Убийственный фарс

Весь мир – театр;

В нем женщины, мужчины – все актёры;

У каждого есть вход и выход свой.

И человек один и тот же роли

Различные играет в пьесе…

Уильям Шекспир «Как вам это понравится»

Глава 1

– Тяв-тяв-тяв-тяв-тяв! – Лиза остолбенела, под ноги нёсся крылатый красный шар.

Герман подошёл вплотную, перекрыв пути к отступлению. Спиной почувствовала, как он трясётся. Очень смешно! То не крылья, а мохнатые уши мелкой зверюги.

– Лизи! – собачонку подхватила маленькая сбитая дамочка, в чёрном обтягивающем платье здорово смахивающая на гусеницу. Оспины на лице подчёркивала ярко-красная шляпка. – Она не кусается!

А вот Лизе очень хотелось кого-нибудь цапнуть. Герман сказал, воспринимай, как обычный визит вежливости. Никто, мол, не укусит. Ага, кроме брехливой тёзки в пушистом красном наряде.

– Здравствуйте! – Оле надоело переминаться в дверях.

Кивнув, Вера оперлась о стол. Неужто собирается в обморок бухнуться? Отличный ход, упала – и разбирайтесь, как хотите! В голубом шёлковом пеньюаре она, безусловно, смотрелась довольно мило. Но лицо такое, как будто их тут не ждали.

– Приветствую! – из-за громоздкого круглого стола привстал не менее удивлённый лохматый мужик в толстом свитере.

Сказали бы заранее, что платье можно попроще. И потеплее, Лиза поёжилась.

Герман пожал протянутую руку.

– Проходите, пожалуйста, располагайтесь! – выступил из тени высокий седовласый господин с греческим профилем. – Натан Юльевич!

Он галантно припал к Лизиным пальцам. И одобрительно цокнул, рассматривая золотого паучка.

– Ростислав! – Ух ты, как будто Натана омолодили с помощью искусственного интеллекта! – Познакомьтесь пока с Иванной и Тимофеем.

Натан и Ростислав в рубашках. Тимофей – лохматый в свитере? А хозяйка Лизи, значит, Иванна. Ростислав вернулся к бару. Да, они со своим сухим Альбариньо выглядят бледно! Не каждый ресторан похвастается подобным выбором – судя по открытому рту Германа – целый шкаф напитков, с полочками и ячейками для бутылок.

А где же Яся? Из присутствующих только с ним Оля общалась прежде. Случайное столкновение с Верой не считается. Вероятнее всего, Ростислав – его отец, Натан Юльевич – дед. Все трое здорово похожи.

– Очень рада знакомству! – дёрнулась Красная Шапочка, Лизи в её руках заворчала.

Лиза с Оливией по очереди представились. Герман помог им усесться за совершенно пустой стол.

– Прошу! – Ростислав обошёл с подносом гостей. – Уверен, вы никогда раньше такого не пробовали!

Тяжёлые низкие стаканы с красноватым коктейлем, скорее всего, предназначались мужчинам.

– Сильно! – выдохнул Герман, пригубив. – И что там?

– Джин, – вернувшийся к бару Ростислав картинно поднял вверх указательный палец, – непременно английский сухой, вермут, – он чуть покрутил тяжёлым стаканом, – и – внимание – кампари! Обязательно в равных долях.

По примеру хозяина Герман тоже чуть взболтал свой коктейль и снова пригубил. Дай хоть лизнуть! Тимофей пил молча. Натан Юльевич со стаканом вышагивал вокруг стола.

– Я заказал роллы и пару салатов! – А вот и Яся! Выступил весьма эффектно, не хватает шутовского колпака. – Всё будет чикибамбони!

Может, хотя бы он в курсе, ради чего весь этот цирк?

– Дамам предлагаю Санрайз! – материализовался с подносом Ростислав. Лиза взяла треугольный бокал.

