Продавец картин

Глава 4. Мистер Баррис. Морской бриз

Мистер Баррис смертельно устал.

Обычным клеркам всегда кажется, что у генерального директора корпорации не жизнь, а сплошной праздник. Огромный кабинет, дорогие машины, длинноногая секретарша, свежесваренный кофе по утрам… а еще деньги, власть и всеобщий почет. После трудового дня боссы коротают вечера в элитных ресторанах в компании таких же успешных друзей, а отпуска проводят на белоснежных яхтах с красивыми спутницами.

На деле все обстоит далеко не так радужно. Во всяком случае, у мистера Барриса. И даже мелкие радости вроде роскошного кабинета не приносят должного удовлетворения. А очередная длинноногая секретарша так вообще полная дура, где их только берут! Мистер Баррис с самого утра сдерживался, чтобы не запустить чашкой кофе прямо в ее бестолковую голову.

И еще миллионер всегда боялся высоты и никак не мог подавить в себе этот предательский страх. По закону подлости офисы престижных фирм всегда располагались на последних этажах небоскребов. Панорамный вид был неотъемлемой частью успеха – неким аналогом Олимпа. Мистер Баррис никому не демонстрировал тайные слабости, но близко к окнам не подходил.

Настоящих друзей у могущественного магната тоже не было. Компанию в дорогих ресторанах составляли исключительно партнеры по бизнесу. С такими нельзя было расслабиться, и, даже напившись в хлам, приходилось держать марку, постоянно следить за языком. Для псевдоприятелей Баррис всегда был молод, здоров и счастлив. Малейшая слабость – и зубастые хищники, еще вчера поднимавшие тост за его здоровье, вмиг перегрызут ему глотку. Ничего личного, просто бизнес. Он сам так всегда поступал и угрызениями совести при этом не мучился.

Страх потерять корпорацию и стать нищим неудачником преследовал миллионера последние тридцать лет. И терзал его не меньше, чем боязнь высоты. Естественно, про эту слабость тоже никто не знал, включая дорогущего психотерапевта. Иметь личного врача стало модным явлением в среде богатых и знаменитых. Это был демонстративный показатель заботы о собственном психическом здоровье. Естественно, никто из элитных пациентов не раскрывал перед врачом свои истинные фобии, каждый трепался на отвлеченные темы положенные сорок минут и выходил из кабинета с уверенностью, что он сильный, здоровый и справится с навалившимися трудностями сам, без таблеток и задушевных бесед.

Мистер Баррис прекрасно понимал, что бедняком ему уже никогда не стать. В отдаленных уголках галактики на официальных и подставных счетах скопились миллионы, если не миллиарды. А еще была недвижимость, золото, земли и даже парочка островов. Но сон, где он торопится на работу в дешевом костюме в толпе таких же нищих клерков, едет в шумном, грязном вагоне метро и обедает унылой соевой котлетой, преследовал его почти каждую ночь, заставляя вскакивать с кровати, обливаться потом и горстями пить успокоительные препараты.

Под одной крышей с мистером Баррисом проживала немолодая капризная женщина с перекроенным лицом. И хотя он протянул в браке почти тридцать лет, близкими по духу людьми супруги так и не стали. А в последнее время мистер Баррис вообще перестал узнавать жену. За пухлыми губами, выпирающими скулами и накладными ресницами с трудом угадывались черты той женщины, на которой он женился, будучи еще студентом.

Каждый из супругов спал в отдельной комнате, жил в собственном мире и решал личные проблемы самостоятельно, не посвящая в детали партнера. Каждый из них остервенело гнался за уходящей молодостью, но даже в этой погоне супруги бежали в разных упряжках. Мистер Баррис менял молодых любовниц как перчатки, доказывая самому себе, что он еще жеребец. А стареющая жена не вылезала из клиник пластической хирургии и от косметологов. Стараниями врачей она действительно потеряла реальный возраст, но молодой красоткой все равно не стала. Просто превратилась в стареющую силиконовую куклу с резиновой грудью и белоснежными вставными зубами. Мистер Баррис часто вздрагивал, когда жена ему улыбалась, – словно сама смерть пожаловала в дом, нарядившись в дорогую брендовую одежду. А улыбалась супруга теперь постоянно, так как. последняя пластическая операция пошла не плану и перекосила лицо в неестественном оскале.

