Хроники Темного Универа. Некромант (сборник)
- -
- 100%
- +
– Когда мы только познакомились с Алексом, и я пригласила его в гости, он не смог зайти даже на ступеньки подъезда, я помню, – усмехнулась Дашуля. – Долго мне объяснял, что он вампир, и в этот дом ему надо приглашение. А я ржала… Пока не попыталась втянуть его за руку через порог. Да-а… – Дашуля предавалась воспоминаниям с явной ностальгией.
– Вот-вот. Я аннулировал твое приглашение для любой нечисти и нежити, когда обновил порог, – добавил ведьмак. – И добавлю еще кое-что, чтобы усилить защиту дома… К тому же водица, которой я облил Огневу, должна сбить пауков со следа, надеюсь. Так что, Влада, будешь сидеть здесь круглосуточно. – Ведьмак кивнул на окно, где, как на ладони, расстилалась вечерняя Москва.
– Как трусливая мышь в норе, когда за ней охотится кот, – Влада сжала руки в кулаки. – Вместо того чтобы поговорить с ним и…
– Огнева, я для кого тут метал бисер только что? – разозлился ведьмак. – Объяснял, рассказывал, разжевывал? Маги только и ждут, чтобы он тебя разорвал! Поэтому после захода солнца ты сидишь в квартире за порогом! Безвылазно сидишь… Хотя нет, один раз вылезти придется, – немного подумав, добавил Жорик. – Твой дед поднимет панику, куда делась Огнева после ночного дежурства. Так что завтра утром поедем в Огоньково. И нужно забрать оттуда твои вещи. Все до одной! Выгрести вплоть до тапочек. Паучья нежить ловит запах добычи и идет по следу. Они чуют тебя, твои вещи, следы – все.
– Может, лучше сделать это сегодня… сейчас? – Владе стало нехорошо, когда она подумала про деда и его обожаемую кикимору. Если вдруг в их дом ночью нагрянут пауки и начнут громить все подряд, могут напасть и ранить…
– Этой ночью ничего не произойдет. Я уже сказал, Алекс будет держать пауков под контролем, – успокоил ее ведьмак. – Но контролировать их постоянно он не может. Это напряжение, а вампиры, как ты знаешь, не герои фильмов и спят, как люди. Кстати, я считаю, что Вандера Францевича, твоего деда, не стоит посвящать в твои дела. Он, конечно, бывший светлый маг, но над ним висит заклятие забвения. Ведь с тех пор, как на тебя напало умертвие прошлой осенью, он не предпринимал никаких действий? Не выяснял, как и откуда, по какой причине пришла некромагия?
– Нет, – подумав, Влада покачала головой. – Дед как-то… Он всегда говорит, что ему показалось, что ничего страшного…
– Вот-вот, – согласился ведьмак. – И что бы ни случилось, твой дед постарается объяснить это какой-нибудь ерундой. Заклятие забвения… сильная штука. Так что не будем тревожить старика. Сегодня ночью Вандер Францевич думает, что ты на дежурстве, а завтра мы поедем в Огоньково и придумаем легенду. Про то, как ты поживешь в каком-нибудь летнем общежитии, куда селят волонтеров.
– У меня не всегда получается врать деду, – призналась Влада. – Если неубедительно скажу, он может заподозрить неладное.
– Чтобы поверил, говорить буду я. Тут всего одна сложность – надо не просто собрать дорожную сумку, а забрать абсолютно все твои вещи. Положишь их в чемодан, а взамен… Твой дед сильно наблюдательный?
– Вообще-то нет. С тех пор как с Марой познакомился, совсем нет, – Влада вспомнила, как дед иногда забывал, куда он шел, если в этот момент ему звонила его кикимора, чтобы сообщить, что он самый прекрасный на свете.
– Тогда мы возьмем с собой Дашины вещички и раскидаем их по комнате вместо твоих. У тебя ведь найдется что отдать, Ивлева?
– Полный шкаф, хоть все забирайте… Достали почти все шмотки, – с обреченностью в голосе отозвалась Дашуля.
