Мифические монстры и места их обитания
- -
- 100%
- +
Истории о божественных прародителях, полубогах, героях, могучих охотниках, убийцах монстров, гигантах, гномах, гигантских змеях, драконах, страшных хищных зверях, сверхъестественных существах и всевозможных мифах, похоже, пронесли во все уголки мира с такой же верностью, как и священный Ковчег израильтян, приобретая форму – грациозную, странную или неуклюжую – в соответствии с гением народа или его способностью к суеверной вере; и на них, похоже, существенное влияние оказал различный характер соответствующих им стран. Например, долго живущие жители открытых равнин полутропического региона, в значительной степени освобожденные от забот бдительности и взращенные в благодарных лучах прекрасного, но не угнетающего солнца, должны иметь более покладистый и более открытый характер, чем те, которые населяют обширные леса, заросшие спутанным слоем лиан, обилие которых редко позволяет проходить одному лучу, омывает всё во мраке и оставляет на каждой стороне неоткрытые глубины, заполненные бесформенными тенями, объектами, внушающими страх, из которого в любой момент может появиться свирепый монстр. Опять же, с одной стороны, кочевник, бродящий изолированно над обширными пустынями, с большим количеством свободного времени для созерцательного размышления, а с другой – выносливые обитатели штормовых берегов, по очереди рыбаки, моряки и пираты, должны в равной степени развивать черты характера, которые влияют на их религию, государственность и обычаи, и накладывают отпечаток на мифологию и традиции.
Греки, кельты и викинги произошли от одних и тех же арийских предков, хотя все они черпали вдохновение в религиозных верованиях и традициях из одних и тех же источников, быстро разошлись и, соответственно, переродились в щедрую военную расу – военную поддержку своей независимости, а не в силу какой-либо жажды завоеваний – вежливых, умелых и образованных; первый – смелый, но раздражительный, подозрительный, надменный, не терпящий контроля; и последний – берсеркер, с господствующей страстью к морским приключениям, пиратству и рукопашной героической борьбе, жизнь которого должна быть в надлежащее время прекращена смертью героя и приветствием в пиршественных залах Одина в Вальхалле.
Красивая мифология греческой нации, состоящая из пантеона богов и полубогов, по большей части доброкачественная и часто интересующаяся непосредственно благосостоянием отдельных людей, несомненно, была вызвана или, по крайней мере, во многом вызвана пластическим влиянием восхитительного климата, полуизолированного положения в море, сравнительно свободном от штормовой погоды, и открытой гористой страной, умеренно плодородной. Опять же, мрачная и кровавая религия друидов, несомненно, была сформирована депрессивным влиянием уединения, сумеречной дымки и опасностями густых лесов, в которых они прятались – лесов, которые, как мы знаем из Цезаря, распространяются на большей части Галлии, Великобритании и Испании; в то время как викинг, по случайности или выбору своих предков, унаследовал бурное побережье, измученное бурными волнами и охваченное воющими ветрами, на побережье с бурной страной, окутанной непокоренными лесами. В течение большей части года он подвергался воздействию суровых климатических условий и в лучшем случае земля приносила ему только скудный и ненадежный урожай. Он стал смелым и умелым моряком и, переведя свою веру на язык, символизирующий его новое окружение, поверил в то, что он видел и слышал Тора среди воющих бурь, раскрывал величественные и ужасные картины в грозовых облаках. Продолжая наше рассмотрение последствий, вызванных климатическими условиями, мы можем не предполагать, например, что некоторые, по крайней мере, халдеи, населяющие пастушескую страну и происходящие от предков, ведущих в течение сотен или тысяч лет, кочевое существование в бескрайних открытых степях в высокогорьях Центральной Азии были обязаны тем обстоятельствам, которых они достигли в астрономии и родственных науках. Не возможно ли, чтобы их знакомство с климатологией было столь же точным или даже более, чем наше? Привычка к одиночеству будет вызывать размышления, предметом которых, естественно, будут причины, влияющие на превратности погоды. Возможности дождя или солнечного света, ветра или шторма, были бы с ними очевидным объектом заботы; и необходимость в незащищенной стране в течение всей ночи следить за своими стадами будет более или менее приковывать их внимание к дивным созвездиям небес наверху и приводить к привычкам систематизированных и длительных наблюдений. Продолжение священства, возможно, в результате произвело бы точные выводы, даже если бы в этом процессе произошел сбой.