Дети миллионера давно выросли и напрочь забыли про родителя. Дочка рассталась с пятым мужем, чтобы выйти замуж за шестого, а сын в очередной раз лечился от наркотической зависимости в одной из закрытых частных клиник. Ни тому, ни другому мистер Баррис был совершенно не нужен, что не мешало капризным отпрыскам беззастенчиво пользоваться его капиталами.

С отпуском тоже выходило не так гладко, как изображают в рекламных роликах.

На белоснежных яхтах миллионера укачивало, а общество красивых спутниц не приносило должной радости. С длинноногими моделями приходилось строить из себя мачо, полового гиганта и потихоньку принимать стимулирующие таблетки. Ведь в постели он должен быть победителем, и плевать на то, что здоровье подводит, да и возраст далеко не юный. И вообще все эти красивые дуры ему уже давно надоели. Каждый раз миллионеру казалось, что у страстной красотки в голове крутится счетчик, словно он едет в такси. А с каждым фальшивым вздохом со счетов списывается очередная сотня купюр. И подарки девочки просили не стесняясь, соревнуясь между собой количеством бриллиантовых колец и дорогих шуб.

Так что яхты, эскортницы и пьянки с партнерами по бизнесу должного расслабления не приносили. Скорее, наоборот – заставляли пребывать в хроническом напряжении, словно миллионер совершал забег на стометровку, от результатов которого зависела его дальнейшая жизнь.

В последнее время вечный тонус и тараканьи забеги с такими же стареющими лидерами начали серьезно утомлять мистера Барриса. Ежедневная погоня за прибылью и доказательства самому себе, что он все еще первый, серьезно истощили душевные и телесные силы. Все чаще магнат стал отключаться от реальности, словно в его многофункциональном компьютере зависала программа. Он подолгу смотрел в окно, и в голове не было ни единой мысли, как у новорожденного младенца. Каждый день ему хотелось начать жизнь заново в совершенно ином мире – где-нибудь на природе, без телефонных звонков, важных встреч и деловых переговоров. И желательно без баб.

Вот и сейчас мистер Баррис сделал глоток кофе и бездумно уставился на небольшую картину в углу кабинета. Требовалось собраться с мыслями перед важным совещанием, но голова опять отказала.

На полотне изображалась одна из морских платформ, принадлежащая корпорации мистера Барриса. Высокие волны с силой разбивались о стальные опоры, небо почернело, еще немного – и начнется шторм. Но мощное сооружение стояло вопреки всем ветрам и разваливаться не собиралось. Картина была настолько реалистичной, так затягивала взгляд, что на секунду мистеру Баррису показалось, что он слышит крики чаек, а в лицо летят соленые брызги.

Что произошло дальше, он так и не понял.

Сильнейший ветер сбил его с ног, затем было короткое ощущение полета и страшный удар, от которого душа выскочила из бренного тела и стремительно понеслась в высоту. Баррис, словно альбатрос, расправил широкие крылья и полетел навстречу буре и суровому северному ветру. Все проблемы остались позади, а прежняя жизнь с ее заботами и суетой теперь казалась совсем незначительной.

– Если отбросить все странности, то причина смерти – падение с большой высоты, – Астер откусил от большого красного яблока и стал энергично жевать.

Синюшное тело мистера Барриса на операционном столе патологоанатома нисколько не смущало.

– Что показала экспертиза? – сухо поинтересовался Томми, стараясь не смотреть на распоротую грудную клетку погибшего миллионера.

Все эти вскрытия он терпеть не мог и старался поменьше находится в операционном зале. Но этот случай был настолько вопиющий и гораздо более загадочный, чем два предыдущих убийства, что пришлось поступиться собственными принципами и навестить короля мертвых прямо на рабочем месте.

Несчастный мистер Баррис был найден погибшим в своем кабинете. Тело было насквозь мокрым, словно его утопили в бассейне. Тем удивительнее было то, что в кабинете не обнаружили ни одного источника воды – никаких кранов, шлангов и даже графина. И в кабинет к боссу накануне смерти, естественно, никто не заходил.

