Убийство на Крумс Хилл

Глава 3

А потом Пирсон заговорил. То, что он начал рассказывать, было мало похоже на правду, скорее на лекцию, чтобы сразу после услышанного, возникло острое желание воскликнуть: мне это не надо, пусть этим занимаются другие. Итак, Брайан сообщил следующее.

– Надо ли тебе говорить, Алекс, что в настоящее время торговля наркотиками осуществляется через систему интернет-транзакций, в так называемом darknet, где продавцы и покупатели связываются друг с другом посредством “темного интернета”, в который нельзя попасть через стандартные сетевые поисковые системы, вроде Google: туда необходимо входить через промежуточный прокси-сервер, так образуется некая сеть, в которой создается соединение с другой точкой сети, обеспечивая при этом сокрытие адресов протокола интернета.

– Ты сейчас говоришь о сети Tor, Брайан? – вставил Алекс свои пять пенсов, чтобы не заснуть.

– Да, но не только, – продолжал Пирсон. – Эти сайты сами по себе еще не являются магазинами электронной коммерции, но они работают подобно Amazon или eBay, где продавцы и покупатели могут связываться между собой и где им предоставляется простая и удобная платформа для проведения сделок и отслеживания мошеннических продаж. При осуществлении сделок часто используют цифровую валюту типа “биткоин”, которая, как правило, хранится у третьего лица и переводится продавцу после успешной доставки товара.

– Неужели наши албанские наркодилеры в Великобритании перешли на такую хитроумную систему продажи наркотиков? – усмехнулся Алекс и тут сразу кое-что вспомнил, – помнится, наш Тоунтон как раз занимался розничной торговлей и не исключено, что именно в Интернете.

– Не исключено, Алекс, не исключено, – подтвердил Пирсон, – как ты понимаешь, в такой системе весьма сложно найти концы и выйти на след наркоторговцев.

– Но ведь у американского ФБР это вроде бы получилось, когда была раскрыта подобная сеть в интернет-магазинах “Silk road”? – парировал Алекс, демонстрируя владение секретной информацией.

На эти слова Брайан только криво усмехнулся и саркастически добавил:

– С тех пор наркоторговцы стали более продвинутыми в этих вопросах и обзавелись собственными системными администраторами и даже программистами.

– Так все же, как у тебя оказался номер телефона Тоунтона и зачем ты ему звонил? – не позволял себя сбить с пути Рук.

– Я предполагаю, что Тоунтон и был таким системным администратором.

Поскольку по выражению лица Алекса было понятно, что он жаждет продолжения и не намерен просто так отступить от главной темы, Пирсон был вынужден пояснить:

– Нам удалось перехватить один разговор Тачи, в котором он с кем-то общался на тему, как продвигается работа по сервису Hatch, а его собеседник ответил, что завершена. Наши технические специалисты определили, что голос собеседника принадлежит некому Арчибальду Тоунтону, и я решил сам это проверить и просто ему позвонил.

– Так просто, Брайан? – не поверил Рук.

– Так просто, Алекс, – подтвердил Пирсон, – как он не шифровался, нам все же удалось выйти на его след. And the old woman gets into trouble. Мы предполагаем, что Тоунтон был у них или системным администратором, или программистом.

– В квартире Тоунтона не были найдены ни компьютер, ни ноутбук, – задумчиво произнес инспектор Рук, – а только деньги. Много денег.

– Похоже, они так с ним рассчитались, Алекс, и забрали ноутбук с собою.

– Оставив ему деньги за работу, да еще и наличными? – не поверил Алекс. – Как-то это все не вяжется со всей этой атмосферой секретности и биткоинами.

Пирсон пожал плечами, словно говоря, что он сказал все, что знал, а как распорядиться информацией – это твое дело, мой дорогой друг. Потом Брайан озабоченно посмотрел на часы: понятное дело, его старого друга труба зовет, опять пора расставлять капканы на лис и крыс от наркоторговли. Пирсон ушел, а Алекс остался один, переваривая полученную информацию, запивая ее маленькими глотками еще холодного пива. В баре было совсем немного посетителей, до вечернего наплыва клиентов оставалось еще достаточно времени, и бармен Кид откровенно скучал за барной стойкой. Вообще-то его звали Томом, но он работал когда-то в веселом пабе под названием “Captain Kidd” в Уоппинге совсем недалеко отсюда, но не сошелся характером со своим хозяином и вот оказался тут. Место работы он поменял, но прежняя кличка остался, только вместо пирата Кидда его называли теперь Кидом, что как нельзя, кстати, подходила добродушному толстяку весом примерно в две с половиной сотни фунтов. Брайн как-то говорил, что кроме профессиональных достоинств бармена, у Кида было фантастическая память на лица: ему достаточно было один раз увидеть клиента, и спустя месяц он мог безошибочно вспомнить, когда он был в баре и с кем. А еще он собирал курительные трубки, и Рук решил попробовать.

