- -
- 100%
- +
Отзывчивый прохожий собственной персоной! Я узнал его сразу, несмотря на фальшивую «ботву» и майку вместо дорогого костюма. Рельефная мускулатура и могучий волосатый торс вчерашнего незнакомца, обнаружившиеся на снимке, произвели на меня некоторое впечатление… Хоть сейчас на подиум, руки-ноги перед публикой гнуть.
Разглядывая бицепсы этого типа, я вдруг вспомнил старую армейскую поговорку, которую любил повторять молодым офицерам-десантникам наш инструктор по рукопашному бою из «Белых барсов», майор Сан Саныч Кондрашов: «Шкафы, когда падают, сильно гремят. Учтите, парни!». Остроумный был мужик, веселый, душа компании. Его убили в Анголе во время вооруженного мятежа…
Приглядевшись повнимательней к четверке патлатых, я вскоре опознал и загримированного практически до неузнаваемости Люцифера. Трое других мне были неизвестны. Толстяка Пороса, в котором было добрых два центнера, на снимке я не обнаружил…
Задержав взгляд на странной фотографии еще на мгновение, я целиком переключился на сопроводительный текст, написанный Анжеликой Гай и броско озаглавленный: «Протухший ливер, господа!». Я, словно томимый жаждой путник, принялся взахлеб глотать строки, пропуская те из них, что не несли в себе смысловой нагрузки: «…надцатого октября в одном из ночных клубов Питера в обстановке полного безумия и отрыва прошли гастроли группы «Гниющие внутренности», скандально известной в узких кругах поклонников спид-трэш-металла. Как и на все концерты этой оторванной напрочь команды, входные билеты не поступали в свободную продажу, а распространялись исключительно по приглашениям среди нескольких десятков проверенных членов клуба, каждый из которых, по слухам, выложил за просмотр и непосредственное участие в «Шоу живых мертвецов» по полторы тысячи баксов!!! Секретность, неизменно сопутствующая гастролям парней из «Гниющих внутренностей», обусловлена прежде всего теми жуткими сценами, которые происходят во время концерта, имеющего столь же близкое отношение к тяжелой музыке, как попавший в дефолт российский рубль к несгибаемому и твердому американскому доллару. Настоящие имена участников группы неизвестны. Только клички: Крыса, Вампир, Люцифер и Сибирская Язва. Своего продюсера сами «внутренности» гордо кличут не иначе как Воландом… Практически на каждом концерте группы несколько человек из публики падают в обморок, преимущественно – впечатлительные женщины, впервые посетившие представление. «Шоу живых мертвецов» по своему сценарию очень похоже на присущие культу сатаны магические ритуалы, сопровождаемые элементами садомазохизма, варварским убийством животных, обильно льющейся на сцену теплой кровью, танцами на принесенных в жертву истерзанных тушах в клубах летающего в свете софитов куриного пуха. И наконец кульминация – безобразные половые сношения с голыми девушками из сопровождающей музыкантов «подтанцовки»!!! В порыве экстаза их совершают прямо на глазах у зрителей все участники группы «Гниющие внутренности»… Последнее вызывает особый восторг сытно жрущей за накрытыми столиками или бьющейся в конвульсиях на танцплощадке специфической публики!.. Излишне говорить, что ни один психически нормальный человек не пойдет на подобного рода концерты и уж тем более не станет платить сумасшедшие деньги за билет. Но ведь кто-то платит – и это факт!.. Неизменные аншлаги и дикий ажиотаж, которые вот уже второй сезон сопровождают гастроли скандальной четверки музыкантов не только в нашей стране, но и по закрытым клубам Европы и Америки, наглядно демонстрируют, в чьих руках находятся настоящие деньги и какого рода развлечения пользуются спросом у так называемых «новых русских»… Если так пойдет и дальше, то никто не удивится, если в скором времени на одном из закрытых концертов «Гниющих внутренностей» в угоду чавкающей публике будет публично совершено убийство человека, как того и требуют сатанинские ритуалы… Таких нелюдей, как питомцы лже-Воланда, нужно подвешивать за одно место на Лобном месте… И, уж во всяком случае, так называемыми музыкантами вкупе с предоставляющими им площадки дельцами от шоу-бизнеса давно должны были заинтересоваться наши доблестные спецслужбы. Но гастроли отморозков, открыто проповедующих поклонение дьяволу, несмотря ни на что, продолжаются. Ау, где вы, внуки Железного Феликса?! Нет ответа…»
Дочитав статью до конца и резко отодвинув от себя подшивку еженедельника, отчего тяжелая папка едва не слетела со стола, я крепко, до боли в скулах, сжал зубы и неподвижно просидел так целую минуту, пока челюсть не свело судорогой. В моей голове с упорством заезженной пластинки раз за разом прокручивалась раздробленная на составляющие фраза: «…никто не удивится… на одном из закрытых концертов… публично… убийство человека… как того и требуют…»
Я никогда не был предсказателем, но страшная догадка в моем сознании становилась все отчетливее и яснее. Получая огромные гонорары за демонстрацию гнусного шоу, бесы с гитарами, в отличие от обычных артистов, выступали не только ради денег… Для этих субъектов все было всерьез! Теперь я окончательно уверился, что похищение двухлетней Лизочки – дело рук давно и навсегда расставшихся с разумом лохматых гадов, заслуживающих возмездия. И не только от Господа нашего, от суда которого не уйти никому из смертных… Только извращенный, сгнивший мозг мог додуматься до такого варварского плана!.. Как священник, однажды и навсегда выбравший путь во Христе, я искренне верил в то, что каждому рано или поздно воздается по делам его. Но от мысли, что жестокая кара настигнет чертопоклонников лишь спустя долгие годы, мне становилось горько. Так не должно быть!
