За шаг до ненависти

21 мая, вторник

К маминому приходу Вера приготовила завтрак. Сварила рисовую кашу, накрыла кастрюльку полотенцем, достала яйца, чтобы опустить их в кипяток и сделать в мешочек, и вышла на крыльцо. За растущей у забора калиной медленно проплыл рейсовый автобус, фыркнул, останавливаясь, и через несколько секунд из-за калины вышла мама.

– Встала? – На крыльцо мама поднималась тяжело, она уставала за суточные дежурства.

– Встала, кашу сварила, – улыбнулась Вера.

– Умница!

Завтрак мама ела через силу, чтобы не обидеть Веру.

Работа на «Скорой» сил отнимала много, после дежурства их ни на что не оставалось, даже на то, чтобы нормально выспаться. Мама проваливалась в сон и через пару часов вставала с еще более тяжелой головой.

– Пойди погуляй, Верочка.

Мама переживала, что Вера заперла себя в доме, как в келье. Робко уговаривала поискать работу в Москве. Иногда через многочисленных знакомых узнавала, куда требуются дизайнеры, ненавязчиво сообщала о вакансиях Вере.

Прятаться от жизни в двадцать шесть лет ненормально, и обе это понимали.

– Погуляю, – улыбнулась Вера.

Теперь, пожалуй, можно уже не прятаться. Она больше не хромоножка.

Тренькнул телефон, пришла эсэмэска от заказчицы, вчерашний эскиз ей понравился. Вера заодно со страхом заглянула в почту, нового письма от внезапно появившегося шутника не было.

Неожиданно она пожалела, что вчерашнее письмо удалила. Надо его найти, шутника. Она вычеркнула из жизни четыре года и не даст никому портить ей остальные.

– Прогуляюсь прямо сейчас. – Вера вымыла мамину тарелку. – А ты ложись, спи.

Ей повезло, что в тот проклятый день дежурила мама. Благодаря ее связям Веру отвезли не в районную, а в московскую больницу.

Но и московская больница не могла совершить чуда. Чудо совершила она, Вера. Она поставила себе цель стать нормальной и стала.

Переносила одну операцию за другой, терпела боль и не позволяла себе отчаиваться.

И теперь она не даст какому-то мерзавцу с ней шутить.

Она найдет шутника!

Вера вышла за калитку, через забор поздоровалась с новой соседкой, склонившейся над кустом пионов. Новые соседи купили несколько лет пустовавший дом и использовали его как дачу. Новая соседка без конца прибегала к маме, когда ей мерещились болезни, истово благодарила за очередную консультацию и упорно пыталась подобрать Вере жениха. В прошлом году уговаривала познакомиться с сыном подруги, чудесным, замечательным молодым человеком. Вере стоило больших трудов отбиваться от соседкиных услуг.

Одуванчики вдоль дороги кое-где уже побелели. Длинные ветви стройной молодой березы у развилки мелко подрагивали на слабом ветру.

Вера повернула направо, к оврагу. В незапамятные времена здесь был карьер, там добывали то торф, то еще что-то. Потом техника уехала, а яма с торчащими из нее железными балками осталась.

Весной яма наполнялась талыми водами, маленькая Вера с подружками делали плот и пытались на нем плавать. Мама Веру за это ругала.

Вера остановилась около растущего у края обрыва куста калины и опять пожалела, что удалила гадкую фотку. Кажется, на фотке Вера находилась как раз здесь.

У куста стоял полосатый дорожный столбик.

Вера огляделась, закрыла глаза, представляя вчерашнюю фотографию. Подняла веки, огляделась.

Она никого не встретила в субботу, ни здесь, ни дальше, у лесной опушки.

В субботу она была уверена, что ее никто не видит.

В субботу даже ни одна машина не проехала мимо.

Скрыться шутник мог только за кустами, тянущимися через поле от края леса.

Она медленно подошла к кустам.

Свежая майская зелень казалась нетронутой.

Впрочем, она всегда казалась нетронутой, даже когда в ней бродили грибники, заглядывая под каждый куст.

Вера лазила в кустах долго, ободрала об какую-то ветку здоровую ногу.

Кроме грязной смятой банки из-под пива, никаких следов человека в кустах не нашлось.

Инна весь вечер ждала Владислава, заснула поздно и будильник едва расслышала.

Торопясь, выпила утреннюю чашку кофе, но глаза подкрасила, стараясь не спешить, аккуратно. Появляться в офисе с небрежным макияжем она никогда себе не позволяла. Даже когда ее жизнь не была сосредоточена на Владе.