Алекс подошел к стойке и положил перед Кидом курительную трубку необычной формы. Глаза бармена разгорелись, как у кота перед сметаной, и он бережно взял ее в руки, как берут дорогую хрустальную вещицу.

– Да это – настоящая японская цугэ, – с придыханием произнес Кид, – откуда она у вас, сэр?

Сказать по правде, Алекс даже не догадывался о ее стоимости и даже названии, тем более она досталась ему сов сем даром в благодарность от одного японца, когда инспектор помог тому выпутаться из одной сложной криминальной ситуации. Она так бы и осталась валяться у него на дне ящика в гостиной, если бы сегодня утром Алекс на нее не наткнулся.

– Она будет ваша, Кид, если вы сумеете, кое-что вспомнить, – и с этими словами Рук показал, расплывшемуся от удовольствия, бармену фотографию Тоунтона, правда, еще живого.

Кид долго ее рассматривал, как изучают нечто важное и незнакомое, смешно шевеля губами, как будто разговаривая сам с собой, а потом поднял на Алекса почти счастливые глаза:

– Этот мистер был здесь только один раз в прошлом месяце двадцать пятого числа около семи вечера. Заказал пива, но едва к нему притронулся, потом ему кто-то позвонил, и он сразу ушел, оставив на столе щедрые чаевые.

Это был как раз в то время, когда Брайан Пирсон совершенно случайно позвонил Тоунтону, чтобы проверить его голос. Курительная трубка цугэ пополнила коллекцию бармена, а инспектор Рук покинул заведение в некотором недоумении: зачем его другу понадобилось так примитивно врать, чтобы объяснить свой телефонный звонок убитому с улицы Крумс Хилл?

Просматривая информацию на убитого Тоунтона, инспектор обратил внимание, что почти десять лет назад тот окончил местный университет, только не факультет вычислительной техники, а инженерный в Медуэйе, что, впрочем, ни о чем не говорило: сегодня существует огромное количество курсов по программированию, было бы только желание, ну и деньги, конечно. Правда, его карьера после завершения университета особо не впечатляла, сначала он отправился в Канаду, где проработал почти семь лет, достаточно часто меняя фирмы и города, пока не вернулся на Британские острова. Примерно год назад Тоунтон приехал в Лондон, а месяца три назад поселился в Гринвиче в доме миссис Аддерли. Инспектор Рук, конечно, слышал, что для молодых людей в британской столице карьера, связанная с наркоторговлей, часто бывает более привлекательная, чем, скажем, научная или деловая, но в его портфолио, ни слова не было сказано о его выдающихся компьютерных способностях.

В кабинет инспектора осторожно постучала Рия Гурани с окончательными результатами по трупу Тоунтону, но там не было ничего нового: все тот же фенобарбитал, никаких следов наркотиков, удар кинжалом в область шеи. Но девушка не спешила уходить, словно у нее остались какие-то сомнения.

– Что-нибудь еще, Рия? – спросил Рук.

– Я насчет рокового удара в шею, – произнесла Рия, – уж больно осторожно он был нанесен, я бы даже сказала, неумело.

– Но ведь удар, хотя и едва задел сонную артерию, все же оказался для Тоунтона смертельным?

– Да, сэр, но мне кажется, что убийца просто не смог в нее точно попасть и, если бы Тоунтон не спал, как убитый, то вполне мог выжить.

– Может убийца на это и рассчитывал, чтобы смерть будет мучительной, словно ритуальной.

– Может быть, сэр, хотя какой в этом смысл: ведь крепко спящий Тоунтон почти не мучился.