– А сейчас… – Ведьмак посмотрел на электронное табло, светившееся на черной панели холодильника. – Ивлева, как волонтер, обеспечь нам нормальную ночевку, выдай по кровати и по одеялу с подушкой. Как в этом сталинском дворце едят? Где тут кухонный лифт с цокольного этажа, откуда подают жареных перепелов и шампанское?
– Смешно, – фыркнула Дашуля. – Вот, есть конфеты «Вишня в шоколаде»… – Она распахнула дверки кухонного шкафа. – Сгущенка… фисташки… концентраты для коктейлей…
– Отличный ужин, – вздохнул ведьмак. – Бесхозяйственная ты, Ивлева. И как тебя твой вампир терпит?
На этом полуночное совещание закончилось, и ведьмак стал наводить в квартире свой, темно-магический, порядок: задернул шторы, начертил знаки на внутренней стороне входной двери. Самое отвратительное в этом было то, что все делалось против Гильса. Того, кого Влада сейчас хотела бы увидеть больше всего на свете. Она ненавидела устраиваться на ночевку на новом месте, а в квартире Ивлевых тем более. В просторной «четверешке» ей досталась гостевая комната, а ведьмак, закончив свои выкрутасы, расположился на огромном диване в гостиной.
Прокручивая в голове услышанное от Жорика, Влада погрузилась в горестные мысли и самобичевание до такой степени, что продолжала сидеть на кровати, уронив голову на руки и не обращая внимания на перекликивания ведьмака и Дашули, занятых гостевыми хлопотами.
Это был настоящий коматоз – сидеть, обхватив локти ладонями, и мучительно искать выход из кошмара. Жизнь Гильса летит под откос из-за нее… А она должна прятаться от него в квартире Ивлевых. Все вокруг считают, что она способна нести ему только вред, что оттолкнула и бросила в беде… Ей даже запрещено звонить Гильсу или встречаться с ним. Получается, она больше никогда в жизни не увидит его. Потому что она – смертельный яд.
Где сейчас Гильс, что он делает и о чем думает?
Влада прислонилась лбом к оконному стеклу, всматриваясь в далекие огни. Где-то там он, в одинокой квартире среди городской ночи. А может, на улице или даже рядом с этим домом, смотрит на окна. Через несколько дней Гильс будет очень далеко, навечно замурован в резервации для нечисти, в то время как его однокурсники будут весело бегать по аудиториям Носферона, сидеть в столовке и строить планы на будущее. Даже Алекс не может ничего сделать… Ему пришлось уехать, бросить все дела и работу в Москве. Алекс Муранов, который был для нее как родственник, сейчас в глухом лесу уводит пауков в самые дебри…
– Огнева, уже два часа ночи, – заглянув в «гостевую», громко зашептал Жорик. – Что ты сидишь, как зомби, и качаешься? Ложись спать. Завтра рано тебя подниму и поедем в Огоньково. Э-э-э… – Ведьмак вдруг замолк и прищурился, стоя в дверях и глядя в угол комнаты за шкафом. – Что это было там, в углу?
– Я ничего не видела, – буркнула Влада, встав на ноги и начав ворошить стопку постельного белья.
– У меня в глазах рябит. Значит, с дороги нужно десять часов здорового сна… – Ведьмак с минуту пристально всматривался в угол комнаты, прежде чем оставить Владу наедине с ее мыслями и бессонницей.
Глава 4. Светлый маг на даче
Залитое солнцем Огоньково напоминало цветущее облако – цвело все, что было и не было на это способно. Сирень, яблони, вишни, одуванчики, даже пыльные подорожники у дороги и те пыжились невнятными цветочками.
Дашуля с утра объявила, что не в состоянии подняться так рано, поэтому пришлось вызывать такси. Сейчас оно пробиралось по грунтовой дороге между яркими заборами, объезжая рытвины, явно оставшиеся от заплутавших вурдалаков. Когда такси угодило колесом в лужу, в зеркале заднего вида стало видно, что из растревоженной грязной жижи с проклятиями выползла склизкая водяная нежить, которую местные предпочитали не трогать.