Почему же сыщики не обратили внимания на Анжеликину статью, написанную почти пять месяцев назад? Возможно, они недоверчиво отнеслись к столь легкой зацепке именно из-за ее легкости. А может, сбили с толку заковыристое название статьи и первые строчки, сообщающие о каком-то концерте какой-то скандальной «тяжелой группы»? «Ну при чем тут похищенный ребенок? Вот если бы речь шла о крестном отце или хоть о чиновнике из окружения губернатора, тогда бы мы…»
В большинстве случаев ход мышления замордованного работой и жизненными неурядицами опера стереотипен, шаблонен. Так или иначе, но в момент беглого просмотра публикаций в «Невском репортере» милиционер не обладал той информацией, которую получил я, не сидел под дулом пистолета в разбитом автомобиле и даже толком не знал, что именно он ищет в подшивке…
Теперь, когда разрозненные части головоломки сложились в одно целое, я был убежден, что похищением и тихим убийством ребенка дело не закончится. И неистово надеялся, что Лизочка Нагайцева до сих пор жива! Потому что знал – если это случится, убитым горем родителям обязательно предоставят доказательства, возможно, в виде фотографий или видеозаписи. Ужасные, леденящие душу доказательства смерти двухлетнего ребенка, способные в один момент свести нормального человека с ума. Предоставят только для того, чтобы поглумиться, с безопасного расстояния наблюдая за финалом трагедии, похрюкивая от радости, потирая потные ладони, пьянея от осознания собственной безнаказанности!
Убрав папку в спортивную сумку и задвинув ее под стол, я на минуту задумался, уставившись на перехваченный в двух местах изолентой доисторический телефонный аппарат. Потом снял трубку и во второй раз за сутки предпринял попытку дозвониться до генерала Корнача. Часы показывали четверть пятого утра…
– Слушаю, – как и в прошлый раз, ответил бесцветный голос.
– Это Аверин, я звонил вам вчера. Мне срочно нужен Алексей Трофимович.
– Этот номер ему больше не принадлежит, – заученно отфутболили меня с той стороны. – Ничем не могу помочь.
Опять то же самое?! Ну уж нет, дудки…
– Послушайте, грозный страж телефона, я вам не мальчик с улицы! – не выдержал я. – Дело особой важности! Вы должны передать генералу, чтобы он связался с Авериным. Номер у вас на определителе… Не знаю, что там у вас за конспирация, но на карту поставлена жизнь человека! Ребенка, вы это понимаете?!
На этот раз в трубке повисла короткая пауза – видимо, эмоциональная нагрузка моей тирады произвела на безликого собеседника некоторое действие.
– Вам перезвонят, как только сочтут нужным, – наконец нашелся службист и повесил трубку.
И на том спасибо, добрый человек. Дай бог тебе счастья.
Я твердо решил, что подожду ровно тридцать минут, и, если мой бывший командир не даст о себе знать, свяжусь с опером Томанцевым, одним из тех двух сыскарей, с которыми я общался в салоне «Жигулей» в Озерках. Хочешь не хочешь, а придется ткнуть доблестную милицию носом в то самое место из подшивки, которое они пропустили.