Что-то многое в этом, казалось бы, простом, на первый взгляд, деле казалось странным: и смертельный удар стилетом нанесен не так, как надо, и один из участников преступления решил переждать ненастную лондонскую погоду в своей машине, предварительно приняв смертельную дозу снотворного, а второй участник просто скрылся в неизвестном направлении. Ясно только одно, что искать надо было того другого, правда, пока непонятно, либо какого-то неизвестного, либо хорошо знакомого полиции Эмира Тачи. Еще Рук размышлял над словами своего друга Пирсона, что Тоунтон мог работать на наркоторговцев в качестве программиста, разрабатывая для них специальное программное приложение. И все же объяснение Брайана по поводу звонка на телефон Тоунтона было довольно странным, ведь сразу после него, тот покинул бар, где, по словам бармена, явно кого-то ожидал, а Кид редко, когда ошибается. А потом аналитики из технического отдела выяснили следующее: в день, когда произошло убийство на Крумс Хилл, с одного и того же номера сначала был звонок на телефон Тоунтона, а немного позже и на телефон Сайтона. Логично было предположить, что кто-то договаривался о встрече в квартире Тоунтона. Неужели, полиция вышла на след неуловимого Тачи? Но это было не самое главное, в настоящее время телефон неизвестного работал в районе Кэнэри-Уорф.

Когда-то Кэнэри-Уорф был одним из самых оживленных доков в мире, но в связи с появлением более современных средств морских грузовых перевозок, давно утратил свое значение и превратился в деловой и финансовый центр на востоке столицы. Глядя, на хорошо заметные отовсюду здания, некогда самых высоких небоскребов в британской столице – “One Canada Square” и “8 Canada Square”, инспектор c тоской думал, как среди моря этих офисных помещений они смогут найти один единственный телефон, но его машина продолжала следовать за автомобилем полиции, в котором сидели специалисты со своим хитроумным оборудованием. На счастье, машина проехала деловой квартал и остановилась недалеко от одноименного паромного причала, у которого примерно каждые 20 минут останавливались паромы, обслуживающие офисный комплекс делового центра. Судя по выражению лица “технарей”, сигнал телефона шел откуда-то оттуда и, вернувшийся от них, Кит Кеннеди только вопросительно посмотрел на своего начальника: по всей видимости, блестящая полицейская операция по поимке преступника провалилась. Но даже самое безнадежное дело надо доводить до конца, и Алекс отпустил своего помощника вместе с упрямыми специалистами на причал. Похоже, канарейка уже давно улетела.

Потом Кит рассказал начальнику, как сигнал от телефона с каждой минутой продолжал усиливаться, а когда достиг своего максимума, то внезапно пропал, как будто кто-то уронил его в воду. Правда, полицейские что-то еще говорили о водолазах, которых можно было попробовать вызвать, чтобы они обследовали речное дно, но Алекс уже сел в свою машину. Кто-то очень весело посмеялся над полицейскими, как раз напротив “канадских” высоток, возможно, наблюдая за происшедшим из окна своего офиса. Помнится, почти сразу после завершения учебы в университете покойный Тоунтон как раз направился в Канаду, и кто-то хорошо об этом знал, а сейчас просто вспомнил.

Как бы то ни было, выйти, таким образом, на след неизвестного, у полиции не получилось и найти второго преступника (а инспектор в этом не сомневался) становилось также трудно, как достать его телефон со дна Темзы.

Проезжая по улице Крумс Хилл, инспектор вдруг решил заехать к миссис Аддерли, чтобы интересоваться ее здоровьем, хотя больше надеялся на то, что она вспомнит что-то новое. Хозяйка встретила его весьма дружелюбно, как своего старого знакомого, и они снова пили ароматный чай, приготовленный по ее особому старинному рецепту. Выходя из гостиной, Алекс почему-то обратил внимание на лестницу, которая вела на второй этаж, и сначала подумал, что она ведь могла подняться к своему жильцу по ней, но постеснялся спросить, хотя и так было понятно, что старомодная хозяйка не могла позволить себе заходить туда подобным образом. Вот и сейчас дверь туда была закрыта, хотя полиция и опечатала входную дверь в квартиру мистера Тоунтона наверху со стороны внутреннего дворика, пока ведется расследование.