– В легких полно воды, – озадаченно протянул Астер, – и, что самое удивительное, она не водопроводная. Я отдал ее на экспертизу, и сегодня утром пришло заключение, что это вода морская, предположительно, из Северного океана.

На немой вопрос Томми Астер пояснил:

–Только там обитает особенный вид бактерий. В других водоемах состав воды и температура не подходят для их жизнедеятельности. Правда, в нашем пациенте все микробы тоже были уже дохлые.

– Бактерии могли вырастить в лаборатории? – уточнил Томми. Хоть маленькая, но зацепка.

– А вот этого не знаю, – протянул эксперт, – тебе лучше проконсультироваться с биологами.

Накануне Томми еще раз лично проверил записи с внутренних и внешних камер небоскреба, где погиб мистер Баррис. Возможно, мертвое тело заранее притащили в кабинет, а до этого утопили в бассейне. Но накануне убийства никто в здание не заходил и подозрительные коробки не заносил. Да и время смерти опровергало любую здравую версию гибели миллионера. За десять минут до собственной кончины капризный босс затребовал кофе, наорал на секретаршу, но при этом выглядел бодро и был в сухой одежде.

Детектив с радостью выскочил из морга и на ходу поймал такси. Сидя в машине, он размышлял о том, что биологических лабораторий на планете не так уж и много. И ученых, задействованных в данной сфере, тоже по пальцам пересчитать. Круг подозреваемых существенно сузился. Если выйти на след исполнителя, то гораздо проще будет добраться и до заказчика.

Разработка всех потенциальных врагов погибших миллионеров велась уже несколько месяцев, но список получался слишком обширным. Любой из конкурентов так или иначе был заинтересован в гибели главы каждого из холдингов. Не сбрасывались со счетов и заместители, многочисленные жены и дети погибших. Естественно, каждый из подозреваемых в день совершения преступления имел стопроцентное алиби, что, впрочем, неудивительно. Грязную работу на таком уровне всегда выполняют специально нанятые люди. Но в это раз исполнители кровавых злодеяний проявили недюжинную фантазию, чем здорово запутали следствие.

Уже находясь у себя в кабинете, Томми поставил задачу подчиненным в кратчайшие сроки выяснить, какие именно лаборатории занимаются изучением (или разведением) микроорганизмов Северных морей. Ответ получил через час: на планете было всего три лаборатории, и каждая специализировалась на изучении аквакультуры северных широт. Но все они располагались слишком далеко от места преступления.

Запрос о перемещении ученых тоже не прояснил ситуацию: никто из светил науки и даже рядовых лаборантов в ближайшие десять лет привычное место жительства не покидал, все трудились на выселках долгие годы и возвращаться в мегаполис не планировали.

Перемещения населения внутри планеты осуществлялись по биометрии, и при желании можно было легко отследить график поездок любого гражданина. Изменить сетчатку глаза или отпечатки пальцев было практически невозможно. Хотя в устранении богатейших людей планеты, как правило, задействованы специалисты высокого уровня. У таких запросто может оказаться с собой несколько искусно выполненных глаз или силиконовые наклейки на подушечки пальцев.

Томми еще раз посмотрел информацию о лабораториях, и его внимание привлекла только одна. Слишком много средств поступало на счета научного центра, и не откуда-нибудь, а непосредственно от корпорации, где трудился погибший мистер Баррис. На конференциях магнат всячески подчеркивал, что уважает науку и спонсирует многие научные изыскания по всему миру. Но про лабораторию Северного моря в пафосных выступлениях не прозвучало ни слова. И это выглядело очень странным. Обычно такие люди просто обожают хвастаться собственной благотворительностью, а здесь полная тишина.

Интуиция подсказывала Томми, что следует внимательно присмотреться именно к этой лаборатории. И предлог пообщаться с местными учеными как раз нашелся – ему необходимо получить заключение о жизнедеятельности бактерий, обнаруженных в легких мистера Барриса. Естественно, детектив в своем запросе не сообщил, где именно были найдены пресловутые дохлые бактерии.

В этот же день Бейкер оформил командировку на побережье Северного моря.

