск. Вытащили из кармана небольшой нож, ручку, с не сломанной ноги снял маленький пистолет с кобурой. Документы.

— Серьезный клиент. Тебе сильно повезло, что мы приехали быстро. А то и вы могли остаться тут в подвале и не такими тепленькими, как этот.

Капитан посмотрел на Павла:

— Парень, да ты сам ранен. — Он обратился к судмедэксперту:

— Петр Иванович, помогите нашему герою, а то будет ему орден, но посмертно, а это не лучший из вариантов.

У Павла было небольшое сотрясение, и руки ободрал, когда вырывал дверь. Напряжение прошло, и он начал заваливаться на скамейке. Дама сунула под нос нашатырь. Очнулся. Перевязала руки. У Ирины тоже не обошлось без сотрясения. Во время тарана содрало кожу со лба. Медик перевязал. Сказал, чтобы не волновалась – шрама не будет. Пройдет без последствий.

— Кто о чем, а девушки о красоте! — засмеялся капитан. Остальные тоже заулыбались.

— Знакомьтесь, — сказал Паша, — это моя жена, Ирина.

— Идти сможешь? — зло спросил раненого.

— Нет, — ответил тот.

— Тогда поползешь! — он со всей силы вмазал тому в солнечное сплетение. — А теперь? Или еще таблеток добавить?

— Пойду.

— Ребята, работа требует интимности, — Павел, улыбаясь, попросил оперативников оставить их для допроса наедине с задержанным.

Допрос был коротким. Он объяснил, что тому светит вышка. Что его никто не вытащит. Единственное, что спасет – длинный язык и чистуха.

— Понял?

Раненый кивнул.

— Кто велел убрать в санатории сердечника и за что?

Арестованный рассказал, что руководит всем подполковник. Он резидент. Убивать никого не собирались.

— Инфарктник должен был передать сведения об исследованиях в ядерном центре, — говорил задержанный здоровяк. — Этот там служил не то чертежником, не то копировщиком. Имел допуск к разным секретным и совершенно секретным документам. Самые свеженькие результаты. Не впервой это делал. За это обещали пять тысяч и четыре изумруда. Изумруды передали, а чертежник этот сказал, что пока не получит денег, ничего не отдаст. Договаривался с ним следователь-капитан. Деньги обещали отдать в городе. Там, в санатории, их не было. Тот заартачился. Приказано было припугнуть, а он возьми да и помри.

— Я номер его обыскал - ничего не нашел, — продолжал задержанный, понуро смотря в пол.

— А тут вы со своей дамочкой. Следак запаниковал. Пришлось подполковнику создавать группу по убийству, чтобы его капитан замял это дело. А после он дал мне команду убрать вас. Вот и все. Вот так по глупости и случайности и попались, но на мне мокрухи-то никакой нету. Вы живы, а который в морге, сам умер, — закончил здоровяк.

— Кого еще из людей вашего резидента знаете? — спросила Ирина. Она записывала допрос.

— Больше я никого не знаю. Да, кажется, никого больше тут и нету.

Павел приказал раненому прочитать и расписаться. Тот кивнул. Прочел. Поставил подпись.

— Чего теперь со мной будет?

— Доставят в Москву. Там определят. Думаю, обойдешься без вышки. А если начнем игру и будешь сотрудничать, то, может, и условия приличные получишь.

Павел отдал команду, чтобы арестованного везли в изолятор КГБ, а сам вместе с Ириной, капитаном и двумя бойцами рванул в управление МВД, к заместителю начальника уголовного розыска, тому самому подполковнику.

Решил вначале поговорить без сопровождающих, а затем действовать по обстановке. Для задержания материала у него было достаточно – показания арестованного.

Вошел. Кабинет удивил дорогой обстановкой. На маленьком столике стояла хрустальная ваза с цветами. Стенка со спортивными кубками, стол из ореха на резных ножках. Заместитель начальника сидел в кресле, обитом темно-зеленым бархатом.

— Не по чину убранство, — подумал Павел, — у нашего генерала в Москве несравнимо скромнее.

Представился. Подошел к столу. Показал удостоверение. Спросил, знаком ли ему этот человек, и показал паспорт с фотографией. Подполковник скосил глаза на фотку, понял, что пришли за ним. Сказал, что видит впервые, и заорал:

— Пошел вон, сопляк! Ты приперся в кабинет заместителя начальника уголовного розыска областного управления МВД! Лейтенантишка! Одного моего звонка будет достаточно, чтобы ты вылетел на помойку! Закрой дверь с другой стороны, и чтобы я тебя больше никогда не видел! Будет он мне какие-то паспорта с уголовниками показывать! Размажу!