Огромные сокровища древних знаний, захороненные в руинах Вавилона и Ассирии, восстановление и расшифровка которых еще только начаты, могут, к нашему удивлению, показать, что некоторые секреты философии были известны древним наравне с нами, но оказались утрачены через прошедшие века из-за разрушения империй, и тот факт, что их сохранение было поручено привилегированному и ограниченному порядку, с которым они погибли.[33]
Мы приветствуем, как новое открытие, знание о существовании так называемых пятен на поверхности Солнца, и ученые, исходя из продолжительных наблюдений, утверждают, что проводят различие между характером этих и атмосферных явлений. Они даже рискуют предсказывать наводнения и засухи, и это в течение нескольких лет, проводимых в ожидании; в то время как предполагаемые эпидемии или какое-либо серьезное нарушение, вероятно, будут следовать за периодом, когда три или четыре планеты достигают своего апогея в течение одного года, предположение, основанное на наблюдениях, продолжавшихся в течение многих лет, говорит о том, что подобные события сопровождали возникновение даже одной из этих позиций в предыдущие периоды.
Пусть мы не будем рассуждать о возможности того, чтобы подобное или параллельное знание было у старого жреца Халдеи и Египта; и, возможно, Иосиф не смог, благодаря своим превосходным способностям, предвидеть семилетнюю засуху, или Ной после знакомства с наукой о метеорологии, сделать точный прогноз сильных волнений, которые привели к Потопу и уничтожению большой части человечества?[34]
Без дальнейшего отступления на пути, который открывает самые благоприятные пути для спекуляции и может привести к бесконечным разветвлениям, я просто в заключение предположу, что те же самые влияния, которые, как я показал выше, так сильно влияют на природу народов, должны аналогичным образом влиять на их традиции и мифы, и что должное внимание должно быть уделено таким влияниям, в случае обнаружения следов существования некоторых, по крайней мере, замечательных животных, которые я предлагаю обсудить в этом и будущих томах.
Хронологический список некоторых авторов, пишущих на темы, относящиеся к естественной истории, ссылки на которые приведены в настоящем томе
В значительной степени эти, как и западные авторы, извлечены из «Энциклопедии биографий» Найта.
Шан Хай Кинг — Согласно комментатору Кво Пхо (276–324 гг. н. э.), эта работа была составлена за три тысячи лет до этого времени или на расстоянии семи династий. Ян Сунь династии Мин (начиная с 1368 г. н. э.) утверждает, что он был составлен Кунг Чиа (и Чунг Ку?) Из гравюр на девяти урнах, сделанных Императором Ю, 2255 г. до н. э. Чунг Ку был историографом, и в то время последнего императора династии Хия (до н. э. 1818), опасаясь, что император может уничтожить книги, относящиеся к древнему и современному, перенесли их в бегство в Инь.
«Rh Ya» — инициировано согласно традиции Чоу Кунгом; дядя Ву Ван, первый император династии Чоу, 1122 г. до н. э. Приписывается также Цзэ Хеа, ученику Конфуция.
Бамбуковые книги, содержащие древние летописи Китая, которые, как говорят, были найдены в 279 году нашей эры при вскрытии могилы царя Вэна Сеанга [умер до н. э. 295]. Возраст до последнего свидания не определен. Подлинность оспаривается, одобрено Legge.
Конфуций — автор весенней и осенней классики и т. д. (551–479 до н. э.).
Ктесий — историк, врач Артаксеркса, bc 401.
Геродот – 484 г. до н. э.
Аристотель – 384 г. до н.
Мегастены — около 300 г. до н. э. Во времена Селевка Никатора. Его работа под названием «Индика» известна только по отрывкам из работ Страбона, Арриана и Элиана.
