- -
- 100%
- +
– Ну что ты здесь? – продолжал он. – Там масштабы другие. Другие деньги.
– Я там ничего не знаю и никого, а здесь как-то уже сформировался круг клиентов.
– Ты знаешь меня. Не думай об этом, клиенты моя забота, будет достаточно, так еще выбирать будем. У меня не плохие связи и в государственных учреждениях. Не смотри, что я такой простоватый.
– Несмотрю. И что потом?
– Работа. Доходы пятьдесят на пятьдесят на пятьдесят.
– Надо подумать.
– Разумно. Значит так, что время терять. Через неделю жду твоего звонка и надеюсь на положительный ответ. Работа будет. Жилье подберу, варианты предоставлю.
– Не надо плохих районов.
– Не забивай голову. Ты платежеспособен?
– Пока да.
– Значит, не волнуйся. Мне нужны твои мозги.
– Они мне самому нужны.
– Я их только арендую. Так что?
– Хорошо, я подумаю и позвоню.
На этом вечер был закончен и, поговорив на темы семинара, мы разошлись,а на другой день каждый уехал по своим делам. Я решил побывать в Париже, в котором не был несколько лет.
4
Париж встретил меня прохладой зимнего дня. Выйдя с поезда, я отправился в гостиницу и, не задерживаясь в номере, пошел прогуляться по таким знакомым и близким мне улочкам. Я бродил и старался увидеть новое, оно было, но не портило вида, того, который я помнил: фасады зданий, стеклянные витрины кафе, даже люди также спешили, и это радовало. Заходить в компанию, которой раньше владел, я не собирался; по ней ностальгии не было, а расспросов о себе я не хотел. Прошел мимо салона, где теперь командовала Элен, и было приятно увидеть, что он работает.
Затем я поднялся на Монмартр, и вот здесь мне захотелось задержаться. На улицах продавали жареные каштаны, тут же в многочисленных кафе пекли блины с множеством начинок на выбор. Было прохладно, хоть и не минусовая температура. Я зашел в кафе, где любил сидеть. Летом я обычно размещался на веранде, но сейчас не сезон. Заказал стакан красного мартини и сел у окна, и по старой привычке наблюдал за улицей.
– Я так и думал, что если ты появишься в Париже, то я встречу тебя именно здесь, – услышал я знакомый голос Николя. Он подошел к столику, и стоял со стаканом вина, улыбаясь, глядя на меня сверху вниз. Улыбка его была доброй, а глаза выражали искреннюю радость от встречи.
– Хочется надеяться, что я тебе не помешал, – продолжил он, насладившись эффектом от встречи.
– Садись, Николя, ты один из немногих, кого мне приятно видеть и твоя надежда тебя не обманула.
Он сел за столик, а я,подозвав официанта, заказал бутылку сухого красного вина.
– Я бы все равно к тебе зашел,– сказал я в оправдание.
– Верю.
– А ты не изменился, Николя.
– Глупо было бы иначе. Я уже в том возрасте, когда время замирает на лице. Да и меняться нечему; даже если появиться еще одна морщина, то она не будет уже заметна среди подобных ей. Время остановилось, – повторил он философски. – А вот про тебя этого не скажешь.
– И в какую сторону изменения?
– Не в худшую. Хотя ты не женщина, чтобы делать тебе комплименты. Это они очень переживают, увидев седой волосок, а мужчине седина к лицу. Судя по тому, что у тебя загорелое лицо, значит, живешь там, где много солнца, особенно это заметно на моем фоне, закоренелого парижанина, живущего в полутьме магазина. Ты давно в Париже?
– Сегодня приехал.
– Надолго?
– Проездом.
– Ясно, снова в путь, – вздохнул он. – На прежнюю работу не заходил?
– Не хочу ворошить прошлое.
– Это правильно. Прошлое оно уже было, хотя будущее еще не пришло!
– Ну, о нем хотя бы можно мечтать.
– Не смеши меня, мечтатель. И как твоя оседлая жизнь?
Я пожал плечами: – Трудно назвать это оседлой жизнью, но пока живу в Испании.
– Почему там?
– А почему нет? Тепло, я просто сменил обстановку, как и много другое.
– Значит, искусством больше не занимаешься, – сделал вывод Николя.
– Только интересуюсь. Я занимаюсь стратегическим прогнозированием.
– Интересно?
– Пока да.