Он готовится к конкурсу барменов? Как можно апельсиновый фреш разбавлять клюквенным морсом! Но вкус любопытный.

– А куда делась хозяйка? – шепнула Лиза племяннице.

– Вероятно, пошла утепляться, – Оля пожала плечами. – Или за столовыми приборами. Как думаешь, ей надо помочь?

– Больше двух говорят вслух! – Натан Юльевич согнулся между ними. Господи, напугал! Ну, хорошо:

– Создалось такое ощущение, будто Вера гостей не ждала! – Лиза скрестила под столом ноги.

– Вы не поверите, голубушка, но у меня точно такое же ощущение! А что, если она… того? – махнул он ладошкой около уха. – Заработался человек, с кем не бывает!

Лиза поймала пристальный взгляд Ростислава. Похоже, каждый в этой комнате то же самое думает друг о друге. Только мужчины меньше парятся, они пьют.

– Сладость, горечь и кислинка! – Ростислав опрокинул в себя остатки содержимого, лед брякнул о стенки стакана. – А знаете ли вы, что коктейль так называется в честь своего изобретателя – графа Камило Негрони, жившего сто лет назад во Флоренции?

Наличие интеллекта не оправдывает пьянства!

– А мне, пожалуйста, пузыриков! – взмахнула Шапка квадратными тёмными ногтями.

Так можно было, или она тут на особых условиях?

О, вот и величественная Вера! Интересно, сходство со змеёй придают ей глаза или платье? Быстро же она взяла себя в руки.

– Дорогая, что тебе налить? – Подобному актёрству стоит поучиться!

– Пожалуйста, коньяку!

На звонок в прихожей Вера даже не дёрнулась. Неужели не интересно? Топот, шуршание. Наконец, в дверях возник Яся с двумя фирменными пакетами. Расставлять блюда помогала ему почему-то Иванна. Вера позволила угощать гостей из пластиковой – хотя и вполне симпатичной – посуды. Два сета по пятьдесят, салат из чуки с креветками и чем-то белым, огурцы с кунжутом. Куда же без Цезаря! Только накладывать его из общей чашки в незнакомой компании не слишком-то удобно. Спасибо, тарелки Яся подал фарфоровые.

– Надеюсь, все познакомились с нашей писательницей? – указала Вера на Иванну, когда гости расселись.

– Да вы что! – Герман в приветственном жесте приподнял второй Негрони.

– Да, я пишу роман, – Иванна покраснела, но взгляд не отвела.

Романистка простыла или много курит?

– Как интересно! – ожила молчавшая до того Оля. – А о чём ваша книга?

– Об истории любви Жозефины де Богарне и Наполеона Бонапарта.

Лиза поперхнулась.

– Переписываете историю? – пощёлкав палочками, Герман всё-таки ухватил вилку.

– Нет, что вы! – Ух ты, у Тимофея голос прорезался! – В наше время всё гораздо проще. Про фанфики слышали?

Герман отрицательно махнул головой, Оля согласно кивнула.

– Именно! – воодушевилась Иванна. – Берёшь историю, чуть подшаманил – и новый роман в шляпе!

Лиза фыркнула коктейлем. Герман шутливо ткнул её в бок.

Но никто не обращал на них внимания. Тимофей пустился в пространные рассуждения о новом течении в литературе. Похоже, гордится женой. Каждый сходит с ума по-своему. Однако странно услышать подобное от историка. Они определённо стоят друг друга – одинаково взъерошено-несуразные.

И куда на этот раз исчез Яся? Любопытная семейка, парень явно старше Оли. Но зовут они его, как ослёнка. Впрочем, Ярослав Ростиславович – язык сломаешь.

– Не знаешь, прилично роллы вилкой цеплять? – Что вы все сегодня пихаетесь!

Ну, если романистке прилично кормить ими ушастого пучеглаза… Интересно, Лизи влезет в шляпу хозяйки?