С учеными он должен побеседовать лично, посмотреть их реакцию на сообщение о смерти щедрого благодетеля. Любое общение по видеосвязи не передает деталей, которые особенно важны при расследовании таких запутанных дел. Пока Томми долетит, светила науки успеют подготовить ответ на его запрос.

Глава 5. Томми Бейкер. Полуостров Зельт

Небольшой космический катер легко приземлился на широкую взлетную полосу. Когда турбины воздушного судна затихли, из него выехала белоснежная лестница, по которой быстро спустился высокий человек в черной водолазке и теплом стеганом жилете.

Несмотря на первый месяц лета, суровый северный ветер пробирал до костей, и Томми пожалел, что не захватил с собой шапку. В воздухе остро чувствовалось студеное дыхание Северного моря. Детектив быстро проскочил в здание аэровокзала, где получил ключи от арендованной машины. Там же он купил дурацкую шапку с ярким помпоном. Более приличных головных уборов в палатке с сувенирами не нашлось, а искать магазины времени не было.

На площади перед зданием аэровокзала было пусто. Туристы редко посещали забытый Богом полуостров. Климат слишком холодный, достопримечательностей никаких. Для охоты и рыбалки место тоже неподходящее: лесов нет, а море слишком неспокойное, с коварными подводными течениями.

Небольшой поселок городского типа выглядел ухоженным, несмотря на удаленность от Большой Земли. Никаких трущоб, сараев или покосившихся заборов – все улицы чистые, дороги ровные. Невысокие дома из темного дерева зябко жались друг к другу, словно стая испуганных пингвинов. В летнее время трава вокруг поселка была яркой, сочной, как густой зеленый ковер. Изредка мелькали синие и желтые цветы, как маленькие островки в бескрайнем зеленом море, – северная природа не баловала красотой. Черные скалы обступили поселок со всех сторон и напоминали неровные зубы дракона. Море нещадно терзало каменистый берег, наваливаясь на отполированные камни огромной массой ледяной воды. Низкие серые тучи придавливали к земле, небо хмурилось, как недовольный столетний старик, еще немного – и начнется дождь.

Несмотря на мрачную атмосферу, захудалый городишко Томми понравился. Была в нем какая-то особенная суровая красота. Детективу даже захотелось пройтись по безлюдной набережной, посмотреть на море, вдохнуть горьковатый соленый воздух и просто побыть наедине с собственными мыслями. В таких местах думается гораздо лучше, чем в переполненном машинами городском муравейнике. Но времени на романтические прогулки не было, и Томми направил машину в сторону лаборатории.

Небольшое темное здание с плоской крышей стояло на отшибе, прилепившись к скале как гнездо чайки. Непохоже, чтобы на этот деревянный сарай потратили бешеные миллионы, упоминаемые в финансовых отчетах. Может, погибший мистер Баррис, прикрываясь благотворительностью и заботой об окружающей среде, выводил деньги на подставные счета? А ученые были в доле и обиделись, что их процент слишком мал?

Азарт ищейки двигал детектива вперед, в непонятном деле забрезжил хоть какой-то слабенький проблеск света. Запарковав машину, Томми быстро поднялся по ступеням, ветер нещадно трепал яркий помпон на дурацкой шапке.

Внутри помещение оказалось на редкость просторным, видимо, под научные изыскания приспособили огромную пещеру в скале, а квадратный кубик здания был только малой частью огромного научного центра.

Навстречу Томми вышел пожилой ученый в белоснежном халате и представился мистером Эвансом. Именно ему принадлежала идея создания научной лаборатории на краю света в забытом Богом городишке. Профессор с радостью начал рассказывать о последних достижениях научной команды и даже провел небольшую экскурсию. Гости в маленьком поселке были редкостью, а местные жители абсолютно не интересовались научными открытиями.

Казалось, мистер Эванс совершенно не подозревал, с какой целью к нему пожаловал детектив такого высокого ранга. Или успешно делал вид, что не подозревал.

