- -
- 100%
- +
– Потрясающая женщина, не так ли?
Я взял свой стакан и ничего не ответил.
– Что молчишь? Жан, ты же не ханжа.
– Ну… Она, действительно, неплохо выглядит.
– Не плохо! Где у тебя глаза?
– На месте, в отличие от тебя. – Джон смотрел на женщину, как и некоторые другие посетители бара. – А что ты тогда сидишь? Вперед, подальше от скуки, к ней.
– Она неприступна, как старая английская крепость. Она англичанка, – пояснил Джон. – А эти англичанки одним своим холодным взглядом могут обратить мужчину в трепет. Она работает в Красном Кресте, а живет в этом отеле.
– И ты, поэтому здесь и задержался, – посмеялся я.
– Нет. Я бы лучше сбежал, – а затем вдруг улыбнулся. – Я уже пробовал однажды…
– Ясно, – посочувствовал я ему. – Ищи подход.
– А может быть, ты попробуешь? А я через тебя, – предложил он.
– А мне зачем?
– Знаешь… Это будет очередная попытка. Завсегдатаи этого бара многие пробовали познакомиться, но бесполезно. А если вдруг, у тебя получиться, то все лопнут от зависти и злости, и будут смотреть на тебя, как на героя.
– Я не люблю публичности. А если не удастся?
– Тогда мне, как неудачнику, будет приятно видеть, что еще один получил отказ.
– Уволь Джон. Я в эти игры не играю.
– А в какие?
– В шахматы. Там каждый может делать ходы, которые считает нужными, и никто не знает, что произойдет потом.
– А если поспорим?
– Я не мелочусь, а, чтобы выплатить мне пари, у тебя не хватит денег, – вспомнил я пари с Николя, и одно из заданий, когда мы поспорили относительно национальности женщины. Найти возможность познакомиться, можно было, но зачем это мне. Я не отдыхать приехал, а работать.
– Боишься проиграть.
– Нет, не вижу смысла.
– Жаль, – вдруг согласился Джон, что меня несколько насторожило.
– Не очень.
Солнце уже зашло, и я поднялся: – Пойду, прогуляюсь, а ты побереги глаза, – посоветовал я, видя, что он не спускает глаз с брюнетки, которая мило беседовала со своими соседями по столику, видимо была хорошо знакома с ними.
Я расплатился, поднялся в номер и взял куртку. На улице к вечеру похолодало. Цель моей прогулки – изучение города в темное время суток. Выйдя из отеля, я поежился, и направился в старый город. Несмотря на многолюдность, вечер в чужом городе и без дела, навевал меланхолию. Уличные фонари зажглись, офисы уже опустели, зато заполнились многочисленные бары и кафе. Швейцарцы много работают, но они умеют и отдыхать. Общение с друзьями самое любимое времяпрепровождение, прогулки, походы в кино, да и просто ничегонеделание распространенный вид отдыха, но в кругу друзей. Я же был здесь чужой.
В многочисленных витринах отражались рекламные огни, переливаясь всеми цветами. Я шел по улицам, где существовала массивность архитектуры, замешанная на больших деньгах. Безопасность и надменность архитектуры сменялась легкомысленностью, более скромных старых домов. Так я зашел в фешенебельный район Шампель. Здесь жили представители высшего класса, поэтому квартиры здесь стоили, гораздо больше, чем мог себе позволить государственный служащий, и владельцами их были преуспевающие люди: президенты компаний, члены советов директоров. Как только у кого появится возможность, то они сменят квартиру на дом.
Было тихо, лишь изредка встречались прохожие, да проезжали машины. Я повернул назад, но чтобы сократить путь, углубился в узенькие улочки, погруженные в полумрак, и на одной пустынной из них, я услышал.
– Месье, остановитесь.
Я оглянулся. Меня догоняли трое молодых мужчин. Один был крепкий, другой худощавый, а третий коренастый и в униформе. Когда они подошли, я заметил, что униформа близка по виду к форме полиции, но надевший ее, им явно не был, он и представился:
– Ули Вебер, сотрудник полиции, – и, достав удостоверение, показал его мне. Это была явная подделка. Я мог такое сделать, не напрягаясь, за час.
– В чем дело? – без нотки испуга спросил я, не показывая вида, что заметил их фальшь.
– Нам надо досмотреть вас на предмет наркотиков.
Это был явный развод на деньги. Обыскивают туристов, крадут деньги и исчезают.