Эратосфен — родился до н. э. 276. Математик, астроном и географ.
Посидоний — родился около 140 г. до н. э. Помимо философских трактатов, писал труды по географии, истории и астрономии, фрагменты которых сохранились в работах Цицерона, Страбона и других.
Никандр – О bc 135. Написал Theriaca, стихотворение 1000 строк, гекзаметром, на раны, вызванные ядовитыми животными и лечения. Во многих своих ошибках следует Плиний. Плутарх говорит, что Териака не может быть названа поэмой, потому что в ней нет ничего из басни или лжи.
Страбон – как раз перед христианской эрой. Географ.
Цицерон – Born до н. э. 106.
Проперций (Sextus Aurelius) – родился, вероятно, около 56 г. до н. э.
Siculus Diodorus – Написал Историческую Библиотеку (на греческом языке) после смерти Юлия Цезаря (44 г. до н. э.). Из 40 книг, составляющих его, осталось только 15, а именно. Книги с 1 по 5 и с 11 по 20.
Джуба — умер в 17 году н. э. Сын Джубы I., царь Нумидии. Написал труды по естествознанию.
Плиний — родился 23 года н. э.
Лукан – 38 г. н. э. Единственное произведение, которое он сохранил, – это «Фарсалия», поэма о гражданской войне между Цезарем и Помпеем.
Игнатий – либо ранний Патриарх, 50 г. н. э., либо Константинопольский патриарх, 799 г.
Исидор — Исидор из Шара жил, вероятно, в первом веке нашей эры. Он написал отчет о парфянской империи.
Арриан — родился около 100 г. н. э. Его работа по естественной истории и т. д. Индии основана на власти Эратосфена и Мегастена.
Павсаний — Автор описания или маршрута Греции. Во 2 веке.
Филострат — родился около 182 г. н. э.
Solinus, Caius Julius — Не писал в эпоху Августа, потому что его работа под названием «Полихистор» является просто сборником из естественной истории Плиния. По словам Салмасиуса, он жил около двухсот лет после Плиния.
Элиан — вероятно, середина III в. н. э. De Naturâ Animalium. На греческом.
Аммиан Марцеллин — Жил в 4 веке.
Кардан, Джером А. – О конце 4-го века нашей эры.
Печать изобретена в Китае, в соответствии с Du Halde, ad 924. Блок-печать используется в ad 593.
Marco Polo – Reached Суд Хубилая в ad 1275.
Мандевиль, сэр Джон де — Путешествовал в течение тридцати трех лет в Азии, начиная с 1327 года нашей эры. Поскольку он прожил в Пекине три года, вероятно, многие из его басен взяты из китайских источников.
Печать изобретена в Европе Джоном Костером из Гарлема, 1438 г. н. э.
Скалигер, Юлий Цезарь — родился 23 апреля 1484 года. Написал Aristotelis Hist. Anim. liber decimus cum vers. и т. д. 8vo. Lyon, 1584, & c.
Геснер – 1516 года рождения. История Animalium, & c.
Амброуз Паре – 1517 года рождения. Хирург.
Белон, Пьер, 1518 года рождения. Зоолог, географ и т. д.
Альдровандус – 1552 года рождения. Натуралист.
Тавернье, JB — родился в 1605 году.
Пан Цао Кан Мух – Ли Ли Шин из династии Мин (1368–1628 гг. Н.э.).
Юэн Кьен Лей Хан – 1718 г. н. э.
Глава I. О некоторых замечательных животных формах
Рассуждение о том, существовали ли в действительности драконы, крылатые змеи, морские змеи, единороги и другие так называемые сказочные монстры, расходится в нескольких независимых направлениях.
Мы должны рассмотреть:
1. – Являются ли персонажи, приписываемые этим существам, ненормальными или не настолько ненормальными по сравнению с персонажами известных типов, чтобы сделать невозможной веру в их существование или наоборот.
2. – Разумно ли предположить, что существа, столь грозные и, по-видимому, способные к самозащите, должны были полностью исчезнуть, тогда как гораздо больше беззащитных видов продолжают выживать.