Сейчас, когда я – вольно и невольно – сделал за них основную часть разыскной работы, сыщикам останется лишь проглотить пилюлю, запустить на полную мощь ржавый маховик милицейской машины и как можно быстрее найти в пятимиллионном городе выход на логово сатанистов, а затем накрыть их силами ОМОНа. Похищенная девочка должна быть где-то рядом. В конце концов, заставить «шоуменов» открыть рот и произнести несколько членораздельных слов…
Время шло, а телефон продолжал молчать. Одно я знал точно: если такой человек, как генерал Корнач, не отзывается, значит, на то есть более чем убедительная причина.
Вместо получаса я прождал сорок две минуты. Затем набрал номер мобильного телефона капитана Томанцева и доходчиво разъяснил ему пользу вдумчивого чтения «желтой» прессы.
– Значит, трэш-металл, «Гниющие внутренности»? – переспросил сыщик, хмыкнув. – Любопытно, м-да… Вот что, батюшка, назовите дату выхода журнала, чтобы мне не ехать к вам в храм за папкой. У нас в архиве есть все питерские издания – должны быть, во всяком случае. Хочу сам взглянуть на этих красавцев…
– Тридцать девятый выпуск за прошлый год.
– Понял. А вы… – капитан на секунду замешкался, – вы не могли ошибиться, отец Павел? В вашем возрасте да еще после перенесенного стресса и аварии… Сами ведь сказали: музыканты на фото в гриме. Да и повод для жуткой мести какой-то, прямо скажем, притянутый за уши. Ну статья, ну нелицеприятная, и что дальше?! Тут как в басне: а Васька слушает да ест.
С этими словами капитана я вынужден был согласиться. Должно быть что-то еще. Возможно, статья лишь катализатор. Хотя кто знает, как устроены мозги у сатанюг?
– А касаемо оторванных куриных голов и сексуальных оргий на сцене, то это у нас сплошь и рядом, – продолжал оперативник. – Вы концерт рок-группы «Коррозия металла» по телевизору не видели? Их солист еще в депутаты Госдумы баллотировался, слава богу, не прошел… Между прочим, один из его музыкантов живет с бывшей женой писателя…
– У меня и со зрением, и с памятью все в порядке, сын мой, – перебил я увлекшегося капитана, мысленно еще раз пожалев о том, что не дозвонился до Корнача. – И лет мне пока еще не семьдесят пять, а лишь сорок два… Нет, и не ошибся. Это их джип сбил меня на Петергофском шоссе. И это они похитили Лизу. Думаю, вам стоит немедленно сообщить коллегам из спецслужб, что информация – моя и продавца из киоска – не только подтвердилась, но и дополнилась конкретными фактами.
– Статья про голых шлюх – это еще не факт, а только версия, – сухо отрезал Томанцев. – Маловато будет для киднепинга! Ладно, отец Павел, вы не волнуйтесь. Спасибо за помощь однозначно и – можете отдыхать. Дальше уже наша мужская работа. Всего доброго.
– Я позвоню вам позже, поинтересуюсь ходом поисков, – поспешил добавить я, прежде чем Томанцев прервет связь. Подчеркнутое упоминание о «мужской» работе пришлось проглотить.
– Думаю, это лишнее, – фыркнул капитан и откашлялся. – Когда девочка отыщется… или не отыщется… в общем, вы узнаете об этом одновременно с ее родителями. До свидания, батюшка. Если понадобитесь, я вас найду, даже на острове посреди озера. Кстати, сколько вы еще пробудете в Санкт-Петербурге?
– Теперь не знаю, – честно ответил я. – Сколько потребуется… Пока не…
– Все, что могли, вы уже сделали! И бога ради, не болтайтесь под ногами у профессионалов! Отдохните чуток и можете спокойно возвращаться на свой остров. А мы, так уж и быть, постараемся, чтобы в обозримом будущем свободных вакансий в вашем мужском монастыре не осталось! Ха-ха! Шучу, конечно…
– Их и так почти нет. Храни вас господь, – стараясь голосом не выдать эмоций, я попрощался с капитаном и первым повесил трубку.
На душе было еще тоскливей, чем до разговора с опером.
«Они не найдут… не найдут… не найдут…» – набатным гулом звучало в мозгу.
Я поднял уставшие от ночного бдения глаза и посмотрел на стену, где висели массивные старинные часы. Качая медным маятником, они мелодично отзвонили четверть шестого.