– Бери пример с меня! – встрял Герман. – Я ем. Морока же одна хватать палками. Ненароком выронишь по дороге!

– Тебе всё можно! – вздохнула Оля. – У тебя получается эстетично. Я так не умею.

– А почему вы, позвольте спросить, – влезла в семейные перешёптывания Иванна, – Оливию Олей называете?

– Потому что мне моё имя не нравится! – оторвалась Оля от чуки. – Но к чужим это не относится!

Получилось не очень вежливо. Но Герман тут же отвлёк романистку очередной ерундой.

– А вот и я, детишки, девчонки и мальчишки! – в комнату влетел раскрасневшийся Дед Мороз.

Спрыгнув с рук, Лизи понеслась ему наперерез. Когда-нибудь она непременно охрипнет!

– Ярослав! – возмутилась Вера.

– Я репетирую, прикольно же! – Яся опять зазвенел. А Мороз басил!

– Талантище! – сощурился Натан Юльевич.

А Вера, похоже, наоборот, стесняется выходки сына.

– Хозяину и хозяйке я желаю в новом году, – он положил между тарелок перетянутую пачку сувенирных долларов, – богатства!

Вера приподняла бровь.

Вау, супер-Мороз дарит подарки, не требуя взамен ни стишков, ни танцев – совершенно безвозмездно!

– Боссу желаю в новом году, – из мешка показались два розовых кожаных браслета, связанных между собой короткой цепочкой, – любви!

Сидящая рядом романистка хихикнула раньше, чем Натан Юльевич сообразил истинное назначение браслетиков. Да, в его возрасте получить подобную игрушку зачётно. Ой, чего опять под рёбра-то! Герман лыбился точно чеширский кот.

– С наступающим! – Мороз протянул Иванне разноцветный цилиндр. – И непременно загадайте желание!

– Не надо! – Тимофей подскочил, но при первом же тявке плюхнулся обратно. —Предупреждали в новостях: из Украины завезли партию палёных фейерверков!

– Очередной фейк! – беспечно отмахнулась радостная Шляпа.

– Чтобы разглядеть супругу получше, – Дед Мороз вручил Тимофею карманное двустороннее зеркальце. – Для полного взаимопонимания!

– Вам – глядеть в самую суть! – рядом с Германом и Лизой улеглось тонюсенькое стёклышко. – Но при желании можно и костёр в лесу разжечь.

Ух ты, увеличительное стекло!

– А маленькие девочки сами себе намечтают прикольную мечту! – коробка с метафорическими картами шлёпнулась мимо стола.

Наклонившись, Оля свалилась со стула. Герман кинулся поднимать, но опередивший Яся потянул её на себя. Уткнувшись в белые кудряшки, Оля замерла.

– Не стреляй! – тихо шепнула ему на ухо.

Но Лиза услышала.

Глава 2

– Ну, начинай! – Герман плотнее прижал к себе Лизину руку. После выпавшего ночью снега местами запросто можно убиться.

– Что именно тебя интересует?

– В каком шоу мы участвовали вчера. Куда, кстати, мы идём?

– На качельки!

– Значит, вафли были только предлогом?

– Конечно, какой дурак станет наедаться перед банкетом! Надеюсь, сегодня всё будет по-настоящему.

Зиму Лиза не любила. Обветренные руки не спасали никакие крема. На коньках кататься страшно, на горных лыжах – тем более. На санках можно, если только никто не пытается подтолкнуть. Но лень потом тащиться обратно в гору. Лучше вообще не кататься. В курортном посёлке почти никогда не бывает ветров, вокруг горы. Можно гулять с удовольствием. Главное, на градусник не смотреть.

– Я ведь толком не знаю всей истории, – Герман медленно раскачивал усевшуюся на качели Лизу.

Скрип-скрип. На территорию «Приморской жемчужины» зайти может любой желающий. Охрана только в корпусах. Скрип-скрип.