Павел выслушал. Похлопал в ладоши:

— Ты хреновый артист, подполковник. Жаль, могли бы спокойно поговорить, написал бы чистосердечное признание. Может быть, и вышки избежал бы. Честное слово, жаль.

Павел вернулся к двери. Приоткрыл. Начали входить оперативники. Подполковник выхватил из ящика стола пистолет. Выстрелил в Павла. Промахнулся. Стал прицеливаться. «Лейтенантишка» схватил вазу со столика, запустил в подполковника и отскочил в сторону. Пуля свистнула мимо. А вот Павел попал. Ваза угодила в нос резиденту. Хлестнула кровь. Он одной рукой схватился за разбитую физиономию. Другой хотел еще раз выстрелить. Не успел – командир оперативников подскочил к нему, ногой выбил пистолет. Второй оперативник начал крутить ему руку. Подполковник ударил того. Парень устоял, сшиб его с ног. Втроем скрутили. Застегнули наручники сзади. Капитан, уже привычным движением, оторвал воротник рубахи. В ней ничего не оказалось. Обыскал. Вначале поверхностно. Потом основательно. Нашел пачку новеньких сторублевок. В заднем кармане брюк - мелкокалиберный пистолетик. Ниже коленки, в пристегнутом чехле, узкую финку. В нагрудном кармане кителя - только появившуюся и входящую в моду шариковую авторучку. Ирина аккуратно взяла её. Положила на стол, разобрала. Вместо стерженька была толстая игла. Сказала: «Я такие штучки знаю. Игла, скорее всего, с ядом».

Потом экспертиза подтвердила – наконечник был с отравой.

— Готовился, сволочь! — матюкнулся капитан.

Павел скомандовал:

— В изолятор. Капитан, ты уж, пожалуйста, пригляди, чтобы их случаем вместе не посадили. Только одиночки. Да чтобы не отравили. Очень тебя прошу.

Капитан улыбнулся, кивнул:

— У нас там порядок. Чужих не бывает. Свои только проверенные.

К этому времени из изолятора вернулся микроавтобус. Задержанного увезли.

Павел с Ириной на полуразбитой «Волге» поехали в управление КГБ. Было 16:40. До связи с полковником оставалось двадцать минут.

Полковник выслушал доклад. Похвалил. Приказал возвращаться.

— Полетите спецрейсом. Вместе с задержанными. Когда будет самолет, узнаете у начальника управления. К ним в дороге не суйтесь. Да, чего я говорю, они будут в отдельных клетках – один в хвосте самолета, другой возле кабины пилотов. Оба под охраной. В аэропорт пришлю за вами машину. Проследите, чтобы этих отправили в автозаке в Лефортово. Сами потом ко мне. До встречи.

5

Рейс улетал через день. Павел и Ирина присутствовали при допросах подполковника. Тот сначала молчал, постепенно его раскрутили. Местные хотели выяснить, был ли кто еще им завербован в ядерном центре. Утверждал, что нет.

Самолет вылетел поздно вечером. В Подмосковье приземлились на военном аэродроме. Автозак уже ждал. Павел, хотя ему этого делать не приказывали, проверил документы у всех, кто был там. Некоторые были знакомы. Успокоился. Автозак уехал. Генеральская «Волга» чуть запоздала. Водитель на скорости с визгом затормозил. Поехали. Ночная дорога была пустой. Доехали быстро. Ирина дремала. Павлу не спалось. В голову лезли глупые мысли. Почему-то думал, что делать, если полковник или генерал протянут руку для пожатия. Правая была в бинтах. Болела. Решил, если такое случится – отдаст честь. Ирина тоже выглядела не очень. Бинт сняла, но через весь лоб широкой чертой судмедэксперт наклеил пластырь. Сказал, чтобы наносила мазь каждый вечер и закрывала пластырем. Иначе может остаться шрам. Мазь дал свою, самодельную, с целебными алтайскими травами и еще чем-то непонятным. Сказал, что заживет быстро и, если не будет забывать смазывать, то шрама не останется. Паша обнял жену, в очередной раз укорил себя: «Господи, во что я тебя, миленькая, втянул. Поступила бы в мединститут, а может быть, и в МГИМО прошла без всяких КГБ. Жила бы спокойно. Старушек лечила». Незаметно задремал.