Глава 6
В Северной столице Юра Величко оказался впервые в жизни и, разумеется, не имел ни малейшего понятия, где находится принадлежащее воскресшему из небытия отцу, бизнесмену Леониду Александровичу Флоренскому, казино. Выйдя из здания Финляндского вокзала и оглядевшись по сторонам, он подошел к стоянке такси и через приспущенное стекло спросил у развалившегося на сиденье желтой «Волги» грузного пожилого водителя:
– Знаешь, где казино «Полярная звезда», шеф?
– Двести рублей, и поехали, – опытным взглядом оглядев потенциального клиента, явно приезжего, небрежно кивнул труженик баранки.
– Это далеко? – нахмурил лоб Юрка. Названная ушлым таксистом сумма превышала цену железнодорожного билета из Вологды.
– Пешком задолбаешься, – лениво пожал плечами таксист, почесывая лысину и вполглаза косясь на скромно одетого и явно не прибашленного провинциала. Видя его колебания, умышленно тронул ключ зажигания и, не вынимая изо рта дымящейся сигареты, буркнул: – Так что, едем или как?
– Поехали, – поняв, что выбора у него нет – не станешь же, не зная адреса, приставать к прохожим с расспросами о местонахождении игорного дома, – Юрка сел рядом с лысым хапугой на продавленное сиденье, поставив под ноги полупустую спортивную сумку.
Много ли вещей нужно человеку, не собирающемуся торчать в чужом незнакомом городе больше суток? Скорее всего он вернется на вокзал уже сегодня, купит билет и уедет назад в Вологду. Вот только вначале господин Флоренский узнает о существовании у него двадцатилетнего сына, у которого две недели назад умерла мама.
«За столько лет даже не поинтересовался, как она там! – в который раз подумал Юрка. – Эх, дать бы этому козлу хорошенько в табло за то, что сбежал и бросил беременную маму… Да что толку? Прямо «мыльная опера»! Богатые тоже плачут!»
Но не приехать в Питер Юрка не мог. Желание увидеть отца было сильнее испытываемой к этому по сути совсем постороннему человеку брезгливой неприязни. Он должен хотя бы посмотреть ему в глаза…
– Деньги вперед, парень, – запустив мотор, неожиданно потребовал таксист. – Знаю я вас, таких…
– Не бойся, не продинамлю. – Юрка достал из кармана джинсовой куртки деньги и бросил на торпеду «Волги» две красные бумажки. За командировку сводного батальона морпехов Северного флота в мятежную Чечню, за все то кровавое дерьмо, которого он там успел нахлебаться, государство заплатило нормально, на первое время хватит. Вернется домой, поступит на службу в ОМОН, и жизнь потечет своим чередом.
Забрав две сотни, лысый резво отъехал от стоянки, и скоро «Волга» уже катила по набережной Невы. Юрка прилип к стеклу, с любопытством разглядывая проносящиеся мимо дома.
– А на фига тебе в такую рань в казино? – решился на разговор бывалый таксист, искоса поглядывая на удачно подвернувшегося пассажира. На нем, лохе приезжем, он за пять минут поимел полторы сотни рублей. Ночной клуб-казино «Полярная звезда» находился буквально в нескольких кварталах от видневшегося за рекой Большого дома – здания ГУВД. – В рулетку балуешься? Так еще утро, закрыто…
– Дело у меня в казино, – ответил Юрка. – К отцу приехал, – не удержавшись, сообщил он.
– Пашет там? – осведомился лысый, сворачивая на мост.
– Хозяин… его это казино, – буркнул Юрка и вдруг – странное дело – впервые ощутил некое подобие гордости за то, что его родной отец – крутой воротила, владелец казино. Сказав лысому толстяку об отце, он с удивлением ощутил, как внутри разливается приятное тепло. Бред какой-то! В торец надо давать таким отцам, а не гордиться их грязными мафиозными бабками…
Юрка двадцать лет прожил без отца. Была только мама, и это не вызывало в нем никаких комплексов. Хотя порой, особенно в детстве, было до слез обидно и ужасно завидно, когда кто-то из дворовых пацанов говорил: «А вот мой папа научил меня водить машину и обещал взять с собой в Магадан мыть золото!» Жил себе спокойно, и вдруг все встало с ног на голову. Мамы, любимой и единственной, больше нет и никогда не будет. Зато возник он, беглец долбаный, ком с горы…
– Повезло тебе, – недоверчиво покосившись на загорелого веснушчатого парня, проговорил таксист. – Давно не виделись? Предки в разводе?