– Когда Олюшка полгода назад выезжала из санатория, столкнулась в коридоре с несущейся Верой. Тогда она впервые «увидела».

– Может, Аглая способности передала? Ведь она перед смертью её за руку держала.

– Но сама Аглая, насколько я помню, никого не сканировала. – Скрип-скрип. – В общем, Оля сказала Вере, что видит в гробу молодого человека. Вера обозвала её каркушей. – Скрип-скрип. – А в день, когда ты вернулся, она сама позвонила Оле…

– Я вам так благодарна! Ужас случился лет десять назад, когда Ясенька ещё в школе учился. Но я не хотела замечать, не хотела верить, закрывала глаза на очевидные вещи. Кто угодно, только не он! Но после ваших слов я поехала к нему на квартиру, мы купили ему квартиру в райцентре. Сутки перед этим не могла до него дозвониться. Они там валялись… прямо на полу, как попало. И девушка, представляете? В общем, его друг до сих пор в коме. А моего Ясеньку удалось откачать. Врачи сказали, через пару часов было бы уже слишком поздно! Я вам так благодарна, Оливия! Надеюсь, что в этот раз мне… нам с мужем удастся заставить его лечиться. Кажется, он и сам испугался.

Лиза всё это время стояла рядом, Вера кричала достаточно громко.

– Верю, что у вас всё получится! – пискнула Оля.

– Звоню сказать, что вы всегда будете желанным гостем в нашем санатории. Без путевки, совершенно бесплатно! Номер люкс в любое время, на сколько пожелаете. Обещайте, что приедете? Когда вам будет удобно, в любое время! И ещё… если не затруднит… не понимаю, как это у вас получается… можете, пожалуйста, при случае посмотреть мою подругу? Что-то у неё с мужем в последнее время не ладится.

О звонке они благополучно забыли, было совершенно не до того. После двадцатилетнего отсутствия неожиданно вернулся Герман. В скором времени Оля вдруг приняла предложение Фёдора, внука умершей у неё на руках ведьмы. А когда переехала жить в курортный посёлок, ей в голову не приходило отдыхать в санатории. Она усердно трудилась, перетаскивая постоянных клиентов в онлайн. А если бы она всё-таки припёрлась в санаторий, Вера бы её просто выгнала.

Но шутник на этом не успокоился. Позвонил и пригласил Олю тридцатого декабря в гости. Фёдор работал, насчёт приехавшей тёти с мужем Оля предупредила заранее.

– Фёдор учился с Ясей в школе. Оля сказала, он забегал к ним пару раз. Какие дела связывали хозяйского сына с водителем, не понятно. Но он, вроде, простой как три копейки. Уж точно не такой заносчивый, как его мать.

– Вера – не хозяйка, Лизок, просто директор. Свёкр и муж владеют санаторием, в доле с кем-то ещё.

– Интересно и другое. Яся – не наркоман, он – актёр. Закончил пять лет назад институт искусств. Кроме того, они никогда не покупали ему квартиру. Яся живёт с родителями.

– Это тебе дед рассказал? – Герман почесал нос.

– Да. Мне кажется, Натан только косит под старичка-дурачка.

– А ты знаешь, что у него молодая жена?

– Догадалась по розовым наручникам. А почему он её не взял? Будешь кататься? – Герман отрицательно покачал головой. – Тогда пошли дальше, ноги замёрзли. Надо было надеть Олины валенки!

– Потому что, якобы Ростислав пригласил его одного. На важный разговор.

– Так вот он ему не звонил, – Лиза прыгала, стараясь отогреть ноги. – Как и Вера не звонила Оле – ни тогда летом, ни сейчас. Но я сама слышала её голос оба раза. Почему, интересно, Яся не выступает на сцене, не хватает таланта?

Как противно горят уши! И очень хочется есть.

– Может, проверим, вкусные ли пирожки в местной кафешке?