3. – Мифы, традиции и исторические аллюзии, из которых можно сделать вывод об их реальности, требуют классификации и аннотирования, а также должны быть в полной мере учтены накопленные доказательства присутствия человека на земле в течение веков, задолго до исторического период, и, возможно, это были эпохи медленно прогрессирующей цивилизации или, возможно, циклы чередования света и тьмы, периоды торжества знания и варварства.
4. Наконец, может быть сделан некоторый запрос в отношении географических условий, возникающих во время их возможного существования.
Не имеет значения, к какому из этих исследований впервые приступают, и на самом деле будет удобнее отложить часть из них, пока мы не дойдем до разделов этого тома, посвященных конкретно различным объектам, к которым оно относится, посвящен и ограничить наше внимание в настоящее время теми предметами, которые по своей природе являются общими и в некотором смысле предпочтительными для всего предмета.
Поэтому я начну с краткого обзора некоторых наиболее замечательных рептильных форм, которые, как известно, существовали, и для этой цели, и чтобы показать их общие связи, предлагаю таблицы, составленные из анатомии позвоночных животных профессором Хаксли:
Рептилии, классифицированные Хаксли
Aves.
Наиболее птицеподобные из рептилий, птерозавры, по-видимому, обладали истинной силой полета; они были снабжены крыльями, образованными расширением кожного покрова, и поддерживались огромным удлинением локтевого пальца передней конечности. Общие различия основаны на сравнительной длине хвоста и зубном ряду. У Pterodactylus (см. Рис. 2) хвост очень короткий, а челюсти сильные, заостренные и зубчатые до передних конечностей. У Rhamphorynchus (см. Рис. 8), хвост очень длинный, и зубы не являются непрерывными до конечностей челюстей, которые превращаются в беззубые клювы. Большинство видов мелкие, и они, как правило, считаются безобидными существами, у которых много привычек и насекомоядного образа жизни летучих мышей. Один британский вид, однако, из белого мела Мейдстона, имеет размеры более шестнадцати футов через вытянутые крылья; и другие формы, недавно обнаруженные профессором Маршем в верхнемеловых отложениях Канзаса, достигают гигантских пропорций почти в 25 футов для тех же измерений; и хотя они были лишены зубов (таким образом, приближаясь к классу Авесов еще ближе), они едва ли могли, из-за их величины и способности полета, быть грозными.
Нам не нужно идти дальше, в поисках существ, которые бы поняли популярное понятие о крылатом драконе.
Нужны безобидные маленькие летающие ящерицы, принадлежащие к роду Draco, изобилующие на Восточно-Индийском архипелаге, у которых многие задние ребра вытянуты в расширение покровов, не связаны с конечностями и имеют ограниченный и парашютоподобный полет, только элемент размера, чтобы сделать их также достаточно опасными и способными соперничать с птеродактилями, предлагая общую идею того же монстра.
Однако, когда мы переходим к некоторым другим группам, мы оказываемся в присутствии форм, столь обширных и ужасных, что мы не просто осознаем самое преувеличенное впечатление рептильной силы и жестокости, которое только может себе представить воображение человека.
Мы давно знакомы с многочисленными гигантскими земными саурианами, распространяющимися по всем мезозойским образованиям, такими как игуанодон (характерный для Wealden), мегалозавр (большой саурий) и Hylæosaurus (лесной саурий), огромные громоздкие существа, последние который, по крайней мере, был защищен кожным доспехом, частично произведенным в чудовищные шипы; а также с замечательными по существу морскими формами, такими как ихтиозавр (рыбоподобный саурский), плезиозаври т. д., приспособленный к океанскому существованию и приводящий себя в движение с помощью весла. Последний, как можно заметить, был снабжен длинной тонкой лебедеподобной шеей, которая, будучи над поверхностью воды, выглядела бы как передняя часть змея.