– Давно, – кивнул Юрка. – Никогда не виделись. Вот еду знакомиться…
– Чё-то я не врубился, – наморщил лоб толстяк. – Пургу гонишь или правда?
– Какая тут пурга! – фыркнул Юрка. – Бросил мать, когда меня еще на свете не было, один проект. Надо же когда-то поглядеть ему в светлы очи…
– Во даешь! – покачал головой таксист, ощерившись в улыбке. – Ну, хорошо хоть так… Теперь, если повезет, круто поднимешься. У меня вон вообще никаких родителей не было, все в войну погибли. Детдом. Зато сейчас трое детей и пятеро внуков! Сам-то, наверное, из Вологды?
– Как догадался? – с подозрением посмотрел на лысого Юрка.
– Ха! Так я третий год у вокзала банкую, расписание поездов наизусть выучил – когда прибытие, когда отправление, – протяжно, с ленцой сказал таксист, сворачивая в тихий переулок и прижимая «Волгу» к высокому бордюру. – Все, земеля, приехали. Вон твое казино. Здесь тебе и полюс, и звезды в одном флаконе! – Лысый ткнул пальцем в роскошный, облицованный вишневым гранитом фасад старинного трехэтажного особняка.
– Слушай, так тут от вокзала двадцать минут пешком, – прищурился Юрка, внимательно посмотрев на бульдожьи щеки и заплывшие глазки толстяка. Тот лишь неопределенно хмыкнул и полез за сигаретой.
– Дык работа у меня такая, земляк. Кстати, это еще по-божески, мужики могли взять и триста, – сказал он, щелкнув зажигалкой. – Ничего, тебе папаша с лихвой компенсирует. Будешь как сыр в масле кататься!
– Это мы еще поглядим, кто кому и за что компенсирует, – открывая дверцу и выпрыгивая на выложенный декоративной плиткой тротуар, обронил на прощание Юрка. – Бывай, дед Мазай…
– Погоди, слышишь! На-ка, возьми, – таксист протянул визитную карточку. – Если понадобится тачка, можешь звонить в любое время. Или диспетчеру, или мне, на трубу.
– Ладно, – машинально беря визитку и пряча ее в нагрудный карман, сказал Юра и захлопнул дверь. Взревев мотором, желтая «Волга» умчалась, оставив его перед входом в казино.
Огромная неоновая реклама на парадном козырьке, несмотря на ранний час, причудливо переливающаяся всеми цветами радуги. Массивные колонны в виде мускулистых атлантов. Высокие вращающиеся двери с чуть тонированными стеклами в золотистом профиле. А за ними – выстеленный зеленым ковролином цвета травы просторный холл с раскидистыми декоративными пальмами, картинами и зеркалами на стенах, журчащим в углу фонтаном с мраморной русалкой, несколькими лакированными дверьми где-то на заднем плане и – точно в центре – широкой мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. И – ни души. Только возле фонтана, за пальмой и пузатым кожаным диваном, сноровисто управляясь с большим пылесосом, чистила ковер молоденькая девушка в передничке…
От великолепия интерьера у Юрки захватило дух. Он стоял у парадного входа, между безмолвно взирающими на него свысока атлантами, не зная, что ему делать – прорываться внутрь сейчас или подождать до вечера, когда казино откроется для посетителей, и тогда уже войти и спросить у кого-нибудь из персонала, где можно найти хозяина.
В груди недавнего морпеха что-то неуклюже заворочалось, мешая дышать. По спине пробежали мурашки. Вход в шикарное казино казался вкусившему войны сержанту укрепленным бастионом боевиков в чеченском селе, который до захода солнца нужно во что бы то ни стало взять штурмом. Стремновато, конечно, но – куда денешься. Чечня долбаная уже в прошлом, а здесь, на гражданке, он сам себе командир…
Однако откладывать визит на вечер не хотелось. Юрка взглянул на часы. Без семи минут десять. Даже самые стойкие из игроков к этому утреннему часу, напившись и проигравшись в дым, успели разъехаться на своих модных иномарках и такси по домам, персонал тоже рассосался. Вряд ли в такое мертвое для увеселительных заведений время в особняке есть кто-нибудь, кроме уборщиц и дежурной охраны. Но, как говорится, попытка не пытка! Зря, что ли, приехал?