– Не буду спрашивать твой прогноз о том, что будет дальше. Хочу продолжать жить и дальше спокойно, довольствоваться тем, что у меня уже есть, а чего нет – мне без надобности.
– Да ия не гадалка.
– Ты так ни разу не приезжал, с тех пор как уехал?
– Ни разу, я бы зашел к тебе.
– Почему не приезжаешь просто так, не далеко же?
– Я там не так давно.
– А до этого?
Я нарисовал пальцем в воздухе круг, и он понял меня:
– Голова не закружилась от такого перемещения по планете?
– Вот потому и остановился.
– Надолго ли! – усмехнулся он. – Ты как вольный ветер перемещаешься. Может быть пора остановиться? Пора подумать о душевном покое.
– Рано еще, да и не получиться. Я вот еду из Голландии, и вероятно скоро покину и Испанию.
– Неугомонный ты человек, Жан. Что тебе не сидится на месте? Посмотри, какая красота, когда не торопишься никуда, – указал он кивком на улицу. – А на меня? Спокойный человек, с минимумом запросов, и при этом счастливый. Тебе же предстоит понять, что быть счастливым – это когда обретешь покой. Вот как мы сейчас с тобой: сидим не торопимся, наслаждаемся временем и разговором.
– А ты становишься философом, – замети я.
–А что мне еще остается делать, как не размышлять. И куда ты намерен поехать дальше? Не хочешь, не говори.
– В Америку, – у меня не было причин скрывать от него, все было официально: – Мне предлагают там работать.
– И ты согласился!
– Ответа пока не дал, но склонен согласиться, интересно.
– Тебе виднее. Мы в этом плане разные, что возможно нас и сблизило.
Мы просидели с ним еще часа два, допили вино. Зимнее солнце еще не зашло, но уже коснулось крыш домов. Зимний день не долог, как и наша встреча, которая должна была когда-то закончиться. Когда прощались, Николя сказал:
– Не знаю, увидимся ли снова, я уже не так молод. Удачи тебе!
– Спасибо.
Мы расстались, разойдясь в разные стороны. Было грустно; встреча с Николя былаприятна, но внесла свою лепту в мое настроение. Спустившись вниз, я шел по улице, не замечая прохожих, машин, которые проезжали мимо. Но вечер встреч для меня сегодня не закончился; позади меня остановилась машина, и я услышал:
–Жан! – голос был знакомый, женский и с легким акцентом, я обернулся. Этой встречи я никак не ожидал. Около машины стояла красивая женщина, и улыбалась мне – это была Инга. Я познакомился с ней, когда был по заданию в Катаре, она тогда служила в охране одного чиновника. В те времена обратилась ко мне с просьбой, и когда приехала в Париж, то я познакомил ее с нужными людьми, чтобы она создала охранную фирму. Я подошел к ней:
– Надо же! Никак не ожидал тебя встретить. Видимо я не сильно изменился, если ты узнала. Рад тебя видеть.
Я смотрел на Ингу. Она была также привлекательна, стала чуть полнее, но это ее не портило, да и красота стала более строгой, женственной.
– Разглядываешь? Сильно изменилась?
– Немного, – не соврал я. – Такая же привлекательная.
– Ну, если так, что мы стоим? Поехали, – предложила она.
Я не стал спрашивать куда, так как вечер был свободным, а одному не хотелось оставаться. Когда мы отъехали, она поделилась:
– Столько лет здесь живу, а увидела тебя впервые, стех пор, как приехала. Странно.
– Париж большой город, всегда есть место, где можно спрятаться.
– От женщин?
– От себя, от вас не спрячешься, да и желания нет. Но я давно не живу в Париже и даже во Франции.
– Теперь понятно. И где теперь?
– В другой стране, -ответил я уклончиво, а она не стала переспрашивать.
– Женат? Извини, если вопрос не корректный.
– Холостой еще, – улыбнулся я. – Никто не предлагает. А ты?
– Это ты по поводу предложения жениться на мне?
– Увы, я не могу так быстро принимать такие решения.
– А зря. Иногда надо головой в омут, а там разберешься.
– Голову берегу, мало ли что под водой.
– Думаю, в этом году, возможно, выйду, – поведала она.– Но я уже была замужем, развелась, есть сын, он сейчас у бабушки. А ты чем занимаешься, раз нет семьи?
– Прогнозированием политических и экономических ситуаций, – пояснил я уже за сегодня второй раз, в надежде, что не придется этого делатьснова.