– Я похож на продавца?
– Похож.
– Ничего досматривать не будем, – ответил я, и тут у меня мелькнула мысль, что могла мне помочь в будущем, во всяком случае, вдруг пригодится.
– Ничего у меня нет, денег тоже, – провоцировал я их.
Они поняли, что я их раскусил, на улице было тихо и пустынно, а значит, для них безопасно. Лишь окна домов, освещались, за которыми добропорядочные граждане смотрели телевизоры, но они были слабой помощью.
– Что совсем? – ухмыльнулся тот, что покрепче.
– Для вас, да.
Я прислонился к стене дома и сделал вид, что немного испуган.
Крепкий подошел ближе и опустил руку мне на плечо:
– Ну, зачем же так. Будет больно. – От него несло виски. Худощавый глупо улыбался, и в свете слабых уличных фонарей его лицо было очень бледным.
– Не упрямься, – произнес здоровяк. Я сбросил его руку с плеча, но тот выбросил вперед огромный кулак, целясь мне в голову, чтобы впечатать ее в стену. Моя голова могла расколоться от его кулака, как орех, чего я не желал. Я чуть отклонился, и его кулак с силой врезался в стену. Раздался дикий крик, нарушив тишину улочки, а вот за этим криком никто не услышал трех ударов, после которых здоровяк вдруг упал на асфальт и затих. Я выбросил ногу и пнул худощавого, тот скрючившись от боли, свалился рядом со своим коллегой. Раздались звуки полицейской сирены, и тот, что был в форме, не медля, бросился бежать, оставив своих подельников у моих ног. Я нагнулся и нащупал пульс на шее здоровяка, чтобы проверить, что он жив, а затем присел и прислонился к стене, сделав вид, что меня тошнит. Из подъехавшей машины, выскочили двое полицейских.
– Стоять, не двигаться, – крикнул один из них.
Я ухмыльнулся в темноте. Двое никуда убежать не смогут еще долго, а мне это было и не надо. Интересно, какое из окон, принадлежит бдительному швейцарцу, вызвавшего полицию.
– Я гражданин Франции, – сказал я и, поднявшись, достал паспорт. Полицейский взял его, пролистал, и крикнул водителю, чтобы вызвал еще машину.
Вскоре нас на двух машинах доставили в участок, где офицер внимательно изучил мои документы.
– Как вы там оказались?
– Осматривал город, заблудился немного, и тут эти. Один был в форме, но сбежал.
– Это нам знакомо. Но как вы их? Вот кулак разбит.
– Случайно. Он хотел ударить меня, но промазал и попал в стену.
– Угу, – хмыкнул офицер, не поверив, что нападавший промазал. Он поинтересовался, где я остановился и попросил оказать помощь, если потребуется при опознании третьего, в поимке которого они не сомневались. Я не стал отказываться, и после непродолжительной беседы, меня довезли до отеля. Уже в номере я осмотрел себя, но никаких видимых изменений на лице не было. Все было в порядке, как и бдительность швейцарцев. Может быть, мне пригодится знакомство с полицией, я же был добропорядочным, законопослушным туристом.
6
Утро человека, который еще не знает, как сложиться день, всегда выглядит неопределенным. С одной стороны он думает, чем себя занять, а с другой и занять-то нечем. В это утро я проснулся, не зная, что произойдет, хотя на утро план был, но напряга ожидающихся событий не было. Что толку думать, если не знаешь расклад.
Выглянув в окно, я увидел, что лучи утреннего солнца скользили по водной глади Роны, несущей свои воды вдаль к горизонту. Город просыпался. Город, в котором скрыты богатства, что лежали в банковских сейфах в виде золота, серебра, денежных купюр. Это был город, в котором не карте не отмечен финансовый квартал, а был тихим без помпезных памятников накопительству. Сдержанность, осторожность и, конечно, обман, присущий всем финансам мира. Это финансы. Это Швейцария.
В ресторане, куда я спустился позавтракать, народу было мало. Лишь несколько человек сидели за столиками накрытыми белыми льняными скатертями. Кто-то был туристом и хотел пораньше отправиться на осмотр, кто-то был служащим, временно остановившийся в отеле и потому должен был успеть на работу вовремя. Я разместился за столиком у окна, заказал яичницу, кофе и круассаны. Ел не спеша, готовясь к событиям, которые я ощущал. Времени на длительное пребывание здесь, у меня не было.