Проснулись от скрипа тормозов. Рассвело. Машина стояла во внутреннем дворе.

К ним подошел Федя, на погонах было три звездочки.

Они вышли из машины, радостно поздоровались. Павел показал на погоны: «Федор, рад за тебя. Поздравляю!». Обнялись, как старые знакомые.

— Как себя чувствуешь? Как ранение? — спросила Ирина.

— Ты помнишь? — удивился старлей.

— Как я могу забыть красавца, который привез нас прямехонько в один из лучших институтов страны!

— Ну уж и красавец, — покраснел он. — Пройдемте, товарищи лейтенанты. Генерал заждался вас.

Вошли в кабинет. Из-за стола поднялся полковник в генеральском мундире, улыбаясь, пошел к ним навстречу.

Ирина от удивления ойкнула, захлопала в ладоши. Потом вспомнила, где находится, поздравила и доложила по форме о выполнении задания и прибытии.

Потом оба поздравили.

Ирине было любопытно, спросила:

— А где товарищ генерал?

Полковник, теперь генерал, показал пальцем на потолок.

— Господи, — не поняла Ирина, — как же так? Он же совсем не старый! Как это произошло?

— Типун тебе, девочка, на язык! — Полковник понял, что она подумала. — Тьфу!

— Там – это не там, — он показал пальцем на пол. — У нашего генерала повышение. Теперь Николай Николаевич - генерал-лейтенант, и курирует несравнимо более широкий круг вопросов. Но нашим начальником остается. Я не хотел повышаться, мне на своем месте было привычнее, но уговорил. Передал свой кабинет. Не захотел, чтобы здесь оказался посторонний человек. А я Федю к себе перевел.

— Понятно, — сказал Павел.

— Теперь вы рассказывайте. Как это так: поехали в санаторий отдохнуть, набраться сил, а из какой-то фигни раскрутили и разворошили целое гнездо. Да такое, что весь комитет шумит. Рассказывайте, что это за такая какава с цикорием у вас получилась?

Начала Ирина. Рассказала, как поняла про убийство, увидела, что следователь или болван, или хочет замять это дело. Сообразили, что, скорее всего, последнее. Потом подключился Павел. Позвонил, получил разрешение заняться этим убийством. Остался в санатории, выяснил, кто поселил убитого, разузнал еще много чего полезного. Вышел на заместителя начальника МВД. При вскрытии Ирина обнаружила капсулу. Тогда стало понятно, что это не уголовщина и не мелкий неучтенный прииск, а совсем другая история.

Ирина достала из кармашка куртки завернутую в пакет капсулу, положила на стол перед генералом. Сказала:

— Думаю, там непроявленная пленка. Пусть ей займутся эксперты. Наверняка много интересного еще можно раскрутить. Особенно в ядерном центре. Например, через кого проходила эта пленочка. Возможно, появятся еще фигуранты.

Генерал спрятал капсулу. Спросил:

— Как себя чувствуете? Один в бинтах, другая - в пластыре. Плохо вас тренируем. Ох, плохо.

— Тренируете хорошо, товарищ генерал, — улыбнулся Павел. Так ситуация сложилась. А тренировки очень даже пригодились.

— Хорошо. Не буду задерживать. Отсыпайтесь. Федя вас отвезет. А мы пока основательно побеседуем с этими клиентами. Послезавтра ко мне. В 9:00.

6

Константину Дмитриевичу за сутки удалось выяснить многое. При обыске в квартире подполковника тайников не было. Зато в тайнике на даче обнаружили три такие же капсулы. Одна – пустая, в двух других пленка. Эксперты подобрали проявитель и проявили. Вычислили, кто еще сотрудничал в ядерном центре с этой группой. Оказалось - трое. Мелкие служащие. Резидент все отрицал, говорил, что подбросили, что никаких контейнеров он не знает и не видел, что все это провокация против МВД. Не сознавался даже в очевидных мелочах. И о самом главном - кто его куратор, тоже молчал. Начальника областного управления, своего шефа, резидент, должно быть, использовал втемную. Тот дожидался пенсии, с удовольствием получал подарки, покрывал мелкие проступки, награждал, считая своего зама образцовым руководителем. Арестом своей «правой руки» был поражен.