– Хорошее дело, а я все так же, как и раньше – охранный бизнес. Забот хватает, но мне нравиться.
Ехали мы недолго и вскоре остановились около пятиэтажного здания. Инга припарковала машину и когда мы вышли, спросила:
– Не спрашиваешь куда привезла? И зачем?
– Очевидно, к себе домой, а зачем скажешь.
– Трудно не догадаться зачем. Хочется с тобой поговорить в тишине. Поверишь?
– Нет.
–Правильно, тогда пошли, – и она направилась к двери подъезда. Войдя, мы поднялись на лифте на четвертый этаж, она открыла дверь квартиры, которая был достаточно большой.
– Проходи, – предложила она. – Кофе будешь? – и, получив согласие, ушла на кухню. Я разместился на диване рядом с журнальным столиком и пролистывал журналы, когда она принесла кофе. Инга достала из бара бутылку коньяка, протянула мне и села в кресло рядом.
Мы выпили и она, посмотрев мне в глаза, тихо сказала:
– Ты сейчас похож на путешественника, который долго отсутствовал, странствуя по миру, жизнь которого полна неожиданностей и приключений.
– Не люблю неожиданности.
– Это, смотря какие, – засмеялась она. – На то она и неожиданность, чтобы быть внезапной, и как женщина непредсказуемой. А ты все тот же, но у тебя стало больше седины на висках, но, как и раньше проницательные глаза, которые заглядывают в душу, и вних житейский опыт, мудрость.
– Такое впечатление, что мне уже много – много лет, и я как Гуру уже просто наблюдаю за жизнью, которая протекает мимо.
– Все зависит от тебя, насколько ты активен, а не простой наблюдатель.
На моем лице появилось удивление:
– Что значит наблюдатель? Поясни?
– Не плохая, как я думаю женщина, приглашает в гости мужчину…
– И?
– И! Интересное дело, – сказала она улыбаясь. – Обычно я верчу мужчинами, как хочу, нет, это правда, я не хвастаюсь, это действительно так. Я знаю, что и как получить от мужчины и всегда получаю то, что мне нужно, а сейчас не знаю как себя вести. И что? Тобой не повертишь, Ты мужчина, каких мало, – сделала она вывод.
– До мозга и костей, – ответил я. – Но я бы с удовольствием тебе помог, подсказал, если бы знал, что ты хочешь?
– Не прикидывайся глупцом, у тебя это не получается. – Она встала с кресла, я поднялся тоже. Я видел ее широко открытые глаза, видел ее смущенные губы, которые чуть вздрагивали. Она не оробела под моим взглядом, а смотрела открыто, улыбаясь доброй, приветливой улыбкой.
Она не знала как себя вести и что дальше? То ли как гостя принимать, раз пригласила, то ли как женщина, которая почти открыто, предлагает свою любовь. Я ее понял уже тогда, когда мы подъехали к ее дому, а она боялась ошибиться; вдруг я прикинусь слепым, но этого я не мог себе позволить. Обойдя столик, что разделял нас, я обнял ее и потянулся к ее губам, которые чуть приоткрылись, хотя с горечью осознавал, что это вовсе не любовь.
За окном уже давно стемнело, когда пришла пора уходить. Мы, как и вначале, сидели за столиком, и пили кофе. Инга в отличие от меня, одетого, лишь набросила халатик, застегнув поясок на талии, что подчеркивало ее фигуру. Полы халата разошлись, открывая ее стройные ноги, которые так недавно прижимались ко мне, как и высокая грудь.
– В следующий раз, если буду проезжать мимо, не остановлюсь, – заметила она, грустно глядя на меня. – Ты хороший мужчина, о таком можно только мечтать, но ты опасен. Рядом с тобой я теряюсь, хотя чувствую себя женщиной, а я уже привыкла все решать сама, без мужчины. Во мне всегда будет идти война, подчиниться или уйти. Если будешь рядом, не заходи, телефон тоже не даю, – и, вздохнув, добавила. – Хотя знаю, что буду жалеть.
– Не нужно.
– Я попытаюсь. Ты всегда останешься холостяком, -грустно улыбаясь, заметила она. – Ты такой. Я рада, что мы встретились вот так случайно, неожиданно и эта неожиданность была непредсказуемой. Я еще тогда была не равнодушна к тебе, почувствовала тебя, но тогда было не время и не место. А сейчас все, так как надо. Не приходи, хотя ты понимаешь, что это я убеждаю себя, что вдруг придешь.