Она почти не опоздала, но Владислав был уже на месте.

– Пришла? – Он недовольно выглянул из кабинета, услышав, как она хлопнула дверью.

– Пришла, – улыбнулась Инна.

Он подержался за дверь, сердито ее толкнул и, подойдя к Инниному столу, уселся рядом.

Он уже давно предлагал Инне пересесть в соседний офис, чтобы у нее было нечто вроде маленького кабинетика, но она отказывалась. Ей хотелось быть к нему поближе.

Он был злой и измученный.

Хлопковая рубашка с закатанными рукавами казалась мятой.

Она не предполагала, что смерть бывшей жены сможет настолько выбить его из колеи. Смерть тещи оставила его, в общем-то, равнодушным. А тещу он уважал и даже вроде бы по-своему любил.

– Влад, кто будет хоронить Илону? – осторожно спросила Инна.

– Черт… Не поинтересовался. Позвоню Марку.

Владислав никогда не расспрашивал Инну про ее семью, а о своей иногда рассказывал. То есть о бывшей семье. Про собственных родителей тоже упоминал, но гораздо реже. Раньше он иногда просил Инну покупать цветы, когда отправлялся в гости к теще, и потом жаловался, что его заставили скучать весь вечер. Однажды Илона потребовала, чтобы Инна подыскала им с Владиславом отель, когда начальник собирался в отпуск. Владислав потом жаловался, что скучал около моря и пальм.

Инна на скуку не жаловалась. Она его ждала и радовалась, когда он к ней приезжал.

Из окна светило солнце. Владислав поморщился, отодвинулся вместе со стулом.

Инна любила яркое солнце и легкие летние платья. Прошлым летом мечтала поехать с Владиславом туда, где жарко, но в отпуск он ее не позвал, и она радовалась солнцу в родном городе.

Владислав достал из кармана джинсов телефон, сжал в руке.

– Как ты думаешь, у Илоны был мужик?

Вопрос был риторический, она ничего не могла знать о его бывшей жене.

На самом деле кое-что она знала, но говорить ему об этом было нельзя.

– Наверное. – Инна пожала плечами.

Илона не была похожа на дурочку вроде Инны, которая будет тратить годы на ожидание счастья.

– Спроси у Марка, – посоветовала Инна. – Считаешь, мужику надо сообщить?

Владислав зло поморщился, промолчал.

Она знала, о чем он думает. В смерти Илоны были неясности, и ему хотелось, чтобы возможный убийца поскорее был найден. Это нормально, любить ясность.

Мужчина у Илоны был.

Илона позвонила в офис через пару месяцев после развода.

– Выпиши мне пропуск, – лениво потребовала она.

– Владислава нет, – растерялась тогда Инна.

– И не надо! – засмеялась Илона. – Выпиши поскорее, пожалуйста, я уже внизу.

Она вошла в приемную в распахнутой шубке из пушистого искусственного меха. Инна подозревала, что шубка стоит не дешевле натуральной.

Илона пошла к окну, повернулась к Инне. За окном шел снег, пушистый, крупный. Как в сказке про Снежную королеву.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – весело улыбнулась Илона. Она смотрела с такой ненавистью, что Инна сжалась. – Не раскатывай губы, Владик на тебе не женится!

Инна тогда почувствовала, как лицо багровеет. В детстве она легко краснела, и все над ней подшучивали. Но с тех времен прошло много лет, она уже давно выросла.

Илона улыбалась, но Инне казалось, что жена шефа скалится, как хищница. А еще красавица Илона показалась ей тогда некрасивой, похожей на крысу.

– Он на тебе не женится! – повторила некрасивая Илона, идя к двери.

Дверь за женой шефа хлопнула, Инна взялась руками за горящие щеки. Оттолкнула компьютерное кресло, на котором сидела, прошлась по приемной, остановилась у окна, глядя на пушистый снег.

Илона выбежала из-под козырька здания, легкой походкой подошла к стоявшей у тротуара машине, рядом с которой курил мужчина. Снег мешал отчетливо видеть, но не заметить, что пара быстро обнялась, как не делают посторонние, было невозможно.

О том, что приезжала его бывшая жена, Инна Владиславу не сказала.

Ей было жаль красавицу Илону, которая не поленилась приехать, чтобы сказать Инне гадость.