Забросив сумку на плечо, Юрка на ватных ногах подошел вплотную к закрытой двери и поочередно нажал на все кнопки полированной панели, продолжая с любопытством разглядывать холл и суетящуюся там миловидную девушку с короткими белыми волосами, маленькой упругой грудкой и стройными, магнитом притягивающими взгляд ножками в мягких теннисных туфлях. А ведь они с ней, похоже, ровесники… Помимо воли в Юрке начало просыпаться, наливаясь силой, мужское начало. Вот так дела! Хорошо, что в джинсах, а не в спортивном костюме!..
Обернувшись, девушка посмотрела сквозь стеклянные двери на нежданного гостя – видимо, одна из кнопок приводила в действие звонок. Юрка поймал ее взгляд и жестом попросил подойти к двери. Но в эту секунду что-то щелкнуло и из динамика донесся недовольный, заспанный мужской голос. Только сейчас, подняв голову, Юрка заметил над входом видеокамеру.
– Вас слушают, – пробасил голос.
– Утро доброе, – как можно решительнее, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не просительно, сказал в невидимый микрофон Юрка. – Мне нужен господин Флоренский, Леонид Александрович. Срочно.
– По какому вопросу? – после паузы с явной усмешкой осведомились с той стороны.
– По личному…
– Ты кто такой? – уже с откровенным вызовом процедил голос.
– Дед Мороз, – в тон собеседнику сухо ответил Юрка. Уступать, уходить от этих дверей несолоно хлебавши он не собирался. – Мне нужен твой хозяин. Он на месте?
– Ты от кого, парень?! – начал выходить из себя охранник.
– Сам от себя. Если тебе интересно, балда, то меня зовут Юра. А как тебя зовут, мне совершенно наплевать. Мне нужен Флоренский, и, если ты не хочешь вылететь с работы, в темпе скажешь, как его найти.
Эта перепалка с толстолобым охранником начинала Юрке надоедать, и он умышленно пошел на обострение, заставляя секьюрити потерять терпение и раскрыться.
– Слушай, ты, мудило с Нижнего Тагила, проваливай отсюда, пока тебе ноги не выдернули!!! – чеканя слова, угрожающе пробасил голос. – У тебя пять секунд на то, чтобы сдернуть с этого места!!! Потом не обижайся…
– Может, не будем ждать пять секунд? Ты скажешь, как мне переговорить с хозяином, и я уйду. А не скажешь – тогда выйди сам, потолкуем…
Разговаривая с охранником, Юрка заметил, что симпатичная девушка за стеклянными дверями казино, не прекращая пылесосить ворсистый ковер, то и дело кидает на него взгляды, и приветливо помахал ей рукой. А потом, улыбнувшись и вопросительно приподняв брови, изобразил жестом – дескать, я тебе позвоню вечерком, а?.. Блондинка снисходительно улыбнулась в ответ, покачала отрицательно головой, перекатила пылесос в другую часть холла и с удвоенной энергией стала наводить там чистоту. Юрка невольно залюбовался ее складной фигуркой и даже тем, как она управляется с техникой…
– Леонид Саныча сейчас нет. – Видимо, уверенный тон собеседника, его манера держаться и полное отсутствие страха перед охраной произвели на секьюрити должное впечатление, и вышибала на всякий случай решил более не накалять атмосферу. – Когда будет – неизвестно. Что передать, если объявится?
– Передай ему привет из Вологды. Я зайду вечером, часиков в семь…
Поняв, что большего от охранника не добиться и на всякий случай заинтриговав господина Флоренского упоминанием о городе, где он некогда оставил свой неизгладимый след, Юрка в последний раз взглянул на симпатяшку со свисающей на лоб челкой и пошел по переулку в сторону оживленного Невского проспекта. Впрочем, о том, что это именно воспетый классиками старик Невский, по которому прогуливались персонажи Гоголя, он пока даже не догадывался. Просто урчащий желудок настойчиво требовал еды, пора было найти какое-нибудь не очень дорогое и приличное кафе и перекусить…
Забегаловка отыскалась прямо на перекрестке, в полуподвале. Уютный и почти пустой кафешник, бармен в белой рубашке с галстуком-бабочкой и сонно плавающие в аквариуме за его спиной разноцветные рыбки. Спустившись по ступенькам, Юрка подошел к стойке, бросил на пол сумку, взгромоздился на высокий табурет, заказал кофе со сливками, двойной салат, две булочки. Достал сигареты, прикурил от протянутой барменом зажигалки и, слегка расслабившись после дороги, в ожидании завтрака незаметно погрузился в размышления о предстоящей встрече с отцом…