– Извини, но не получиться. Я скоро уезжаю.
– Я помню, ты живешь в другой стране.
– Другая страна – Испания, это не так далеко. Все сложнее. Я уезжаю в Америку и думаю надолго.
Инга смотрела на меня. В ее глазах, проблески надежды сменились грустью.
– Это даже лучше, значит, сегодняшний вечер точно был не зря.
Вскоре я ушел. Уже возле двери она прильнула ко мне, словно хотела впитать мой запах и затем, отстранившись, поцеловала и лишь произнесла: – Иди.
Я вышел из дома, и, поймав такси, поехал в гостиницу. По дороге я размышлял, что верно сделал, сказав куда уезжаю. А как иначе? Мне надо делать все легально и если мне предстояло работать с организациями, имеющими отношение к правительству, то я должен понимать, что попаду под внимание ФБР. Это неизбежно. Кто-то сказал, что если попадаешь под внимание спецслужб, то это начало конца. Я был с этим не согласен, все зависело от того, что ты делаешь и как. Надо помнить и постараться не ошибаться. Иногда это даже полезно знать, о внимании к себе. Уснул я быстро, едва коснувшись подушки.
На другой день я покинул Францию, которая оказалась такой непредсказуемой для встреч, но которые были приятны своими воспоминаниями.
5
Решение было принято, а значит, пора готовиться, и через неделю я позвонил Майклу и дал согласие.
– Правильное решение, у меня были сомнения, но не большие.
– Ты всегда так уверен?
– Нет, но я понимаю, что тебе должно быть тесно.
Мы обговорили процедуру создания компании, какие документы требовались от меня. То, что Майкл будет директором, меня устраивало, так как в этом случае я не буду регистрироваться в их органах. На все организационные вопросы: получение визы, завершение дел по текущим делам, ушло около месяца. Я, как и думал, не получил отказа от некоторых компаний, когда обратился к ним за рекомендациями.
В начале весны я вылетел в Нью-Йорк, аэрокомпанией Iberia из Мадридского аэропорта Барахас. Вылетел я после обеда, полет занимал около восьми часов, но с учетом разницы во времени, самолет совершил посадку в аэропорту Кеннеди в семь вечера по местному времени.Во время полета, я общался с очаровательной стюардессой, которая, как понимаю, была не против продолжения знакомства, но, увы, она должна была возвращаться.
– Вы летите к друзьям? – поинтересовалась она.
– Если бы. Я лечу работать, но там все равно буду гостем, впрочем, как почти везде.
– Почему?
– Я француз, а вот работал в вашей стране. Жаль, что мы познакомились только в полете. А здесь все так быстротечно.
– Не все, как вы думаете, – лукаво ответила она.
– Я учту.
На выходе из 7-го терминала меня ждал Майкл. Он тепло приветствовал меня, а проходящая мимо стюардесса с нашего рейса, кокетливо улыбнувшись, заметила:
– Забирайте своего иностранного, гостя. Мы его вам доставили невредимым.
Майкл, не скрывая удивления, выпалил:
– Молодец, как ты быстро находишь язык с женщинами.
– Да, мой друг, у меня есть одно преимущество – я не женат, а это такой стимул для них.
– Так, не надо омрачать нашу встречу грустным, – притворно вздохнул он, и, подхватив чемодан и сумку, направился к машине; погрузив их в багажник, мы отъехали от здания аэропорта.
Нью-Йорк встретил меня пасмурной погодой: тихо моросил дождь, по темному своду неба, проползали клочья туч, а мягкий сумрак готов был поглотить город, опустившись ниже крыш домов, и от этого пелена дождя казалась еще гуще и плотнее.
– Погода сегодня не важная, – оправдывался Майкл, – но обещали исправить.
– У тебя там тоже связи, – спросил я, поглядывая на проплывающий мимо город.
– Да, есть немного, договорился. Сейчас я тебя отвезу в гостиницу, а завтра займемся делами. Тебе надо отдохнуть с дороги, да и разность времени скажется.
Он подвез меня к одной из небольших гостиниц на Манхэттене, там я попросил его не стараться ухаживать за мной, а приехать завтра. Он не настаивал, и я,положив вещи в номере, подошел к окну.Начинался новый этап моей жизни, что там ждет не известно и какова длина этого этапа.