Внутри скала оказалась нашпигована самым современным и невероятно дорогим оборудованием. Многие роботы были вмонтированы прямо в черную скальную породу и работали практически автономно. Томми даже отдаленно не мог предположить, для чего используются столь сложные агрегаты, но пришел к выводу, что все перечисленные фирмой миллионы никто не украл. И даже если украл, то сумма похищенного ничтожно мала.

Небольшая команда ученых продолжала увлеченно работать на своих местах, совершенно не обращая внимания на незваного гостя, словно Томми был уборщиком, а не важным следаком из центра. Никаких признаков волнения ни у кого из персонала он не заметил, в лаборатории трудились только истинные фанаты науки. И, видимо, все, что не являлось бактерией, не стоило их драгоценного внимания.

Профессор уводил гостя все дальше и дальше, он вошел в раж и, казалось, говорил уже сам с собой. Долгие годы изоляции в обществе микробов даже нормального человека превратят в фанатичного безумца. Пещерная лаборатория поражала своими масштабами даже много повидавшего на своем веку Бейкера. В прозрачных аквариумах с подсветкой и различным температурным режимом лежали ракушки, морские ежи и даже плавали рыбы. Некоторые емкости были пусты, кроме морской воды – ничего. Ученые делали заборы жидкости, что-то напряженно рассматривали в микроскопы, делали пометки в журналах или самозабвенно стучали по клавиатуре компьютеров.

Томми пришел к выводу, что или это прекрасно срежиссированный спектакль, или действительно фанатики не в курсе гибели своего благодетеля, могущественного мистера Барриса.

Когда ознакомительная экскурсия закончилась, профессор пригласил гостя в маленький белый и практически пустой кабинет.

– Присаживайтесь, – добродушно предложил ученый.

Он напоминал доброго доктора Айболита из детской сказки: аккуратная седая борода, постоянно сползающие очки в массивной коричневой оправе. Толстые линзы делали взгляд профессора удивленным, если не сказать безумным. Но добродушный вид собеседника нисколько не убедил Томми, что совесть мистера Эванса чиста.

Несколько лет назад он лично засадил за решетку такого вот «доброго» дедушку, который на деле оказался жестоким маньяком. И еще в голове детектива постоянно звучали слова его преподавателя из университета: «В каждом преступлении ищите финансовый след».

Занимаясь расследованиями самых сложных и запутанных убийств последние десять лет, Томми был полностью согласен со своим наставником. Предметом всех разборок, как правило, являлись деньги. Либо эти деньги платились, чтобы организовать убийство и замести следы. Главное – вовремя потянуть за нужную ниточку финансовых операций, и она приведет тебя к заказчику преступления.

А в лаборатории все просто кричало о том, что деньги в научный центр вложены немалые. Не исключено, что ученый имел личный интерес в столь масштабной модернизации. Как говорится, у хлеба не без крох. Возможно, мистер Баррис заподозрил воровство и пригрозил тюрьмой зарвавшемуся гению. А тот его убил. Да не просто так, а изощренно, с заливанием в глотку воды из Северного моря. Все эти благообразные дедушки горазды изобретать оригинальные способы убийства, все прикрываются какой-то масштабной идеей, чтобы завернуть в нее, как в блестящую обертку, собственные паскудные интересы. Эта версия мгновенно пронеслась в голове Томми. Но здравый разум сразу же вставил свои пять копеек: «Баррис погиб от удара при падении с большой высоты. И душка профессор, а также члены его команды последние полгода никуда не выезжали. Каким образом убийца попал в кабинет, минуя камеры? И еще протащил с собой цистерну морской воды. А потом умудрился так же незаметно исчезнуть? Или профессор гений, или все происходило совсем по другому сценарию. И зачем Баррис так щедро финансировал исследования никому не нужных микробов в Северном море?»

– Вас, наверное, интересует, на какие средства организована лаборатория? – словно услышав его мысли, спросил мистер Эванс. – Не скрою, нам помогает крупная нефтяная корпорация.

И он назвал фирму мистера Барриса.

– Очень долго мы не имели возможности проводить такие масштабные исследования, наука держалась на альтруистах. Никому, знаете ли, нет дела до изучения природы, а это, между прочим, важная цепочка эволюционного развития. Вот буквально недавно мы открыли…

Профессора опять понесло, и он с упоением начал рассказывать об очередном прорыве в жизни микробов. Томми для приличия выждал еще минут двадцать, мало понимая, о чем ему толкуют, и аккуратно направил разговор в нужное русло:

– Так почему нефтяная корпорация вдруг решила оказать помощь ученым и организовала такой масштабный исследовательский центр?