День обещал быть теплым, и после завтрака, поднявшись в номер, взял некоторые мелочи, которые могли пригодиться, бросив куртку в машину, так на всякий случай, весна все же, и сев за руль, выехал на улицы Женевы. Соблюдая правила движения, поездил по улицам, наблюдая утренний город, когда по нему еще мало бродят туристы, но служащие уже торопятся. Я зашел в телефонную будку и набрал известный мне номер и, услышав ответ, попросил позвать Софи.
– Она сейчас в парке Бастион, совершает утреннюю прогулку, но будет через полчаса.
Значит, в течение получаса я могу получить там информацию на центральной аллее. Если не успею сегодня, то оставят завтра. Я посмотрел на часы. Успевал. Моей конечной целью сегодня, был парк Бастион, одно из любимых мест отдыха горожан. В этот дообеденный час, народ в парке уже был: молодая мама прогуливалась с коляской, пожилая пара шла по аллее в том же направлении, что и я. Это было время утреннего отдыха, благо погода позволяла. Пара мужчин играла в шахматы. Кто-то сидел на скамейках, читая книги, газеты. Я увидел, как мужчина, сидящий на скамейке, посмотрел на часы, сложил газету и, поднявшись, направился вдоль аллеи, оставив газету лежать на скамейке. «Очень неряшливо, мог бы выбросить в урну. Мне что ли это сделать?» – подумал я, но обрадовался возможности посидеть в одиночестве на скамейке. Поравнявшись со скамейкой, я сел на нее, и с видом праздного зеваки смотрел по сторонам, потом мой взгляд зацепился за газету. Она была от вчерашнего числа, и я заметил, что на ней написано несколько цифр. Память автоматически зафиксировала их, так на всякий случай. Посидев пару минут, я решил, что не я оставлял газету, не мне ее и убирать, и направился в обратную сторону, к машине. Проехав пару кварталов, я остановился возле телефонной будки, зашел, плотно прикрыл дверь, набрал цифры, что видел на газете, но к каждой прибавлял по одной. Последняя была девятка, а значит у меня ноль. После трех гудков, я услышал мужской голос:
– Слушаю.
– Доброе утро. Мадлен вам звонила? У меня нет информации, получила ли она телеграмму?
– Да, получила и будет сегодня в четырнадцать часов в кафе «Свиная ножка»
– Я спасибо, – ответил я и повесил трубку.
Сработали оперативно, только вчера дал телеграмму, а сегодня уже связной был на месте. Кафе «Свиная ножка» располагалось в старом городе на улице Гийом-Фарель, и славилось своими мясными блюдами. Я прибыл туда к двенадцати часам. В этом случае не надо было все усложнять, но халатно относиться не следовало. Это Швейцария и здесь осиное гнездо спецслужб разных стран. Если телефон вдруг прослушивали, то приедут примерно за час. Город не велик, а швейцарцы народ внимательный. Если там сидеть несколько часов, то привлечешь внимание. Не увидев никого в услышанное время, подождут чуть-чуть и уйдут, но приехать за два часа это слишком. Поэтому встреча была за минусом двух часов от озвученного времени, а именно, в двенадцать. Встречаться сам я ни с кем не собирался, я только должен был посмотреть, но могли вмешаться непредвиденные обстоятельства.
Заказав отбивную, которой я отдал должное, затем приступил к их фирменному блюду – десерту «пьяная вишня», а когда заказал кофе, то попросил принести счет. Обедал я, не спеша, изредка поглядывая по сторонам. Через столик от меня сидело двое мужчин. Один лет сорока, с черными волосами, широкими скулами и квадратным подбородком. Весь его облик придавал ему интеллигентный и уверенный вид. Другой был светловолос и худощав. Они о чем-то беседовали, но было видно, что худощавый, несколько напряжен. Возле интеллигента лежала такая же газета, что я видел сегодня утром на скамейке, и так же сложена. Для меня это значило, что связной он, а вот худощавый, это объект, к которому мне надо приглядеться.
Мужчины рассчитались, собираясь уходить. Их столик был ближе к выходу, и я несколько раньше их, поднялся, собираясь покинуть зал. Проходя мимо их столика, я бросил взгляд на газету и прочитал название улицы и цифру 5. Этого было достаточно. Меня просили о встрече. Если бы надписи не было, то на этом знакомство и прекратилось бы. На этой улице я должен быть в пять. Выходить после них было нельзя, так как, если газету не заберут, то могу не успеть, и официант уберет ее, прежде чем я пройду мимо столика.