Угасал серый дождливый день, ветер время от времени швырял в стекла окон, частые, стремительные капли дождя, и иногда казалось, что я слышу, как он завывает в ветвях деревьев. Я стоял и смотрел на этот неприветливый пейзаж, и уныло размышлял. Мне известно, что надо было делать, но пока не определился как. Поле моей деятельности было чистым, но вся беда заключалась в том, что оно был минным; один неверный шаг и все закончиться. Отбросив грусть, я отвернулся от окна, не для этого приехал, мне нужна была тропинка по этому полю и я обязан ее протоптать.
Спустившись вниз, я поужинал в баре при гостинице и, вернувшись, лег спать.
Утром, когда я проснулся, то увидел, что солнце заливает комнату, как и обещал Майкл. Это радовало, всегда приятнее начинать дела в солнечный день.
Я уже был одет, когда он за мной заехал.
– Уже готов! Молодец! Дело превыше всего!
– И как ты до него дотянулся?
– Подпрыгиваю. Поехали завтракать.
Он повез меня в небольшой ресторан, хотя можно было зайти и в закусочную, но Майкл предпочел заведение рангом выше, пытаясь показать, что Америка может гордиться своей «кухней». Мы взяли яйца – «бенедикт», что представляли тост с ветчиной, яйцом, голландским соусом; говяжье филе; я кофе с кофеином, а Майкл без кофеина и с обезжиренным молоком.
– Ох уж эта забота о здоровье! – вздохнул я.
– Потом будет поздно заботиться.
– Но все, что вкусно, как обычно – вредно. Если не ты, то кто-то же должен уничтожать вредные продукты. Пусть это буду я.
– Ты холост, тебе проще.
– Да, завещание не составлял.
После завтрака он предложил начать осмотр подобранных им квартир, сообщив, что бытовые условия, по его мнению, надо решать сразу, чтобы потом не отвлекаться от дел, а особенно это касается холостого мужчины. Посмотрев несколько вариантов, я выбрал квартиру на 4-ом этаже пятиэтажного дома, что на Западной 85 улице Манхэттена. Это был район Верхний Вестсайд и расположен между Центральным парком и рекой Гудзон. Район избежал туристического хаоса, и улица была относительно спокойной, что меня устраивало, так как на такой легче заметить слежку. От дома была хорошая доступность к метро и автобусам, что играло не маловажную роль – машину я покупать не собирался, не хотел регистрироваться, лучше было взять на прокат.
Внутренняя отделка дома меня тоже порадовала:светлые стены, а широкая лестница вела на этажи. Лифта не было, что также исключало возможные неожиданности. Сама квартира была скромной: войдя, сразу попадаешь в комнату, что типично для многих американских квартир, затем проход в спальную, направо дверь на кухню, рядом в санузел. Окна кухни выходили тихий внутренний дворик. Окна были большие, что делало квартиру светлой и уютной.
– Ну что решил? – спросил меня Майкл, и, получив положительный ответ, улыбнулся. – Я ее специально последней показал, мне она тоже понравилась и расположением и чистотой. Все есть, осталось перевезти вещи и купить минимум продуктов. Готовить умеешь?
– Я много ездил, и ни разу не голодал.
– Еще бы, да тебя женщины прокормят, только мигни.
– Нет уж, я лучше сам, кто знает, что она положит в еду.
– Если все устраивает, то давай посмотрим офис, он не далеко.
На машине, с учетом пробок мы доехали до здания, где Майкл арендовал помещение под офис минут за двадцать. Помещение располагалось на пятом этаже многоэтажного офисного здания и состояло из двух кабинетов и приемной, где нас встретила миловидная женщина.
– Познакомься – это Кейт, наша сотрудница. В ее функции входит переписка, почта, телефонные звонки и прочая бумажная работа.
Мы с Кейт поздоровались, и, осмотрев офис, я остался доволен.
Майкл помог мне перевезти вещи, и мы договорились, что он заедет за мной через два дня, а все это время я посвящу обустройству и знакомству с районом.
– Только постарайся по вечерам не ходить далеко, – попросил Майкл.
– Боишься?
– Не за тебя, за других, – ответил он.
