Отпечаток. Сквозь время

Веселые лучики солнца пробивались сквозь старую выцветшую занавеску и играли на лице, щекоча ресницы. Сережа потянулся и потер кулаками глаза. Доброе-доброе утро… память медленно возвращала его из сна в реальность: он больше не пожилой преподаватель в университете, а молодой паренек из параллельного мира. Он откинул одеяло, решив, что пора вставать навстречу новому дню и замер, с удивлением уставившись на свое тело. За последние годы, он уже успел забыть, что такое сильная утренняя эрекция, а теперь видел свой член во всей красе.

Довольно улыбаясь, он слез с кровати и подошел к зеркалу. Как обычно, провел пальцами по щекам и подбородку, проверив утреннюю щетину. Лицо Сергея было гладким и сегодня явно не нуждалось в бритье. Весело подмигнув самому себе, он направился к гардеробу. Вещей на полках не было, видимо он еще не успел их переложить. Подошел к сумке и стал осматривать лежащую там одежду.

Его модные раздумья прервал внезапный и сильный стук в дверь. Сережа подошел и посмотрел в глазок.

– Молодой человек, вы оплачивать или выезжать думаете? – крикнула ему тетка из коридора.

– Минуту!

Сергей заметался по комнате в поисках штанов.

– У вас все в порядке? Открывайте! – не унималась женщина.

Он схватил со стула джинсы и, натянув их на одну ногу, спотыкаясь, запрыгал к двери.

– Иду! – крикнул он в ответ и с грохотом рухнул на пол. Снова вскочил, влезая в джинсы и понял, что стояк все еще при нем. – Черт!

– Что у вас там происходит?

– Открываю я! – краснея от злости, ответил Сережа и, прячась за дверью, высунул голову в проем.

– Вы вчера оплатили день, хотели сегодня съезжать. Будете? – уже спокойным тоном повторила женщина.

– Я оплачу еще… день… – ответил Сергей, чувствуя, как пересохло в горле от волнения.

– Хорошо, жду вас внизу у стойки, – произнесла служительница отеля и удалилась.

Оставалось найти у себя в вещах деньги и, где-то раздобыть хотя бы глоток воды.

Наконец одевшись, Сергей вышел в коридор. Длинный, такой же обшарпанный, как и комната. Тусклый свет, пробивающийся сквозь старую желтую занавеску не мог осветить его полностью даже днем. Кулера с водой, естественно, тут не предполагалось.

Сережа спустился на первый этаж и подошел к стойке ресепшна.

– Добрый день! Это я из 220-й, пришел оплатить, – начал он.

– Я поняла, что это вы. Кроме вас тут больше никто не проживает, – внезапно улыбнулась ему пышногрудая дама, та самая, которая еще десять минут назад бестактно барабанила в его дверь и голосила. – Вот ваш счет, – она протянула ему написанную от руки квитанцию.

Сергей посмотрел на цифру, достал найденные в дорожной сумке деньги и расплатился.

– Скажите, а почему гостиница пустует? – поинтересовался он.

– Вы, стало быть, не здешний? Люди стараются не приезжать сюда, а горожане покидают этот город, – ответила дама и кокетливо взглянула на Сергея поверх очков.

– Э-м, почему же?

– Если хотите, мы поднимемся к вам и я все вам расскажу, – с придыханием произнесла пышногрудая и, перегнувшись через стойку, почти прижалась к Сергею, выложив все свои пышности ему на показ.

От неожиданности такой перемены диалога, Сергей отпрянул и пролепетал:

– А г-г-де у вас тут кулер с водой?

Дама, умерив свой пыл, вернулась обратно за стойку.

– Какой еще кулер? Фонтанчик для питья вон, сзади.

Сергей обернулся. Вечером, заходя сюда, он не обратил внимания на холл гостиницы. Просторный зал с большими окнами, занавешенными тяжелыми темными портьерами, кожаные диваны и красивый фонтанчик с позолоченной лепниной посередине. Богатое убранство холла выглядело весьма странно с обветшалостью всей остальной части отеля.

После странных выпадов пышногрудой служительницы ресепшна во рту пересохло еще больше и Сережа кинулся к воде.

Он хорошо помнил такие приспособления: фонтанчики с питьевой водой стояли в каждом коридоре в его студенческие годы. Точнее, в годы Виктора Николаевича. Он подошел к нему, наклонился и жадно стал глотать воду.

– Ты такой очаровательный и беззащитный в этом мире, – услышал он томный голос позади себя и едва не поперхнулся. – Может быть, подумаешь над моим предложением? – снова произнесла дама и наклонилась к нему, опять обнажая свое декольте.