Выйдя из кафе, я посмотрел по сторонам, и, немного отойдя, стал смотреть вдоль улицы. Вскоре оба мужчины вышли из кафе, дошли до угла и, попрощавшись, направились в разные стороны. Я решил пройти за худощавым. Шли недолго. Он свернул на одну из улиц и, пройдя пару домов, остановившись возле одного, набрал код, и исчез внутри здания. Здание было достаточно заурядным, в нем могло находиться все, что угодно, от школы, до государственного учреждения, и ничем не отличалось от своих соседей, к которым примыкало. В общем, неуклюжее, безликое строение в четыре этажа из желтого кирпича, и любому прохожему, проходящему мимо и взглянув на него, второй раз вряд ли захочется смотреть на него еще раз. Я и был случайным прохожим, а потому пристроившись сзади группы туристов, судя по всему немцев, не спеша прошел мимо, заметив камеру видеонаблюдения над дверью и табличку на стене «КРИПТ».
Времени было не так много, и, вернувшись к машине, я заехал в ближайший универмаг, купил немного одежды, прихватил еще кое, что из необходимых мне мелочей, выехал из Женевы. В нескольких километрах я остановился у придорожного кафе, где была заправка, зашел в мужскую уборную, где и переоделся, сменив джинсы и куртку на костюм. С помощью театрального грима чуть-чуть изменил свое лицо, вставил контактные линзы, изменившие цвет глаз, осветлил волосы, надел дымчатые очки и посмотрел на себя в зеркало уже внимательнее. На меня смотрел незнакомый мужчина. Из кармана куртки достал паспорт на гражданина Бельгии, сунул его в карман пиджака и направился к машине. Все это было необходимо. Газета на столике, сама по себе была сигналом о встрече, а название улицы и числа – месте и времени. Связной не знал меня и не должен был знать. За все время, что они обедали, он ни разу не посмотрел на проходивших мимо посетителей, среди которых бы и я. Кто увидел его сигнал, он не знал, это мог быть даже официант. Он также не знал, приду я или нет, решать только мне, и я решился, сделать исключение, потому и изменил свою внешность.
Вернувшись в Женеву, я оставил «Вольво» на стоянке, а ближайшем салоне арендовал на сутки «Пежо», на котором и отправился на встречу.
Место для встречи было тихое, на улице было несколько магазинчиков, и между ними жилые дома и было подобрано, наверняка заранее, что несколько напрягало. Они не знали, приду ли я на встречу, поэтому вероятнее всего, связной придет сюда заранее и будет ждать, а это опасно. Ну, да что делать. Я не показывал свое истинное лицо, а желающих его увидеть или снять маску с него во многих странах нашлось бы, не так уж и мало.
Связной уже стоял возле одной из витрин, а затем, повернувшись, стал рассматривать улицу. Я остановился, опустил стекло со стороны пассажира, спросил:
– Не скажете, как проехать на дорогу к Цюриху.
– Прямо и направо.
– А не можете помочь, – и открыл пассажирскую дверь.
О пароле мы не договаривались, на все случаи не напасешься и не обговоришь. Важно было обратиться к нему. Конечно, кто-то мог тоже что-то спросить, но не каждый попросит показать дорогу. Он все понял, и быстро отлепившись от витрины сел в машину. Несколько минут я кружил по городу, проверяя, нет ли хвоста, но ничего не заметив, направился к парку, что на окраине Женевы, недалеко от слияния Роны и Арвы. Там мы вышли из машины, и пошли вдоль небольшой аллеи, к свободной скамейке. Все было не случайно. Маленький водопад, что образовался на реке, был лучшим средством защиты от прослушивания. Журчание воды всегда создает неповторимые звуки, и отфильтровать их невозможно. Нет в этом звучании системы. То же самое, если включить кран в ванной комнате.
Мы присели на скамейку.
– Давно ждете?
– Сигнала три дня.
– И как долго стояли на улице?
– Минут пятнадцать..
– Я мог и не прийти. Швейцарцы народ бдительный – это сплоченная нация, и они обладают чутьем на чужих. Все, что не укладывается в обычный порядок, сразу сообщают полиции, так, на всякий случай. Любая разведка знает, что это дополнительная, общественная служба безопасности. Не уверен, что вас не засекли, хотя хвоста не было. Могли просто сфотографировать. Мы встречаемся первый и последний раз, – продолжил я. – Не люблю очных встреч. О деле. Слушаю.