Darknet (англ.) – темный интернет

Amazon, eBay – известные аукцион-сервисы для онлайн покупок

Silk road (англ.) – Шелковый путь

Hatch (англ.) – Люк

And the old woman gets into trouble (англ.) – И на старуху бывает проруха

Kid (англ.) – ребенок

“Captain Kidd”(англ.) – Капитан Кидд

Canary (англ.) – канарейка

Глава 4

Когда на рубеже 21 века во время Косовской войны в поисках политического убежища в Лондон буквально хлынули сотни косоваров, Эмир Тачи был одним из тех молодых албанцев, которые решили воспользоваться ситуацией не столько в поисках лучшей жизни, сколько для развития собственного бизнеса. Поскольку университетов он не кончал, то решил посвятить себя тому, что умел хорошо делать – заниматься распространением наркотиков. Сначала он работал охранником в маленьком графстве Тайн-энд-Уир почти на севере Великобритании, где на плантациях конопли работали нелегальные мигранты из Восточной Европы, главным образом Румынии и Молдавии, пока туда не добралась британская полиция. Пришлось возвращаться в Лондон, где для албанских наркоторговцев наступили золотые времена. Правда, вначале пришлось выдержать настоящую войну с другими этническими группировками, поделившими британскую столицу на зоны своего влияния, как, например, в Хэрринге с турецкими бандами, но зачем воевать, когда можно обо всем договориться. Так, Тачи познакомился с Альваро Родригесом, энергичным колумбийским бизнесменом, которому предложил везти кокаин и героин не традиционным маршрутом в ящиках для бананов и пальмового масла через албанские порты Дуррес и Влера, а напрямую в Лондон, через созданную совместную британо-панамскую компанию, занимающуюся трансатлантическими перевозками на современных контейнеровозах: это – вам не кокаин на подводных лодках гонять.

А дальше в Лондоне он, Тачи, как-нибудь разберется сам через широкую сеть потребителей, ведь город стал для него как родным. Он не был похож на своих соотечественников, для которых вершиной мечты был дорогой “Land Rover”, золотые часы и браслеты на руки и ощущения полной свободы и безнаказанности на улицах столицы некогда грозной Британской империи. Эти простые парни мечтали вернуться домой королями, сильными и богатыми, чтобы им все завидовали, а часто кончали свою жизнь с пулей в животе или в скучных британских тюрьмах. Он, Тачи, был другим, да и фамилию свою давно уже сменил на вполне благозвучную, как будто был британцем в седьмом колене. Его офис располагался совсем недалеко от места его работы, как у вполне респектабельного британца на 27 этаже знаменитого небоскреба “One Canada Square” рядом с офисами арабских шейхов и американских мультимиллионеров. Возвращаться домой в Албанию у него и в мыслях даже не было, от родины у него осталась только кличка, за которую, впрочем, он жестоко наказывал. А потом в его жизни появилась Кари…

А еще Тачи был против ненужного насилия, чем резко отличался от своих соотечественников, вместо автоматов он старался использовать в своем бизнесе последние достижения компьютерной мысли. Его люди работали на мобильных телефонах в специальном приложении с отключенными навигацией, микрофоном и камерой, и даже специальной функцией, которая одним нажатием клавиши позволяла шифровать информацию от посторонних глаз, а в случае приближения полиции, ее мгновенно удалять. Но жизнь, это – борьба, полицейским специалистам все, же удалось проникнуть в хитроумную систему, и многое пришлось начинать сначала. Да, он сильно изменился, особенно после пластической операции, блестяще сделанной доктором Бериши, который, между прочим, тоже особо не спешивший вернуться назад домой, особенно после того, как на деньги своего богатого пациента открыл собственную клинику пластической хирургии в одном благопристойном районе Лондона.

После того, как полицейские начали проверять у сомнительных личностей содержимое смартфонов на предмет обнаружения в нем подозрительных приложений, вроде браузера Tor или мессенджера Wickr, людям Тачи пришлось от них отказаться. После серии задержаний такая же участь постигла хитроумно разработанное приложение для камеры, которое практически моментально отправляло сделанные фотографии закладок товара с нанесенными координатами и геолокацией в переписку между поставщиком и покупателям, при использовании сторонами подобного мессенджера. Много чего было, много его людей угодило в тюрьму, но и много фунтов стерлингов попало на его счет.