– Геша, ты что – телепат? Но тогда нам придётся пройти мимо дома. Вдруг, Олюшка обидится, что мы без них перекусывали?

– А мы им не скажем, – Герман подмигнул. – Федя, похоже, не слишком-то рад гостям.

– Мне кажется, он сильно изменился. Как ты думаешь? Ты же его знаешь с детства.

– Он просто рос рядом. Чувствуешь разницу? – Лиза кивнула.

До кафе шли молча. Ноги согрелись, но вместе с ушами загорелись щёки.

Очень хочется домой, во Владивосток. Но сейчас она в этом ни за что не признается. Лиза долго донимала Германа с несчастной Олюшкой, которой очень одиноко на чужбине. Зачем она вообще сюда сбежала? Со стороны это выглядело именно так. Раньше они с племянницей были очень близки. После отъезда продолжали общаться. Оля рассказывала о старом скрипучем ведьмином доме и об онлайн-практике, о Фёдоре никогда. Если при них он психический, какой наедине, страшно даже представить. Дядька его – задушивший сестру – заперт в психушке, бабка тоже была с тараканами. Что из этого перепало Фёдору? Наверняка Оля знает больше, чем рассказывает.

Герман жил по соседству с Аглаей и всегда тепло относился к Фёдору. Олю он тоже любит, поэтому и поддержал её приглашение на новый год. И собирается проторчать здесь все каникулы. На месте, мол, проще разобраться что к чему. Разобрались! Влезли в чужой улей. Бедная Олюшка постоянно краснеет за мужа. В её возрасте Лиза тоже бы не знала, куда от стыда деваться. Она и вчера с удовольствием бы умоталась из дома Веры, как только прояснилось недоразумение. Очень уж нестерпимо оказаться в эпицентре скандала. Однако, Натана Юльевича ситуация, похоже, позабавила. Яся же проявил чудеса гостеприимства. И романистка очаровательна в своей непосредственности. Одна только Вера выглядела довольно глупо.

– Я вам не звонила! – заламывала она в первый момент руки. – Это чудовищная инсинуация! Я вообще не собиралась сегодня принимать гостей.

– Выпечки сегодня не будет, новый год же! – заявила растрёпанная тётка за стойкой. – Могу предложить мороженое.

И съешьте его лучше в сугробе!

– С клубничным вареньем? – тётку Герман всё же переглядел. – За отдельную плату, разумеется!

– О, ну… – та поколебалась.

Лиза сглотнула.

– И чай крупнолистовой, пожалуйста! С чабрецом, – Герман помахал тысячей.

Не отрываясь от купюры, тётка кивнула.

– Тогда чай с клубничным вареньем! Пломбир в другой раз.

Лиза на всякий случай протёрла столик влажной салфеткой. Это не город. Здесь гостям за пару сотен предлагают пакетированную пыль дорог и выдавленный из пачки джем – с желатином, красителем и вкусом, идентичным натуральному. Но Герман умеет убеждать. Настоящая новогодняя сказка – в стеклянном заварнике раскрывались чайные листья, в чистой вазочке улыбались отборные, в меру уваренные ягоды. Чуть, правда, пришлось помёрзнуть в тихом безлюдном зале.

– Благодарю! – выдохнула Лиза, согревая руки о чашку. – Ты – настоящий волшебник!

– Угу, Дед Мороз! Может, хлеба с маслом попросить? – вошёл в раж Герман. – Я мигом.

Лиза хихикнула.

Она любит мужа. Наверное, поэтому не может до конца ему доверять. Где гарантии, что он снова не сбежит? Дома и стены помогают. Но Герман давно тянет её жить в деревню, обещая и удобства, и интернет. Давно! Полгода. Поверишь после этого в судьбу. А если бы она смирилась – не ждала, не верила, и вышла замуж за другого? Действительно ли каждому предначертана судьба или можно ещё побарахтаться? Хочется верить, что всё не зря.

