Пиковая дама сузит глазки

Не пронесло и не вынесло…

Скорее всего, их бронетранспортер напоролся на мину. Перевалов-младший почувствовал вдруг, что какой-то страшной обжигающей силой его оторвало от брони и подняло в воздух. На краткий миг зацепил взглядом развороченную машину, окровавленную, в солдатском сапоге ногу над ней. Но тут же замельтешил рой звездочек в глазах, пошла красная пелена, и сознание отключилось…

Перевалову-младшему крупно повезло. Его подобрали пробивавшиеся из окружения десантники. И раны оказались не смертельные: несколько осколков в левой руке и, пардон, заднице да небольшая контузия.

Но он рано радовался. Полевой госпиталь, куда привели его десантники, был переполнен. Везде кровь, гной. Обезболивающих средств не хватало. Резали так, наживую. Врачи сбились с ног. С часу на час ждали машины, чтобы хотя бы тяжелораненых отправить на Большую землю. Десантники же ждали к вечеру вертушку. Снова отправляться в путь по враждебной горской земле после всего увиденного и пережитого совсем не хотелось, и Перевалов-младший напросился к десантникам.

Как чувствовал!..

Позже узнал, что колонна с ранеными, где предназначалось быть и ему, была по дороге расстреляна горцами. Полностью, до единого человека!

Ну а он в компании раненых десантников и завернутых в черную фольгу трупов благополучно попал в госпиталь. Осколки там вытащили, подлечили…

Только вот голова с тех пор часто беспричинно болит, и видения – пацан-одногодок с остановившимся вдруг навсегда взглядом и потерявшая хозяина нога в солдатском сапоге – по ночам мучают.

А еще вопросы, на которые никак не находится ответов. Зачем их, еще только начавших служить, пацанов бросили в этот ад? Ради чего они там гибли и калечились? Кому нужна эта война?..

Сын бил Перевалова тяжелыми каменьями этих вопросов, а ему нечем было их отразить. Он чувствовал себя в странном и удивительном положении пожилой курицы ставшей вдруг яйцом. Он, видевший войну только на экране кино и телевизора, знавшей о ней из книг и прессы, был отцом солдата, познавшего весь ее ужас и всю ее грязь изнутри.

Так что же в таком случае мог ответить он, невоевавший отец, своему воевавшему сыну? Что в любом случае надо гасить пожар, дабы не распространялся он дальше? Да, но тушили ли его вообще? Или только делали вид, что тушат, играя под завесой порохового дыма, что его тушат, в свои грязные игры, в которых на кону огромные деньги? И пацаны-солдатики, собранные со всей страны и брошенные в эту западню, оказались очередной раз пушечным мясом, заложниками «желтого дьявола» и политиков, жиреющих на крови?..