– Ленц Майер, работает в компании «КРИПТ», которая принимает непосредственное участие в разработке системы электронного шпионажа США «Паутина». Компания выпускает шифровальное оборудование. Официально связи не подтверждены, но это факт. Системы шифрования продаются клиентам, а сами возможности от клиентов скрыты. Эта манипуляция облегчает расшифровку закодированной информации.
Американцы также используют купленную у швейцарцев спутниковую станцию в Лёке – кантон Вале, а та в свою очередь расположена рядом с одной из станций Onyx. Есть ли связь между системой АНБ и Onyx не известно, но такое соседство не случайно. Главная задача состоит в получении кодов для расшифровки кодов станций. Оборудование на ней фирмы «КРИПТ». Ленц Майер имеет непосредственное отношение к шифрованию оборудования.
У меня мелькнула некая мысль, и я постарался задержать ее, чтобы потом, когда останусь один позвать ее назад: – Что вы ему предложили?
– Сто тысяч швейцарских франков. Он обижен на то, что его не ценят, а амбиции велики, вот и хочет самоутвердиться, хотя бы перед собой.
– Зачем вам понадобилась встреча со мной?
– У нас погиб сотрудник, тот, что вышел на связь с Ленцем. Нет гарантий, что мне будет сделано исключение. Я должен вам был его показать и рассказать. Если все пройдет гладко, то есть два варианта: я сам передам информацию, либо через вас. Возможно, что вам придется самому проводить операцию.
– Я мог и не прийти.
– Я надеялся.
– Не густо. Продолжайте его разрабатывать, но времени у нас почти нет. Как только информация будет у вас, дайте мне сигнал, я ее вывезу, а вы продублируете. Не уверен, что дипломатическая почта сделает, хоть ее и не проверяют, а использовать электронные средства связи вообще глупо. Могут считать и расшифровать, что стало известно, и как следствие, поменять коды. Важно знать принцип, заложенный в разработке кодов. Даже если сменить, легко подобрать расшифровку. Саму систему менять слишком долго и затратно. Из-за чего погиб сотрудник?
– Не известно. Информацию он еще не успел получить. Ленц не говорил об этом.
– Не говорил или не знает?
– Не говорил.
– Не обольщайтесь. Варианты могут быть разные. Либо передал и подставил, либо не успел. А он не удивился, что вместо него пришли вы?
– Они не общались реально. Только по связи.
– Вот его и вычислили. Я не верю в случайность. Будьте осторожны. Срок неделя. Меня не ищите, сигнал только в случае если у вас на руках будет информация. Я сам за всем присмотрю. Когда встречаетесь вновь?
– Завтра, – и он назвал место и время, а также сообщил адрес, где жил Ленц.
Связной ушел первым, а я остался проанализировать услышанное. Я знал, что Onyx – система радиолокационной разведки, владельцем которой была Федеральная разведывательная служба Швейцарии, но менее масштабная, чем «Паутина» США. Onyx работала для мониторинга различных сообщений с помощью спутников. Основа – использование ключевых слов для фильтрации сообщений. Наличие своей станции у США в Швейцарии было важным. Они могли и передавать, а не только прослушивать.
То, что «КРИПТ» не работала на разведку Швейцарии – не плохо. По швейцарским законам, если сотрудник разведки чужой страны шпионил за третьей страной, то в случае провала ему грозил срок не более трех лет. Если «КРИПТ» связана с АНБ (агентство национальной безопасности США), то компания могла быть под присмотром спецслужб США, а это серьезный уровень.
Но пора было возвращаться. Встреча заняла менее часа, а я хотел еще раз взглянуть на Ленца, пока рабочий день еще не закончился, да и привести себя в свой привычный вид. По дороге я подумал и том, что в век электронного шпионажа, роль простой агентуры еще высока, и без нее никак. «HUMINT» на жаргоне, а полностью – Human Intelligence – агентурная разведка, продолжает занимать свое место. Можно считать информацию, но вот шифры придумывают люди, а к ним надо иметь подход. Ни дна машина не найдет слабых мест у человека. Откуда ей известно, что человек думает? Что у него на уме? Чтобы это понять, надо иметь с ним контакт, и эта задача налаживания контакта ложиться на плечи агентов, и они должны быть очень убедительными, чтобы им открылись. Или запугать, а значит, надо владеть информаций на человека, которая трудно собирается.