Мистер Эванс замялся.

– Не переживайте, цель моего визита совершенно другая. Но смею предположить, что нефтяные вышки благородной и щедрой корпорации расположены в акватории Северного моря. В благодарность за молчание о вреде добычи нефти для экологии региона корпорация выступила спонсором исследовательского центра, – Томми говорил вежливо, но жестко.

Он был неплохим психологом и сразу же понимал, с кем из собеседников и в каком ключе необходимо строить разговор. Некоторых интеллигентов следовало немного припугнуть, чтобы они стал более податливыми и сговорчивыми.

– А что я мог сделать? – тяжело вздохнул профессор и уныло опустил глаза. – Меня все равно никто не услышал. Я несколько раз выступал на съезде ученых, но общественность не вняла моим опасениям.

«А потом тебя заткнули, пообещав отстроить современный научный центр, – подумал про себя Томми. – Внушительная сумма на строительство – жалкая капля в море благосостояния компании. Но что-то же они не поделили».

– Вы знакомы с мистером Баррисом? – уточнил Бейкер, внимательно вглядываясь в собеседника.

Но профессор был безмятежен, как новорожденный младенец, и совершенно не напрягся:

– Не имел чести лично познакомиться. Мы, знаете ли, находимся на разных социальных уровнях. Я простой скромный ученый, а мистер Баррис – известная фигура в высших общественных кругах. Но это не отменяет того, что я невероятно благодарен ему за участие в наших проектах.

– С кем именно вы общались?

Эванс назвал фамилию одного из начальников финансового отдела нефтяной корпорации. Человечка уже разрабатывали, как и всех остальных подозреваемых. Придется с ним побеседовать еще раз на тему финансирования научного центра.

– Он мне лично гарантировал, что разливы нефти полностью исключены. Все буровые станции построены по новейшим технологиям… – продолжал оправдываться старик, словно убеждая самого себя, что угрозы для экологии нет.

– Я приехал к вам по совершенно другому поводу, – Томми довольно бесцеремонно перебил профессора, – два дня назад мистер Баррис погиб.

– Как погиб? – пораженный мистер Эванс замер с открытым ртом.

Судя по реакции, он действительно был не в курсе смерти своего благодетеля. Или великолепный артист. Таких актеров погорелого театра Томми тоже встречал немало. И безутешная вдова, рыдающая над телом супруга, зачастую оказывалась прямым заказчиком убийства. А слезы ей утирал молодой любовник, тоже имеющий виды на миллионы погибшего. Вдову мистера Барриса тоже сейчас разрабатывали люди Томми, но силиконовая Барби пока имела стопроцентное алиби.

– В целях расследования пресса пока не сообщает о кончине главы нефтяной корпорации. Но некролог уже готов и будет опубликован в ближайшие дни, – пояснил Бейкер.

Какой ценой ему удалось притормозить огласку, Томми старался не вспоминать. Пришлось даже подключить босса.

– Но как же… а наша лаборатория? – начал причитать мистер Эванс. – Мы сейчас на пороге невероятного открытия! И не можем все бросить на середине пути! – старик почти рыдал.

Томми неожиданно проникся сочувствием к погибшему миллионеру. Интересно, есть хоть один человек на этом свете, который искренне скорбит о его кончине? Супруга не проронила ни слезинки, детям вообще плевать, замы отчаянно дрались за кресло в опустевшем кабинете… И даже душка-профессор сейчас сокрушается о потере финансирования собственных исследований, а не о гибели несчастного Барриса.

– Мне необходима ваша консультация, – Томми резко перебил стенания ученого. – Накануне я направил вам результаты экспертизы морской воды. Заключение готово?

– Да, да, конечно, – рассеянно ответил профессор, не в силах собраться с мыслями. – Как же так… что же делать? – причитал он, щелкая мышкой. – Вот, нашел. В направленном образце, вне сомнений, вода Северного моря.