– Хорошее место, – заметил водитель, крутя рулем. – Дачку бы тут! Не в курсе, продает кто?
– Вам только кажется, что место для дачки хорошее, – проникновенно ответил Жорик. – На самом деле здесь темные места, гиблые для людей…
Водитель весело рассмеялся, приняв слова ведьмака за шутку. Влада уже знала такой прием у темных – отвечать на вопросы людей правду о тайном мире. Обычно люди не знают, как реагировать, теряются, а чаще всего просто смеются. Это гораздо проще и легче, чем что-то придумывать и выкручиваться.
Влада раздраженно зажала рукой охапку деревяшек, которые бренчали на шее всякий раз, когда машина подпрыгивала на очередном ухабе.
– Обереги можешь снять с шеи и положить в карман, чтобы не возникли лишние вопросы, – разрешил Жорик. – И помни все, что я вчера говорил про вещи, – наклонившись к ее уху, тихо произнес ведьмак. – Чем меньше твоих вещей останется в Огоньково, тем лучше. Ну и деду не ляпни ничего лишнего, – предостерег ведьмак.
– Жора, я как раз хотела тебя об этом попросить, – дернув плечом, отозвалась Влада. – Ты сам деда моего не нервируй.
– Не учи темного ведьмака разговаривать со светляком… То есть с великим светлым магом, – заметив возмущенный взгляд Влады, исправился Жорик, и на его лисьей физиономии впервые за время их встречи появилось что-то вроде улыбки.
Когда впереди за поворотом показался дом с коричневой черепичной крышей, Жорик, оставив такси ждать, вышел на улицу. Как и вчера, осмотрелся вокруг, и только тогда Влада вылезла из машины, вытащив за собой плотно набитую Дашулиными вещами дорожную сумку. Они прошли через громыхающую железную калитку в заросший высокой травой сад и начали пробираться по узкой каменной дорожке к дому.
– Хорошо устроился твой дедуля, Вандер свет Францевич, – комментировал Жорик, обметая траву полами черного плаща. – Вона упырика цветет, жаблоня, мандрагория, ябломятлик, у-ух…
– Откуда ты знаешь эти названия? – удивилась Влада. – Ты же не нечисть.
– А зелья я, по-твоему, из чего варю, дорогуша? Из пакетиков с лекарственной ромашкой, которую покупаю в аптеке? – огрызнулся Жорик. – Прекрасные растения, растущие только если их посадит нечисть. О-о-о… – Ведьмак остановился и захихикал, показав в глубину сада. – Картина маслом. Надо сфоткать! Выложу в нашем сообществе темных и лайков насобираю…
Трехсотлетний светлый маг Вандер Францевич Огнев творил парник, размахивая своим фамильным серебряным клинком. При этом его движения, которыми он сбивал вместе две доски, сильно напоминали замахивания мечом на какого-нибудь упыря.
На тенистом крыльце, увитом зеленью и усеянном бело-розовыми воронками цветущего вьюнка, вяло драил сгоревшую сковородку домовой Диня Ливченко.
Мара Лелевна, как истинная кикимора, не делала ровным счетом ничего, но при этом очень изящно красила лаком ногти на ногах, царя в обитом бархатом сиреневом креслице посреди цветущих ромашек. При этом она громко восхищалась мужской работой, ахая и воспевая и мага, и домового.
Картину довершал толстый рыжий кот Пылесос, сидевший на крыльце и лениво жравший подгоревшую куриную ножку, жирный след от которой тянулся по крашеным коричневым доскам.
– Драсти, Вандер Фра-анцевич! – Жорик показал большой палец. – Восхищен! Настоящая дачная идиллия, если кислую рожу домового убрать. Вот что значит – единение Тьмы и Света, вот что спасет наш мир! Чтоб не сглазить, тьфу-тьфу…
В этот момент одна из досок треснула, скелет парника со скрипом поехал вбок и осел на кустах ябломятлика, растопырив по сторонам доски.