Лиза с Германом познакомились больше двадцати лет назад. Но его сын и её родители активно препятствовали этой связи. В конце концов, родственников они победили. Тогда на сцену вышла Аглая. Из-за нездоровой любви к Лизе её – и до этого психически неуравновешенный младшенький – окончательно тронулся рассудком. Герман и Аглая выросли по соседству, Лиза с Олей всю жизнь жили во Владивостоке. Провидение хитро переплело их судьбы. Аглая грозилась погубить нерождённого сына, если Герман не оставит Лизу. А ведь она тогда только-только забеременела, не успела сказать даже любимому – откуда прознала Аглая? Оставив Лизе квартиру во Владивостоке, Герман сбежал. А полгода назад отдыхающая в санатории Оля случайно познакомилась с ним, здорово постаревшим за годы затворничества. Конечно, она его не помнила, была тогда слишком мала. Просто дед понравился. А она понравилась Фёдору.1

– А что, если всё это и подстроил Дед Мороз?

– Ясенька? Тимофею тоже позвонила Вера. Не понимаешь? – Герман протянул Лизе намазанный маслом ломтик батона. —Вера дружит с Иванной. Странно, что она позвонила ему, а не подруге. Учитывая, что Ростислав с Тимофеем много лет назад рассорились.

– Это тебе романистка рассказала?

– А вот и нет. Тимофей! Как и то, что раньше Иванна работала в санатории экономистом. Относительно недавно решила писать роман. Тогда и подружилась с гордячкой-Верой. Ну, или наоборот. Суть от этого не меняется, – Герман выкладывал на бутерброд клубничины. – Также он рассказал, что Яся в целом – хороший мальчик, которого задавила властная мать. Она всячески препятствует проявлению его актёрского таланта, о переезде во Владивосток и вовсе слышать не желает.

– И он решил её опозорить, разыграв знакомых и незнакомых людей. А кто тогда летом звонил Оле? Я сама слышала в трубке рыдания.

– Есть только два способа разгадать загадку, – Герман сыто улыбнулся. – Первый – спросить самого Ясю, второй – погадать. Кстати, Натан подтвердил, что звонили с телефона Веры. Пойдём домой?

– А похороны Оля точно увидела, – поскользнувшись, Лиза крепко уцепилась за мужа. – Прикинь, чтобы позлить мать, Яся притащил домой гроб! Ну, это Натан думает, чтобы позлить. Из разговора с дедом, мне показалось, Яся до ужаса боится смерти.

– Я тоже боюсь, Лизок. Каждый человек боится.

– У него это переросло в самую настоящую фобию. Танатофобия возникает в результате некоего травмирующего события. Или если кто-то постоянно запугивает… Может, Вера ему в уши дует. Только зачем? Почему не хочет отпустить от себя большого мальчика?

– А если таким образом он хотел познакомиться с нашей Олей? Чтобы она с ним поработала. Как вариант. Прямо просить боится, потому что Федя набьёт ему морду.

– Ну, и звал бы её одну, мы тут при чём?

– Мы у Оли в гостях, это выглядело бы не вежливо и странно.

– Не похоже, чтобы в актёрской семейке слышали о вежливости. Бедный Ростик запивает горе дорогими коктейлями.

– Главному врачу санатория не пристало пить, что попало. Ну, и хочется восстановить баланс: раз жене украшения, себе – алкоголь. Всё поровну.

Почему она в таком случае ничего не надела? На Вере не было украшений.

– А единственному хозяйскому сыночку не зазорно скакать перед отдыхающими? Помнишь, кто у нас сегодня Мороз?

– Снегурка тогда из детского сада? – Герман придержал для Лизы дверь.

Из гостиной раздавались ставшие привычными крики. Не хватало разругаться перед банкетом!