В дверь заглянула главный бухгалтер. Владислав кивнул той и ушел в кабинет.

Велосипед обогнал Веру, когда она подходила к лесу.

– Гуляешь? – остановилась рядом с ней Ксения.

С Ксенией Веру познакомил Федор, как и со всей своей дачной компанией. В дачной компании Вера чувствовала себя чужой.

Ксения была старше Веры года на три, и до Вериного падения они едва ли сказали друг другу больше десятка слов, но, как ни странно, Ксения была единственной из приятелей Федора, кто навестил Веру в больнице. И еще более странно, что приход Ксении Веру не раздражал. С Федором она отказывалась разговаривать, а с Ксенией нет.

– Гуляю, – улыбнулась Вера.

– Ты отлично ходишь! Прекратила бы ты комплексовать! – сердито посоветовала Ксения.

Про свои комплексы Вера ей не рассказывала, подруга отличалась проницательностью.

– Прекращаю.

– Ну и умница! – Ксения, ведя велосипед, пошла рядом с Верой. – Федька перестал приезжать, как ты в себя ушла.

Вера промолчала.

– Знаешь, что Илона насмерть разбилась?

– Знаю, – кивнула Вера.

Майский лес был еще сырым. На дорожке появились лужи, грязь.

– Пойдем обратно, – поморщилась Ксения.

– Пойдем, – Вера согласно повернула назад.

Подруга ей мешала. Впрочем, едва ли Вере удалось бы обнаружить в лесу следы шутника. Она не Шерлок Холмс и даже не участковый Иван.

– Говорят, они с Владиславом развелись, – поделилась Вера.

– Да? – равнодушно удивилась Ксения. – Может быть. Мы с Илоной закадычными подругами никогда не были, она со мной особо не делилась.

– Как твои-то дела? – спохватилась Вера. – Как Денис?

Ксения вышла замуж еще до того, как Вера с ней познакомилась. Денис носил длинные волосы, стягивая их в хвост, все видимые части тела у него были покрыты татуировками, он играл в какой-то малоизвестной рок-группе и абсолютно не соответствовал своей скромной жене.

Денис Вере не нравился.

На подруг Ксении Денис поглядывал насмешливо, а на собственную жену еще и со скукой.

Раньше, до падения, Вера Ксению жалела. Подруга мужа обожала, а он того не стоил.

– Нормально. Группа отлично выступает, но на большую сцену пробиться… Сама понимаешь! А я недавно из командировки приехала, месяц вкалывала, как проклятая. Решила пару дней на даче отдохнуть, а тут… Хоть бы забор там поставили, чтобы больше никто не калечился!

Ксения остановилась. Дорога разделялась на две, одна вела к дачному поселку, другая к деревне.

– Зайди ко мне, – позвала Ксения. – Посидим, поболтаем.

– В другой раз, Ксюша, – отказалась Вера. – У меня срочный заказ.

– Все ювелиркой занимаешься?

– Все занимаюсь.

– Ну и зря! Попробуй в Москве куда-нибудь устроиться. А то просидишь в деревне до пенсии.

– Я подумаю, – улыбнулась Вера.

Странно, но пустые Ксюшины слова не раздражали. Наверное, потому что говорила она их искренне.

– Приходи! Мне одной скучно.

Ксения села на велосипед, скрылась за кустами. Волосы у нее тоже были стянуты на затылке, как у Дениса, только хвостик выглядел жалко. Волосы у Ксении так себе.

Она не была ни красавицей, ни дурнушкой, просто хорошей заботливой женой. Могла бы быть счастлива в браке, если бы вышла не за рок-музыканта, который явно с ней скучал, а за кого-нибудь попроще, без лишних амбиций.

Вера свернула к деревне.

Мама уже проснулась.

– Встретила Ксению, – поделилась Вера. – Она месяц была в командировке, а теперь отдыхает на даче. Одна. Без Дениса. Как ты думаешь, мам, это нормально? Он в Москве, а она здесь.

– У нее муж какой-то артист? – Мама включила чайник, достала из холодильника банку варенья.

Прошлогоднего варенья оставалось много, в этом году ягоды лучше заморозить.

– Музыкант.

– Считается, что артистическая среда не совсем соответствует традиционным ценностям.

– Считается, – подтвердила Вера и вздохнула. – Мне Ксюшу жалко.

– Ну и напрасно! Это тебе она кажется несчастной, а ей может нравиться преданно ему служить и ничего для себя не требовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.