– Н-да, – дед озадаченно хмыкнул и повернулся к Жорику, окинув того заинтересованным взглядом. – Добрый вам день, э-э-э…
– Ведьмак Георгий Темнов, – представился Жорик. – Дежурный ведьмак Носферона, езжу по домам студентов, общаюсь с их родней. Приехал познакомиться и посмотреть, как живет студентка Огнева…
– Дежурный ведьмак Носферона? – Дед слегка нахмурился, будто припоминая. – Ах да! Помню, Владочка мне рассказывала про вас…
– Добрый вечер! – заулыбалась Мара. – Очень приятно!
– Владочка, как ты отдежурила? – забеспокоился дед. – Опять бледная, иди срочно завтракать! И вас приглашаем, уважаемый Георгий, вы садитесь, – дед кивнул на большой, застеленный зеленой клеенкой деревянный стол, стоявший в высокой траве.
Стол был уставлен «дарами темных растений», из которых дед прекрасно умел готовить. Ябломятликовое варенье в хрустальной ногастой вазочке, пирожки с упырикой, жареные кольца чупакабруса – разновидности кабачков багрового цвета…
– Как видите, у нас тут все прекрасно растет, но скосить траву руки не доходят… – пояснил дед, проследив за взглядом ведьмака.
– Ну еще бы, – тот покосился на серебряный клинок, который стоял прислоненным к жаблоне. – Вам бы газонокосилку купить.
– Финансовое положение не то, – дед развел руками. – Была работа, а теперь только полставки, еле-еле кормят. Рефераты по истории у студентов Носферона удаленно принимаю и тому рад. А Владочка… как у нее дела?
– Дела у нее прекрасно, оценки хорошие, перспективы в тайном мире огромные, – расплылся в улыбке ведьмак. – И я вижу, что у Огневой семья очаровательная, – Жорик улыбнулся в сторону кикиморы. Мара расцвела, одарив Жорика лучезарным взглядом. – Вам наверняка есть что вспомнить, – продолжал заговаривать деда Жорик. – Столько интересного, настоящие войны темных и светлых, древняя магия! А вот мне интересно узнать, как ведьмаку, какая нечисть была самой опасной?
– Тролль Энгор доставлял много хлопот, уж на что прохиндей был! Горные гоблины просто невыносимые. Но самые страшные… разумеется, вампиры, мураны… как их теперь называют, Мурановы, – пожав плечами, не задумываясь, ответил дед. – С ними наша семья билась задолго до моего рождения, и редко когда удавалось хотя бы отогнать этих хищников от логовищ. Невероятная быстрота и сила, а уж деревенские девушки гибли десятками, когда к границам деревни подходил один из вампиров. Сами выбегали навстречу – настолько тот был красив!
Влада быстро опустила глаза, рассматривая зеленые кругляки ябломятлика в деревянной миске.
– Но ведь самой страшной считалась Тьма, когда прорывалась в наш мир, – направил тему в нужное русло ведьмак. – Неужели вы не знали, как с ней справиться?
– Увы… – покачал головой дед. – Про Тьму мы мало что знали. Как можно знать о том, чего не видишь? Мы всегда ориентировались на поведение собак и других животных, – подумав, ответил он. – Они видят невидимое лучше магов, это точно. Земля холодела, когда подходила Тьма.
– Вандер, мне страшно такое слышать, – надула губы Мара. – Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном! Вы слышали, что на Маросейке открылся супермаркет для темных? Говорят, светлые столько раз пытались его закрыть… Ужас!
– О-о-о… Я как раз был в гуще событий, когда группа магов подошла к магазину…
Жорик кинул на Владу быстрый взгляд, означавший: «Пора!»
Когда хотел, ведьмак умел рассказывать. Дед и Мара, увлеченные его рассказом, настолько отвлеклись, что Влада легко незамеченной юркнула в дом. Ее чемодан был запихнут далеко под кровать, поэтому дед вряд ли скоро заметит его пропажу. Она быстро собрала дорожную сумку и повесила ее на спинку стула. Теперь осталось главное – выгрести свои вещи и все, что может притянуть сюда паучью нежить.
