За дверью Волшебного Мира

У костра было уютно.

– Древние люди в пещерах жили, – сказал Гоша.

– Да, – подтвердила Катя. – Они разводили огонь и его стерегли.

– А если какой-то человек гасил огонь, его изгоняли из племени. Это было очень страшное наказание, потому что одному человеку было трудно выжить. Огнестрельного оружия тогда не было, и один человек не мог защитить себя от хищников. Люди охотились большой группой.

– Тогда даже стальных ножей не было, – добавила Катя. – Только каменные. И иглы были каменные. Древние люди шили себе ими одежду из шкур.

– А ещё они рисовали на стенах сцены охоты. Давай посмотрим, – воодушевился Гоша. – Может, тут тоже есть рисунки.

Ребята обошли стены, но никаких рисунков не нашли. Только в одном из углов спугнули крупного паука. Недовольный паук уполз куда-то под землю.

– Будем надеяться, что он не ядовитый, – вздохнул Гоша. – Пауки редко бывают ядовитыми. Только тарантулы.

– Этот не похож на тарантула, – успокоила Катя.

Ребята завернулись в подаренные Василисой плащи и заснули под тихий треск своего небольшого костра.

***

Разбудила их какая-то птичка, весело чирикающая у входа в пещеру. Дети разобрали заваленный вход, выбрались наружу. Вовсю светило солнце. Чирикающая птичка оказалась похожа на воробья, только покрупнее. Птичка опасливо отскочила на несколько шагов и с любопытством наблюдала за ребятами.

– Нужно поискать ореховое дерево, – Гоша осмотрелся по сторонам, но среди деревьев вокруг нужного не заметил.

Катя тоже не увидела дерева с орехами, зато неподалёку разглядела кусты с красными ягодами.

– Малина! – обрадованно закричала девочка, сорвала ягоду и зажмурилась от удовольствия. – Вкусная!

Малина была вкусная, сладкая и сочная. Ребята наелись и небыстро пошли дальше по своей тропинке.

– Интересно, уже начались владения Змея Горыныча? – размышлял Гоша. – Два дня мы уже прошли.

Птичка, которая их разбудила, порхала рядом, иногда отставая, иногда залетая вперёд. Катя сняла рюкзак, рукой нащупала на дне рюкзака крошки от лепёшек, вытрясла их в руку и протянула птичке. Птица осторожно села девочке на ладонь и склевала угощение. Катя снова повесила рюкзак за спину и заспешила вслед за Гошей.

Птичка вилась около Кати.

– Я читал, – сказал Гоша, наблюдая за птичкой, – что цыплёнок, вылупившись из яйца, считает мамой первое существо, которое движется рядом с ним. Может кошку принять за маму, или человека.

– Глупости, – не поверила Катя.

– Ничего не глупости! Я точно про такое читал. Наверное, он, – Гоша покосился на птичку, – принял тебя за маму.

– Он не цыплёнок. И он не только что из яйца вылупился.

Ребята спорили, а птичка продолжала кружить рядом с Катей.

Лес кончился неожиданно. Тропинка вильнула в очередной раз и дети вышли на огромное открытое пространство, поросшее травой и невысокими кустарниками. Вдали, далеко, на горизонте просматривались очертания гор.

– Как красиво! – ахнула Катя.

В траве повсюду виднелись цветы. Красные, оранжевые, голубые, жёлтые. Одни были похожи на маки, другие на астры, третьи на небольшие розы.

– Вот они, владения Змея Горыныча, – решил Гоша. – Леший хозяйничает в лесу, а Змей Горыныч, выходит, здесь, в степи.

Птичка, которая упорно их сопровождала, неожиданно громко зачирикала, как будто пыталась что-то сказать.

Гоша не обратил на неё внимания, достал компас, сверил направление и показал рукой на горы.

– Нам туда.

Тропинка, выведшая их из леса, теперь вилась среди травы. Катя поправила за плечами рюкзак, но не успела сделать и нескольких шагов, как огромная тень накрыла и её, и Гошу, с громким шипением с неба опустилось что-то страшное, тёмное, схватило Катиного друга и тут же взмыло опять вверх, быстро сделавшись маленьким пятнышком на небе, несущимся в сторону гор.

– Гоша! – закричала несчастная девочка. – Гошенька!

Катя побежала вслед за умчавшимся чудищем, но вскоре выбилась из сил, упала в траву и громко заплакала.