Тоже, кстати, Олина идея. Предвидела, что Фёдор не даст посидеть спокойно, и непременно закатит скандал. Германа он не стесняется, а Лиза и сама старается не отсвечивать. Как встретишь новый год, так его и проведёшь. Жизнь неоднократно доказывало обратное, но каждый год хочется верить в сказку. Срабатывает рефлекс – запах хвои, мандарины, Джингл Белс и сказка. На их первый новый год – когда оба не верили, что смогут быть вместе –Герман подарил Лизе колечко в форме паучка. Прозрачный коричневый камень, немного темнее янтаря – паучье тело, золотая голова с круглыми глазками и золотые хелицеры, похожие на клешни. Три пары искусно вырезанных лап темного серого цвета обхватывают палец и только в самом низу сливаются в не слишком широкий ободок. Герман отдал за кольцо полцарства, Лиза считала его символом вечной любви. Пару лет назад колечко пришлось чуток раскатать. Практически не носившая других украшений, паучка она не снимала. Обручальное кольцо специально выбрала простое, чтобы не отвлекало внимание. Паучок – восторг и чувства, регистрация – простая формальность.

Зарождающийся на кухне скандал выводил из равновесия. Вроде понятно: примета встречи нового года – это внутренний настрой, а не внешние, не зависящие от тебя, факторы. Господи, и чего им не сиделось дома вдвоём!

– Федя, заканчивай балаган! Тебя приглашали, ты сам не пошёл.

Потеряв последнюю надежду на спокойствие, Лиза вышла на крик.

– Нужно было привезти продукты к банкету! А моя жена всегда должна быть на моей стороне. Поэтому она должна была отказаться от предложения! – Фёдор сжал кулаки.

– Может, это ты и подговорил Ясю позвонить? – озвучила Оля Лизину мысль.

– С какой стати?

Она и сама хотела бы знать. Без дополнительной информации трясти картами мало смысла. Одним местом Лиза чувствовала, что история для них на этом не закончилась. Совершенно противно выступать в массовке чьей-то грандиозной задумки. Однако сейчас больше всего расстраивает Олино отчаянье. Племянница упорно молчит, позволяя мужу откровенные манипуляции. Зачем ей это?

Не удержавшись, всё же достала карту.

Оля отрабатывает в браке некий кармический долг. Перед кем? Связано ли это каким-то образом со вчерашним спектаклем? Она непременно разгадает тайну великого и ужасного, возомнившего себя вправе распоряжаться чужими судьбами. Лиза – мягкая и сентиментальная, совершенно интровертированная флегма. Но если опасность угрожает близким, покинет панцирь и не задумываясь пустит в ход зубы и когти.

Глава 3

Банкет устроили в зале, где обычно отдыхающим показывают фильмы. Столы установили буквой «П», освободив пространство около ёлки для танцев и конкурсов. К каждому стулу прикреплён золотистый воздушный шарик с бумажкой.

Фёдор с Олей уселись, проигнорировав шарики. Герман бумажку отвязал, позволив своему шарику взмыть к потолку.

– Ух ты! «В будущем году кто-то в вас влюбится!».

– Это я, Гешенька, – Лиза поцеловала мужа в щеку. – Я с каждым днём влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее!

Бумажку с пожеланием Герман засунул в карман.

– А мне выпала «новая работа», – надулась Лиза. – Нет, ну я так не играю: одним – любовь, другим – работа!

Она тоже отпустила свой шарик.

Тогда и Оля принялась за пожелания, отвязав шарик, не только свой, но и мужа. Похоже, возню Фёдор считал не достойной внимания.

– Меня ждёт «новый дом», – удивилась Оля. – А Федю «в новом году, ждёт дорога дальняя».

Учитывая, что Фёдор и так все дни проводит за рулём, действительно, любопытно.

– Что, Федя, провожаешь старый год в одно лицо? – Герман усадил Лизу рядом с Олей. – Плесни и мне!