Оба дня я был поглощен устройством на новом месте: с вдохновением ходил и изучал улицы, переулки, виды транспорта и их маршруты. Посещал магазины, чтобы чуть украсить квартиру и придать ей жилой вид. На пересечении Бродвея и 81– улицы обнаружил большой магазин Zabar's, и как, впоследствии, узнал, что ньюйоркцы считают его главным. В нем было все: кофе разных сортов, оливки со всех концов света, супы, чтомогло избавить меня от их приготовления. Но главным в этом магазине является копченая рыба, которую можно пробовать перед покупкой. На втором этаже я купил кофейник, для варки кофе по утрам, а в кафе рядом с магазином, с таким же названием, перекусил, найдя свободное место, хотя в нем было достаточно многолюдно. Я люблю иногда посидеть в шумном месте, что давало возможность понаблюдать повседневную жизнь.
Но эти два дня я потратил не только на магазины. Как там сказал Майкл – дело превыше всего. Вот и начнем, но не подпрыгивая. В один из дней я отправил письмо, по адресу, который мне дали, еще в Европе. Я написал некоему Айку, в котором извещал, чтоя проездом и с его братом все в порядке. В общем, обычная чепуха, главным было, что подписано Макс. Это и давало сообщение, что я приступил к работе. Письмо было написано левой рукой, до востребования.
Через два дня, Майкл заехал за мной, и мы отправились в офис.
– Ну, что наступило время зарабатывать деньги, – поделился мыслью Майкл, когда мы расположились в его кабинете, а Кейт приготовила нам кофе. – Я тут проработал несколько вариантов. Заказчики есть.
– Майкл, еще одно. Надо попытаться попадать на различные мероприятия, где могут быть представители интересующего нас бизнеса, особенно представители государственных органов, чтобы через них выйти на крупный капитал.
Мы оба понимали, что самые вкусные заказы – от государства, это визитная карточка, если работаешь с ними.
– А наоборот?
– Можно, но чиновники не обращаются с маленькими организациями.
Майкл задумался, а яне стал продолжать, видя, что у него идет мыслительный процесс, что отражалось на лице.
– Есть у меня знакомый, учились вместе, – пояснил Майкл, – он сейчас вращается наверху. Подумаю, как до него добраться и других посмотрю.
– Идею оставь для раздумий, – засмеялся я, – это дальний прицел. Сейчас давай начнем с того, что ты наметил, но параллельно думай, где и кого можно зацепить. Через знакомства отрываются многие двери.
В течение месяца я работал с небольшими компаниями, помогая им в реструктуризации управления, работе с документами по участию в конкурсах, и как их выигрывать. Потихоньку, денежные средства стали поступать на счет, позволяя нам содержать компанию и выплачивать содержание. Дело сдвинулось с мертвой точки.
В один из погожих весенних дней, когда я появился в офисе, где бывал не каждый день, Майкл с порога сообщил:
– Кажется, нашел возможность. В ближайшее время в Нью-Йорке будет очередная художественная выставка, где будет присутствовать высокопоставленный человек.
– Неужели президент США!
– Ага, так туда нас и пустили, но это будет сенатор.
– А он нам нужен?
– Надо же знакомиться. Мне обещали пригласительный, но пойдешь один. Ты что-то понимаешь в картинах?
– Эх, Майкл, это одно из моих увлечений, вчем я немного разбираюсь. Здесь я тебя не подведу.
Через несколько дней он вручил мне пригласительный билет, на открытие художественной выставки, каких-то современных художников и скульпторов. Майкл уточнил, что планируется, что будет сенатор Фил Моррис.
Я навел справки из прессы, и выяснил, что Моррис занимался внутренней денежной политикой. Мне это мало о чем говорило, но попробуем с чего-то начать попытку забраться на Олимп.
В назначенное время я подъехал к выставочному залу и, показав пригласительный, вошел. Зал был не большой и состоял из трех помещений, в каждом из которых были представлены работы по темам: классика, авангардизм, керамика: вазы, статуэтки и прочее. Я прохаживался по залам, посматривая на вход. Появление сенатора было трудно пропустить; собравшаяся публика потянулась к входу, и там образовался легкий шум. Сенатор отвечал на приветствия. Я узнал его по фотографиям в прессе. Но сейчас видел его воочию: ростом он оказался вышесреднего, широкие плечи, возраст за пятьдесят. Он стал передвигаться в сопровождении организаторов вдоль вывешенных произведений. Для него это было дежурным мероприятием, но я узнал, что он интересуется картинами, и направился к одной, котораямогла его заинтересовать.