К родственным земельным формам был применен собирательный термин Dinosauria (от δεινός «ужасный») в значении силы, которую подразумевают их структура и величина, которыми они обладали; и другим, что Enaliosauria, как выразить их адаптации к морскому существованию. И все же, замечательно сказать, что те существа, которые на протяжении стольких лет вызывали наше восхищение, теряют свою ничтожность по сравнению с другими, которые, как показали открытия последних нескольких лет, существовали в изобилии на американском континенте или рядом с ним во время мелового и юрского периодов, по которым они превосходят по величине столько, сколько они сами превышают массу более крупных позвоночных.
Возьмем, к примеру, те, о которых профессор Марш упомянул в обращении к Американской ассоциации развития науки в 1877 году в следующих выражениях: «Наиболее характерными для наших американских меловых слоев являются рептилии – Мезозаурия, группа с очень немногими представителями в других частях света. В наших меловых морях они правят наивысшим, так как их количество, размер и плотоядные привычки позволили им легко победить всех соперников. Некоторые были по крайней мере шестьдесят футов в длину, а самые маленькие – десять или двенадцать. Во внутреннем меловом море, из которого начинали появляться Скалистые горы, эти древние «морские змеи» изобиловали, и многие были погребены на его грязном дне; однажды, когда я ехал по долине, омываемой этим старым дном океана, я сразу увидел не менее семи разных скелетов этих монстров. Мезозаурии были, по сути, плавающими ящерицами с четырьмя хорошо развитыми веслами, и у них было мало сходства с современными змеями, с которыми их сравнивали».
Или, опять же, обратите внимание на образцы рода Cidastes, которые также описаны как настоящие морские змеи тех древних морей, чьи огромные кости и почти невероятное количество позвоночных показывают, что они достигли длины почти двухсот футов. Останки не менее чем десяти из этих монстров были замечены профессором Маджем, когда они ехали по мавританским территориям Колорадо, разбросанными по равнинам, их выбеленные кости были отбелены в солнцах веков, а их зияющие челюсти были вооружены свирепыми зубами.
Те же отложения были одинаково плодородны в останках наземных животных гигантских размеров. Titanosaurus Монтан, как полагают, были травоядными, по оценкам, достигали пятьдесят или шестьдесят футов в длину; в то время как другие динозавры еще более гигантских размеров из юрских слоев Скалистых гор были описаны профессором Маршем. Среди обнаруженных останков Atlantosaurus immanis есть бедренная кость длиной более шести футов, и из сравнения этого экземпляра с той же костью у живых рептилий можно судить, что этот вид, если он подобен в пропорциях крокодилу, был бы больше ста футов в длину.
Но даже пока предел не был достигнут, мы слышим об обнаружении останков другой формы, таких титанических пропорций, чтобы иметь бедренную кость длиной более двенадцати футов.
Рис. 5. Кости монстров вымерших гигантских ящеров из Колорадо, показывающие относительные пропорции к соответствующей кости у крокодила (A). (Илл. из «Scientific American».)
Из этих соображений видно, что из-за размеров, обычно назначаемых им, нельзя допускать дискредитации в отношении существования сказочных монстров, о которых мы поговорим в дальнейшем; для них в различных мифах редко или никогда не бывает равных по размеру существ, которые, как показывает наука, существовали в сравнительно недавнем геологическом веке, в то время как самая причудливая концепция едва ли могла сравниться с реальностью еще одного американского динозавра, стегозавра, который, кажется, был растительноядным и более или менее водным по привычке, приспособлен для сидения на задних конечностях и защищен костной пластинкой и многочисленными шипами. Это достигло тридцати футов в длину. Профессор Марш считает, что, когда он был жив, то был, должно быть, самым странным из всех обнаруженных динозавров.