Вдруг кто-то сбоку дернул ее за рукав. Это произошло так неожиданно, что Влада подпрыгнула на месте. Рядом стоял домовой Диня Ливченко, причем с самым несчастным выражением лица, на которое был способен.
– Диня! Ты чего?!
– Владочка, пожалуйста, – тихо взмолился домовой. – Забери меня отсюда, не могу я больше сиднем в этом доме сидеть. Я с ума сойду, стопудово…
– Как я тебя заберу, если маги запретили тебе ходить по земле? Я вообще в… летнее общежитие переезжаю, туда тебя не пустят.
– Пригласи туда, куда переезжаешь, умоляю! Мне все равно, куда!!! Я тут уже по потолкам бегаю, чесслово!
– Диня, тебе что, тут плохо?
– Кикимора меня с ума сводит, – оглядевшись по сторонам, зашептал Диня. – Я вроде ничего делать не хочу, а она как начнет балакать – мол, какой ты Диня распрекрасный, как у тебя сковородки хорошо чистить получается, как у тебя пыль вытирать получается… – Домовой всхлипнул. – Когда очнусь, уже все и отчистил, и подмел, и вытер! Чертова кикимора…
– Нечисть опасна, разве ты не знал?
Домовой закивал было головой, но вовремя спохватился, вспомнив, кто он сам.
– Пропала моя жизнь, капец… – Диня тоскливо всхлипнул. – До конца дней сидеть в этом доме, ы-ы-ы…
– А чего ты хотел? – Влада сделала голос построже. – Ты же сам хулиганил и попался. Или не боишься, что маги сотрут твою личность, подчинят себе? Лучше сиди здесь, Ливченко.
И, стараясь не слушать, как трагически вздыхает домовой, Влада продолжила метаться по комнате и бросать свои вещи в чемодан. Нужно было собрать все до нитки, даже яблочный шампунь на самом донышке и все конспекты за прошлый учебный год. Любую мелочь, которая могла привести сюда нежить, – все нужно было выгрести из углов.
Влада нашла в шкафчике новую бутылку шампуня, которым она обычно пользовалась, и почти полностью вылила ее в раковину, чтобы оставить ровно столько, сколько было в прежней. Дашулины вещи она побросала в шкаф и развесила на стуле. Бросила на стол ее расческу.
Шпионская операция должна была пройти гладко, чтобы дед ничего не заметил и не заподозрил неладное. Итак, дело сделано. Оставалось вытащить чемодан с вещами из дома и погрузить в такси. Хорошо, что имелся черный выход в сад, откуда легко проскользнуть незамеченной с крыльца. А потом вернуться, взять дорожную сумку и выйти в сад с самым беззаботным выражением лица.
– Магия должна служить добру, – толкал речь Жорик. – Если не они, весь мир может того… А если ты – маг, на тебе лежит ответственность за мир. Это люди могут отсидеться по углам. А маг происходит от слова «могу». Маги должны спасать мир, жить с темными в дружбе и согласии! Разве не так?
– Точно! – Дед был в полном восторге от собеседника. Увидев Владу, он совершенно спокойно отреагировал на то, что она идет с дорожной сумкой. – Отлично, отлично! – чему-то радовался дед. – Там, где ты будешь, обязательно завтракай и помни про витамины и железо! Записывай все, веди конспект, это так интересно!
«Чего ему Жорик наплел?» – растерялась Влада, но лишь кивала, улыбалась и пятилась к калитке. Ведьмак, щедро одаренный запасом ябломятликов, тоже встал, не переставая болтать с дедом о каких-то восточносибирских оборотнях, и умолк, только когда они с Владой оказались на дорожке. Дед и Мара махали им вслед, радостно улыбаясь из-за зеленой изгороди.