Вечером я собирался побыть в номере, чтобы еще раз поразмыслить, но видимо кто-то свыше улыбнулся и нарушил мои планы.
Я остановился на улице, примыкающей к той, где располагался офис «КРИПТ». Рабочий день подошел к концу, и служащие начали покидать свои компании. Мне было интересен не сам Ленц, а с кем он выйдет, и будет ли один.
Сюрприза я ждал не долго. Когда сотрудники стали входить из офиса, то я без труда узнал Ленца. Он шел в мою сторону и не один, а о чем-то мило беседовал с женщиной. Подойдя к припаркованной БМВ, они расстались. Ленц пошел пешком, а женщина села в машину и отъехала. Да, пожалуй, пора было встретиться с этой женщиной, но сначала снять маскарад. За рулем БМВ была Анна.
7
«Ну, что же, факт достойный внимания, – решил я. – Пора, пора ей позвонить, хотя она может просто работать в данной компании, и это было бы лучше. Не хочется разочаровываться, а то вообще перестану верить людям».
Сменить одежду и снять грим мне удалось в течение получаса. «Пежо» я оставил в двух кварталах от «Вольво» и позвонил в агентство, сообщив, где оставил машину.
Поднявшись в номер, я первым делом привел себя в порядок и, посмотрев на часы, которые показывали около семи, решил, что время еще не позднее, расположился в кресле, снял трубку телефона, набирая номер Анны. Ждать пришлось долго, и я уже подумал, что она занята, как вдруг услышал ее голос:
– Алло.
– Добрый вечер, Анна. Это я, Жан, из Парижа.
– Из самого! Как ты быстро здесь оказался.
– Всего несколько часов на поезде и я здесь.
– И что побудило?
– Усталость от мыслей, что наша встреча осталась не завершенной.
– И ты решил это восполнить! Очень мило, – ответила она приветливо. – Я не сразу услышала звонок, была в душе.
– Так ты…
– Да, ты все правильно понял.
– Жаль не вижу.
– У меня такое чувство, что ты меня разглядываешь, словно я стою перед скайпом.
– Угадала, я поставил камеры в квартире, так что могу описать тебя в деталях.
– Лучше не надо. Тебя это волнует?
– Буду откровенен, да. Получив еще тогда, давно, твое разрешение позвонить, когда буду в Швейцарии, решил воспользоваться случаем и звоню, чтобы услышать твой голос.
– И все? На тебя не похоже. Я думала ты иной. Что, твой звонок просто так?
– Почти, хочу пригласить тебя на ужин.
– Похвальное желание, и твое «почти» меня заинтересовало… Я, пожалуй, склонна принять приглашение и пойду с тобой.
– Голая?
– Не надейся. Оденусь, конечно, но у тебя еще есть время застать меня за процедурой одевания.
– Я не знаю, где ты живешь, и могу не успеть.
– В принципе я могу, не торопится. Как женщина могу тебе открыть страшную тайну. Чтобы привести в порядок лицо, женщине надо, как минимум час, чтобы надеть платье достаточно двух минут. Я всегда начинаю с лица.
– Говори адрес, выезжаю.
Анна засмеялась: – В следующий раз. Предлагаю встретиться через час в ресторане Windows. Найдешь?
– Не сомневайся.
– Тогда до встречи, – и она отключила телефон.
Где ресторан я знал, здесь все недалеко и я вполне мог дойти до него, не воспользовавшись такси.
Не позволяя себе опаздывать я, надел темно-синий пиджак, белую рубашку и достав дорогой галстук, повертел его и положил обратно, буду немного неформальным. Осмотрев себя в зеркало, я оценил свой внешний вид, как уверенного бизнесмена. В этом ресторане могут быть финансисты, бизнесмены и прочие лица общества, так что впишусь.
Выйдя из отеля, я изменил свое мнение идти до ресторана пешком, вид у меня был не для вечерних прогулок, а потому взял такси, что доставило меня к ресторану. Войдя в зал, я обратил внимание на обстановку. Белые скатерти столов контрастировали с темным полом. Кресла обиты темной тканью в полоску. Посетителей было уже не мало, но один столик возле окна был свободным. Еще бы, я позвонил, сделал заказ, и чтобы возле окна.