Сродство птиц и рептилий было так ясно продемонстрировано в последние годы, что заставило профессора Хаксли и многих других сравнительных анатомов преодолеть широкий разрыв, который раньше считался разделением двух классов, и объединить их в один класс, которому было дано название Sauropsidæ.[35]
Действительно, есть немало примечательных форм, в отношении классового положения которых, независимо от того, должны ли они быть отнесены к птицам или рептилиям, мнение было долгое время, а в некоторых случаях все еще до сих пор разделено. Например, только в последние годы ископаемая форма Archæopteryx[36] (см. рис. 4) из слантофенских сланцев была определенно отнесена к первым, но аргументы против этого избавления от нее были основаны на клюве или челюстях, снабженных настоящими зубами, а перо хвоста было прикреплено к ряду позвонков, а не к одному уплощенному, как у птиц. Похоже, что он был полностью оперен и имел умеренную силу полета.
Рис. 6. Сиватерий (восстановленный) из отложений верхнего миоцена Сиваликских гор. (По Фигеру.)
С другой стороны, Ornithopterus только временно классифицируется с рептилиями, в то время как связь между этими двумя классами становится еще теснее благодаря обильному открытию птиц из меловых образований Америки, чем мы обязаны профессору Marsh.
Lepidosiren также находится на полпути между рептилиями и рыбами. Профессор Оуэн и другие выдающиеся физиологи считают его рыбой; Профессор Бишофф и другие – рептилией-амфибией. У него есть двойное устройство для дыхания, частично водное, состоящее из жабр, и частично воздушное, из настоящих легких.
Итак, что касается ненормальности типа, мы имеем здесь такие же замечательные примеры, как и у большинства странных монстров, создание которых приписывают мифологическому воображению.
Рис. 7. Скелет Мегатерия. (По Фигеру.)
Среди млекопитающих я буду ссылаться только на Мегатерия, который, кажется, создан для того, чтобы зарыться в землю и питаться корнями деревьев и кустарников, для чего был приспособлен каждый орган его тяжелой структуры. Этот Геркулес среди животных был таким же большим, как слон или носорог самого крупного вида, и вполне может (поскольку он существовал до позднейшего времени) породить распространенные среди индейцев Южной Америки мифы о гигантском туннельном или роющем существе, неспособном выдерживать дневной свет.[37]
Рис. 8. Динотерий. (По Фигеру.)
Глава II. Вымирание видов
Рассматривая преемственность различных форм древней жизни на земном шаре, мы вспоминаем серию предположений, в которых каждый вид эволюционирует незаметной градацией какого-то существовавшего ранее вида, достигает максимальной индивидуальности и затем медленно исчезает, в то время как другой тип, более высокий или более низкий, в свою очередь развивается из него, выходит из мрака и сменяет его в поле зрения.
Специфическая индивидуальность во всех случаях имеет естественный термин, зависящий от физических причин, но этот термин во многих случаях неожиданно предвидится сочетанием неблагоприятных условий.
Изменение климата, изоляция в результате геологических изменений, таких как затопление континентов и островов, а также конкуренция других видов, являются одними из причин, которые всегда действовали в направлении его уничтожения; в то время как со времени эволюции человека его влияние, насколько мы можем судить по тому, что мы знаем о его более поздней истории, было особенно активным в том же направлении.
Ограниченное распространение многих видов, даже когда оно не поддерживается островными условиями, примечательно и, конечно, очень благоприятно для их уничтожения. Множество примеров знакомо натуралистам, и, возможно, немало их привлекло внимание рядового наблюдателя.
Например, общеизвестно, что на нашем собственном острове тетерев (который, кстати, является разновидностью, свойственной Великобритании) ограничен определенными вересковыми пустошами и рифами в болотистых районах. И соловей[38], чух и другие виды водятся в нескольких графствах; в то время как Ирландия лишена почти всех видов рептилий, распространенных в Великобритании. В первых случаях необходимость или склонность к определенным продуктам, вероятно, определяет любимое место, и есть несколько стран, которые не предоставили бы подобные примеры. В последнем случае объяснение зависит от биологических условий, датируемых до отделения Ирландии от основного континента. Среди птиц можно было бы справедливо предположить, что сила полета будет производить неограниченную территориальную экспансию, но во многих случаях встречается обратное: замечательный пример дает остров Тасмания, часть которого имеет необустроенные пустоши или западную страну. Этот район составляет около трети острова на западной стороне.