Сам Эмир Тачи был весьма далек от мира смартфонов, но хорошо понимал необходимость безопасности в своем бизнесе. Поэтому весьма щедро платил различного рода киберспециалистам и откровенным хакерам, которые проверяли для него и находили наиболее безопасные мессенджеры, приложения, браузеры и прочие способы соединения с сетью. Однажды ему предложили купить одно программное приложение, которое позволяло создать отдельную скрытую учетную запись на смартфоне со своим набором иконок, необходимых для работы приложений, которая активизировалась только с помощью биометрии владельца и так же легко удалялась. Фотографии закладок товаров для клиентов, на что часто жаловались его люди, должны были храниться исключительно в специальных криптоконтейнерах на облачном пространстве, так что, в случае чего, виноватым во всем оказывался Google или другой законопослушный джентльмен. Так он вышел на Арчибальда Тоунтона.

Он столкнулся с ним примерно год назад, когда тот помог организовать ему платежную систему с использованием вместе с базовой специальную программу-клиента для расчета с теми покупателями, которые использовали цифровую валюту, а потом неоднократно ее совершенствовал. Тоунтон скорее был его мелким деловым партнером, к которому он обращался по тем вопросам, в которых сам мало разбирался. А потом, когда полиция с помощью своих хакеров взломала сервис EncroChat, и в руки Национального криминального агентства Великобритании NCA попали сотни подозреваемых, связанных с нелегальным оборотом наркотиков, Тачи пришлось на время залечь на дно, чтобы переждать бурю и заодно обдумать, как ему быть дальше. Вот тут снова и появился Тоунтон со своим Hatch.

То, что англичанин не является разработчиком этого предложения, было ясно сразу, но то, как он позиционировал себя в этом вопросе, наводило на мысль, что он был в этом деле главным. Поэтому, когда Тоунтон назвал цифру, сколько это будет стоить, у Тачи, вначале было острое желание попросить своих людей разобраться со слишком жадным джентльменом, но потом все же передумал: новое приложение сулило ему несколько лет беззаботного бизнеса, тем более, оно будет только его, и ни с кем не надо будет делиться, и обещало баснословный доход. Несмотря, на то, что нелегальный рынок наркотиков на время затаился, синьор Альваро Родригес даже пообещал увеличить поставку товара в Великобританию на 30 процентов, а значит, можно было сыграть против правил и заработать на этом затишье. Более того, тот предложил попробовать новый вид наркотика, по сравнению с которым знаменитый спидбол – смесь кокаина с героином, мог показаться детской забавой. Но в британской столице, больше, чем где бы то, ни было, находилось

достаточно состоятельных людей, готовых платить бешеные деньги за дорогой и эксклюзивный товар, способный доставить клиентам незабываемое настроение безграничной радости и счастья. А тут получалось даже немного дешевле, а что касается безопасности этого внеземного счастья, то это надо было еще проверить.

Когда в их районе появился Албанец, то он сразу попытался избавиться от конкурентов в лице турков и британцев, но не стал зачищать всю территорию, а оставил много деловых партнеров, которые могли быть ему полезными в вопросах клиентуры, ведь добраться до “золотой молодежи” приезжие с Юго-Восточной Европы, при всем своем желании, не могли. Сайтон как раз был из числа тех старожилов, которые продолжали заниматься прибыльным бизнесом и, когда люди Албанца предложили ему попробовать распространять новый наркотик, то сразу согласился. Вот только Кари…Сайтон несколько раз замечал, что его подруга пребывала в необычайно возбужденном состоянии, но каждый раз успокаивал себя тем, что все дело в ее веселом нраве, да и за руку он ее не ловил. А потом Сайтон как-то отправился на встречу, прихватив с собой новый наркотик, а при расчете неожиданно не досчитался нескольких пакетиков. Это конечно была сущая мелочь, его солидные клиенты на это просто не обратили внимания, но он очень хорошо умел считать. А когда Сайтон вернулся домой, то застал Кари в таком состоянии, что все стало ясно, и тогда он первый раз в жизни ее ударил. Правда, тогда она мало чего помнила из событий той ночи, когда он пытался привести ее в чувства, пока не заставил девушку выпить огромную дозу фенобарбитала. Сначала он испугался за нее, когда она заснула, как убитая и хотел вызвать “скорую помощь”, когда девушка едва дышала, но побоялся, что врачи сообщат в полицию. На следующей день ей стало немного получше, но прежней жизнерадостной Кари больше не стало, то ли после приема этого проклятого наркотика, то ли от того, что он тогда ее сильно ударил. С тех пор, как будто что-то надломилось в их отношениях, и он часто перестал ночевать дома, а когда он все же туда приезжал, то она встречала его c какой-то покорной и виноватой улыбкой, после чего ему захотелось снова вырваться оттуда.