– Уф… Теперь обратно на Кудринскую, и побыстрее, – скомандовал ведьмак довольному накрученным впустую счетчиком таксисту.
– Все сделала как ты сказал, – ответила на вопросительный взгляд ведьмака Влада.
Перед тем как такси вывернуло из Огоньково на шоссе, она обернулась, чтобы еще раз посмотреть на кикиморский дом, утопающий в облаках ябломятликового цвета. На миг в ее голове мелькнула мысль, что она в этот дом может уже больше никогда и не вернуться. Сейчас от дома веяло таким спокойствием и уютом… Это никак не сочеталось с ее жизнью.
Вернувшись обратно на Кудринскую, Влада решила приступить к унылому и неприятному занятию – разбору хаотично накиданных вещей из чемодана. Например, нужно было найти зубную щетку.
Влада открыла замок, и крышка мягко откинулась на кровать. Поверх остальных вещей лежал старый любимый полосатый халат, из-под него выглядывала пара синих джинсов. Влада протянула было руку к вещам… и отдернула ее, сделала шаг назад, не сводя глаз с чемодана. Ее халат пошевелился, если она не сошла с ума.
Или все-таки сошла? Бывают всякие иллюзии с полосками – кажется, что вещь шевелится или плывет в сторону, а на самом деле нет. В этот момент халат снова дернулся, не оставив шансов предлогам про иллюзии или морок.
В чемодане кто-то был. Или что-то…
– Жора! – сдавленным голосом крикнула Влада в коридор. Странно, но ведьмак услышал даже через длиннющий коридор из кухни и, видимо, сразу понял, что что-то не так. Он оказался за ее спиной, быстро оттолкнул Владу в сторону, а сам встал, глядя на продолжавший шевелиться халат в чемодане.
– Тому, кто в чемодане! – громко объявил Жорик. – А ну-ка изыди именем темной стороны…
Из-под халата донесся протяжный вздох, ткань сдвинулась и обнаружила под собой маленькое мальчишеское личико с резкими чертами лица и близко посаженными глазками.
– Диня, Ливченко! – Влада резко выдохнула, а ведьмак яростно фыркнул.
– Сорри, спал… – Домовой зевнул, потягиваясь с фальшивой нарочитостью. – Где это я, а? Ой, не в Огоньково, типа?!
– Нет, друг мой, ты, типа, не в Огоньково, – недобрым голосом произнес Жорик. – И ты прекрасно знаешь, где находишься. Потому что влез в чемодан, проехался в нем, а сейчас считаешь нас полными идиотами!
Диня прервал на середине фальшивый зевок и шмыгнул носом, начав придумывать планы по спасению свой персоны от гнева ведьмака.
– Это… Я случайно попал в чемодан, шел, споткнулся и… – Диня заметил выражение лица ведьмака и запнулся. – Стопудово такая шняга вот вышла, типа! Кстати, это я не вам зимой обои клеил? Вы тогда прикинулись светлым магом, а подлюка Муранов… ай! – Домовой хотел продолжить мысль, но ведьмак схватил его за шиворот.
– Вот ведь паршивец, – с чувством произнес Жорик, встряхивая домового за шкирку. – Вызовем ему валькера. Или лучше пинка дать, чтобы сам до Огоньково долетел? Дрянь ты мелкая, попал в семью Огневых и хамит направо-налево!
– А как он попал в этот дом, если нечисть не может сюда пройти без приглашения? – удивилась Влада.
– Раз прошел, значит, можно! – возмущался Диня. – Да отпустите вы меня, харе наездов!!!
– Домовые могут попадать в дома, если их проносит ведьмак, – согласился Жорик, ставя Диню на пол. – Я же нес чемодан. Но это не значит, что их нельзя выставить. Так, сейчас позвоним Ацким…
Влада заметила, что личико домового трагически морщится. К этому моменту с Дини Ливченко слетела самоуверенность, и он выглядел довольно жалким. Мало того – собрался рыдать, что было видно по сморщенному в гармошку носу и заблестевшим глазкам.
– Пропа-ала моя жизнь, капец… – Диня судорожно всхлипнул, начав тереть глаза рукавом. – Потом пожалеете ведь! Вспомните про Диню Ливченко, потому что только я секу в тайном мире, да!
– Чего-чего ты… сечешь? – удивился Жорик.
– В тайном мире я просекаю всю фишку, по ходу! – с вызовом прохныкал Диня. – Больше вас всех, ага!
– Ну-ка, ну-ка, – Жорик двумя пальцами взял домового за худенькое плечико. – Давай просвети нас насчет тайного мира.
– Главное попадалово – это маги. Они хотят схавать все, что есть в нашем мире, – хмуро буркнул домовой. – Людей уже схавали, но им этого мало. Они хотят подчинить себе нечисть и сделать нас своими рабами. А мы… – Он постучал себя кулачком в грудь. – Мы, типа, боремся за свои ништяки, а они нас хотят сбагрить во Тьму. А вот она – он ткнул в сторону Влады указательным пальцем, – может им противостоять.
– А во Тьме что? – спросил Жорик, начиная хихикать. – Ну продолжай…
– А во Тьме есть и наши чуваки, которые за нас, но есть и другое чмо, которые за наших врагов, стопудово, – выдал домовой. – Нам гонят, что Тьма и Свет – типа разные места, но я считаю, одно и то же, а ни фига не разные. Просто это место, куда после того, как скопытятся, попадают все тайные чуваки: и наши, и светляки. Тот свет для тайных чуваков, а…
Домовой умолк, услышав, как ведьмак смеется. Жорик беззвучно хихикал, запрокинув голову к потолку, а когда немного успокоился, вытер рукавом выступившие на глазах слезы.
– Хороший и краткий расклад тайного мира, – похвалил ведьмак. – А что ты еще можешь, чудо в перьях?
– Опасность могу чуять, – буркнул Диня. – Если вам будет грозить беда, я всегда смогу предупредить, типа… Вы только попросите меня.
– Не попросим, – ведьмак сделал суровое лицо. – Еще что?
– Еще я буду готовить яичницу на завтрак, если не прогоните, – совсем тихо, понурив голову, вздохнул Диня.
Далее последовало художественное шмыганье носом, трагические вздохи и судорожные сглатывания. Это Диня умел делать профессионально.
– Ладно, – подумав, в конце концов согласился ведьмак. – Хоть я на это не надеюсь, будешь предупреждать, если к Огневой приблизится опасность. А еще будешь готовить. Я не откажусь от хорошего омлета на завтрак. Оставайся… чувак.
– Ура-а-а!!! – завопил домовой, подпрыгивая на полметра вверх. – Моя взяла-а!!! Я в Москве, йес!!! А че, тут прикольно! – Диня уже по-хозяйски огляделся, щелкнув пальцем по листьям стоявшей на подоконнике фиалки. – Нормуль, центр Москвы, зачетный домина, а не эта дыра Огоньково.
– Еще одно слово – и выгоню… – Жорик стал выразительно закатывать рукава, и домового как ветром сдуло из комнаты.
Первые полчаса Диня жрал фисташки, совмещая чавканье с рассказами о страданиях домовых в современном мире и преследовании врагов из Магиструма. Когда ведьмак терял терпение и собирался выставить его вон, Диня впадал в неистовство, обещал мыть потолки, стирать еду и готовить одежду. При этом он намертво вцеплялся в сиденье табуретки, будто его хотели отодрать от нее и вытолкать за дверь.
Уже часа в два ночи домовой стянул из гостиной плед и устроился на кухне, на составленных вместе двух табуретках. При этом он отчаянно вздыхал и демонстративно поджимал ноги, пока Жорик не предложил ему перестать изображать обиженную всеми сиротку и взять третью табуретку. После чего Диня тут же расхотел спать и полез рыться в кухонных шкафах, рекордными темпами опустошая запасы конфет, а заодно принялся делать себе апельсиновые коктейли со льдом, громыхая дверцей морозильника.